Uuma ma’ ten’ rashwe, ta tuluva a’ lle

      - Ты для меня ничего не значишь, – жгучий холодный голос Леголаса прорезает тишину. – Ты, конечно, умная, красивая, храбрый воин и способный целитель, но есть одно «но» – ты мне не нужна… – Он ухмыляется, глядя в моё лицо, исказившееся, словно от сильной физической боли.       По щекам катятся безутешные горячие слёзы. Аранен смотрит на меня холодным взглядом, молчаливо наблюдая за моей реакцией на его жестокие слова.       Обида – смешанное чувство жалости к себе и злости на обидчика, чувство глубокого огорчения, состояние полного одиночества. Каждый из нас хотя бы раз в жизни испытывал чувство обиды, – негатив, от которого хочется поскорее избавиться, чтобы стать свободным, но порой это сделать очень нелегко.       Нередко нам не удаётся в течение длительного времени освободиться от душевной боли, возникшей в результате обиды, от чего портятся отношения с близкими, растёт агрессия, и жизнь превращается в сущий ад.       Чувство обиды заставляет переживать, злиться, вызывает желание отомстить, ругаться и ссориться с обидчиком, тем самым приводя нас к ужасающим последствиям в жизни.       Обида – разрушающее и угнетающее чувство, с которым каждый обязан бороться, каждый должен в своей жизни уметь найти силы простить, исцеляя свою душу и принося гармонию в свои отношения.       Обида рождает в нашей душе много отрицательных, страшных мыслей и эмоций, превращаясь в тяжелый невыносимый груз, который мы носим на сердце.       Я, тяжело дыша и пытаясь вырваться из плена кошмара, подскочила в кровати. Прикоснулась ладонями к лицу, чувствуя мокрые следы от слёз.       Снова кошмары, – я провела пальцами по щекам в попытке стереть непрошеные слёзы, –снова плакала во сне. Почему они возобновились?       Я оглянулась, – Братство мирно спало. Лунный свет струился в ночной тишине, мягко освещая комнату.       Скоро начнёт светать, надо постараться уснуть.       Но мои попытки вернуться в царство Морфея так и не увенчались успехом. Я долго ворочалась в кровати, пытаясь найти удобную позу, но так и не смогла уснуть, смотря в небо одеревеневшими глазами и размышляя о своей жизни.       Правильно ли я поступила, простив аранена? Не причинит ли Леголас мне ещё больше боли теперь? – мрачные мысли неприятным ворохом копились в моей голове.       Если простила, нужно отбросить все сомнения. Только как перестать бояться очередного предательства? – Тревога никак не хотела покидать моё сердце.       Но ведь меня никто не обязан любить, помогать мне, уделять внимание. Никто не обязан отвечать добром на добро, взаимностью на взаимность. И тем более никто не обязан заботится обо мне, делая меня счастливой, полной любви и радости.       Каждый из нас сомневается в истинности выбора, не зная, какое из решений приведёт к правильному ответу. Мы подвергаем сомнению и критическому исследованию всё, что нас окружает. Но существует ли единственно правильное решение? Или есть множество правильных вариантов, от выбора которых зависит развитие дальнейших событий в нашей судьбе?       Сами сомнения являются своего рода вопросом, ставящим перед собой задачу, решение которой даст ответ на вопрос, насколько наш выбор поможет изменить жизнь в лучшую сторону.       Мы всегда чего-то жаждем, к чему-то стремимся. У каждого есть свои сокровенные мечты, желания и цели, достижение которых помогает нам стать счастливыми и удовлетворёнными в жизни.       Готова ли я попытаться исполнить свою мечту несмотря на то, что моё стремление может принести мне новые страдания?       Я уверяла себя в том, что мне нечего терять. Но эти мысли меня совершенно не успокаивали. Я не смогу пережить очередное предательство, оно окончательно разобьёт мне сердце. Ведь я только спустя почти целое столетие после того разговора с араненом смогла начать дышать полной грудью.       