О принцах и их рыцарях

На какое-то мгновение Локи застыл, а потом со стоном вжался лбом в плечо Старка. - Я не буду воображать, - процедил он, понимая, что возбуждение снова накрывает его горячей волной, - если ты /заткнёшься/. Имир! Как у смертного получалось говорить такие пошлости вот /так/? Отвратительный, обжигающий, стыдный жар впился в лицо бога, о, он /ненавидел/ краснеть, он ненавидел себя и мидгардца заодно. "Кого бы ты ни видел там"… он боялся признаться себе, но теперь он почти стремился прикоснуться к запретной границе, разделяющей сразу несколько временных и пространственных слоёв. Во время подобных контактов он не мог надышаться вернувшимся зрением, он хотел отыскать лицо Тони среди множества других лиц, просто чтобы /смотреть/. Но как поймать нужный фокус, чтобы не увидеть событийный ряд, не услышать зов? Слишком опасная игра. - Уверен, это ты, - усмехнулся Лафейсон, правой рукой упираясь в кровать, перенося на неё вес и смещаясь ниже. - Ты, но как если бы ты не смог попасть в Асгард. Или если бы ты был вынужден защищать от меня свой мир. Даже если бы в твоей груди вовсе не было реактора - а таких реальностей две. В одной ты мёртв. - Самыми кончиками пальцев он скользнул по его бедру, задумчиво хмуря брови. - Последняя довольно настойчива. Думаю, мне стоит с ней что-нибудь сделать. Позже. Он окончательно уселся, положив одну ладонь на живот мидгардца, а второй мягко накрыв его член. Интересное... ощущение. Слава Имиру, его хотя бы не тянуло краснеть в этот раз. - Есть и такие, в которых я слеп, но ты не нашёл мою клетку, мы не пересеклись, - продолжил он негромко, и его рука медленно двинулась вверх - на пробу, так, как любил он сам, как могло бы понравиться ему. Тягуче, чуть сжимая, до конца, оглаживая подушечкой большого пальца головку (кружащее лёгкое движение, сухое, оттого более острое). - Не хочу, - пробормотал принц, сжимая губы. - Не представляю, что бы удержало меня. Он двинулся обратно, к основанию, и осознание, что он делает, заставило его втянуть носом воздух. Он хотел бы сделать для Старка больше. Что если... мог ли он попробовать?.. - Я прошу тебя, - произнёс он ровно, сдвигаясь ещё ниже, склоняясь к бёдрам человека и тщательно контролируя свой голос, - Тони, мне... нужно зрение. Он не знал, зачем /просит/. Он наверняка сможет справиться с задачей сам, без помощи технологий и острого ума смертного, но даже сейчас его настойчиво влекло прикоснуться к тёмной пелене. /Как он мог/ справиться сам? /Не отпускай меня. Пожалуйста/. Но - что ж, для того, что он хотел сделать, зрение ему нужно не было. Видимо, существуют какие-то особенные техники? А он сможет повторить то, что сделал Старк? /Как/? Им завладел почти исследовательский интерес. Высунув язык, он мягко прикоснулся им к головке члена, который держал в руке, и от ощущения тонкой кожи, от вкуса что-то вздрогнуло в его груди. Верно - это... занимательно. Ничего сложного на первый взгляд. Кончиком языка он влажно обвёл головку по кругу, чуть надавливая, анализируя и собственные ощущения тоже. Потом он склонился и легко, совсем несильно обхватил член губами. Сносно. Можно двигаться дальше. Дёрнув уголком рта в усмешке, он двинулся вниз, расслабляясь, выгибая язык, освобождая место и очень медленно опускаясь. Неожиданная мысль посетила его голову: интересно, захотел бы Старк так же удерживать его за волосы? ___ – И в чём тогда будет веселье? – Тони усмехнулся, пропуская его волосы сквозь пальцы и коротко целуя в губы. – Впрочем, как пожелаешь. Я мог бы рассказать тебе, как это было для меня, какой ты большой, – он игриво прикусил Локи за ухо и тихо рассмеялся. – Но лучше подожду. Это стоит того, чтобы увидеть. Сама собой подразумевающаяся мысль о том, что он ещё повторит это, когда Локи вернёт зрение, и, скорее всего, не раз, на этот раз даже не вызвала у него вопросов. Тони лениво улыбнулся, глядя, как бог спускается ниже, и провёл тыльной стороной ладони по его щеке, убирая в сторону выбившуюся прядь волос. – Раз есть "если", – спокойно отозвался он, прикрыв глаза и прошипев, когда ногти царапнули его по бедру, – это не я. Потому что я жив, и если и буду кого-то защищать, то тебя от… своего мира. Черт, когда ты последний раз видел себя в зеркало? Тебя страшно отпускать одного на улицу. И ты наверняка нелегален в нескольких штатах. Он застонал в голос, выгибаясь на кровати при первом же прикосновении к почти болезненно напряжённому члену, и хрипло выдохнул, роняя руки на кровать и судорожно комкая простыни. Возможно, он был слишком чувствительным после того, как долго игнорировал своё состояние, но никогда ещё просто прикосновение не обжигало /так/; оно искрами пронеслось по его венам, каплями расплавленного желания сладко скручивая внутренности в тугие узлы, и Тони тихо хныкнул, закусывая губу. – Черт, детка, – он только что не взвыл, а перед глазами потемнело от тягучей, как патока, и такой же сладкой ласки. – Забудь ты про остальные реальности, /пожалуйста/, – последнее вырвалось непроизвольно, и он запрокинул голову, стискивая зубы и глядя в потолок, но уже через несколько секунд резко приподнялся на локтях, жадно впитывая в себя представшее перед ним зрелище. – Я сейчас здесь. Я нашёл тебя, и я сейчас с тобой. Обещаю, – его лицо смягчилось, и он потянул Локи на себя за шею, непривычно нежно, даже немного неуклюже, скорее всего (/так/ целоваться ему точно никогда не приходилось) целуя его в губы. Он не знал, что обещает – что не потеряет Локи? Что будет рядом? Что не… даст ему сорваться, удержит его? /Или что найдёт его снова?/ Всё вместе. Он снова упал на кровать, постанывая и приподнимая бёдра навстречу движениям руки принца. Неуверенно мазнув взглядом по его лицу, он дёрнул уголком рта – разрешение? Локи? У него? Это было… немыслимо, наверное, и что-то потяжелело у него в груди. – Не… надо, – попросил он, и, не сдержавшись, снова рассмеялся – то ли от напряжения, то ли, наоборот, от лёгкости во всём теле. Удивительно, как контрастировали эти ощущения – он одновременно был придавлен, распластан силой желания и /необходимость/ быть именно здесь, и чувствовал себя так, словно парит в невесомости, то удивительное чувство, которое бывает перед сном – когда руки и ноги уже не до конца подчиняются командам мозга, и тело чувствуется немного чужим. – Локи… – он приподнял голову, слегка посерьёзнев и так и не выдавив из себя шутки. – Это необязательно, – мягко сказал он, положив ладонь ему на щёку и поглаживая по скуле большим пальцем. Но, конечно же, Локи не послушал, и Тони рвано втянул в себя воздух, почувствовав первое нерешительное прикосновение языка к пульсирующему от прилившей крови члену. – Ты… – он задыхался, жадно ловя ртом воздух, которого вдруг стало мучительно мало и явно не хватало на двоих, и бесстыдно хныкал, ни капли не стесняясь своих реакций – более чем… странных. Ему не раз и не два делали минет, он был… опытным "клиентом", и, конечно же, попытки человека (бога), делавшего это впервые, едва ли могли превзойти лучшее из его воспоминаний. И, естественно, превосходили. /Что, что в нём такого особенного?../ – Локи… детка, – он бессильно выгнулся на кровати, стараясь удерживать бёдра на месте, и дрожащей рукой погладил принца по плечу. – Ты сводишь меня с ума. ___ Локи был готов ударить смертного. Видимо, тот пошлил, как дышал. - Ты невероятно вульгарен, - пробормотал бог, останавливаясь, отстраняясь, усаживаясь удобнее и не замечая, как губы растягиваются в подрагивающей улыбке. Он вжал чужие бёдра в кровать и качнулся вперёд, скалясь, щурясь почти с удовольствием. Не надо? В самом деле? - И я же сказал, - промурлыкал он, впиваясь в кожу ногтями, - /заткнись/. Это должно было стать достаточно ёмким отказом. Снова склонившись ниже, он уже почти привычно накрыл ладонью член мидгардца – всё то же первое проверочное движение, чтобы не промахнуться, сориентироваться. До сих пор он мог слышать, как сбивалось дыхание Старка, какие /звуки/ тот издавал, и во всём, в каждом движении, стоне сквозило настолько неприкрытое /удовольствие/, что казалось почти подарком, необычайным, редким. Человек был почти сверхъестественно откровенен в своих реакциях, он даже не пытался их сдерживать. Это не просто пьянило. Буквально – это заставляло терять разум. Ни один ас никогда не терял самообладание в подобном ракурсе рядом с Лафейсоном. Нет, все они были открыты в проявлении собственного довольства жизнью, как, например, на пирах, но причиной подобного ни разу не становился принц, и, конечно, их грубый, довольный хохот совершенно не мог сравниться с почти всхлипами, которых смертный ничуть не стеснялся. Он раскрывался под самыми простыми прикосновениями, каждый звук, который он производил на свет, был /для Локи/, только для Локи. Нахальный, самоуверенный Старк, за свою жизнь имевший немало любовников и любовниц, сейчас просто… Бог со свистом втянул воздух. Приносить удовольствие. /Какая глупость, смешное препятствие на пути к очередной цели, всего лишь инструмент/. Опускаясь ниже, Лафейсон почти не дышал. От ощущения власти. От трепета. Он мог заставить смертного стонать, прямо сейчас, и, Хель, /он хотел/. Обхватив член губами, он заскользил вниз, откровенно проверяя собственные границы. Под давлением язык мягко сдвигался назад, уже через две секунды головка упёрлась в нёбо, и горло сжало короткой судорогой подступающей тошноты. Контролируя скорость движения (достаточно неторопливо, чтобы не выглядело, как побег), принц отстранился и выдохнул. Это окажется не так просто, как он думал. Он хмыкнул своим мыслям. /Вызов принят/. На этот раз он не торопился и, вспоминая действия Старка, широко заскользил языком вниз, к самому основанию, мягко прихватывая там тонкую кожу губами. Потом он двинулся обратно – не имея возможности увидеть, он полностью доверился ощущениям; он слегка усилил давление, так, чтобы иметь возможность почувствовать каждую слегка выступающую вену, место едва уловимого изгиба, всю форму в целом. Что ж, да, в этом... было что-то. Теперь он попробовал сменить тактику. Собрав как можно больше слюны, он снова взял член в рот и чуть повернул голову, позволяя головке заскользить по внутренней стороне щеки, параллельно кончиком языка проводя острую линию. Да, так было легче. Как ещё можно?.. Выпустив член почти полностью, он снова двинулся вперёд, на этот раз изменяя угол наклона, чуть выгибая шею и определённо углубляя проникновение... не очень сильно, но, должно быть, ощутимо. Его живот стиснуло неприятным спазмом - а в этом деле, кажется, нужна практика. Локи задержал дыхание и, втянув щёки, с силой вжался в член языком, так тесно, как мог. Его не хватило надолго, уже через две секунды он отстранился, чувствуя, как замершая в уголке рта слюна стягивается, остаётся влагой на тонкой коже, и вжался лицом в бедро Тони, с усилием вдыхая и выдыхая, обхватывая его член пальцами и неторопливо поглаживая. Ему нужно немного времени. Но, в конце концов, оно у него было. ___ Сопротивляться Тони не стал - это было, в конце концов, решение Локи, он не просил и даже не намекал, и раз так, то он не собирался оскорблять принца своим недоверием и неуверенностью в правильности его решений. Тем более когда его решение было /таким/. - Ты невозможен, - простонал он, задыхаясь и глотая собственные крики. Пот градом катился по груди и лицу, и ему казалось, что ещё чуть-чуть - и он отключится от зашкаливающих ощущений, но он просто не мог себе этого позволить. Не сейчас. Не тогда, когда истерзанные им губы влажно и сладко скользили по его члену, а совершенно грешный язык столь уверенно прохаживался по самым чувствительным местам. - Ты... точно в первый раз это делаешь? - он хрипло рассмеялся и, не выдержав, зарылся в волосы Локи рукой, не направляя его и не удерживая, а лишь ощущая каждое движение. - Потому что ты... мм... чертовски... хорош. В глазах замелькали разноцветные искры, когда он достал до горла принца, и Тони тихо взвыл. /И для него это первый раз, черт подери, и он позволил ЕМУ оказаться на этом месте!/ /Быть подопытной крысой ещё никогда не было столь приятно./ Тони стонал и метался по кровати, выкрикивая что-то бессвязное, сдерживаясь из последних сил - воздух казался раскалённым и обжигал лёгкие, воздуха было слишком /мало/, и всё, о чём он мог думать, это влажный и тесный рот, плотно, туго обхватывающий его член, и как бы ему хотелось - Локи выпустил его изо рта, и Тони зашипел, крупно вздрагивая всем телом, а затем рванул принца на себя за плечи, с гортанным стоном жадно целуя его в губы и опрокидывая на спину, вжимая его запястья в измятые простыни и седлая его талию. – Сумасшедший, – выдохнул он в припухшие губы бога и зарычал, проводя по ним языком. – Я /хочу тебя/, /Локи/. Жаркий выдох превратился в просительный полустон-полувсхлип, и Тони провёл носом по длинной шее, крупно вздрагивая и тяжело дыша. Он потёрся о Локи бёдрами, проезжаясь ноющим и требующим прикосновений членом по подтянутому животу, оставляя на нём влажный след чужой слюны и собственной выступившей смазки, и развратно простонал, цепляясь за плечи принца. – Хочу тебя всеми возможными способами, – пробормотал он, целуя оставленную у него под ухом ранее метку и прихватывая губами мочку. – Хочу втрахать тебя в матрас так, чтобы ты неделю не мог ходить, чтобы ты забыл к концу всё, кроме моего и своего имени, хочу… Он вздрогнул, вдруг сообразив, что говорит всё это вслух, и словно в извинение нежно поцеловал в висок. /Какого дьявола не него нашло?