Netflix from you

Слэш
NC-17
Завершён
363
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
66 страниц, 5 частей
Описание:
Случайная встреча на мосту, как в шаблонной дораме. Чонгук студент из Китая, Тэхёну надоело жить. К чему приведёт это знакомство? И приведёт ли вообще? Ведь одному из них явно не до знакомств, а второй не особо пока что понимает по-корейски.
Посвящение:
Вдохновилась во время пары корейского. Поэтому посвящу это своему глупому мозгу, который даже на учёбе придумывает новые фанфики, но отказывается работать над «Martyr» периодически.
Примечания автора:
Перевод названия: «Нетфликс с тебя»
Слушаем чудесный ост к «Бумажному дому»: Cecilia Krull - «My life is going on»
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
363 Нравится 37 Отзывы 158 В сборник Скачать

going

Настройки текста
      Чонгук не ожидал от этой встречи многого, учитывая, что адрес, который хён скинул, был адресом какого-то кафе, а там какую угодно близость представить было сложно.       Однако, войдя в уютное помещение со спокойный дизайном и пастельными тонами повсюду, он был достаточно удивлён, увидев хёна рядом с каким-то парнем за столиком. Старший призывно машет ему рукой.       — Привет!       — Эм, привет, — Чонгук осторожно опускается на диван рядом с Тэхёном.       Парень напротив — миниатюрный, красивый, с пухлейшими губами, светло-русыми волосами и добрым прищуром глаз ангел. Именно такое впечатление он производит, и Чонгуку становится неуютно от понимания того, какие красивые у хёна друзья. Если у него все друзья такие... не так уж и сложно для него, наверное, быть геем.       Что это? Ревность?       — Знакомься, это мой хороший знакомый, Пак Чимин. Чимин, это Чонгук, о котором я тебе рассказывал.       Чон неуверенно пожимает протянутую миниатюрную ладонь с аккуратным маникюром.       — Привет, Чимин.       — Привет, Чонгук-а, я постарше тебя, не возражаешь, если я буду тебя так называть?       — Нет, что вы, конечно, не возражаю.       — Можно сразу на «ты».       — О... Окей.       — А ты, и правда, очень милый, мне даже немного обидно, что Тэхён мне рассказал о тебе только сейчас, хренов собственник.       Чонгук краснеет ушами и растерянно смотрит на Тэ. Почему он вообще должен был кому-то про него рассказывать? Что тут происходит?       — А что тут собственно происходит? Я не совсем понимаю, хён... — озвучивает свою последнюю мысль.       — Мы с Чимином долгое время, хммм, как тебе сказать, ну, знаешь, были сексуальными партнерами.       — О, да, золотое было время.       — Я за вас рад, но при чём здесь я?       — Дослушай. Потом этот засранец начал с кем-то встречаться и разумеется ушёл весь в отношения...       — Эй! Мне же нужно было налаживать свою личную жизнь! Не мог же я, как ты, вечно скитаться и ныть, что всё не то и все не те.       — Чимин, опустим это.       — Вы были друзьями?       — Ну, хм...       — Нет, скорее, просто трахались.       — Да, пожалуй, просто трахались. Я даже не знаю в каком университете твой хён учится, если честно.       — Этот диалог какой-то абсурд.       — В общем, — прерывает всех Тэхён, — сейчас он свободен и... — Тэ на секунду заминается, словно споткнувшись о чонгуков удивленный, немигающий взгляд, кажется, младший забыл, как моргать. — Я в нем уверен на сто процентов, я лично видел все его справки, кроме того, я и так знаю, что он регулярно проверяется, поэтому он абсолютно чист, а ещё он очень заботливый. Он может побыть как в роли актива, так и пассива, он одинаково хорош во всём, да, Чимин?       — Ну, засмущал...       — Хён, я не понял, это в смысле?..       — Судя по характеру твоей просьбы, да я и прямым текстом потом уточнил, тебе нужен сексуальный партнёр, верно?       — Это ужасно звучит, спасибо, что болтаешь о моих проблемах налево и направо, всё прекрасно, но при чём здесь он?       — Он и есть решение твоей проблемы. Я нашёл тебе проверенного сексуального партнёра, он позаботится о тебе и ты сможешь окончательно с собой разобраться.       Чонгук молчит, его хватает только на то, чтобы открывать и закрывать рот, словно рыба, выброшенная волной на берег. Нашёл сексуального партнёра, это как вообще?       «Ким Тэхён, ты совсем долбаёб?»       И пока Чонгук шокировано перебирает в голове весь набор доступных ему матерных слов в корейском языке, нещадно путая с китайскими от переизбытка эмоций, Тэхён уже поднимается с дивана и выскальзывает из-за стола с другой стороны.       — Так, ну я свою часть выполнил. Теперь... оставлю вас. Приятно вам время провести, — и улепётывает так быстро, что чонгуково «уёбок» полушёпотом повисает над столом, так и не долетев до адресата.       — Прости? — улыбается Чимин и, судя по его мимике и позе, чувствует он себя достаточно неуютно.       — Это...       — Можем познакомиться поближе, если ты заинтересован. Я немного, признаться, растерялся, Тэхён так неожиданно позвонил, лепетал что-то, я толком разобрался, чего он хочет, уже только придя сюда. Странная, конечно, просьба, но мы с ним и правда не друзья, так что я могу его за это только поблагодарить. Отношения в прошлом... и мне даже, наверное, это будет всё очень вовремя.       — Мне это, мне не нужно ничего от вас!       — В каком смысле?       — Ну в таком... ни в каком, то есть, простите, что отнял ваше время, я пойду домой. Это недоразумение, Тэхён неправильно понял.       — Оу... хорошо, никаких проблем.       — До свидания, — поднимается из-за стола.       — Чудной ты, но помягче с ним, ладно? Мы с ним мало разговаривали, но даже я знаю, что он иногда бывает туповат.       — В смысле?       — Дай угадаю, ты засомневался в своей ориентации из-за того, что эта вертихвостка по имени Тэхён постоянно ошивалась под носом, намекнул ему на это, а он, придурок, пошёл помощи на стороне искать?       — Я убью его, наверное... но отчасти вы правы, я сам ничего не понимаю сейчас, а он... он только хуже делает.       — Сильно не бей, тебе же его потом жалеть, — улыбается совсем по-доброму. Чонгук отмечает в голове, что в какой-нибудь параллельной вселенной он бы мог ему понравиться.       — Сам себя пусть жалеет, ладно, я пойду, извините ещё раз, — бросает уже на ходу, уверенно направляясь к выходу из кафе.       Нет, сделать всё странным между ними — это одно. С этим можно сообща разобраться. А вот подкладывать Чонгука под незнакомых мужиков — это уже просто все границы переходит. Ким Тэхён, ты в себе вообще? Гукки: Парк возле дома Через пятнадцать минут И вызови себе заранее скорую Прочитано. Чонгук срывается в сторону дома. «Ну, сука, не дай бог тебя там сейчас не окажется».

***

      Серо. На улице серо. Под подошвами черных найков чавкает смесь из талого снега и грязи с водой. Конец февраля необычайно тёплый днём, всё тает, будто бы уже весна. Но тепло разумеется обманчиво. К вечеру лужи снова покрываются льдом, снежно-грязная каша превращается в наледь и торчащие отовсюду ледяные куски. Тэхён зябко ёжится и тянется к молнии на пуховике, чтобы застегнуться, но в спину прилетает ощутимый толчок.       — Ты охренел, Ким Тэхён?!       — Чон...       — Я спрашиваю, ты, мать твою, совсем уже охренел?       Тэхён оборачивается, делая шаг назад, и инстинктивно вскидывает руки к груди, защищаясь от сыплющихся на него ни разу не нежных толчков и ударов кулаками.       — Тише ты, тише, — пытается перехватить чужие руки.       Чонгук весь раскрасневшийся, изо рта вырывается облачками пар, когда он выкрикивает обвинения и ругательства в сторону Тэ, пуховик расстёгнут, на висках блестят капельки пота — видимо нёсся сюда со всех ног.       — Ты совсем уже головой тронулся?       — Да успокойся ты, хватит меня лупить! — Тэхён отбивает пару ударов, чем вызывает ещё больший гнев младшего.       — Под мужиков меня решил подкладывать? Такая у нас теперь дружба, да, Тэхён?! — Тэхён перехватывает его за руки чуть выше локтей, стараясь удержать и успокоить. — Я, что, по-твоему шлюха какая-то? Вот она, твоя помощь! «Приходи ко мне за любой помощью, Чонгук»! — кричит, передразнивая, снова вырывается и принимается лупить друга по плечам.       — Да я не понимаю, что ты хочешь вообще! Я чем угодно помог бы, если бы ты прямо говорил, что тебе, блять, надо!       — Ты настоящий придурок, Тэхён, понятно?! Грёбаный дебил!       В какой-то момент возня между ними начинает происходить в одной плоскости, взбешённый уже до предела Тэхён прижимает младшего за талию одной рукой к себе, второй пытается ловить его кулаки с острыми костяшками.       — Успокойся, хватит...       — Я тебя ненавижу! — внезапно подаётся вперёд и Тэхёну за себя становится обидно. Он просто хотел как лучше. Каждый раз хотел как лучше. Но последний месяц только и происходит, что все его стремления вылезают боком и перерастают в скандал с младшим. Возможно, только его вина в том, что между ними всё стало странным. Но себя винить за то, что младший в душу совсем не как друг запал, можно бесконечно, однако это тоже сейчас не особо ситуацию спасёт.       Всё стало настолько тупо и безнадёжно, настолько противно и неприятно, что уже не понятно, как на дружеской ноте это разруливать.       А потому Тэхён, осознавая далеко уже не в первый раз, что ведёт себя по-скотски, внезапно подаётся вперёд и впечатывается ртом в холодные и влажные губы младшего. Хватает его за затылок, тянет на себя и грубо сжимает его губы своими.       Он просил его о поцелуе. В пьяном бреду, но всё же. Если Чонгуку хочется попробовать близость с парнем, пускай этим парнем будет Тэхён.       Тэхён перестаёт слышать, что происходит вокруг, потому что в ушах поселяется белый шум, перестаёт чувствовать холод на улице, потому что всё тело идёт мурашками и горит там, где его губы соприкасаются с чонгуковыми, а кожу от дыхания младшего словно высоковольтными ударами тока прошивает.       И это всё странно. Не так, как он это себе представлял в своих фантазиях. Не нежно, долго, с оттяжкой и разнообразными касаниями и ласками. Странно и то, что Чонгук внезапно пылко отвечает, словно набрасываясь на его губы своими, сталкивается с ним зубами, больно вцепляется пальцами в шею и продолжает кидаться, мокро соприкасаясь губами.       Это их первый поцелуй. Так нельзя.       Тэхён осторожно, но настойчиво отстраняет от себя младшего, на что тот — удивительно — но протестующе мычит и тянется вслед за губами. И Кима внезапно прибивает осознанием. Чонгуку действительно хотелось, чтобы его поцеловал он. Не важно почему и зачем. Возможно, просто в качестве эксперимента. Но хотелось. А Чонгук становится достаточно капризным, когда дело касается чего-то, что ему очень хочется, но получить это сразу не получается.       Это их первый поцелуй. Так нельзя.       — Тшш, — отцепляет его руки от своей шеи, заставляет расслабить и укладывает их обратно себе на плечи.       — Пожалуйста, давай продолжим, хён.       — Я и не собирался прекращать, — говорит ему тихонько, в губы самые. — Но не набрасывайся на меня так, словно съесть меня собираешься. Дыши спокойно и повторяй движения за мной. Так будет намного приятнее, — Чонгук бегает глазами по лицу старшего, силясь разобраться шутят с ним или нет и что вообще Тэхён собирается делать. — Иди ко мне, — Тэхён максимально нежно и медленно обнимает его поперёк талии, второй рукой легко и трепетно обводит кончиками пальцев его щёку, зарывается ими в мягкие влажные от испарины волосы на его затылке и приближается к его нежным розовым губам своими. Так, как всегда хотел. Нарочито медленно, нежно-нежно, сладко выдыхая ему в губы. Дыхание Чонгука замедляется, становясь совсем неслышным. Тэхёну хочется посмотреть ему в глаза, но они уже слишком близко. — Не торопись, это твой первый поцелуй с мужчиной, я хочу, чтобы он тебе запомнился.       — Когда своего трахателя звал, чтобы он меня всему научил, что-то ты об этом не думал.       — Потом поговорим, — и снова, но в этот раз очень нежно, вкладывая в это действо все свои накопленные чувства, все то тепло, что он так тщательно копил для младшего, всю свою благодарность, всё своё желание показать, что «вот он — твой хён, рядом, доверься мне», накрывает его губы своими, проводит по нижней языком, легонько её посасывая, сам задыхается от избытка нахлынувших чувств, перебирается на верхнюю губу, слегка склоняет голову в бок и притягивает его к себе ближе, шумно выдохнув через нос, сердце заходится в груди до боли сильно.       У Тэхёна начинает кружиться голова, он отрывается на миллисекунду, глотая воздух, которого почему-то не хватает, снова впивается в его губы. Эмоций слишком много. И Чонгук это, кажется, чувствует, так же нежно и сладко отвечая, попеременно то перетягивая инициативу на себя, то сдаваясь в плен чужих губ и подставляясь под чужие ласки, он не отдаёт себе в этом отчёта, но уже спустя пару минут он сплетает свои руки, перекинутые через плечи Тэ, между собой, обнимая его за шею совсем уж крепко, теряется в ощущених, в пространстве, задыхается, вновь учится заново дышать, когда старший отстраняется, выдыхая ему в губы, делит с ним один воздух на двоих и приходит в себя лишь тогда, когда слышит странный звук и осознаёт, что это он сам всхлипнул в поцелуй от переизбытка эмоций. Тэхён это тоже чувствует, ослабляет напор, постепенно переходя в легкие нежные поцелуи поверх распухших губ и завершает всё трогательным поцелуем куда-то в подбородок, туда, где прячется под чонгуковой нижней губой маленькая очаровательная родинка.       