Мрачные размышления совсем измотали меня. И я решила пойти прогуляться и подышать свежим воздухом. Я медленно поднялась со своего спального места и, накинув на плечи плащ, тихо вышла за пределы нашего талана, напоследок взглянув на мирно спящего аранена.       Я спустилась в низины, желая пройтись по давно знакомым местам. Здесь мы с Халдиром часто проводили время за совместными разговорами. Казалось, что Саурон побеждён навеки, Кольцо Всевластия бесследно исчезло, а миру в Средиземье ничто не угрожает.       Зелёный лес и его утренняя прохлада успокаивающе действовали на меня. Только унылые мысли так и не покидали моё сердце. Я ловила себя на мыслях о прошлом, о том, что сегодняшняя «я» во многих ситуациях поступила бы по-другому. Сожаления об ошибках не давали прийти к внутреннему равновесию, как и мысли о будущем, как о мечте, которая может стать реальностью.       В Лихолесье мои мечты воплотились в жизнь. Я не задумывалась о том, что будет дальше, будущее казалось мне таким безоблачным. Но счастье превратилось в потухшие крупицы былой благодати. И теперь, простив принца, я не могла окончательно отпустить прошлое.       Я всё ещё боялась. Липкое чувство страха очередного предательства преследовало меня. Сегодняшняя «я» больше не была той доверчивой и наивной эллет.       Но где же эта тонкая грань между естественным беспокойством о собственной безопасности и беспочвенным недоверием ко всему окружающему? Для меня эта грань стала почти невидна.       Вдалеке начал виднеться цветущий сад Владычицы Галадриэль. Я часто бывала в нём, проходя у неё обучение магии. Но у нас так и не нашлось времени поговорить о моём будущем.       Я чуть не споткнулась от неожиданности, когда в голове послышался серебряный голос Белой Леди. – Дитя, тебя мучают сомнения. Прости, я не могу дать тебе ответ.       Спускаясь в рощу, я слышала, как золотые меллорны успокаивающе шелестели листьями. Леди Галадриэль стояла у чаши, тепло улыбаясь и мягко глядя мне в глаза.       - Зачем я вам понадобилась, rin Lothlorien*? – Я медленно склонилась в реверансе.       Белая Леди взяла серебряный кувшин и, набрав воду из мягко журчащего ручья, влила воду в чашу, стоявшую рядом на постаменте.       - По моему слову Зеркало открывает многое, одним покажет затаённые желания, другим – совершенно неожиданные вещи. Оно открывает что было, что будет или то, чему ещё не дано свершиться. – Владычица говорила медленно, как будто на распев, проницательным взглядом приглашая меня заглянуть в окутанную магической дымкой зеркальную поверхность.       Сомневаясь в правильности своего желания заглянуть в будущее, я всё же медленно начала подходить к чаше, склоняясь над серебристой водной поверхностью в волнительном ожидании того, что же Зеркало захочет мне открыть.       Предательство. Зеркало показало наш последний разговор с принцем, а затем мои долгие скитания по Средиземью. Видение горечью отдавало в сердце. Видимо, как бы сильно я ни желала забыть, это воспоминание никогда не сотрётся из моей памяти. Воспроизведённые вновь события причиняли невыносимую боль, – до этой минуты я старательно прятала в глубинах памяти события того вечера.       Прощение. Я снова видела слёзы Леголаса, его искренность, с которой он говорил о мне о своих чувствах. Сердце сжалось от боли, – принц не лгал мне.       Лихолесье. Передо мной предстал дворец Лесного Владыки, больше походивший на муравейник, чем на дворец. Его бесконечные коридоры запутанных лабиринтов из колонн и витиеватых лестниц, которые то поднимались вверх, то опускались в непроглядную бездну. Мириады водопадов, окаймляющих ходы дворца. Главный зал, тот самый королевский трон на возвышении и оленьими рогами сверху. Разговор Владыки Трандуила с сыном после Битвы Пяти Воинств. Жестокие, холодные слова обо мне. Голубые, как пронзительно чистое ясное небо, глаза аранена, выражающие глухую мучительную боль.       Леголас. Один в своих покоях, сидит в кресле. В родных глазах застыл стеклянный взгляд. Аранен нервно теребит пальцы рук, мучительно долго обдумывая сказанное adar. Наконец, он поднимается и бьёт кулаком в стену со всей яростью, так, что на костяшках пальцев остаётся кровь.       Жизнь поистине удивительна в своём разнообразии. Хороших событий в ней гораздо больше, но болезненные моменты так сильно терзают сердце, что всё счастливое время отходит на второй план, оставляя за собой лишь горечь и разочарование, мрачные чувства от порушенных надежд и напрасных ожиданий. Наш разум рисует красивую картинку ожидаемого безоблачного будущего, но ожидания редко совпадают с реальностью. Жизнь горька и сладка одновременно.       Так что же? Леголас, как и я, всё это время сожалел и мучительно страдал? Ему тоже было больно говорить мне те слова и переживать их последствия? Слова, сказанные сегодня вечером на празднике, были выстраданы за многие годы одиночества?       Вновь сменилось видение. Валинор. Бескрайние зелёные просторы, и пропитанный морской влагой воздух. Валимар, столица Бессмертных Земель. Простирающиеся за снежными пиками Пелори равнины и холм Эзеллохар с растущими Древами Валар. Картины наполненного болью прошлого сменились воспоминаниями, связанными с путешествием на родину.       В окружении цветов королевского сада сидит Adar, глядя в чистое безоблачное небо. Но что-то не так в этом видении. Он не имеет того величественного вида, как это было во время моего пребывания. На нём нет короны и королевского одеяния Владыки. Я никогда не видела его таким… простым, … родным.       Мимолетный видение снова сменилось. Моя освещённая рассветной зарёй комната во дворце Adar. На широком плетёном кресле перед окном в тёплых лучах утреннего солнца сидит Леголас.       Но что принц здесь делает?       Видения меняются, но всё ещё показывают Валинор.       Вновь величественный тронный зал в резиденции Валар, но Ингвэ стоит в стороне от трона, а подданных слишком много. Мелькают силуэты знакомых эльфов, но лиц я не могу рассмотреть. Атмосфера кажется слегка странной и непривычной...       Что это? Коронация? Но чья?       Видения резко закончились, и я, наконец, смогла оторваться от Зеркала, пребывая в растерянности. Чья это была коронация? И что делал Леголас в Бессмертных Землях? Я не понимала, что всё это могло значить для меня в будущем.       Это не может быть моя коронация? Тогда чья? У Adar нет других наследников… И я не могу взойти на престол, не обручившись. Значит ли это… Мысли проносились в моей голове со страшной скоростью, а я пыталась выровнять дыхание и хоть немного успокоиться.       Мои думы прервал голос Владычицы. – Тебе будет о чём поразмыслить, Менелана. Я вижу, что твой разум терзают вопросы, на которые ты пока не можешь ответить.       - Да, – я медлила, пытаясь собраться после видений и правильно сформулировать мысль, – Владычица! Вы обладаете одним из Колец Власти, – Белая Леди кивнула, ожидая моего вопроса. – Adar отдал мне кольцо, которое по свойствам сходно с кольцами власти, выкованными в Средиземье, но он так и не смог объяснить мне, как оно действует.       - Леди мягко улыбнулась, жестом попросив показать ей кольцо. – За такой короткий срок я не смогу многому обучить тебя, дитя, – промолвила она, закончив рассматривать кольцо. – Но не стоит отчаиваться, я не отказываю тебе в помощи.       Мы долго разговаривали о кольце, Влыдычица показывала возможности своего, но с рассветом от недосыпа и пережитых волнений на меня стал накатывать сон, поэтому нам пришлось прерваться, и я поплелась обратно в лагерь по знакомой дороге.       Братство же продолжало спать, и я легла на своё место, собираясь забыться тяжёлым сном, как над моим ухом внезапно прозвучал сонный голос принца. – Где ты была так долго?       - Вот зачем так пугать? – протянула я, испугавшись его неожиданного вопроса, – утром расскажу, сейчас дай мне поспать, – отмахнулась я, демонстративно закатывая глаза.       - Уже утро, – возмущённо произнес принц.       - Значит, днём, говорю же, дай поспать, – я перевернулась на другой бок и закрыла голову одеялом, оставляя лицо открытым. Между мной и принцем никогда не было формального общения, и это радовало меня больше всего. Я могла оставаться собой, не ожидая порицания с его стороны.       Похоже, наш разговор заметил только что проснувшийся Гимли, так как я услышала его тихое ворчание.       Вот ведь… Придётся объяснять ему потом, почему я снова нормально общаюсь с эльфийским князьком. А я так не люблю откровенничать с кем бы то ни было, открываясь только тем, кто мне по-настоящему дорог.       Но переживания закрались в мою голову, и сон, как рукой сняло. Я разочарованно перевернулась на спину и обречённо вздохнула, молча смотря на розовую дымку рассвета. Принц всё ещё сидел рядом, глядя на меня напряжённым взглядом. Некоторые его действия казались мне такими непривычными и даже раздражающими, но я понимала, что это последствия долгой разлуки.       Вскоре все члены Братства проснулись и стали готовиться к завтраку, а я всё лежала, не в силах встать после тех видений, что мне открыло Зеркало. Я прикрыла глаза, погрузившись в свои мысли и стараясь не замечать движения вокруг.       Увиденное мною в Зеркале произвело на меня большое впечатление. Сильнее всего волновал разговор аранена с отцом, а также следующее после него видение. Мне было больно осознавать ту боль, что пришлось пережить принцу. Владыка Трандуил всегда вёл себя холодно с окружающими, но такой жестокости от него я не ожидала.       Хотя, его мнение о невыгодности брачного союза между принцем и мной было вполне обосновано. На тот момент я была лишена права престолонаследия, а причин, которые могли бы привести к смерти Ada, не было. И мои манеры оставляли желать лучшего. Вела я себя, скорее, как взбалмошная эллет, не желающей следовать правилам этикета.       Но я не могла понять, почему принц не ослушался Трандуила. Он не мог не понимать, сколько боли принесёт его поступок нам обоим, и всё равно подчинился приказу отца. Может, это был страх перед его гневом?       Видения о Валиноре всё еще оставались неоднозначными. Adar в саду, Леголас в моей комнате, чья-то коронация. Коронация должна была быть моей, значит, я должна быть замужем к тому моменту, а единственный, кого я видела своим спутником, был принц. Но смогу ли я обручиться с ним после всего, что случилось между нами?       Я обернулась, взглянув на принца, – несмотря на его предательство, я люблю его также, как и тогда, много лет назад. И я помню про свадьбу в своих собственных видениях.       Любовь – высшая ценность в жизни, чувство, которое делает жизненный путь светлее и радостнее, чувство глубокой привязанности, основанное на общности интересов, идеалов, симпатии, заботе друг о друге.       Заботился ли обо мне Леголас? Определённо да. Его искреннюю заботу я чувствовала с того самого момента, как вновь мы встретились в Ривенделе на Совете. Забота – это одно из самых прекрасных проявлений любви. Заботиться о ком-то – значит, не жалеть ничего для него. Принц хотел отговорить меня от похода из чистых побуждений заботы и страха за мою жизнь.       Сама я также ощущала чувство липкого страха за его жизнь. Раньше, я не могла представить и дня без аранена, без его нежных прикосновений и слов. Я чувствовала, что важна для него, и эта привязанность помогала мне справиться с чувством одиночества от осознания, что мой единственный родитель отказался от меня.       Нет, я никогда не страшилась своей собственной смерти, но я боялась причинить боль этим событием своим близким и прежде всего своему любимому.       Я оторвалась от грустных дум, замечая, что Леголас и Арагорн о чём-то весело переговариваются, тихо посмеиваясь при этом. Давно я не видела его таким счастливым. Его глаза так и светились светлой радостью.       После завтрака я решила снова прогуляться по Лотлориэну и, возможно, встретиться с Халдиром, но, не успела я спуститься из нашего талана, как меня настиг аранен, изъявив желание пройтись со мной. Я была не против совместной прогулки, радуясь возможности показать Леголасу окрестности.       Почти всю дорогу мы провели в тишине, наслаждаясь красотой природы Лориэна, но в какой-то момент принц прервал молчание. – Тебя до сих пор мучают сомнения, – он сказал это с какой-то толикой грусти.       - Прости, – заговорила я, – Ночью я заглянула в Зеркало Леди Галадриэль, но сомнения всё еще остаются и терзают моё сердце.       - Тебе не за что извиняться, – Леголас взял мою ладонь в свои руки, – Я смогу ждать столько, сколько нужно, пока ты окончательно не определишься со своими чувствами.       - Всё уже предрешено, – ответила я, встречая непонимающий взгляд, – Зеркало показало мне будущее.       - И что ты видела в нём? – в его глазах горели радостные огоньки, видимо, он понял, что я увидела наше совместное будущее.       - Узнаешь, когда придёт время, – почему-то мне не хотелось ему открывать видения.       - Как всегда, – уныло протянул Леголас, – ты никогда не раскрывала своих видений.       - Если расскажу, то не сбудется, – с улыбкой произнесла я, лишь подогревая интерес принца.       - Так там было что-то хорошее? – ответил он на мою радость.       - Узнаешь, когда придёт время, – вновь повторила я.       Поняв, что ничего от меня не добьётся, Леголас начал действовать более решительно. Он резко поднял меня и закинул себе за плечо, так, что я не могла видеть, куда он меня несёт. – Тогда мы пойдём к Владычиче, и я спрошу у неё лично, – шутливо произнёс принц.       Я пыталась вырваться, стуча кулаками ему по спине с требованиями отпустить меня. Но принц не обращал на меня внимание, так что я решила попробовать с другой стороны.       - Разве тебе не тяжело? – я не переставала хлопать его по спине, – тем более Леди Галадриэль не откроет тебе моих видений.       - Перестань брыкаться, и нет, ты лёгкая, как пушинка, – ответил Леголас и лишь удобнее подхватил меня, прекращая мои попытки вывернутся. – Тогда будем просто ходить по лесу, пока ты не соизволишь мне обо всём рассказать.       - И слова из меня не вытянешь, – буркнула я, продолжая препираться. В ответ принц лишь хмыкнул и побрёл куда-то в лес. Перспектива висеть на нём как мешок картошки, пока он идёт в неизвестном направления меня не прельщала, но из-за своенравного характера возражать не стала.       Настойчивость принца меня раздражала, однако, я не перечила, вспоминая о наших переделках в Лихолесье. Мне не хватало его. Хотелось чувствовать его прикосновения постоянно, и даже такая близость вызывала во мне бурю эмоций.       Однако моё упрямство всё же иссякло спустя час такой прогулки, ибо находиться в таком положении было совершенно неудобно, так что я, наконец, сдалась.       - Ладно, слушай, – протянула я после долгого молчания, но, поняв, что аранен вовсе не собирается меня отпускать, возмутилась.       - Когда узнаю, что ты увидела, тогда и отпущу, – пришлось согласиться с ним, – желания оставаться в подвешенном как мешок картошки положении не было.       - Я видела тебя в своих покоях в Валимаре, а затем свою коронацию, – это было единственно важное видение для аранена, на мой взгляд.       - Но ты не можешь быть коронована, не состоя в браке, – ответил принц, понимая суть видения.       - Теперь для твоего Adar наш брачный союз станет выгодным, не так ли? – отмахнулась я, не желая больше обсуждать наше будущее. Принц некоторое время молчал, а потом опустил меня на землю. И мы продолжили прогулку по лесу, держась за руки и разговаривая обо всём на свете.       Вечером я вновь пришла в сад Владычицы, дабы хоть немного научиться использовать магию кольца. Успехи были совсем небольшими, но даже башенки из песка, созданные с помощью его силы, казались мне чем-то грандиозным.       Времени оставалось катастрофически мало. Скоро Братство отправится в путь, и как же сильно не хотелось прощаться с умиротворённым спокойствием золотых лесов Лотлориэна и снова ступать на путь войны.