10/10

      — Ну?       — Гну, Раф, — спокойно отозвался Донателло, поднимаясь с пола. Он только что закончил паять последние провода в ноге металлического… существа? У Рафаэля бы язык не повернулся назвать робота просто железякой. Он был чем-то похож на черепах, такой же массивный, крепкий, даже с подобием панциря, в который Донни спрятал всю электронику.       — Внушительно, — заметил Леонардо, улыбаясь. Сидел рядом с Майки на столе ученого и, ожидая, наблюдал. Майки болтал ногами, то и дело словно бы нечаянно задевая Лео и этим развлекая себя. Старший заигрывания привычно игнорировал. — А что он умеет? На чем работает? На аккумуляторах? А управлять им как?       — Это спарринг-партнер. Помнится, и ты, и Раф частенько ноете. Не находится, видите ли, для вас дома подходящих бойцов. Драться со мной и Майки — как ты там, сказал, Раф? Как семечки щелкать? Ну, вот теперь посмотрим, как ты справишься с моим мальчиком, — и он любовно похлопал робота по плечу.       Рафаэль только насмешливо фыркнул. И самоуверенно заявил:       — Если ты будешь сидеть за пультом и управлять этим красавчиком, то ничуть не сложнее, чем с тобой самим. Даже быстрее, потому что одно дело, когда ты соображаешь сам за себя, а тут придется рычажки дергать.       — Наивный, — добродушно улыбнулся Донателло. — Я залил в него около трех сотен различных приемов, разные техники боя и еще пару-тройку приемчиков из банальных боев без правил. Он набит сюрпризами. Можешь быть уверен. Кроме того, я снабдил его мощными круговыми сенсорами — у него отличный обзор, головой может крутить, как филин. Практически отсутствуют слепые зоны. В первые секунды боя он рассчитывает оптимальную силу удара, чтобы нокаутировать противника, но ни в коем случае не покалечить. Работает да, на аккумуляторах, без заряда может обходиться до полутора месяцев интенсивных тренировок. Может просчитать тактику ведения боя каждого противника и подобрать под нее собственную программу. В общем, справиться с ним реально, но очень и очень сложно.       — А что такое, почему же не невозможно? Не доработал? — искренне удивился Леонардо.       — Счел лишним делать его непобедимым, — рассмеялся ученый. — Он создан, чтобы быть партнером на тренировках, а не совершенством, ежедневно унижающим Рафа.       Братья рассмеялись, темперамент только состроил презрительную гримасу. Смерил робота взглядом.       — Зуб даю, что эта штукенция не в состоянии побороть настоящего мастера ниндзюцу.       — Ну, мастера, может, и не в состоянии, но ты-то тут при чем? — засмеялся Донни. Раф оскалился.       — Ты что-то разговорился, я смотрю! Давай, выпусти против меня свою железку, я ее на винтики разберу! За пять минут!       — А можно я? Можно первый я? — Микеланджело тут же соскочил со стола. Наткнулся на взгляд Рафаэля. Затрусил обратно и уселся рядом с Лео. Обезоруживающе улыбнулся. — Ну, нет так нет.       — Подожди, Майки, — отозвался старший. — Если робот действительно настолько хорош, как разрекламировал его Донни, то нам сейчас будет очень интересно. И я бы предпочел какого-нибудь хлеба к этим зрелищам. М-м-м… Попкорн у нас еще не закончился?       — Невероятно смешно, — фыркнул хулиган. — Ну что, Донни, струсил? Жалко свое детище?       — Тебя жалко, глупышка, — и Донателло, смеясь, легко щелкнул Рафаэля по носу. Тот мотнул головой, уворачиваясь от руки брата. Ученый взглянул на него весело, с горящими от любопытства глазами. — Ты иди на ринг, я оборудовал старое пустующее помещение за лабораторией. Он очень тяжелый, боюсь, попортит наше бамбуковое татами в додзе. А мальчика я тебе сейчас приведу. И смотри, Рафаэль, настройки просты до безобразия. Я установил голосовой датчик. Когда устанешь, просто тормозни его…       — Я — устану?!       — Дослушай. Нужно придумать какое-то слово, чтобы робот прекратил тебя месить. Поспоришь потом, — он поднял руку, останавливая. — Что-то простое и быстрое.       — Стоп-слово? — засмеялся Леонардо и предложил. — Да просто «Стоп». Или «Хватит». Быстро, банально.       — А будет эпично, если робот завалит Рафа на пол, и тот будет кричать что-нибудь киношное, — рассмеялся Микеланджело. — Что-то такое… О, как в «Трое»! — он сложил руки рупором и загудел. — Гекто-о-о-ор!       — Майки, это слишком, — отозвался ученый. — Вот «стоп», на мой взгляд, прекрасно подходит.       — Что за тупизм? Вы не можете придумать что-то другое? — Рафаэль покачал головой, закатив глаза. Вся затея казалась ему смешной. И так было понятно, кто кого победит, можно было даже не спускаться на устроенный Донни ринг. И стоп-слово как раз нужно было произносить роботу, а не ему. И потом, Раф никогда не сдавался и не пасовал. — С чего вы взяли, что эта балда сможет меня побороть? Или думаете, раз робот, то сильнее? Какое-то стереотипное у вас мышление… О, кстати. Вот пусть это и будет стоп-словом. Хотя бы не так примитивно, как ваши!       — Что — это? — уточнил Лео.       — Стереотип.       — Ты уверен? — Донателло быстро, весело глянул на Леонардо.       — Нет, блин, я еще сомневаюсь. Давай записывай ему это — на бумажку, в память, на лоб, как ты там это делаешь, и пойдем уже. Раскатаю твою игрушку — и можно будет спокойно пообедать.       Донателло открыл один из панцирных щитков робота, за которым был скрыт микрофон. Поманил Рафаэля.       — Произноси стоп-слово, на твой голос среагирует робот, если ты захочешь остановить бой.       Рафаэль с видом, словно делал всем братьям великое одолжение, записал голосовой сигнал. И ушел на ринг. Ожидая, пока припрется консервная банка, сконструированная Донателло, прислонился к стене, оглядываясь. У ученого получился действительно отличный ринг. И плотные крепкие маты на полу, и отнесенные на метр от стен неэластичные, прочные канаты. Для проверки Рафаэль откинулся на них, но они едва-едва прогнулись под его весом. Может быть, выдержат и робота, потому что хулиган намеревался швырнуть на них противника с первого же круга. Он размышлял над стратегией мгновенного боя, когда открылась дверь, и из лаборатории, высоко поднимая железные ноги, вышел робот в сопровождении своего создателя. Рафаэль, усмехаясь, наблюдал, как Донателло предусмотрительно снял канаты, запуская машину внутрь ринга.       — Умиляет, — заметил темперамент. — Как ты с ним нежен. Не будешь плакать, если я его поломаю?       — Ты, главное, не плачь, — весело отозвался Донни. — Смотри, я буду там, за стеклом, — показал на остекленный фрагмент стены, сквозь который видна была лаборатория. — Если что-то пойдет не так…       — Ты выйдешь и попросишь меня не портить твою игрушку, — хмыкнул старший. — Понял я, понял. А теперь иди, куда ты там собирался. Я буду немного занят. — И, когда ученый вышел, хулиган встал напротив робота, коротко, задорно рыкнув, — ну что, потанцуем, болван железный?       Откуда-то из невидимого динамика раздалось короткое: «К бою!» И робот пришел в движение.       Поначалу все было просто. На вкус Рафаэля, настолько, что даже скучно. Двумя сильными последовательными ударами он заставил машину отступить назад. В прыжке со всей силы — ногой в грудь. Робот опасно пошатнулся. Но не упал. Рафаэль насмешливо взглянул на железку. Жаль гений брата. Без толку пропадает. Выбросил вперед правую руку, рассчитывая сильным толчком раскрытой ладонью в солнечное сплетение опрокинуть противника. И неожиданно рука прошила воздух. Резко, стремительно робот отступил в сторону, пропуская мимо себя, заставляя сделать лишний, ненужный шаг. А потом металлическая ладонь ребром догнала мутанта в основание панциря. Сильно и точно, опрокидывая на пол. Рафаэль перекатился, обернулся. Ногой сделал подсечку, но там, где только что были колени робота, снова — пустота. А в лодыжке — адская боль от сильного ответного удара. Рыча, Рафаэль вскочил на ноги, пошатнулся. Дрянная железка попала по сосудам, больно до ужаса! Но противник не дал ему прийти в себя, наступал. Кулаком — в ключицу. Захват рук крест-накрест — и хулиган кубарем покатился по полу. Снова поднялся, успел увернуться от двух выпадов, третий нагнал его — сложенная лодочкой железная рука припечатала в тонкие боковые пластины, игнорируя прочный пластрон. Медленно, неумолимо робот загнал мутанта в угол. И не давал оттуда выйти, каждую попытку блокируя болезненными ударами. Рафаэль понимал: пора сдаваться. Гордыня не давала, позорно было крикнуть это дурацкое стоп-слово… кстати, какое?!       — Лео! Лео, что я загадал? Какое там было слово?! — закрываясь руками от робота, закричал в сторону лаборатории Рафаэль.       Леонардо, который стоял у стекла, опершись о рабочий стол Донателло, подпирая лицо кулаками, довольно улыбался. Донни не без тревоги наблюдал за поединком. А Микеланджело изнывал, подпрыгивая на месте, переживая за Рафа куда больше, чем за робота. Когда раздался вопль Рафаэля, Лео стал похож на кота, обожравшегося сметаны. Потянулся к микрофону, и его голос раздался над рингом:       — Без понятия, Раф. Ты же сказал, что мы вроде тупые? Откуда нам помнить такие сложные слова.       — Вот ты… говнюк!.. Ай, епт!.. Ай!.. Донни, я сейчас разнесу твою машину!       — Маловероятно, — заметил Донателло. И, прикрыв ладонью микрофон, обернулся к Лео. — Тебе не кажется, что так поступать жестоко? Ты с самого начала знал, что он забудет.       — Это — лучшее, что я видел в жизни, — хмыкнул лидер. — Смотри, как его ставят на место. Шикарно!       — Лео…       — Слушай, однажды это должно было произойти. Самомнение Рафа давно пора усмирять. Так почему бы не прямо сейчас?       — Но он его как-то жестко колотит, — негромко заметил Майки.       — Я уже говорил, чувствительно, но не калеча. Не переживай, — отозвался Донателло.       А Рафаэль пытался вспоминать, отчаянно и громко.       — Скорпион!.. Сатира!.. Сводник!.. Сухоцветы!.. Саботаж!.. Серпентарий!!!       — Какой у него прекрасный словарный запас, вы только послушайте! — усмехнулся Леонардо. — А мне всегда казалось, что он даже думает исключительно матом.       — Лео, хватит. Он будет весь в синяках, — Майки склонился к микрофону и крикнул, — Раф, братишка, держись! Я слово забыл, но Лео сейчас тебе подскажет!       Видя, что Леонардо не собирается, Донателло покачал головой и внятно произнес:       — Стереотип, Раф. Слово: стереотип!       — Стереотип!!       Робот мгновенно остановился. Занес руку для хорошего леща, но так и не ударил. Рафаэль осторожно, опасливо выбрался из-под металлического бойца. Отступил на пару шагов. И не удержался — отвесил пендель мучителю. Робот даже не покачнулся, а хулиган взвизгнул от боли, ударившись мизинчиком. Развернулся и, прихрамывая, направился в лабораторию. Прошел мимо. На братьев даже не глянул. Майки потянулся к нему, но получил только яростное движение головой, плечом — не лезь! Хлопнула дверь в ванную комнату. Оставшиеся в помещении переглянулись.       — Доволен? — спросил Донателло у Леонардо. Тот неопределенно пожал плечом, не без чувства вины.       — А ты? Твоя же штука.       — Ну, не прав ты был, Донни, — уныло вздохнул Майки. — Еще как отхлестал этот робот рафово самолюбие. По самым нежным местам. Че теперь делать?       — Слово забыл Раф, в позу встал Раф, гордыню непомерную отрастил Раф, синяков ему наставил робот, изобрел его Донателло. А извиняться пойдет — кто? Правильно, Лео! — фыркнул лидер насмешливо, направляясь к двери. — Если бы в мире существовал конкурс на логику, нашей семье стоило бы поучаствовать. Заняли бы последнее место.       Дверь в ванную была приоткрыта. Леонардо слабо улыбнулся. То ли Рафаэль был уверен, что никто из братьев не посмеет к нему сунуться, то ли напрашивался на сочувствие. Учитывая, что речь шла о самом темпераментном из братьев, причин могло быть еще полмиллиона. Поэтому лидер не стал размышлять, а просто тихонько вошел. Хулиган сидел на краю ванны и сосредоточенно рассматривал ушибленный мизинец. Фразой: «Ну вот тут ты сам виноват!» Леонардо благоразумно заставил себя подавиться. Полез в шкафчик над раковиной — за аптечкой. Рафаэль на него даже не смотрел, разговаривать не желал. Обиженно сопел. Лео достал йод, пластырь. Опустившись на пол, потянулся к ступне брата. Раф попытался лягнуться, но лидер спокойно поймал ногу хулигана в воздухе и почти силой устроил на своих коленях. Младший угрюмо наблюдал за ним.       — Не дергайся, а то будет больно. Я сделаю аккуратно. Потерпи.       — Подсказать было нельзя, да? Хотел показать мне, какой я идиот? — зло спросил Рафаэль.       — Нет. Хотел, чтобы ты не задавался в следующий раз.       — А сейчас зачем тогда приперся? Надеешься, что эта железка из меня всю дурь выколотила?       — Пф-ф, Раф! — Леонардо тихо рассмеялся, бинтуя палец. — Дурь из тебя не выколотит ничто и никогда! Я знал, что тебе будет обидно. Но и ты меня пойми. Меня задевает, когда ты так храбришься, когда доказываешь, что умнее и круче всех. Хотя — сам видишь — в этот раз не прокатило. Тоже… неприятно. Мягко говоря. Хотел тебя проучить. И, наверное, перегнул палку. Но не сильно, — и он, улыбаясь, снизу вверх взглянул на брата. Протянул руку. — Мир?       — Когда ты пойдешь к этой железной дуре, я на тебя погляжу, — криво ухмыльнулся хулиган. Сжал ладонь брата. — Мир. Но стоп-слово тебе придумаю я!       Леонардо засмеялся.       — Идет.