А потом обнимает. Крепко. Надёжно. Так, как он один умеет. Укутывает в полы своего пуховика, чтобы не замёрз, и пытается восстановить дыхание.       Чонгуку плохо. Его буквально укачало как будто бы. Ещё никогда целоваться не было так сладко, приятно и волнительно. Ему хочется дрожать, как лист на ветру, но одновременно с этим ему так жарко в чужих объятиях, что он едва не задыхается, ему хочется уснуть сейчас в этом тепле невероятном, но одновременно с этим внутри него всё колотится ну просто сумасшедше: сердце ломает грудную клетку, нервная система сдаёт, хочется всплакнуть и засмеяться.       Понемногу, шаг за шагом восемнадцатилетний Чонгук осознаёт, что становится всё ближе и ближе к пониманию собственного тела. Ему хорошо от того, насколько сильно сейчас действия хёна привели его организм ко всякого рода сбоям. И хочется попробовать всё сейчас. И Чонгуку давно понятно, кто ему с этим должен помочь.       — Хён, давай переспим?       — Какого хрена, малой? — Тэхён порывается отстраниться, но Чонгук не просто так танцует полжизни, руки у него сильные и выносливые, а потому отстраниться он хёну не даёт.       — Нет, стой, подожди, я серьёзно. Мне нужно это сделать. Я хочу это сделать. И никому, кроме тебя, я не могу довериться.       — А ты не подумал каково мне потом будет? — его голос срывается. Потому что больно. Больно и обидно, что такой волшебный момент этот ребёнок портит своими капризами.       — Ты мог бы и догадаться, что я хочу, чтобы это был именно ты. Я до сих пор на тебя обижен за твою выходку с Чимином.       — Ну как я должен был догадаться?       — Ну как-нибудь, хён!       — Ты мог сказать прямо.       — Вот так вот просто подойти и сказать «хён, а как насчёт того, чтобы со мной поцеловаться, у меня ощущение, что я тебя хочу»?       — Ну... хотя бы так.       — Ну точно, ага. Так что? Я обещаю не влюбляться в тебя, хён, и не надоедать тебе после этого всего. Больше не буду приставать даже если очень понравится. Пожалуйста, хён, мне нужно.       Тэхён молчит и лишь устало роняет свою голову ему на плечо.       «Обещаю не влюбляться»...       — Ты обещал помогать мне во всём, — и это явно запрещённый приём.       — Мы целовались посреди парка, на нас отвратительно косо сейчас подглядывают, кстати говоря.       — Тэхён, пожалуйста.       — Мы в любом случае не сможем этого сделать прямо сейчас. Тебя нужно подготовить.       — Это значит, ты согласен?! — хватает за плечи отстраняет от себя, продолжая удерживать, радостно в лицо заглядывает.       И в этот момент Тэхён окончательно отдаёт себе отчёт в том, что у младшего нет чувств конкретно к нему. У него есть к нему неограниченный лимит доверия, он легко забывает что свои косяки, что тэхёновы (и как он мог додуматься до Чимина, господи), а еще он хочет попробовать секс и уверен, что Тэхён сможет ему в этом деле помочь как никто другой. Но о чувствах тут речи не идёт.       — Ты манипулятор, ужасный манипулятор, ты знал об этом, Чонгук?       — Ну, манипулятор и ладно, мне это не мешает.       — Это ранит периодически.       — Что? Я... прост...       — У меня два условия: первое — ты не торопишь меня и даёшь мне время и возможность тебя хорошо подготовить. Второе — ты слушаешься меня, каким бы ужасным ужасом не казались бы мои слова, и делаешь то, что я говорю.       — Пытаешься доминировать, хён?       Тэхён как-то очень тяжело выдыхает, заставляя Чонгука нахмуриться. Смотрит исподлобья и молчит.       — Ладно, — начинает, сглаживая неловкость, — но у меня тоже есть условие. Правда всего одно.       Тэхён хмыкает. Ну никто и не сомневался.       — Да что ты? И какое?       — Всё это время ты живешь со мной.       — Эм... и с какой целью?       — Просто я так хочу.       — Мы слишком много делаем, просто потому что ты хочешь, тебе так не кажется?       — Ну, уж прости меня эгоиста.       — Ладно, пойдём.       — Куда? — вскидывается радостно.       — Ну, домой к тебе.       «К нам, хён. Я заставлю тебя снова говорить «к нам» сколько ты не сопротивляйся».