/ Тони никогда не умел держать язык за зубами, особенно когда начинал думать не той головой, но это несколько переходило границы – Локи явно был не в восторге, когда он так говорил, да и пугать его в его первый раз было не лучшей затеей; но картина уже прочно укоренилась перед глазами – рвущий покрывало и простыни в мучительной хватке одной руки Локи, распахнувший рот в немом крике, плотно обхвативший его бёдра коленями, ведущий второй рукой по его спине, оставляя кровавый след… – Но потом, – с сомнением добавил он, и, улыбнувшись, почти выпрямился, удерживая свой вес на одной руке, а второй потянувшись себе за спину, чтобы, не глядя, найти член Локи и несколько раз провести по нему рукой, уговаривая снова подняться. – Для начала можно кое-что… другое. Новая картина вспыхнула в голове с ослепительной вспышкой, и он застонал, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слова. ___ После непривычного воздействия горло Локи сводило неприятными болезненными спазмами, но в его голове до сих пор звучали стоны Старка, и вопреки ощущениям он хотел продолжить, только чтобы снова услышать, как тот протяжно и несдержанно - почти кричит. Он хотел попробовать по-разному, найти самые эффективные способы добиться самых несдержанных реакций, заставить его выгибаться, дрожать, терять себя в ощущениях, заставить его кончить. О, он хотел этого. Он уже почти собрался с силами для продолжения, когда смертный рванул его на себя, меняя их местами, впечатывая в кровать, /целуя/. Это вышибло из бога дух, и он рвано выдохнул ему в рот. В позе Старка, в его действиях было столько неприкрытого желания, что Лафейсон почувствовал, как его внутренности буквально завязываются в узел. Тот сжимал его запястья, сидел на нём сверху и вытворял нечто совершенно неописуемое, и он, на какое-то время лишённый возможности двигаться, распластанный под человеком (Хель, тот целовался совершенно /нестерпимо/ хорошо), почувствовал, как под горячими влажными прикосновениями в животе зарождается мелкая сводящая напряжением дрожь, как от происходящего (от одной только позы, на самом деле) его начинает потряхивать. Мидгардец вцепился в его плечи и заговорил, и ответ застрял у принца в горле - от услышанного его повело. Каждое слово Старка буквально вжигалось в его сознание, и он сипло вздохнул, распахивая глаза - что ж, кажется, несмотря на невозможность что-либо увидеть, его глаза оставались совершенно здоровыми и судя по редким проблескам ощущений даже могли реагировать на свет... он представлял себе, насколько сейчас у него были расширены зрачки. Тони поцеловал его в висок и отстранился, а он лежал, стискивая пальцами ткань, понимающий, что, кажется, кровь снова приливает к лицу, потерпевший катастрофическое поражение в битве против мурашек. /Тони/. От всколыхнувшегося почти /раскалённого/ возбуждения его передёрнуло, и волна дрожи спустилась по спине. - Потом? - переспросил он изменившимся, углубившимся голосом, и сам не узнал себя. Пальцы Старка накрыли его член, и он всхлипнул, отдаваясь окончательно накрывающему его возбуждению - прикосновения казались почти болезненными, до сих пор прошло слишком мало времени, и Локи сжал губы, раздувая ноздри. - Ты полон светлых идей, да? - добавил он свистящим шёпотом, втягивая воздух. ___ Тони что-то невнятно и почти болезненно простонал, неотрывно наблюдая за Локи – и то, как расширились его зрачки, при этом оставляя взгляд совершенно расфокусированным, заставило его тихонько хныкнуть. Черт возьми, как… не вовремя они нашли друг друга. /Как поздно./ Он так хотел бы показать Локи всё то, что пытался передать своими словами и действиями; он старался, изо всех сил, предоставить достойную замену визуальной составляющей, но не мог обманывать даже себя – это было важно, и лишать Локи этого… На секунду его окатило обжигающе жаркой волной ярости к Одину, и он стиснул зубы, проглатывая эти эмоции. /Не сейчас./ – Потом, – подтвердил он вместо этого, неторопливо лаская его рукой, обводя большим пальцем головку и пробегаясь пальцами по всей длине, прежде чем снова обхватить тесным кольцом. Он отпустил запястье принца, которое до сих пор удерживал на кровати, и положил руку ему на грудь, слегка прогибаясь в пояснице – наклониться, не прекращая при этом его трогать, в таком положении было затруднительно, но его вполне устраивало и это. – Когда тебе будет достаточно… комфортно со мной. Когда я сведу тебя с ума от желания настолько, что ты сам будешь меня об этом умолять. Он замедлил движения, неожиданно трезво и неуверенно посмотрев на него. /А если он вообще этого не хочет?/ – У меня много идей, – он мягко усмехнулся. – И, не сомневаюсь, многие из них тебе понравятся. Чуть приподнявшись и переместившись немного назад, он недвусмысленно потёрся ягодицами о его член, а затем убрал руку и наконец-то сумел нормально наклониться к нему, проводя приоткрытыми губами по его губам, глотая его частые, прерывистые выдохи. – Но я готов выслушать твои, – прошептал он Локи на ухо и на удивление нежно поцеловал в уголок рта, пропуская его волосы через пальцы и глубоко вздыхая. Удивительно, как, несмотря на возбуждение, сжимающее все внутренности, выворачивающее наизнанку, сжигающее изнутри, /спокойно/ он себя чувствовал. Как /правильно/ и просто… хорошо. Он скользнул языком в рот Локи – не настойчиво и не жадно, как несколько минут назад, а скорее прося разрешения – сладко, нежно, неторопливо и почти неуверенно, спрашивая, выпрашивая ответ на незаданный вопрос, в котором он сам не был уверен, и Тони тихо простонал, в одно мгновение вновь превращая бешеную гонку в плавное и тягучее изучение друг друга. ___ Смертный чуть сдвинулся назад и потёрся о его член – и у Лафейсона мгновенно перехватило дыхание. Он верно понял, что ему предлагали?.. Второй рукой сжав затылок Старка, он дёрнул его на себя и, втягивая носом его запах, с силой проводя переносицей вдоль шеи, сжал зубы у него под ухом. - Нет, - жёстко сказал он, после чего сместился чуть ниже и снова укусил, после касаясь кожи языком. /Не так/. - /Это/ я должен буду видеть, - пробормотал он, смещая руку выше и сжимая волосы человека. – Если так… я хочу видеть твоё лицо. Твои глаза. Внутри него всё скрутило от открывшейся возможности, от образа, который он мгновенно себе вообразил… о, как он /хотел/. Но, возможно, это единственное, что он не был готов попробовать, будучи слепым. А значит, он возвращался к самому началу. Точнее, к "потом". Локи засмеялся, почти отталкивая Старка, так, чтобы тот мог видеть его. - Значит, хочешь, чтобы я /умолял/? – с удовольствием протянул он. Смертный, несомненно, имел в виду не это, или по крайней мере не только это, но формулировка забавляла бога. – Тони, - промурлыкал он, всё ещё чувствуя ладонь на своей груди, перемещая освободившуюся руку на его предплечье. Снова засмеявшись (негромко, погружаясь в горячую волну нежности), он прокомментировал собственные мысли: - Плохой мальчик. Движения руки Старка невероятно отвлекали. Лафейсон напряжённо выдохнул сквозь подрагивающую улыбку. - Или, может, дело опять в моём зрении? – продолжил он с тщательно дозируемой иронией, чуть более хрипло, потому что, /Хель/, он хотел его, он так сильно хотел его, а тот говорил ему о /комфорте/? – Тебе не приходили в голову мысли, что ты пользуешься мной, таким потерянным в собственной темноте, готовым потянуться на первое обещающее безопасность тепло? – Теперь он позволил себе обволакивающие нотки, чем-то, наверное, похожие на один из его любимых ядов – сладкий, густой, срабатывающий во время полового акта, на самом пике. О, ему понравилась собственная метафора. – Хочешь дождаться, пока мы не вернём его? Мысли о том, что слепота помешает мне насладиться таким сексом и что ты, конечно, будешь словно вор… уверен, они весьма мучительны. Он отпустил себя, позволяя словам течь, подрагивая от возбуждения, напряжения и будоражащего /ожидания/. Интересно, у смертного есть какие-то границы, преодолев которые, он сорвётся и позволит спровоцировать себя? - Благородный мидгардец, - с выражением прошептал принц, чуть запрокидывая голову. – У тебя есть более убедительные причины, по которым ты не можешь, как ты выразился, втрахать меня в матрас, вколачиваясь так, чтобы меня выгибало от силы твоих движений, чтобы я отчаянно цеплялся за твои плечи, и всё, на что бы меня хватало, это долгое хриплое "Тони"? – Он сжал пальцы на плече Старка сильнее и чуть выгнулся под ним, так, чтобы кадык выступил сильнее и острее выделились ключицы. – Тони, - пробно протянул он, максимально продливая каждый слог, опуская голос почти до вибрации. ___ На секунду у него перекрутило живот острым беспокойством – он довольно уверенно предположил, что Локи был готов к сексу, но что если… О. /Научись наконец-то сначала дослушивать до конца, и только потом делать выводы, идиот./ Тони закрыл рот и тихо улыбнулся, снова прижимаясь к губам Локи в коротком поцелуе, молча соглашаясь с его словами. /Это/ он мог понять. Если подумать… поменяйся они местами, он бы тоже никогда не согласился на такое предложение. Понимание пробежалось по телу приятной, успокаивающей тёплой волной, и он осторожно выдохнул. Лишь затем, чтобы у него почти сразу же снова перехватило дыхание, когда Локи оттолкнул его, хрипло посмеиваясь. Плохой мальчик? Он приподнял бровь. – Ты поймал меня, – иронично протянул он и снова потёрся о него бёдрами, позволяя его члену скользить между ягодиц и негромко шипя от столь близкого контакта. – И что, думаешь, я не могу просто сделать по-своему? О том, что сейчас он действительно /не мог/, не после того, как Локи попросил его – в своей манере, /интересно, и с каких это пор он решил, что стал знатоком его эмоций и выражений и может так легко судить о подтексте в его словах/, но всё-таки попросил – этого не делать, он решил не говорить. Вместо этого он сделал круг бёдрами, усмехаясь и тяжело дыша. Через секунду он замер, скованный весом произнесённых – обвинений? /Правды./ Наверное, то, насколько хорошо мог читать его бог, даже лишённый зрения, не должно было его так возбуждать, но он ничего не мог поделать с теплом, разлившимся в груди. Оно было горьким на вкус – Локи был во всём прав, он действительно чувствовал себя почти вором, но Тони слишком хорошо было знакомо его состояние, и хватило нескольких секунд, чтобы понять, чего принц пытался добиться. – Тебе не приходило в голову, – промурлыкал он, наклоняясь и проводя языком вдоль ушной раковины, – что это тоже не то, что стоит пропускать? Разве тебе не хочется увидеть, как я медленно буду в тебя входить… как я буду смотреть на тебя в этот момент? – он спустился чуть ниже и капризно потянул Локи за нижнюю губу зубами, чуть улыбаясь. – Ты не думал, что я /хочу/, чтобы ты видел это? В следующий момент его глаза опасно полыхнули и резко потемнели, и он провёл ногтями по груди бога, шумно выдыхая через ноздри. Не удержавшись, другой рукой он сжал в кулаке его волосы и натянул, открывая его шею жадному рту, несдержанно впиваясь в неё зубами. – Ты так хочешь меня спровоцировать? – прорычал он, кусая и целуя покрытую синяками кожу. – Так не терпится, чтобы тебя как следует оттрахали? /Хотя если посмотреть на это с другой стороны – кому бы не хотелось после вечности без секса. В прямом смысле вечности./ И Тони сдался. Самую малость – ничтожную, если говорить начистоту – он ненавидел себя за это, но и сдерживать дольше сил не было. Если Локи так этого хотел, что ж. /Может, он просто устроит ему ещё один "первый раз", и тогда они сделают всё, как надо./ /Ты бы ещё начал придумывать имена вашим внукам. Откуда такая страсть планировать наперёд?/ Тони отмахнулся от назойливого внутреннего голоса и укусил Локи за ключицу, после чего шлепнул его по бедру и слегка отодвинулся: – Перевернись. ___ От слов смертного внутри Локи всё сжалось – он едва не застонал. Своевольный, не слушающий никого, откровенно демонстрирующий свою власть Старк. То, что бог определённо не был готов терпеть, но в то же время что едва не заставило его застонать. А потом человек склонился, касаясь его уха языком. /Хель/! - Так может быть, отложим всё? Вставай, одевайся и иди в лабораторию, читай мои книги, - почти процедил Лафейсон, не сумев сдержать себя. Его сердце заколотилось быстрее, грудь наполнилась неприятной давящей тяжестью. – Поработаем над моим зрением! Я пропускаю каждую уникальную секунду в своей темноте! Столько всего, что мы могли бы сделать, и чего я не увижу! – Он едва сдержался, чтобы не ударить кулаком по кровати, только вцепился ногтями себе в ладонь и сдавленно, зло продолжил: - Даже простое зрелище тебя /обнажённого/ - то, что мне необходимо видеть, что /преступно/ пропускать, и ты /понятия не имеешь/, чего стоит прямо сейчас не подсмотреть в иной реальности, какое у тебя выражение лица, когда ты кончаешь. – Он выпустил воздух сквозь зубы, зажмурившись, чувствуя, как мягко оттягивают его нижнюю губу, после чего слегка отстранился: – Ты просил меня не делать этого. От себя добавлю, что подобные небольшие путешествия в соседние миры не только… дурной тон, но ещё и опасны в нестабильных условиях. О, они невероятно опасны, не стоит отвечать на их голоса. Но /я бы хотел/, - прошипел он с каким-то извращённым удовольствием, кривя губы в болезненной ухмылке. Когда Старк натянул его волосы и приник к его горлу, принц рвано вдохнул; в его живот толкнулось что-то, непозволительно похожее на страх. За считанные секунды он смешался с резко усилившимся возбуждением, отчего Локи буквально бросило в жар. Получившаяся в итоге консистенция оказалась жгучей и невероятно сильной. Возбуждение и страх, да? "Это именно то, чего ты добивался, не правда ли?" О нет, нет, нет, подобное он себе позволить не мог. Тони