***

      Чонгук за свою жизнь пересмотрел десятки сериалов. Персонажи в них бывают самые разные. То шаблонные ребята, действия и характер которых легко предугадать, потому что сам персонаж — клише на клише. То необычные интересные герои, которые оставляют след на душе огромный и западают в сознание основательно. Есть гениальные персонажи. Такие, которых никто и никогда не сможет повторить. Как Джокер Хита Леджера в «Бэнтмен: Тёмный рыцарь», созданный двенадцать лет назад.       Персонажей тысячи. Тысячи историй. Тысячи характеров.       Но ни в одном фильме или сериале Чонгук не встречал прототипа самому же себе. Это, наверное, хорошо, ведь это лишний раз доказывает, что за свои восемнадцать лет Чонгук потребил терабайты контента, но никому никогда не подражал и всегда развивался обособленно, не испытывая на себе побочных эффектов культуры потребления.       Он с детства считал себя очень упрямым. И отдавал себе отчет в том, что он таковым и является. Он никогда не отрицал, что бывает вредным, капризным, чересчур настойчивым. Но это лишь помогало ему всегда добиваться своих целей. Он никогда не был плохим. По крайней мере, ему никто не говорил, что он плохой. Ни девочки, с которыми он встречался ещё там, в Китае, когда они расставались. Ни друзья, с которым они общались долгое время, а потом теряли связь. Однако сам он себя иногда чувствовал каким-то не таким. Как со всеми подростками бывает, когда недополучаешь внимания. Жизнь в другой стране, запланированная учеба там же, практика языка, любимое хобби, ставшее делом жизни. Но всё это пустое, пока радость не с кем делить. Было пустым.       А потом появился Тэхён. Смешной, иногда грубый, чаще нежный, заботливый, взрослый хён. Как Чонгук мог его отпустить? И кто же знал, что в погоне за вниманием хёна выяснится, что ему есть ещё, что о своём теле разузнать. Сейчас хён рядом. И рядом он, связанный обещанием помочь и выполняющий просьбу познакомить Чонгука с увлекательным миром нетрадиционного секса.       И выполняет он своё обещание с чувством и толком, надо отметить.       Он перестал злиться и называть манипулятором. Он снова стал мягким и добрым. Снова начались долгие дни в разлуке из-за учёбы и работы, но тёплые вечера, теперь наполненные не только сериально-чипсенными делами, но и чем-то поинтимнее, чем-то, что они, нацеловавшись, стабильно заканчивали у Чонгука в постели.       Младший в эти моменты сладко всхлипывал, пока Тэхён выцеловывал его шею, покусывал плечи и ставил засосы под ключицами, заставляя прогибаться в спине навстречу. А старший часто затыкал его рот сначала нежными, а потом всё более и более развязными поцелуями. Дни летели быстро и спустя неделю Чонгук начал ловить себя на постоянных мыслях о предстоящих вечерних ласках. А ещё в самые неподходящие моменты — на стояках. Самых что ни на есть несвоевременных, например, в студии или в языковом центре. А дома ждал Тэхён.       Тэхён, с которым они когда-то вместе ушли с моста. Тэхен, с которым они уютно отмечали Новый год и Рождество. Тэхён, с которым они разбавляли одиночество друг друга, грели вниманием совместные вечера, учили корейский, готовили какао. Тэхён, который в первый же серьёзный разговор о предстоящем сексе предупредил, что будет сверху, потому что если сверху будет Чонгук, то смысла в затее нет, ибо этот секс не особо будет отличаться от традиционного по ощущениям. Тэхён, который зацеловывал его до состояния, когда Чонгук ловил себя на постыдных стонах, не сумев сдержаться, а потом пачкал себе домашние шорты. Тэхён, который дня четыре назад впервые начал подготовку.       