сделал именно то, что и ожидалось, то, что нужно было, и теперь он не будет испытывать даже опаску, уж тем более подобного рода, интуитивную, почти животную, потому что таков был план, в конце концов, очередной без осечки сработавший план. Хель, бог иногда не знал, что делать со своими "прекрасно работающими планами". С почти отчаянной усмешкой он послушно, уверенно, запрокинул голову, подставляя шею укусам и жёстким поцелуям. - Хочу? – В его горле снова заклокотал тихий, хриплый смех – он не допустил в нём ни одной нотки неуверенности. – А разве не сработало? Зашипев, когда мидгардец шлёпнул его по бедру, он упёрся локтями в кровать и единым плавным движением перевернулся на бок. Потом – так же мягко, текуче – встал на колени, одной рукой упираясь в кровать, а вторую запуская себе в волосы, откидывая их обратно, убирая с лица. Что ж, он смог катализировать процесс. Старк больше не сопротивлялся, более того, поддерживал идею. Лафейсон бесшумно выдохнул, так долго, насколько хватило лёгких. Теперь нестерпимое желание в нём слегка сменило оттенок. Нет, не в сторону неуверенности... но что, к Хель, тогда это было? Он ощущал смертного за своей спиной - смотрящего на него, совсем близко. Единственный за многие годы, кто вызывал в нём подобные... переживания, подобное горячее /желание/. И всё же. "И сейчас тебя наконец оттрахают, - мрачно усмехнулся Локи, и по его спине скатилась вниз едва заметная дрожь. – Как следует. Как ты и просил". В следующую секунду он оскалился собственным мыслям и резко расслабился, почти насильно ослабляя напряжение в мышцах. Негромко хмыкнув, он упёрся и второй рукой в кровать, выгибаясь, чуть опуская голову, так, чтобы выделились контуры лопаток и линия спины стала более мягкой. ___ Что-то внутри него болезненно сжалось, и Тони замер, затаив дыхание. Он тяжело сглотнул, на мгновение прикрывая глаза, а потом приподнялся на локтях и непривычно нежным, но неожиданно уместным жестом коснулся поцелуем век Локи. С отвращением он подумал о том, что его слова, должно быть, прозвучали слишком похоже на… обвинение? Как если бы Локи был виноват в том, что не может его сейчас видеть. В животе всё неприятно перевернулось и упало обратно на противно леденящую внутренности подушку. – Давай, – спокойно отозвался Тони, глубоко вздыхая и пытаясь справиться с противным чувством. – Давай отложим. Дурацкое дело не хитрое, а мы никуда не спешим, верно? – он мрачно ухмыльнулся. – Тебе решать. Не делай вид, что всё зависит только от меня, – последние слова вышли гораздо резче, чем он рассчитывал, и голос сорвался – он досадливо дёрнул уголком рта и нахмурился. Живот сводило одновременно беспокойством и возбуждением – слова Локи имели… определённый эффект, но тем сильнее было обидно за лишённого возможности претворить их в жизнь принца. – Не я рискую пожалеть утром о своём решении. О, он /точно/ о своём не пожалеет, каким бы оно ни было, если только оно не включало в себя создание нового портала из подручных средств, ведущего в любое другое место отсюда, а это было последним, о чём он мог подумать. Локи послушно перевернулся и встал на колени; Тони со свистом втянул в себя воздух и тихо прошипел, проводя ладонями по гладкой спине, надавливая большими пальцами на мышцы шеи и плеч, слегка массируя и уговаривая расслабиться. Каким бы возбуждающим ни было зрелище, дрожь, прошедшая по телу Локи, и его скованность, как и последующее от неё избавление, больше похожее на смирение с происходящим, чем на расслабление, не скрылись от его взгляда. – Значит, я попросил, и ты послушался? – мягко спросил он, пытаясь отвлечь Локи и уверенно гладя его по спине. – Потрясающе. Он наклонился, чтобы поцеловать его в районе поясницы, и провёл губами вверх по позвоночнику, позволяя почувствовать лёгкую улыбку. Затем он глубоко вздохнул, обнял Локи за талию и потянул на себя, вытягиваясь вместе с ним на боку и прижимаясь грудью к его спине, невесомыми поцелуями покрывая оказавшееся прямо перед ним плечо. – Я думал, будет проще, если у тебя не будет /возможности/ меня видеть, – пробормотал он, касаясь губами его кожи. – Может, тогда, зная, что ты бы всё равно не увидел меня в такой позе, тебе было бы легче… не смотреть. Но ты, – он прихватил кожу губами и несильно сжал, – явно переоценил собственные силы, маленький провокатор. Рука, обнимавшая бога сверху, скользнула ниже, вновь находя снова стоящий член и уже почти привычным движением проводя по нему, и Тони прижался к Локи бёдрами в поисках хоть какого-то трения. – Считай это наказанием за то, что пытался меня обмануть, – слегка иронично протянул он, неторопливо лаская его. – Глупо предлагать себя человеку, когда ты сам не готов. /Глупо ожидать от него, что он будет знать, когда готов. Хватит строить из себя преподавателя полового воспитания старших классов./ Тони ещё раз поцеловал его в плечо и вздохнул. – В следующий раз, – пробормотал он, – я хочу, чтобы ты меня видел. Он слегка отодвинулся и провёл второй рукой по внутренней стороне бедра Локи, уверенно направляясь вверх, чтобы провести костяшками пальцев по его промежности – довольно своеобразный утешающий жест, но последнее, чего он сейчас хотел – чтобы Локи снова решил, будто он ему отказывает. Ну уж нет. Перевернув руку, он дразняще провёл большим пальцем между его ягодиц, вжимаясь лбом ему в спину. ___ - Я не… - Локи заткнулся так же быстро, как начал; Старк прикоснулся к его спине губами, провёл мягкую линию вдоль позвоночника, и бог снова задрожал, хотя намеревался контролировать эту свою реакцию. Широко раскрыв глаза, он с усилием выдохнул. Он был уверен, что не сможет почувствовать себя ещё более незащищённым после всего, что происходило с ним в течение вечера, и вряд ли он когда-либо ошибался сильнее. Казалось бы, в самом деле: какая разница? Он в любом случае не видит. Но подобное положение сильно отличалось даже от того, в котором мидгардец сидел на нём, вжимая в кровать его руки и лишая возможности пошевелиться. Теперь Лафейсон не увидел бы его в любом случае. И от самого факта веяло… опасностью. И под чувственными, тёплыми прикосновениями (Имир, Тони улыбался) в нём расцветало какое-то сверхъестественное, лихорадочное волнение; /каждую секунду/ все его внутренние запреты били тревогу. "Ты подставляешь ему спину. Что ты делаешь?" И от ежесекундного же игнорирования каждого переполошившегося запрета его выкручивало, ему буквально переплавляло внутренности. Словно с него была снята кожа, и Старк всё равно мог к нему прикасаться. Принц почувствовал слабость в руках и сипло вдохнул, едва не покачнувшись. Он в самом деле рассчитывал на лучший контроль со своей стороны. Когда человек обнял его за талию, он вздрогнул (как он вообще смог за такой непродолжительный срок настолько напрячься?). Позволяя уложить себя на бок, он прижался к Старку спиной, чувствуя, как колотится сердце. "Будет проще, значит? - Смертный озвучил его мысли, но придал им несколько иное значение. Локи тяжело усмехнулся. - И вправду полон светлых идей". Постепенно сковавшее его напряжение отступало. Он понятия не имел, что на него нашло, и то, что из этого следовало, ему не нравилось. Он боялся того, о чём просил. Он боялся самого ощущения собственной уязвимости, и того, что мидгардец мог бы взять предложенное ему бесцеремонно или грубо. "О, я вполне заслуживаю грубости, - снова усмехнулся Лафейсон. - Я подвёл его к ситуации, предполагающей его в моей постели со стоящим членом и желанием получить своё. Я ведь именно на это надавил, верно?" Рука Тони сместилась по его животу ниже и обхватила его член, в очередной раз сбивая дыхание. Что он мог ответить? "Я лгу, потому что я - лжец"? - Я ведь бог обмана, - сказал он нейтрально, пытаясь выровнять чуть скачущий голос и не преуспевая, чувствуя, как смертный сильнее вжимается в него. - Как можно наказывать меня за то, кто я есть? Он хотел сказать это игриво, насмешливо, в качестве подначки, но в конце сбился на шёпот, неосознанно подаваясь бёдрами навстречу движению чужой руки. А потом Старк отодвинулся, и Локи почувствовал его ладонь на внутренней стороне бедра, смещающуюся выше, и... /нет/. От новой волны едва заметной дрожи бога слегка выгнуло, и он стремительно развернулся к человеку лицом, переворачиваясь на другой бок, удерживая его за запястье. "Нет"? Да почему, Хель побери, нет? Он переместился ближе к Старку, так близко, как можно было, и, отпуская его руку, провёл ладонью по его спине. Секунду спустя он уткнулся лбом в его плечо. Он не понимал. Хель. - Я не переоценил свои силы, - сказал он невпопад, зато весьма уверенно, после чего вжался лицом в шею Старка с недовольным стоном. Несмотря на все противоречивые чувства, на внезапно выросший в нём напряжённый протест, он невероятно сильно хотел сжать мидгардца как можно сильнее, вплавиться в него, так, чтобы, наконец, хоть как-то реализовать собственное желание. Но какое-то время он просто лежал, молча, совершенно не зная, что ему делать с собой. - Ты сказал, с тобой сложно, - наконец произнёс он ровно, вдыхая запах кожи Тони. - Мне стоит повторить это относительно себя, или это настолько очевидно, что озвучивать такое уже невежливо, и прозвучит почти вульгарно? ___ – Ну конечно, – иронично протянул Тони. – Конечно, ты не. Ему не нужно было слышать конец фразы, чтобы правильно понять Локи – удивительное ощущение, незнакомое прежде, понимать кого-то с полуслова не потому, что всё сказанное было слишком простым или очевидным, а потому, что он… /Какая глупость – решить, что ты понимаешь бога./ Тони тихо усмехнулся, проводя губами по затылку принца, возле самой кромки волос, и глубоко вдохнул в себя его запах. – О, но тебе бы понравилось, – промурчал он ему на ухо, лаская его член дразнящими прикосновениями, отводя крайнюю плоть и потирая влажную головку слегка мозолистым большим пальцем, размазывая выступившие на ней вязкие капли. – Ты же не… чёрт, не говори мне, что ты воспринял меня всерьёз, – добавил он, чуть посерьёзнев и помрачнев. Наказывать Локи? О, он мог себе это представить – привязать к кровати и долго дразнить, не давая кончить, или разложить у себя на коленях и отшлёпать так, чтобы не смог сидеть пару дней, или – /Прекрасные мысли для первого секса, Старк./ Тони сбился с мысли и почти виновато нахмурился, крепче обнимая бога и прижимая его к себе. По позвоночнику снова пробежала дрожь – удовольствия, предвкушения, ожидания. /Ведь всё это, всему этому Локи может научиться у него/. Самые нежные ласки и самые жесткие, почти экстремальные, виды секса. Получать удовольствие от всего, что связано с его телом. /Уметь/ получать от этого удовольствие – чувствовать себя комфортно с самим собой, со своей сексуальностью… Он тихо простонал Локи в затылок, прижимаясь к нему бёдрами. Как же он /хотел/ попробовать с ним всё – /всё/, что только можно было сделать вдвоём, и несколько невозможных вещей. – Лжец, – выдохнул Тони, холодя дыханием оставшийся на его ухе влажный след его губ, и это не было обвинением и не было констатацией факта – он пробовал слово на вкус, пробовал, как оно может относиться к Локи, как будет звучать в его исполнении. – Мне это нравится. Это… интересно. Это /вызов/. Игра "угадай правду": попробуй определить, что чувствует лжец, по тому, как быстро пробежала тень по его лицу, или как глубоко залегла фальшивая морщинка между бровей. Лжец. Это не должно было так возбуждать. Он провёл пальцами между его ягодиц, но ничего не успел сделать – Локи вывернулся, переворачиваясь к нему лицом, и придержал его руку, а потом зарылся лицом ему в плечо и горячо выдохнул. Тони беззвучно хмыкнул и успокаивающе погладил Локи по спине. /И он ещё пытался заставить меня его трахнуть./ Наивный, не имеющий представления о собственных желаниях бог обмана. Пусть у него за спиной было в десятки раз больше лет, чем у Старка, но особенности физического удовольствия Тони знал вдоль и поперёк, и сейчас – пусть не всегда, пусть не потому, что они с Локи разделили что-то совершенно особенное, как бы ни было странно горько это признавать – видел его насквозь. – Легко не интересно, – он пожал плечами и поцеловал Локи в макушку, стараясь игнорировать, как пульсирует собственный член, требуя внимания, и как вжимается ему в живот эрекция бога. – Решать тебе, и "нет" – значит, нет, но не кидайся в крайности. Всегда есть… варианты, – он вновь скользнул рукой вниз по его спине, но на этот раз задержал на пояснице, так, что кончики пальцев касались ягодиц, но не опускались ниже. ___ Что ж, прикосновение к спине сработало, и напряжение ушло. По крайней мере, из его тела, позволяя, наконец, расслабиться. - Значит, это, верно? – протянул он, усмехаясь и отстраняясь достаточно, чтобы Тони мог видеть его лицо. Вздёрнув бровь, он неспешно, иронично продолжил: - Я интересен – вдвойне интересен, учитывая ещё и сложность – и, кажется, нелегален в нескольких штатах. Должно быть, я просто находка. В его груди растекалось жгучее тепло. /Почему/? Что со смертным было не так, почему он почти с одной интонацией говорил "лжец" и "особенный", "красивый"? Он не боялся и он имел некое альтернативное представление о плюсах и минусах, о плохом и хорошем… или о занимательном. Кажется, более прогрессивное представление, чем то, что довлело над асами. Была ли в этом заслуга менталитета Мидгарда? "О. – Улыбнувшись своим мыслям, бог кончиками пальцев провёл по щеке Старка – невыносимо сентиментальный жест, но он мог позволить его себе, пока был слеп. – /Вряд ли/". Сколько всего сразу делало смертного особенным. Достойным внимания, искреннего любопытства и неподдельного влечения. Впрочем, не только это. Например… запах его волос делал его особенным. Глупость, банальность, немыслимые сказки юных асинь, без сомнений. Однако мысли принца всё равно вряд ли будут услышаны или узнаны, а примириться с тем, что мыслит банально, он как-нибудь сможет. Его зачаровывал запах человека, он хотел бы вдохнуть его ещё разок, носить с собой, чтобы тот удерживал его в самые нестабильные моменты (бездна? старший брат? очередное вынужденное посещение пира?)… носить на себе его запах. Как отпечаток. Как нечто личное. Как то, значение чего никто и никогда не узнает, но каждый сможет ощутить – что-то изменилось. На запахе не заканчивалась особенность мидгардца. Его манера целоваться, прикасаться, текстура кончиков его пальцев, каковы его волосы /на ощупь/, нажим его языка, его /голос/, когда он злился или был ласков. Всё это стоило внимания. Тони скользнул ладонью вниз по его спине, и острое удовлетворение толкнулось в низ живота Локи. Дозированное, выверенное движение – именно такое, которого хватило, чтобы остаться на грани и избавить их обоих от нужды иметь дело с неожиданно вылезшими страхами бога. - Я полагаю, - произнёс он, прикрывая глаза, - в такой… щекотливой ситуации… мы вынуждены искать /варианты/. – Изогнув губы, он мягко, неспешно вжался в Старка бёдрами, позволяя себе вскользь о него потереться. – Любая крайность была бы довольно прискорбной. Сквозь нервную пелену остаточного напряжения - он почти смеялся. Окончательно зажмурившись, он выдохнул и придвинулся к человеку ближе. Имир, ему на самом деле было… хорошо. Удивительно. Ему /позволяли/ выбирать. Оставляя при этом все возможные карты. Какая невиданная щедрость. "Не притворяйся, что всё зависит только от меня", да? В самом деле. Он поддался настойчивому желанию и, потянувшись вперёд, неспешно поцеловал мидгардца. Просто чтобы снова почувствовать его вкус, тепло, губы. Своеобразный способ… увидеть, когда он не мог видеть. Очередная сентиментальность. Скоро их станет слишком много. К тому же, благодарность – неподходящее чувство, которое опасно испытывать. "Ну, не только благодарность", - саркастически подумал бог, проводя языком по губам Старка и ощущая, как настойчиво и туго в нём скручивается желание. - И раз пока за мной не числится проступков, достойных настоящего наказания, которое бы мне /понравилось/, - пробормотал он, проводя по щеке смертного переносицей, - кроме того, что я непростительно хорош собой, разумеется, - добавил он со смешком (ирония вышла надтреснутой, почти горькой - о нет, этого допускать он не собирался!), - нам стоит обсудить возможные санкции применительно к ситуации. Хель, как же всё-таки ему /нравился/ смертный. Эта мысль - почти порыв - накрыла его неожиданной душной волной, и он снова выдохнул, ладонью проводя по его боку, мягко спускаясь ниже и почти прося разрешения. ___ Тони бархатно рассмеялся, с клинической внимательностью учёного запоминая линии красивого лица принца, наблюдающего за ним расфокусированным взглядом. Он отвёл в сторону прядь его волос и усмехнулся уголком рта, чувствуя, как разливается по телу сладкое тепло. - Верно, - поддразнил он. - Ты - моя головоломка. И я чертовски счастлив, что нашёл тебя. /Только жалею, что не сделал этого раньше./ Он не жалел, конечно же - не в том смысле; Тони никогда не был фаталистом, но его жизнь сложилась так, как сложилась, и в конечном итоге именно благодаря всему, что предшествовало этому дню, он оказался /здесь/, и если такова была цена встречи с Локи... что ж, он был готов её заплатить. Видит бог, Тони Старк никогда не жалел денег на то, что было ему дорого, даже если по сути платил далеко не всегда деньгами. Снедающим изнутри одиночеством в окружении сотен людей, боготворящих его. Легкомысленным поведением и лёгкими связями. Кучей психических расстройств, которые пытались отыскать у него психиатры. Предательством человека, которого он считал отцом, и куском радиоактивного металла в груди. Всё это стоило того, чтобы здесь, сейчас, рядом с Локи наконец-то почувствовать себя /спокойно/. Он повернул голову вслед за движением пальцев бога и улыбнулся, когда они скользнули по его губам. Всего лишь жест, чтобы по-своему "увидеть" его сейчас, жест, который, несомненно, исчезнет в будущем - жест, которого ему, черт возьми, будет не хватать, потому что когда ещё можно почувствовать, как интимно изучают твоё лицо? Это гораздо ощутимее мазнувшего взгляда, это... прямое доказательство интереса? Тони выдохнул, глупо улыбаясь. Его рука мгновенно легла на бедро принца, направляя его и позволяя себе тереться о него в ответ, тихо млея от ощущений. - Ммммхм, - согласно промычал он, неспешно покачиваясь вместе с ним и рисуя на его коже невидимые узоры кончиками пальцев. - У меня есть, что тебе предложить, но ты можешь выбрать... сам, - он сбился с дыхания и был вынужден сделать паузу, чтобы набрать воздуха. Неожиданный поцелуй, как ни странно, его даже почти не удивил – это было так естественно и уже привычно, что он тут же ответил, не тратя ни секунды на немое изумление, сразу расслабляясь в руках своего принца. Это стоило того, чтобы озвучить. – Мой принц, – выдохнул он, хрипло рассмеявшись. – Вы правы, вы /непростительно/ хороши собой, но у меня не хватит духу наказывать вас за это. /О, какими бы жаркими могли быть ролевые игры в такой установке!../ Он притянул его к себе за шею и провёл губами по его скуле, жарко выдыхая. – Что ты хотел обсудить? – поинтересовался он, молча касаясь его ноги коленом, когда Локи замер, прекращая движение руки, словно ожидая разрешения. /Смешно, учитывая, что он и так на всё согласен./ ___ - Счастлив, - повторил Локи, пробуя слово на вкус, не справляясь с иррациональным разливающимся в груди теплом, после чего усмехнулся: - Какие ещё душераздирающие признания ждут меня впереди? Он не хотел... задеть. И в то же время он не был готов к подобным словам. Его язык опережал его мысли так же, как и рука, в ответ на сказанное мягко, почти /нежно/ касающаяся лица Старка. Две совершенно разные реакции, ни одну из которых он не смог проконтролировать. Смертный положил ладонь на его бедро, и от удовольствия бог прикрыл глаза, улавливая ритм, без спешки двигаясь ему навстречу и тяжело выдыхая. Это было приятно. По спине Лафейсона побежали мурашки. О, когда не считающийся со статусами, опасно фамильярный в любой ситуации, совершенно не демонстрирующий уважение мидгардец обращался к нему на "вы"... было в подобном положении вещей нечто волнительное, что-то, что пришлось принцу по вкусу. - Ты даже не мой подданный, - сказал он, впрочем, с довольной ухмылкой. - Но у тебя есть определённые /задатки/. Может, подарить тебе должность? Непокорный, с самой высокой башни плевавший на любые ограничения? Что ж, во всяком случае, должность стала бы забавным украшением. Почти насмешкой над всеми, кто когда-либо хотел добиться подобного успеха, примкнув к младшему сыну Всеотца... странные порывы для жителей небесного города, но не обходилось и без таких. - "Личное наказание для принца", - пробормотал Локи, фыркнув собственным воспоминаниям. - Не слишком официально звучит? Потом он почувствовал чужую руку на своей шее и едва заметно вздрогнул, послушно приближаясь к Старку - тот ненароком открыл небольшое чувствительное местечко, на затылке, у кромки волос. Интересно, сколько их ещё, до сих пор неузнанных, неисследованных? Интересно, какие есть у самого Старка? Что заставляет его так же вздрагивать?.. Им определённо было, чем заняться. Почувствовав его губы, Лафейсон окончательно закрыл глаза. Он не мог предугадать следующее движение мидгардца, он не мог даже /ожидать/: плотная темнота скрывала всё, придавая любым случайным или неслучайным контактам определённую чувственность. В меру неожиданности каждого. Внимание бога металось от одного места соприкосновения с человеком к другому, отчего самоконтроль расползался окончательно и бесповоротно. Поддаваясь жаркой волне, прошедшей по его телу, он чуть выгнулся навстречу смертному и что-то утвердительно промычал. "Значит, могу выбрать? То есть - попросить. А он неплохо навострился в том, чтобы заставлять особу королевских кровей говорить непристойности". - Обсудить, - повторил он за ним, низко, не без усилия, и медленно провёл ладонью по его пояснице, после возвращаясь к бедру и подушечкой большого пальца надавливая на выступающую бедренную косточку. Чуть отстранившись - чтобы случайно не задеть носом его лицо, например - он сместился вперёд и щекой потёрся о его шею, параллельно находя ладонью его член и проводя вверх по всей длине. Интересно, а... "Да, - сам себе ответил он, захватывая и собственный член тоже, скользя рукой по обоим. - Вполне получается". От непривычного, тесно-тягучего, интимного движения у него спутались мысли и по телу пробежала мелкая дрожь. Значит, один из способов. Но сейчас он хотел бы... что? Обсудить? - Да ничего, в принципе, - наконец закончил он и, отпуская Старка (прерванное занятие оставило после себя лёгкое сожаление, но, может, они ещё вернутся к нему), упираясь локтём в кровать и смещаясь выше - так, чтобы уже его притянуть к себе за шею и сделать, наконец, то, нереализованность чего мучила его всё последнее время. Чуть надавив на его затылок, он зарылся лицом в его волосы и медленно, с усилием втянул его запах. От острейшего ощущения /Тони/ у него почти закружилась голова. Он позволил себе какое-то время просто дышать, окружив себя этим запахом. Потом он, наконец спустился губами ниже и вскользь поцеловал Старка за ухом. - Вообще-то я немного отвлёкся, - заявил он иронично, потираясь переносицей о его ухо. - Но я хотел бы изучить тебя. Он мягко надавил на его плечо, заставляя лечь на спину, и опустился сверху, одной рукой упираясь по левую сторону от его головы, а второй снова (уже привычно) проводя по его лицу. - Без сомнений, у тебя есть право подсказывать мне, - продолжил Локи отстранённо и усмехнулся, - как и право хранить молчание. Но я бы не советовал. Не дожидаясь ответа, он склонился ниже и поцеловал его - едва-едва, таким целомудренным поцелуем, который мог бы вовсе не считаться. С чего бы он хотел начать?.. Тогда он изменил положение и, выгнувшись, заскользил губами по горлу Старка - под подбородком, ниже, к адамову яблоку (всё же в Мидгарде весьма любопытная анатомическая номенклатура), ещё ниже, прихватывая кожу губами и после обводя кончиком языка углубившуюся между ключицами ямочку. Это обещало быть интересным. ___ Тони тихо рассмеялся. Каков мерзавец!.. Он почувствовал, как уважение, смешанное с восхищением, невозможно растёт в груди, и погладил Локи по шее. – О, я собираюсь опуститься на одно колено с букетом цветов в руке и пуститься в пространные рассуждения о том, как ждал этого момента всю жизнь и как больше не могу прожить без тебя и дня, – с той же иронией в голосе промурлыкал он в ответ. – Как не встречал никого, похожего на тебя, никого удивительней, – чуть сместив руку, он провёл по его щеке тыльной стороной ладони и улыбнулся уголком рта. – Как мне никогда и ни с кем не было так хорошо. Можно даже добавить что-нибудь вроде того, как я хотел бы провести с тобой остаток дней и каждое утро, просыпаясь, видеть тебя, – добавил он, смешно сморщив нос и добавляя в голос больше сарказма. Это было необходимо, потому что в какой-то момент он перестал быть уверенным, что всё сказанное – исключительно шутка, насмешка над предположением, несомненно, казавшимся ему таким же абсурдным, как и Локи. Признания. Он не из тех, кто делал признания – он этого даже не умел. И всё же… просыпаясь, видеть его рядом? От одной только мысли о том, что он, пусть и в шутку, озвучил подобную сентиментальность, его бросило в жар, и он сглотнул, чувствуя себя до невозможности глупо. Отчасти ещё и потому, что мысль, в общем-то, была весьма… привлекательной. /Интересно, каково будет с ним просыпаться?/ У него по телу прошла сладкая дрожь, и он закусил губу, прислоняясь лбом ко лбу бога и прижимая его ближе к себе. К счастью, Локи дал ему прекрасную возможность уйти от темы, и Тони позволил себе снова расслабиться. – Должность? Королевский эскорт? Мм, – он прикрыл глаза и потёрся носом о длинную шею, чуть улыбаясь. – У меня ведь будут привилегии, верно? Официальная должность сопровождающего принца. Звучит чертовски многообещающе. /Почти как сюжет порнофильма./ Тони не удержался и хмыкнул, влажно целуя Локи где-то под подбородком и довольно мурча. Такой чувствительный и податливый. Тони чувствовал себя почти в своей стихии – инженером, калибрующим новый, только что сошедший с конвейера механизм, изучающий его работу на практике, выявляющим какие-то особенности, неучтённые при проектировании, отмечающий безупречную отзывчивость… О, ему было прекрасно знакомо это чувство. Вот только Локи не был механизмом, а здесь и сейчас Тони не был механиком, он был просто /Тони/, просто наглым смертным, посмевшим за один день затащить в постель принца, который прежде успешно избегал этой участи. И то, чем он занимался, не было калибровкой – скорее уж он был… гончаром, создававшим голема из упругой глины? Он отмахнулся от дурацкой мысли. Метафоры никогда не давались ему хорошо. Следующее движение Локи выбило у него из лёгких весь воздух, и он рвано схватил его широко распахнувшимся ртом, запрокидывая голову и невольно дёргая бёдрами навстречу ласкающему прикосновению. Несмотря на всё, что они уже делали, это вышло настолько /интимно/, что у него закружило голову. – А какой… был вопрос, – выдохнул он, не удосуживаясь даже придать голосу вопросительную интонацию. Смутно он понимал, что Локи хотел о чём-то поговорить, но к чему это было… о, нет, сейчас столь сложные мысли в его голове не задерживались. Самым удивительным было то, что последовавший за этим жест оказался едва ли не ещё более сокровенным. Возможно, потому, что в нём было не так уж и много сексуального – и Тони хныкнул, не выдержав новой волны эмоций, прошивших его электрическим разрядом. /Изучить его./ Он послушно перевернулся на спину и чуть более трезво посмотрел на Локи. – Не советовал подсказывать? Или хранить молчание? – усмехнулся он, проводя руками по бокам принца и приподнимаясь, чтобы продлить короткий поцелуй на несколько секунд. – Можем сыграть в "горячо – холодно", если хочешь. /Бог, который всему прочему предпочёл возможность его изучить. Невероятно./ Тони глубоко вздохнул и закинул руки за голову, ухмыляясь. – Полностью в твоём распоряжении, – протянул он, окидывая совершенное тело над собой голодным взглядом. ___ Локи усмехнулся и кончиком языка провёл линию вдоль его ключицы. Старк закинул руки за голову, и она мягко ушла вглубь; бог прижался губами к чётко обрисовавшейся мышце. - Ты, конечно, сделаешь это на публике, - пробормотал он и хмыкнул. – К такому мне стоит подготовиться заранее. Цветы? Может, смертный и шутил, но менее сумасшедшим это его не делало. И, возможно, идея с тем, чтобы подарить мидгардцу какую-нибудь официальную должность, оказалась удачнее, чем на первый взгляд. О, она была просто чудовищной. Именно масштабы чудовищности делали её настолько привлекательной. "Ну хоть кто-то успешно получит, наконец, через постель место в эскорте. Стоит придерживаться классики, принимая кого-либо на работу". Немного поигравшись с мыслью, бог отбросил её прочь. Он точно не собирался хоть в чём-то ограничивать Старка, а привилегий тот получил бы гораздо меньше, чем ограничений. Пусть лучше останется гостем, попаданцем в механическом костюме, чужаком, которого можно считать опасным и который в любой момент может исчезнуть так же быстро, как и появился. Нахмурившись, Лафейсон сдвинулся чуть ниже и потёрся носом о его кожу – рядом с подмышкой, после чуть прикусывая нежное, открытое местечко. Запах, чуть более острый, почти дурманил… Хель, он не готов от этого отказываться. Значит, каждое утро просыпаться рядом?.. Что ж, смертный слишком далеко заходил в своих "шутках". Теперь принц считал себя имеющим право последовать за "гостем Асгарда", если тот вдруг решит исчезнуть. Почему бы и нет, в конце концов? Он делает всё, что хочет… а сейчас он хотел смертного. - Первая привилегия, - произнёс он спокойно, смещаясь в сторону, продолжая вести губами по коже (так он, по крайней мере, ни на секунду не терял ориентацию в пространстве и знал, где именно находится и куда хочет двигаться дальше), - которой, замечу, могут удостоиться далеко не все асы. Она же и бремя, и священный долг. Находиться рядом со своим принцем, почти безотлучно, внимательно следя за его благосостоянием. О, уверен, не всякий способен выдержать подобный… тесный контакт. На какое-то время ему пришлось замолчать. Он осторожно, с почти исследовательским интересом прикоснулся языком к соску Старка, чуть надавил, потом обрисовал влажным полукругом – менее чувствительная зона, но не стоит обходить её вниманием. Выдохнув, он обхватил сосок губами и остро, с нажимом провёл по нему кончиком языка… потом обратно. Это было… интересно. Что ещё он мог сделать? Он всосал его сильнее, сжимая, секунду спустя несильно прикусывая, и свободной рукой нашёл второй, потирая указательным пальцем, а потом чуть царапая ногтём. Предположительно это должно быть приятно. Оторвавшись от своего занятия, он чуть сместился и поцеловал Старка в центр груди, над реактором. - Горячо-холодно? – переспросил он негромко, и в его голосе прозвучал искренний интерес. А потом он довольно дёрнул вверх уголком рта и огладил бедро смертного, после смещая руку ему на низ живота и позволяя глубокой синеве проступить на ладони. Он медленно двинулся вверх, к солнечному сплетению, проводя по его коже широкую леденящую линию. - Какая-то мидгардская игра, - полуутвердительно протянул он, стремительно смещаясь вниз и приникая к местечку, с которого начал. Потом он медленно и широко провёл по его животу языком – после ощущения совершенно ледяной ладони его рот должен был показаться определённо горячим. – Просвети меня, - выдохнул он, наконец остановившись и прикусывая кожу. ___ – Конечно, – невозмутимо отозвался Тони, чуть резче вдыхая под изучающими прикосновениями. – Дождусь какой-нибудь вашей официальной вечеринки и сделаю это на глазах у всех. Он задышал чаще, когда Локи сместился ниже, и тихо простонал, чуть выгибаясь навстречу его губам. /Боги/, он определённо был бы объявлен вне закона в паре штатов… девственники /не должны/ так уметь, почти обиженно подумал он, тихо млея и жадно глотая раскалённый воздух. Локи что-то говорил?.. О. – Мммхм… я что-нибудь придумаю, – выдохнул он и рассмеялся, запрокидывая голову и опуская руки, чтобы зарыться в тёмные волосы принца, пропуская мягкие пряди через пальцы и массируя его затылок. – Уверен, я смогу… позаботиться о своём принце. /Наглая ложь. Как будто ты сам о себе можешь позаботиться/, возмутился внутренний голос, подозрительно похожий на Пеппер. Он хихикнул и погладил Локи по шее, вздыхая и тепло улыбаясь. – Например, согревать по ночам твою постель, – сладко выдохнул он, продолжая игру. – Или помогать… мм… расслабиться во время долгих и скучных поездок. У принцев ведь должны были быть долгие, невозможно утомительные и выматывающие политические поездки? Черт возьми, если даже у него, простого (ну, может, и не очень простого) смертного, они присутствовали в жизни в виде советов директоров и всяческих совещаний, то у Локи они просто /обязаны/ были быть. Иначе подобную несправедливость нельзя было бы назвать даже вселенской – хотя бы до выяснения обстоятельств, в той же он вселенной или уже нет. Он бы подумал над этим ещё, но Локи что-то сделал – и Тони согнуло почти пополам, он сел, хватая воздух ртом, и хрипло выдохнул, прежде чем снова упасть на кровать с несколько нервным смехом. Шок от разницы температур, пусть и небольшой, но очень неожиданной, оказался гораздо сильнее, чем он мог предположить, и он слабо застонал, вскидывая бёдра вверх и прося – продолжить? Остановиться? /Не останавливаться никогда?/ – Я имел в виду не совсем… не совсем это, – прошипел Тони, снова крепко сжимая в руках его волосы и отпуская, словно не мог решить, что с ними делать. – Не настолько буквально. Но откуда бог мог это знать? Обжигающе горячий после прикосновения ледяной руки язык прошёлся по его животу, и он тихо выругался, отворачиваясь и зарываясь лицом в смятое покрывало, закусывая и тут же отпуская плотную ткань в попытке сдержать рвущиеся наружу звуки. В общем-то, это было даже забавно – Тони слабо рассмеялся, не поворачивая головы и не открывая глаз. – Но твоя идея мне тоже нравится, – наконец-то добавил он. – Правда, с ней игра теряет смысл, потому что мой мозг отказывается называть фактические ощущения противоположными словами. ___ - Не настолько? – переспросил Локи, усмехаясь, проводя ледяным указательным пальцем по внутренней стороне бедра смертного. – А насколько? Традиционные детские игры – то, что есть в каждом мире. Как только не извращаются при их изобретении… даже с самыми разными менталитетами степень /изобретательности/ (почти наркотически высокая) везде одинакова. Разве можно придумать что-то более подходящее для эротической игры, чем всё та же детская? "Горячо-холодно", серьёзно? Или это всё-таки узкоспециализированная игра для взрослых, весьма к месту упомянутая?.. Он снова сместился ниже, осторожно поглаживая кончиками пальцев (всё такими же холодными) низ живота Старка и неспешно проводя по его члену языком. Интересно, где контраст температур окажется самым ярким? Склонив голову набок, он заскользил приоткрытыми губами вниз, к самому основанию, параллельно очерчивая рукой дугу на его бедре. Наверное, сейчас стоит обойтись без экстремальных экспериментов. - Значит, ты позаботишься обо мне, - продолжил бог, отстраняясь, мягко сгибая ногу мидгардца и пальцами проводя под коленкой. Какое-то время он позволил себе рассматривать такую мысль без добавленных уточнений, в самом широком понимании, какое можно было представить. Весьма непривычно. О нём. Смертному бы не пришло в голову заботиться о /боге/, единственное, что он мог предложить, это согревание постели, не правда ли? С сосредоточенной задумчивой полуусмешкой десяток секунд Лафейсон просто обдумывал появляющиеся в его голове образы. Он бы и не принял другую заботу. Нет, точно нет. И всё же, какой она могла бы быть на вкус? Забота Тони Старка. "Вряд ли что-нибудь вышло бы", - наконец решил принц, обрубая все мысли в данном направлении и возвращаясь к своему исследованию. - Готов терпеть долгие и скучные поездки? - спросил он любопытно, наклоняясь и прихватывая губами кожу чуть ниже колена человека, размышляя, где именно окажется граница щекотки и удовольствия. - Ты сможешь молчать, не провоцируя асов на смертоубийство или иные конфликты? Или снова будешь защищать мою честь? - Он усмехнулся, хаотично выцеловывая короткую дорожку вниз, окончательно отодвигаясь и проводя тыльной стороной ладони по подъёму стопы. В конце концов, Асгард не ограничивался одним только дворцом... целый небесный город. Стоило помнить об этом. Вполне вероятно, рано или поздно наступит очередная подобная "поездка". Или охота. Или визит... Но вряд ли принц поучаствует. Один не дождётся от него такой услуги. - У тебя весьма серьёзные намерения, - хмыкнул Локи, обхватывая стопу, надавливая большим пальцем на центр, слегка массируя. Готовность - это же была готовность? - отправиться с ним куда-то, где единственным равзлечением окажется сам бог, звучала убедительнее романтичных признаний на публике. О, Лафейсон мог её оценить. Так на чём он остановился? Исследовательский интерес поднялся в нём с новой силой, и он склонился ниже, чтобы обхватить губами большой палец Старка, остро проводя по нему языком. Интересно, как это выглядело? Он мягко сжал его зубами, на пару секунд замерев, и отпустил, смещаясь вниз и вбок, находя выступающую косточку и скользя по ней губами. - Я бы показал тебе... несколько мест, - вдруг пробормотал он и нахмурился вырвавшимся словам, опуская голову, чтобы Старк не видел его лицо, и поглаживая его ногу ладонью. ___ – Какая разница, – вздохнул он, снова беззвучно хватая ртом воздух, когда тёплые губы в противовес обжигающе холодным пальцам скользнули по его члену. Он чувствовал себя так, словно оказался пойман в ловушку между языками пламени и ледяной стеной, и сейчас это было самое прекрасное чувство на свете. – Сейчас это… не имеет значения. Такой вариант игры в "холодно – горячо" ему нравился гораздо больше того, который подразумевался под этим названием. Он тихо застонал, подставляясь прикосновениям, вжимая коленку в руку бога и бесстыдно вскидывая бёдра вверх в молчаливой просьбе. Конечно, Локи вряд ли бы это заметил – /о, какое бы Тони устроил шоу, если бы принц мог его видеть/ – но шанс, что почувствует по тому, как иначе прогнулся матрас, как напряглись мышцы, всё же был. – Позабочусь, – уверенно повторил он, и отстранённо подумал, что действительно имеет это в виду. Он не имел ни малейшего представления о том, какой бы она была, эта забота – с чем сталкивался Локи, с чем пришлось бы столкнуться Тони, случись это всерьёз? Если Локи угодил в тюрьму и поплатился зрением за какой-то проступок, то вряд ли он был образцовым миролюбцем. Даже если наказание было несправедливо – о чём Локи даже ни разу не заикнулся, и хотя это вызывало бурный протест у Тони, он не рискнул спорить, не зная всех подробностей – оно всё-таки наверняка было за дело; о, у него не было иллюзий, что его бог – дитя мира. Пришлось бы ему обрабатывать раны, смертельные для любого обычного человека? Жертвовать удобствами, чтобы прятаться вместе с ним в каких-нибудь укромных уголках этого или любого другого мира? Искать им обоим пропитание? Он отмахнулся от этой мысли прежде, чем мелькнуло в голове отчаянное и шальное – /готов/. – Мм… думаю… у меня будет достойная награда за терпение, – пробормотал он, щурясь и перекатывая голову по подушке. – И мне казалось, ты уже понял – молчать я не буду точно. Защищать твою честь? Думаю, по обстоятельствам, – поддразнил он. – Если каждый раз, когда я буду её защищать, станет заканчиваться /так/… То да, определённо. Серьёзные намерения? Тони хмыкнул, слегка вздрогнув, от прикосновения к стопе, и не сдержал усмешки и тихо вздоха, когда Локи обхватил его палец губами. Это было… непривычным ощущением, но не менее приятным от этого. – Можно сказать и так, – согласился он. – В конце концов, я с самого начала заявил твоему брату, что явился просить твоей руки. А теперь я, как честный человек, тем более обязан это сделать, – он ухмыльнулся. Озорной огонёк любопытства на мгновение мелькнул в его глазах и улыбке – интересно, насколько серьёзно к его словам отнёсся Тор? Скорее всего, понял, что это шутка, а если нет? Было бы забавно, почти сорок лет умудрившись успешно избегать многочисленных попыток разнообразных партнёрш на одну ночь женить его на себе, в итоге из-за собственной шутки обручиться с богом из другого мира. Забавно, но, как ни странно, не так уж и… страшно или неприятно. Нет, определённо – просто забавно, не более того. – Каких мест? – уточнил он, молча соглашаясь сменить тему и проводя ладонью по его затылку, зарываясь пальцами в волосы и спускаясь по шее к подбородку, приподнимая двумя пальцами. Ему хотелось /видеть/ Локи – не просто следить за его реакциями, но и видеть, просто осознавать, что это /он/ рядом, каждую секунду. ___ Локи дёрнул уголком рта, поднимая голову и глядя в пустоту перед собой. Его желание показать Старку Асгард значило, что он не сможет покинуть свой мир так быстро, как задумал. Что у Одина снова появится шанс привязать его ко дворцу – очередная преграда, которую придётся преодолеть, всего лишь небольшая, но неприятная трудность. Однако он не хотел задерживаться. И противоречивый, настойчивый порыв провести смертного по важным для него уголкам, показать, может, даже не вдаваясь в подробности, просто показать… до сих пор он не испытывал нужды с кем-либо делиться /этой/ частью себя. - Звонкое озеро, - всё же произнёс он, удерживая на лице каменное выражение. Отчего-то слова давались с трудом. – Земли снежной аномалии. Край мира. Он действительно говорил то, что говорил… Хель… слишком романтично, почти до слезливой драмы, он сейчас же должен был заткнуться. Сжав голень мидгардца, он едва не зашипел и мотнул головой, высвобождаясь из его хватки, недовольный собой. Секунду спустя он гибко переместился вперёд, нависая над человеком, очень надеясь, что то, куда был направлен его расфокусированный взгляд – чужое лицо, а не, предположим, подушка. Чтобы избавить себя от возможных ошибок, он вплёл пальцы в волосы мидгардца и, не сдержавшись, потянул. - И избавь меня от своих /обязательств/, Старк, - произнёс он неожиданно жёстко, неспособный в ту секунду переступить себя и назвать его по имени. – Ты ничего мне не должен, ни по факту слов, обращённых к моему дорогому брату, ни по факту, прости, морали. – Склонившись ниже, он сузил глаза и прошипел ему в губы: - Будь как дома, не чувствуй себя /обязанным/. От самой формулировки внутри него туго скрутилась горячая, неприятная злость, весьма вовремя волной накрывшая все сентиментальные порывы. Как честный человек, значит? Лжец и честный человек. Великолепная пародия. Коротко выдохнув, Лафейсон изобразил улыбку, скупую, оставлявшую во рту необъяснимо дурной привкус. Чего он не собирался делать, так это позволять в очередной раз превратить себя в результат вынужденного действия, суррогатную привязанность. О, ему хватило и Одина, взявшего на себя самую, вероятно, ошибочную ответственность в его долгой жизни. Впрочем, подобные мысли определённо не повод демонстрировать потерю контроля. - К тому же, разве ты меня обесчестил? – протянул принц гораздо мягче, свободной рукой спускаясь к паху Старка и неспешно поглаживая стоящий член. Оперевшись на локоть, он почти привычно прижался лбом к его плечу и саркастически закончил: - Так. Слегка надкусил. "Пока что даже не распробовал. Очаровательный, бросающийся словами мидгардец". ___ Несмотря на слова, очевидно, случайно вырвавшиеся у него, сейчас Локи вовсе не был похож на того, кто горел желанием что-либо ему показывать. Тони прислушался к себе – а /он/ сам хотел бы увидеть те места, которые называл принц? /Не раньше, чем он вернёт себе зрение, и не тогда, когда он так относится к этой затее./ Он погладил его по щеке и скуле и снова удобно устроил руку у него на затылке, когда Локи вывернулся, снова опуская взгляд. Ситуация могла бы быть куда забавнее, если бы он что-то видел, с отстранённой невесёлой иронией подумал Тони. – Звучит интересно, – протянул он. – Конечно, Таймс-сквер или Центральный парк вряд ли могут с этим сравниться, но окажись мы в Нью-Йорке, кое-что я бы тоже смог тебе показать. Не считая себя, – он усмехнулся, стараясь не думать о том, какое значение вкладывал в собственные слова. Наверное, он предлагал увидеть в них приглашение, или, скорее, прощупывал почву – впервые за целый день подобная мысль пришла к нему в голову, и он не знал, что удивляет его больше: её появление или то, что это случилось только теперь – но он действительно подумал о том, чтобы пригласить Локи в свой мир. В конце концов, это было бы справедливо. /А ещё тебе этого хочется, и тебе плевать на то, насколько правильным или неправильным это может быть./ И это тоже, мысленно согласился он с собой. В следующий момент Локи вдруг навис над ним, прожигая взглядом его лоб – и от этого у него снова болезненно перекрутило внутренности и сжалось сердце – и потянул за волосы. Тони зашипел, реагируя не столько на жест, сколько на слова. Избавить его от обязательств, значит. – Как… благородно, – прорычал он, сильно дёрнув его за волосы в отместку. – Тебе знакомо чувство юмора, принцесса? Я /никогда/ не делаю того, что мне не нравится, и не беру на себя обязательств, которые не собираюсь выполнять. То, что сказал Локи… задевало. Возможно, не должно было – вполне нормальная реакция независимого человека, в конце концов, если подумать, и если постараться, то Тони даже мог его понять – испытав на собственном опыте натянутые шутки о том, что "им определённо стоит пожениться" в чужом исполнении, он знал, как это может… раздражать. И всё же его это задело – быть может, потому, что впервые он готов был взять на себя полный груз ответственности за сказанные в шутку слова и не пожалеть об этом (и одно это уже пугало), а возможно, потому, что Локи говорил это не раздражённо – или раздражённо не по той причине. Он… не верил ему? Он не верил ему. Тони обхватил одной ногой обе ноги нависшего над ним принца и единым рывком перевернул их, оказываясь фактически лежащим на Локи. – А может, я жду первой брачной ночи? – ехидно и жёстко спросил он, наклоняясь, чтобы больно прикусить бога за нижнюю губу. – Локи… Он не знал, как донести до бога то, что чувствовал – он не мог это сформулировать даже для себя, черт возьми, как он должен был это объяснять кому-то ещё? То, что для него это… серьёзно? Или что его влекло к Локи из-за самого Локи, а не по какой-либо ещё причине? /Этот разговор должен был состояться гораздо позже/, обречённо подумал он, и поцеловал принца намного мягче. – Ты слишком много думаешь, принцесса, – пробормотал он в конце концов, коротко улыбаясь. – Давай пока… не будем об этом. Обещаю больше не шутить насчёт кольца на пальце. ___ Локи недовольно замычал в ответ на своё имя, всё ещё пытаясь выровнять дыхание после неожиданной смены положений. Очевидный и самый неприятный минус слепоты – он не мог воспрепятствовать подобным порывам. В такие моменты Старк казался искристым заклинанием, чутким к движениям энергии. Он вспыхивал, реагировал на любые задевающие его слова так отзывчиво, словно постоянно находился в состоянии готовности загореться. Бог подавил дрожь, чувствуя на себе его вес. Кажется, неторопливое изучение катилось в Хельхейм. - О, я вижу. Если бы все благородные асы так ждали первой брачной ночи, обзаводились бы потомством ещё до свадьбы. Без сомнений, непорочно зачатым, - иронично сказал он, упираясь лопатками в кровать и чуть выгибаясь навстречу смертному. – Ты на верном пути. Парой лёгких мазков он построил в своей голове схему, состоящую из узлов "не делаю то, что мне не нравится" и "выполняю обязательства, которые беру на себя". Слишком обтекаемо. Мидгардец любит шутить и готов брать на себя последствия, даже самые плачевные? "Достаточно, - одёрнул он себя, резко прекращая мыслительную работу и переставая искать самые извращённые лазейки в озвученной формулировке. – Какой смысл распутывать двойные смыслы? Намерен принять предложение при случае?" Моргнув, Лафейсон закаменел. /Нет/ - первая мысль, всколыхнувшаяся в нём. Брак? Узы, связывающие крепче многих заклятий, узы, скреплённые чем-то большим, чем взаимное влечение? "Нет? Не ты ли хотел искать его за чертой, если придётся? – По телу принца прокатилась настоящая волна дрожи – ощущать на себе горячее тело и /думать о Старке/ вот так… это оказалось гремучей смесью. - Было бы легче длить его жизнь, не оставайся он просто игрушкой, получи он на тебя равные права". "Нет", - повторил он менее уверенно, раскатывая слово на языке, пробуя короткий слог категоричного отказа на вкус. Зачем ему узы? Они связывают. Во всех смыслах. Неуверенно, осторожно подняв руку, принц провёл ладонью по шее мидгардца. Связывают. Он сам изучал добровольное преобразование энергетических пут в часть собственного динамического мира. Прочная ниточка вокруг его запястья, которая не отпустила бы его в бездну, которую он чувствовал бы даже сидя в клетке, в кромешной темноте, наказанный безвинно или за дело… нет? Он спохватился и попытался взять под контроль рассеянное выражение лица. От тайных, сокровенных мыслей, которыми он не хотел делиться, свело живот, потому что Старк был слишком близко. Словно тот мог услышать хоть одно сомнение, хоть одно мечущееся, растерянное "нет". - В самом деле. Думать мне не о чем, раз уж ты обещаешь не шутить, - усмехнулся Локи. Вышло несколько криво – он всё ещё был погружен в навязчивый образ. Он мог бы смоделировать реальность, в которой они со смертным оказались связаны… вдохнуть в неё немного жизни, разглядеть, он /хотел знать/, /как это/ было бы. Создать вероятность, вытянуть из пустоты, придать форму и позволить ожить, хотя бы на короткое мгновение, которое можно продлить, растянуть и /изучить/, досконально, вдоль и поперёк. Сжав губы, бог притянул человека за шею и снова зарылся носом в его волосы, надавливая на его затылок, второй рукой с силой проводя по его спине, так, словно хотел /почувствовать/ остроту предложенной (нет, /не предложенной/, но озвученной) близости. Он вжался в него всем телом, подводя себя к какому-то невыносимому, дребезжащему ощущению возбуждения, неестественно сильному, обострившемуся в их тесном соприкосновении. Открыв рот, он споткнулся о непроизнесённое имя: после собственной вспышки он словно потерял право звать так Старка. Внутри него поднялся раздражённый, саркастичный протест: он? Потерял какое-то право? Он не может назвать мидгардца по имени? Он может всё, он не считается с правами, с чего бы вдруг ему считаться? Однако он лучше многих чувствовал не только законы мироздания, но и тонкие, хрупкие вибрации изменений гораздо менее зримых, чем может разглядеть кто-то зрячий. Сжав зубы, он выругался и застонал. - Не мог бы ты в таком случае сделать что-нибудь, не порочащее моё /честное имя/ до дня свадьбы, но хотя бы немного порочное? – процедил он, вздрагивая от собственных ощущений и проводя по спине Старка ногтями. – Раз уж ты так удобно на мне лежишь. ___ – Какое счастье, что нам это не грозит, – иронично отозвался Тони, проводя языком по вызывающе приоткрытым губам. – И о нашей порочной связи таким образом точно никто не узнает. А ведь если подумать, то ему и правда повезло. Гораздо больше, чем если бы на месте принца оказалась действительно принцесса – потому что как бы ни была провербиальна его готовность к любым ситуациям, дополнить самую последнюю модель костюма тайником с презервативами он пока не успел, а /такой/ риск брать на себя всё же не решился бы. Он ухмыльнулся и покачал головой. /Что за глупые мысли./ Влажно проведя губами по острой линии его подбородка, Тони приподнялся на локтях и задумчиво посмотрел на раскрасневшееся лицо бога. О чём он думал? Он был непривычно напряжён – Тони шутливо-досадливо дёрнул уголком рта: /вся работа насмарку/ – и насторожен, и глупая шутка уже не казалась такой забавной. Она даже не стоила того. – Ну, ты всегда можешь подумать о том, что я могу с тобой сделать, – промурлыкал Тони, целуя Локи между бровями в попытке разгладить глубоко залегшую между ними морщинку – о которой сам бог, скорее всего, даже не подозревал. /О чём ты думаешь, Локи?/ – Гарантирую, будет весело, потому что ты всё равно никогда не угадаешь. Словно отвечая на его слова, Локи прижался к нему так тесно, что между ними не осталось, кажется, даже воздуха, и Тони дрожаще выдохнул ему в рот, слабо прихватывая зубами его губы, предлагая медленный, сладкий и неторопливый поцелуй, до неприличия откровенно наслаждаясь предложенной близостью и тем, как Локи буквально /впитывал/ в себя его запах. От мелькнувшей, словно короткая вспышка, мысли, даже не мысли – образа – с Локи в одной из его старых футболок, с пятнами машинного масла, почти стёршейся картинкой на груди и пропахшей его одеколоном, его мастерской, его домом, /им/, Тони накрыла мощная волна чего-то животного, собственнического и властного, и он тихо зарычал, опускаясь чуть ниже, чтобы провести языком вдоль остро выступающей ключицы и мягко прикусить туго натянутую от напряжения кожу. – О, определённо, мог бы, – простонал он, пропуская руку между их телами и без лишних прелюдий обхватывая оба их члена, тут же вскидывая бёдра навстречу долгожданному прикосновению и проводя большим пальцем по влажным головкам. – И определённо сделаю. Неожиданно ему пришло в голову, что всё это вышло гораздо более… чувственно, чем он когда-либо планировал – вся ситуация, все разменянные прикосновения и жесты и слова, даже мысли – по крайней мере, с его стороны. То, что начиналось как быстрый секс, чтобы снять напряжение, совершенно внезапно переросло во что-то более серьёзное – более серьёзное, чем в большинстве других случаев, которых у него было множество. /А начиналось ли это как быстрый секс? Ведь он первый попросил Локи подождать до того момента, когда им не сможет помешать приближающийся пир./ Он шумно вдохнул и жадно поцеловал Локи, нетерпеливо двигая рукой. От желания кончить туго сводило живот, и он слегка ускорил размеренные движения, проворачивая запястье каждый раз, когда доходил до конца, и плотно сжимая их у основания при спуске вниз. ___ - Значит, способ обнародовать нашу связь, встав на колено во время королевской… вечеринки, нравится тебе больше, - хмыкнул Локи, почти сразу сбиваясь на выдох – от поцелуя и прикосновения языка у него сладко заныли губы. – Я уже говорил, что ты большой романтик, - добавил он после негромко. Когда Старк прикусил его кожу, он вздрогнул под горячим прикосновением и едва не заныл, когда тот сжал оба их члена. Он хотел бы видеть нависающего над ним смертного, но так, погружённый в темноту, он оказался вынужден сосредоточиться на ощущениях и /звуках/. Дыхание, движение, прогибающаяся под ними кровать, их снова стало слишком много, но на этот раз они не теряли свой смысл и не превращались в сплошной бессмысленный поток. С почти болезненной отчётливостью бог мог различить чужой шумный вдох, едва слышный скрип под ними, пошлый скользящий звук, с которым задвигалась рука мидгардца… Лафейсон широко раскрыл глаза; нестерпимый жар снова облегал его кожу со всех сторон, мягко, влажно и потно. Старк настойчиво, крепко поцеловал его, и принц шумно выдохнул через нос, отвечая. Возбуждение, наконец нашедшее выход, раскручивалось в нём раскалённой спиралью – он подался навстречу смертному, совершенно неосознанно, и попытался ухватиться за покрывало. Рука смертного двигалась с определённым мастерством – это можно было даже назвать сноровкой. Он вёл уверенно, опытно и /хорошо, Хель, как же хорошо, хорошо/. Его ладонь в очередной раз скользнула вверх, прошлась по головке, и Локи откинул голову, со всхлипом разрывая поцелуй. На полторы тягучие секунды всё, что он мог чувствовать – мозолистые пальцы, жёсткая ладонь, тесное влажное движение и воздух, с сухим рваным вдохом проникающий в его горло. Это сильно, очень сильно отличалось от того, что они делали раньше. Он мог слышать Тони, его реакции, ощущать, как ускоряется и становится менее размеренным его ритм, как он дышит и какие звуки он издаёт, его запах, /его/ - почти целиком. Он буквально собирал чужое удовольствие по крупицам, впитывал в себя с дрожью. Он /знал/, что сейчас хорошо не ему одному. Именно эта мысль (и образ Старка, почти выжженный в темноте перед глазами: отчего-то в профиль, с акцентом на морщинки у глаз и особенно чётко – уголок рта) скрутила ему мышцы, заставляя бестолково дёрнуться, низко, вибрирующе застонать и, отпустив покрывало, вцепиться зубами в собственное запястье. Он зажмурился, с шипящим свистом втягивая воздух, нетерпеливо, откровенно подаваясь навстречу движениям человека. За следующие четыре секунды ощущения навалились на него поочерёдно: сначала он захлебнулся густым острым запахом их тел, потом очередной вдох Старка стёр все остальные звуки. Потом в пустоте, где-то на грани сознания, Локи заново сложил его лицо, как помнил. Хель, он /представлял/ его с собой в постели, хотя тот и был с ним в постели. Невероятная, сокрушительная ирония. Но он попытался вообразить, как именно сейчас выглядел Старк: склонившийся над ним, с блестящей от пота кожей, рвано, ритмично двигающийся, с приоткрытым ртом. Как выделяются, углубляются или изменяют положение его мышцы при каждом движении. Как он развратно, ослепительно красив. Богу хватило ещё ровно две с половиной секунды, чтобы всё закончилось. Он стиснул зубами кожу на руке, позорно не сдержав звук, больше всего похожий на срывающееся передавленное мычание. Жгучая, ослепительная волна накрыла его, расцветая красными пятнами в темноте, заставляя крупно содрогаться в почти бессознательном лихорадочном и плотном жаре. Он почувствовал, как на живот брызгает тёплое семя, и с глубоким разрывающим лёгкие выдохом вжался макушкой в подушку. Разжать зубы он смог только через какое-то время, оставляя, кажется, на коже едва приметную ниточку слюны и снова шумно выдыхая. ___ Пожалуй, самая незамысловатая ласка, которую только можно придумать – по крайней мере, одна из; и всё же сейчас даже от неё, от такого простого вида сексуального взаимодействия, у Тони сладко перехватывало дыхание. Он /чувствовал/ Локи, чувствовал его всем телом – как напрягаются мышцы его живота, когда он задевает его костяшками пальцев, как тяжело и часто вздымается его грудь, как обжигает его лицо рваное дыхание, как вибрирует его горло от вырывающихся из него хнычущих звуков, как натягивается под ними покрывало, когда его пальцы до боли сжимаются в кулаки, комкая ткань – и это было самым невероятным, самым острым ощущением за очень долгое время. Уронив голову богу на плечо, Тони тихо, отчаянно застонал, прихватывая и отпуская влажную кожу губами и жадно втягивая в себя острый запах возбуждения и пота. – К чёрту романтику, – прорычал он, плотнее сжимая их члены и подаваясь вперёд бёдрами, двигаясь вместе с дрожащим богом. От этого не должно было быть /так/ хорошо. Он, плейбой, повеса, дамский (и не только) угодник с богатым опытом знал о сексе столько, что, казалось, просто физически не мог получать удовлетворение от чего-то настолько обыденного – в укромном единении спальни, на кровати, лицом к лицу с тем, для кого вообще это всё было впервые – единственное, что могло бы сойти за /его/ случай, так это факт встречи с Локи несколько часов назад. Но кроме этого – ни опасности быть застигнутыми врасплох, ни людей поблизости, ни чего-либо ещё, будоражащего кровь, не было, и всё же… Всё же Локи делал это /особенным/. /Каким же тогда будет секс с ним?/ От этой мысли он в очередной раз содрогнулся и прижался губами к истерзанной шее бога, хороня в ней громкий стон. Его движения становились дерганней и резче, и то, как вздрогнул всем телом под ним Локи, как закусил запястье, оставляя на коже глубокие следы от зубов – на руку брызнуло тёплым, и Тони хрипло взвыл, почти обрушивая весь свой вес на бога, кончая ему на живот. На мгновение ему показалось, что он попал в другой мир (/какая ирония/). Перед глазами поплыло, а из тела словно вытащили все кости, или, скорее, его вытащили из тела, отправляя в полёт бессознательной невесомости, оставляя лишь глубокое чувство сладкого удовлетворения и блаженства. Мир вокруг снова стал проявляться, начинаясь с искажённого гримасой удовольствия лица Локи, и Тони слабо простонал, обмякая и влажно, мокро, неопрятно целуя его, обхватывая его лицо свободной рукой и безотчётливо размазывая их смешавшееся семя по его коже другой. – Локи… – хныкнул он, прижимаясь лбом к его лбу и безуспешно пытаясь отдышаться. Пережитое отзывалось звоном в ушах и рябью перед глазами, слабостью во всём теле и затухающими в кончиках пальцев язычками обжигающе острого наслаждения. Он ещё раз поцеловал бога и с ленивой, сытой улыбкой упал рядом с ним, тесно прижимаясь к нему и ничуть не возражая против излишнего жара их тел или липкого ощущения засыхающей спермы на коже. Секундная озорная мысль всколыхнула утекающие силы и заставила единым плавным движением опуститься вниз, без промедления проводя языком по животу принца и с тихим стоном слизывая с него их семя. Дело нескольких секунд, после чего он быстрыми поцелуями снова поднялся вверх и поймал тонкие измученные губы своими, целуя даже слишком нежно для того, что он только что сделал. ___ Локи расслабленно, вяло мотнул головой, позволяя Старку прижаться к нему. Он чувствовал себя невероятно тяжёлым, никаких тонких материй или энергий, только тело, почти вдавленное в кровать собственным весом. Он немного плыл в пространстве, по ощущениям слегка покачиваясь. Как будто физические законы Асгарда слегка сдвинулись, изменяя оси вертикального и горизонтального, и пол уходил куда-то вниз. - Ммм, - невнятно ответил бог, открывая глаза (зачем только? ничего не изменилось, подумал он с досадой), поворачиваясь к смертному, и тогда тот завозился, кажется, перемещаясь ниже… Лафейсон почувствовал, как он проводит языком по его животу, слизывая их перемешанную сперму. Липкое, мокрое, горячее ощущение. А у мидгардца совсем отсутствовали границы скромности, верно? В горле принца зародился шальной, восхищённый смех, после чего Старк быстро поднялся к нему для поцелуя. Медленного и с невероятно отчётливым солоноватым вкусом. Происходящее приобрело некоторый ритуальный оттенок. Локи усмехнулся в поцелуй, отвечая лениво и мягко. День… удался. Несмотря на очевидные минусы, конечно. "Можно прогнать его в гостевые комнаты, - напомнил внутренний голос, и бог представил себе, как Старк будет вынужден одеваться и уходить прочь. – Ты ведь не намерен /спать/ рядом с ним? Давно не подвергал себя опасности?" Он обхватил ладонями лицо человека и отстранил, так, что будь у него зрение, он смог бы увидеть его глаза. Нахмурившись, он всмотрелся в темноту, но, конечно, не смог ничего увидеть. "Маг не доверит свой сон никому", - повторил он мысленно и провёл кончиками пальцев по щеке Тони, от виска и до подбородка. Напряжение оставляло его, лицевые мышцы расслаблялись, и он перестал хмуриться, чуть иронично улыбнувшись. После трёх дней, проведённых в темнице, где он почти не мог спать, после встречи с Одином, пира и почти непрерывного пребывания в состоянии сосредоточенной концентрации, а теперь – после физической разрядки он, на самом деле, едва держался. Его тело требовало нормального отдыха. Он никогда не /спал/ рядом с кем-то. В детстве Тор, бывало, дремал рядом с ним… Хель, как же давно. Слишком давно. И он мог бы даже переспать со смертным, но заснуть рядом с ним?.. Будучи слепым, беспомощным? "Зрение не стало бы ему помехой, пожелай он навредить мне во сне, - спокойно возразил Лафейсон самому себе. – К тому же… я не беспомощен. И он…" Кажется, он начинал понимать, о чём его спрашивали, когда говорили про доверие. Покачав головой, принц притянул Старка к себе и губами провёл по его скуле. /Безумие/, поднялась в нём горячая волна даже не тревоги, почти паники, и он подавил её неожиданно легко и неожиданно быстро. - Иди сюда, - пробормотал он, обнимая мидгардца (обнимая? /Имир великий/, как он дошёл до этого), слегка толкая, так, чтобы тот улёгся, наконец, нормально (пришлось приложить некоторое усилие) и устраивая голову у него на плече. Это было даже слишком непривычно. Необычно. Какое-то время Локи молчал. - У тебя есть шрамы? – наконец спросил он чуть хриплым сорванным голосом, рукой касаясь его бедра, поглаживая – совершенно необходимо было /прикасаться/. – Я мог… пропустить. И… - Он сжал губы, тяжело выдыхая и в конце концов потеревшись щекой о плечо смертного. – Отметины? Может, родимое пятно? – пробормотал он с каменным лицом, стараясь говорить как можно более нейтрально – словно он ничего такого и не спрашивал. Но это было... важно. /Он хотел знать/ - и не мог. Значит, следовало просто... спросить? Желание отключиться прямо сейчас накрыло его почти дурнотой, но он только закрыл глаза, скользя ладонью выше, к животу Старка. А потом до него дошло. Он напрягся так резко, что расслабленные негой мышцы едва не свело. Значит, сон? Как он, Хель, себе это представлял? Он, который едва не провалился в безмирье, всего лишь попытавшись взаимодействовать с отметившим его проклятьем. Сон, самая лёгкая дорога. Локи медленно убрал руку, устраивая её у себя на боку с какой-то сверхъестественной осторожностью, словно мог обжечься. Спать со смертным не было так опасно, как /просто спать/. Он не… Он просто не подумал об этом. Как? Какие у него были варианты? Он мог использовать свою иглу, но уже по прямому назначению. Каким образом ему стоило… вшить себя в эту реальность? Боль могла бы его удержать – удовольствие же расслабляет, рассеивает внимание. ___ /Нежно/. Всё было чертовски, умопомрачительно /нежно/ между ними сейчас – каждое ленивое, замедленное движение, каждое приторможенное и скользящее прикосновение, даже каждый вздох – настолько /нежно/, настолько /сладко/, что в любой другой ситуации у Тони бы заныли зубы. А сейчас у него приятно кружилась голова, и не хотелось ни о чём думать, кроме – ЛокиЛокиЛокиЛоки/Локи/… /Когда ты стал таким сентиментальным, Старк?/ Ему бы быстро поцеловать принца в щёку, легко выпрыгнуть из кровати, одеться, не оборачиваясь, и под любым предлогом уйти – ритуал, отработанный до автоматизма, то, что он делал больше, чем укладывалось в голове, что делал всегда и сделал бы, не раздумывая, снова, если бы не… Что? /Что в нём такого особенного?/ Тони готов был застонать от бессилия – вместе с пьянящей послеоргазменной расслабленностью вернулись все мысли, которые не давали ему покоя и сводили с ума своей безрассудностью, иррациональностью, невозможностью – Всем тем, чем он являлся сам. Он усмехнулся и ещё раз сладко поцеловал бога, не чувствуя ни малейшего желания никуда уходить. /Никогда./ Хотя для начала достаточно и одной ночи. Тони удобно обнял устроившегося у него на груди бога и умиротворённо вздохнул, оставляя все мысли и сомнения на потом, позволяя себе просто наслаждаться тем, что было сейчас: дурманящей близостью и головокружительной /правильностью/ – тем, как естественно легла его ладонь на талию принца, как удобно было устроить подбородок у него на макушке – так, словно они собрались в целый паззл. И к чёрту то, что это было до тошнотворного приторно и романтично. – Вот мой главный шрам, – тихо усмехнулся он, услышав вопрос, и положил руку Локи себе на реактор. Потом издал задумчивый звук, отозвавшийся вибрацией в груди, и переплёл их пальцы, поднося его руку к той, что выводила ленивые узоры на бедре бога. – В основном на руках, – негромко сказал он, проводя пальцами Локи по едва заметным следам на тыльной стороне ладони и по чуть более яркому – хотя незаметному, если не знать, где искать – шраму между средним и указательным пальцами. – Родимых пятен, насколько я знаю, нет, но можешь потом поискать, – он улыбнулся и поцеловал его в уголок рта. – Отметин… опять же, с самой яркой во всех смыслах ты уже очень… близко познакомился. К чему кому-то вообще знать о его шрамах или родимых пятнах, когда у него не хватает части грудины и рёбер из-за сидящего в его груди реактора? Нелепо. И странно тепло внутри от того, что Локи подобная… не-мелочь, не смутила. Однако вместо того, чтобы как-то прокомментировать его ответ, Локи высвободил руку и резко напрягся всем телом, застывая неподвижным каменным изваянием рядом. – Локи? – настороженно позвал он, приподнимаясь на локте и вглядываясь в нечитаемое лицо. В отсутствующем, неспособном ни на чём сфокусироваться, взгляде был, наверное, единственный плюс – в нём можно было увидеть практически всё, и Тони увидел страх. – Эй, Локи, – он мягко потрепал бога по плечу, пытаясь вернуть на себя его внимание. – Что такое? Что могло за долю секунды так встревожить расслабленного, разомлевшего, засыпающего… О. Противная нотка неуверенности в себе недвусмысленно дала понять, что это был довольно яркий признак нежелания оставаться в постели с другим человеком, нежелания спать, быть /уязвимым/ с другим, но – но сейчас дело было не в этом. Загнанный взгляд меньше всего был похож на раздражение от задержавшегося и откровенно злоупотребившего гостеприимством любовника. – Эй, – он обвил его руками за талию и крепко прижал к себе, успокаивающе гладя по спине. – Я с тобой. Не выпадай из реальности, ладно? Всё хорошо. Мы что-нибудь придумаем. /Интересно, что же ты можешь сделать, чтобы помочь //богу//, Старк?/ /Какая разница? Как будто не приходилось выкручиваться из ситуаций похуже./ ___ Старк притянул его к себе, и Локи сжал зубы – ему предлагали комфорт, а подобное могло быть опасным. Он должен был найти решение своей небольшой проблемы, для этого он должен был находиться за пределами любой зоны комфорта – напряжение могло сыграть на руку, напряжение значило концентрацию и сосредоточенность. Чужая ладонь заскользила по его спине, и он нахмурился, прижимаясь лбом к плечу смертного. За пару секунд он сформулировал предельно ясное намерение: опрокинуть человека на спину, вырвавшись из объятий, и подняться на ноги, чтобы найти какую-нибудь одежду. После он сфабрикует уместное объяснение – или наоборот, подключит своего… любовника к работе. Бог не пошевелился. Нереализованное действие почти зудело в его мышцах, но он только сильнее нахмурился. В течение некоторого времени он просто лежал, готовый сорваться в любую минуту, словно выжидающий более подходящий момент, чтобы, наконец, вывернуться и подняться на ноги. Будто поспешными активными действиями он мог отдалить, преуменьшить темноту. И от /успокаивающих/ прикосновений внутри него всё только сильнее натягивалось. Приятная нега покинула его, оставив ощущение абсолютной вымотанности. И то, и другое работало усыпляюще. Что ж, придётся это пережить. Потребовалось ещё немного, чтобы под поглаживающей его ладонью слегка расслабились почти каменные мышцы. - Ничего серьёзного, - произнёс он спокойно, настойчиво отстраняясь – настолько, чтобы упереться локтём в кровать. Впрочем, он всё же никуда не ушёл. Устало подняв брови, Лафейсон свободной рукой потёр лицо, словно мог избавиться от темноты… или хотя бы заторможенности. Наконец он остановился, подперев голову кулаком и поджав уголок губ, после чего уставился перед собой – словно мог видеть смертного. "Мы что-нибудь придумаем", значит. Ну и что ему с ним делать?.. Он открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но в итоге только тяжело выдохнул и хмыкнул. Он будет рядом. Хель, невероятно. - /Я/ что-нибудь придумаю, - наконец поправил он сдержанно после недолгих размышлений. – Не напрягайся. Мне всего лишь нужно обеспечить себе спокойный сон. Он всё же уселся на кровати, поджав под себя одну ногу и задумчиво перечисляя про себя возможные варианты. Стоило попробовать вслух. - Мне нужно чувствовать моё тело, - негромко начал он, пытаясь припомнить хотя бы один трактат, изучающий его случай. Или случай, похожий на его. - Постоянно. Это будет первым контуром привязки, самым поверхностным, но сам по себе он довольно... слаб. Нужно что-то ещё. В принципе, слепота не работает /так/. - Он снова начал растирать своё лицо, сведя брови. На самом деле, он не пытался /объяснить/, он говорил исключительно для себя. Должно быть, его слова звучали достаточно путано и непоследовательно. - Заклинание, лишающее меня зрения, не открывает тропы в иные миры, я сам открываю их, используя темноту, как проводник. Мне не стоило этого делать, - сказал он резко и на какое-то время замолчал. Что ж, эксперименты всегда сопровождались риском, и риск ни разу не останавливал его. Сейчас всё, что требуется: поработать над последствиями. - Вероятно, я преобразовал завязанное на мне заклинание. Но даже как открытая дверь... всего лишь открытая дверь, она не обрекает нашедшего её входить в неё. Возможно, я не просто открыл дверь, но сплавил её с собственными воспоминаниями... я должен был упасть, - задумчиво протянул он, чуть откидывая голову. - Эффект несовершённого действия? Или я населил темноту призраками собственных эмоций, и это они меня зовут? - С медленной, отстранённой усмешкой он покрутил перед лицом сжатой в кулак рукой и осторожно разжал пальцы, как несколько дней назад. - До сих пор у меня хватало самоконтроля, не позволяющего создать проход во сне, азы обучения, не более. Но сейчас меня окружает чужеродная... энергия. И я превратил её в материал для прохода. В бездну. Подумать только. Он сумрачно ухмыльнулся, запуская пальцы в волосы. Он любил необычные феномены. Но, возможно, даже у него были исключения. Повернув голову, Локи бросил бесстрастный взгляд туда, где, предположительно, находилась... нет, там, кажется, была грудь Старка. Он повернулся чуть сильнее. Открыл рот и споткнулся о то, что собирался сказать. Собственно, что именно он хотел сказать? - Самый простой способ лишить меня сладкой возможности постоянно наблюдать распахнутую дверь - убрать темноту. Но я хочу спать, - ровно произнёс он, приподняв бровь. - Думаю, подойдёт что-нибудь вроде постоянной боли или дискомфорта. Или… - Или ритуал связи. Или использование энергии реактора. Или привязка к локальным энергетическим точкам Асгарда. Может, снежная аномалия подойдёт? ___ – Мы, – ровно поправил его Тони, садясь рядом с ним. Он оставил руку у него на талии и положил подбородок ему на плечо, задумчиво вникая в смысл сказанного. Для того, кто только что кончил два раза, Локи слишком много думал, с иронией заметил он про себя, хотя внутри всё болезненно сжималось от его слов. Манящая, привлекательная бездна, покушавшаяся на его принца, ему совсем не нравилась, и ощущение собственной беспомощности, /бесполезности/, злило до зубного скрежета; он был всего лишь смертным, учёным, изобретателем – гением, но всё-таки не магом. Локи говорил о тонких материях мироздания, о вещах, лежащих в другом измерении – эта теория сформировывалась на ходу, но Тони уже сильно подозревал, что попал в точку. Трёхмерное пространство становилось четырёхмерным с добавлением времени, и для его мира уже это было тем уровнем, на котором знания оставались знаниями без возможности применить их на практике; специальная теория относительности, нелинейность хода времени, да даже гиперкуб – гипотетические вещи, мало кому доступные, что уж говорить о добавлении большего числа измерений. Но чем ещё могла быть магия, и кем ещё мог быть маг, кроме как человеком, способным оперировать элементами недоступного для других измерения? Возможно, то же самое относилось и к мирам, о которых говорил Локи. Всепоглощающая бездна, открытая дверь, грозящаяся его затянуть, стоит ему потерять бдительность, тяга исполнить неслучившееся предназначение другой реальности. От этих мыслей по позвоночнику пробежали мурашки – отчасти первобытный страх перед неизвестностью и – /удивительно/ – беспокойство за Локи, отчасти – лихорадка учёного, почувствовавшего возможность узнать что-то, до сих пор не поддававшееся никому. Занывшие кончики пальцев явно свидетельствовали в пользу того, что последнее побеждало. Мысли в голове метались с бешеной скоростью, складываясь и тут же распадаясь в сотни различных планов. Как удержать Локи в этом измерении? Слишком много неизвестных и слишком мало констант; откуда взять новые определяющие уравнения? Чем определить коэффициенты? Задумавшись, он потёрся лицом о шею принца, успокаивающе гудя и неосознанно поглаживая его бок. Убрать призраков. Закрыть дверь. Разорвать губительную связь с фальшивыми воспоминаниями о том, что /должно/ было случиться, но не случилось. Но как? – Могу постоянно щипать тебя за задницу, – беспечно предложил Тони, пожав плечами в ответ на предположение принца, слишком погружённый в свои мысли, чтобы отдавать себе отчёт в своих действиях, и для демонстрации ущипнул Локи за бедро. А если… Он нахмурился. Ведь ему удалось порвать слои реальности, о существовании которых он даже не подозревал; он надеялся на этот результат, но для его осуществления вовсе не обязательно было знать, через что именно ему придётся пройти. Теперь бы это знание не помешало, но всегда был шанс обойтись и без него. – Или что? – переспросил он, снова переплетая их пальцы и устраивая ладонь Локи у себя на реакторе. Идея ещё не до конца оформилась в голове, но если Локи использовал свою магию, чтобы как-то повлиять на него – и если его реактор взаимодействовал с магией явно не так, как должен был – возможно, им бы удалось что-то из этого… сделать? /Что?/ Источник энергии, преобразующий магию. Механизм, который пропускает её через себя – фильтр, мясорубка, поглотитель частот и генератор в одном флаконе – это… могло бы сработать. /Хотя это можно было решить гораздо проще./ Только надо было придумать, как это осуществить. ___ - Спасибо. Твоя помощь будет просто /бесценна/, - прошипел Локи, ладонью проведя по бедру. Похвальное рвение. Но всё же он бы нашёл иные способы. В какой-то момент видеть перед собой темноту стало почти больно, она /мешала/, её хотелось содрать с лица, надавить большими пальцами на глазные яблоки, /почувствовать/ боль там. Вспомнив, как Старк прикасался к его векам губами, бог вздрогнул. Он чувствовал это. Он всё чувствовал. Как действовало заклинание? Что сделал старый колдун? Вероятно, воздействовал на зрительный нерв? Или ту часть мозга, которая отвечает за обработку поступающей информации? Глаза не были мёртвыми, к тому же красная рябь, которую он время от времени мог видеть… возможно ли, что маг побоялся как-либо повредить сыну Одина и всего лишь заставил его постоянно видеть бескрайнее чёрное полотно? Мидгардец положил ладонь Лафейсона себе на грудь, и тот сомкнул веки, чувствуя кожей силу вибрации реактора. Очень… личное движение. Как он говорил?.. Дёрни, если так неймётся? /Доверие/. Поддержка. Проигнорировав вопрос, принц усмехнулся и всё же расслабился. - Из всех способов воспринимать окружающий мир именно визуальный врёт больше прочих, - пробормотал он, дёргая ртом, не шевелясь и никак не реагируя на то, что человек буквально обнимал его, но в то же время не выказывая недовольства. – Так же как обоняние меньше прочих поддаётся обману. Иллюзию запаха сформировать непросто, а чтобы сформировать зрительную иллюзию, не нужно быть даже магом. Какое-то время он молчал, после чего с тяжёлым выдохом провёл кончиками пальцев по своей надбровной дуге. - Морок, - произнёс он совсем негромко. – Аудун в этом хорош. Но сейчас он превзошёл себя. Мои глаза реагируют на раздражители, но я всё равно не вижу. Как если бы я дышал, полагая, что задыхаюсь. Такая техника казалась ему незнакомой от слова совсем. Но не всегда обязательно понимать что-то, чтобы разрушить. - Чтобы остаться здесь, мне нужно постоянное напоминание, где я нахожусь. Твой реактор мог бы стать якорем, но не во сне. Ты просто человек. И в конце концов я могу утянуть тебя с собой. – Его голос даже ему самому показался излишне жёстким. – Тогда Асгард… здесь есть один… сильный артефакт. Но, боюсь, не подойдёт. – Он хмыкнул. – Меня скорее затянет в Ётунхейм. Нужно нечто, обильно выделяющее энергию. Радужный мост уничтожен, не следует его трогать. Аномалия? Слишком нестабильна, чтобы пытаться. Возможно ли, что ничего вовсе не выйдет? Всего один небольшой шанс, который он отказывался признавать, но от которого вдруг дохнуло безысходностью. Он замолчал и просто сидел какое-то время, глядя в пустоту перед собой. А потом развернулся, взял Старка за подбородок и наклонился вперёд, находя его губы, крепко и жёстко целуя, с силой прикусывая, надавливая. Возможно, совсем немного ему хотелось снова почувствовать равновесие. "Обычно в таких случаях срабатывают объятья". Отмахнувшись от пришедшей в голову мысли, Локи втянул носом воздух, чуть отстранился и снова настойчиво поцеловал Тони Старка. Верно. Они всё ещё были в Асгарде. Вторая его рука всё ещё оставалась на реакторе. От неожиданно пришедшего воспоминания бог вздрогнул, отстраняясь уже гораздо дальше и, тяжело вдыхая, покачал головой. - Я бы посмотрел, как энергия моего морока реагирует на твой реактор, - сказал он, сосредоточенно щурясь, - если бы уничтожение барьеров в темнице не оказалось таким /наглядно разрушительным/. Не слишком безопасный эксперимент. К тому же… это не сработает, если я потрусь о твою грудь затылком. /Тогда как? И как сделать это безопасным, чтобы не остаться слепым до скончания вечности? Нужно ли вообще менять цель и отталкиваться от своеобразного взлома наказания Всеотца?/ Лафейсон криво ухмыльнулся. В его груди разгорался почти нестерпимый интерес. - Магия на тебя вовсе не действует? – вдруг спросил он и не смог скрыть увлечённости в голосе. – Я могу попытаться тебя заколдовать?