Сначала это был один палец на полфаланги и Чонгук тогда задохнулся от неоднозначных ощущений. Не особо то было и приятно. Но в комплекте с зацелованной шеей и полностью расслабленным телом, успокоенным нежным шёпотом старшего о том, что всё обязательно будет хорошо, палец вошёл полностью и даже в какой-то момент начал дарить ощущения, сродни боли вперемешку с зачатками удовольствия.       В тот вечер они дошли до двух пальцев и немного порастягивали вход. Чонгук метался, хныкал, но Тэхён, оглаживая и разминая горячие стенки изнутри, словно точно знал, куда надо давить, возбудил очень сильно и по итогу ещё и впервые коснулся его там, где больше всего было нужно, а потом насухо, быстро довёл младшего до первого оргазма от мужских рук.       Чонгук тогда долго пялился в потолок, пока Тэхён не выгнал его в душ. Потом долго стоял в душе. А потом долго лежал у Тэхёна на животе и вслух размышлял о своих ощущениях. Старший слушал внимательно и всё подмечал, поощряя рассказывать подробнее, чтобы понимать, куда двигаться дальше. На следующий день вход тянуло и Тэхён лишь немного поцеловал его вечером, дальше решив не заходить.       Через пару дней было уже три пальца и чёткое ощущение растянутости снизу, а ещё начала ощущаться пустота, когда этих пальцев лишали, и острое желание её чем-нибудь заполнить. В тот вечер Тэхён впервые довёл его до разрядки ртом. Младший тогда кричал от удовольствия. Кончив, было стыдно за то, каким громким он может быть, но Тэхён заботливо гладил по пояснице и приговаривал, что так и надо, и ничего в этом стыдного нет. Позже ночью, наблюдая за лицом спящего Тэ, Чонгук впервые ощутил сильнейшее давление в груди. Внутри все защемило. Пальцы стало колоть от ощущения необходимости протянуть руку и погладить его скулы, обвести нежно подушечкой пальца мягкие губы. Тэ сквозь сон чмокнул его в раскрытую ладонь и прижался теснее. От этого стало ещё труднее дышать. И Чонгук осознал. Подсознательные попытки развести старшего на близость — не что иное, как какое-то тёплое чувство конкретно к нему. А не к мужскому полу в принципе. У него легко и быстро раньше вставал на девушек, иногда он хотел кого-то до зубного скрежета и ломоты в костях, часто возбуждался от фантазий, в которых мелькали чьи-то упругие, отнюдь не мужские тела. Это не могло просто взять и пропасть. Это было. А значит дело не в тотально другой ориентации. Она ведь не могла изменится. Гетеро значит гетеро. Гомо значит гомо. Би значит би. Пан значит пан. И далее по списку. Верно? Тут суть не в ориентации, а в желании быть нужным, быть любимым, получать ласку, заботу и сексуальное удовлетворение от одного единственного человека.       Это грёбаная влюблённость. Начавшаяся странно. Явно ни с того, с чего обычно подобное начинается. Явно слишком быстро дошедшая до сексуальной близости. Но влюбленность. Возможно, такая же странная и капризная, как и сам Чонгук. Но именно она.       И младший импульсивно и быстро подбирается к чужому лицу и впивается в припухшие и очень тёплые губы хёна в порыве безотчётной нежности. Во сне тот не то чтобы отвечает, но в эту ночь Чонугук засыпает, прижавшись к нему крепко всем телом, продолжая иногда чмокать в губы сквозь сон и с чёткой уверенностью дело своё до конца довести. А потом привязать его к себе так крепко, чтобы все борцы за здоровые отношения с должной долей свободы в них взвыли от возмущения. Чонгук решил. Хён только его. И никуда он его не отпустит.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты