Шесть лет одиночества

31 октября 2024

Начинается вечер Хэллоуина, звучит танцевальный, немного депрессивный ремикс Pumarosa. Люблю этот мексиканский клуб за то, что он ориентирован на европейскую и в целом западную культуру, старается придерживаться этих трендов. Всё-таки по рождению я был американцем. Сегодня интерьер украшен весёлыми плакатами с разной нечистью, увешан фонариками и флажками, утыкан искусственными тыквами с яркими оранжевыми пастями. Потягивая «Маргариту» из трубочки, сижу в дальней тёмной кабинке на первом этаже — весь второй занят или забронирован VIP-гостями. Если бы захотел, то обеспечил бы себе место там, но я никогда заранее не бронирую и никого не напрягаю, предпочитая спокойно и незаметно проводить время. Гости в масках начинают прибывать. Вот известный в Мехико бизнесмен средних лет, вот молодая начинающая звездулька мексиканского ТВ, вот крупный чиновник из столичной администрации с полностью закрытым лицом, но мне это не мешает его узнать. Полно других посетителей, в основном, мажоров от 18 лет и старше. Все в праздничных костюмах или, как минимум, масках. Ничего пошлого нет, кроме полуобнажённых сверкающих стразами и ягодицами танцовщиц на подиумах, клуб-то ночной и вполне традиционный — несовершеннолетним всё равно вход сюда запрещён. Я тут в последнее время обжился, так что пусть только попробуют не пустить, ахаха! Но, если копнуть глубже, мне что-то совсем не весело. Слишком много всего навалилось в последнее время. В гости никто не зовёт, даже Крис. Наверное, нашёл себе кого-то... Я не против, сам ему посоветовал. Звонил Майк, наше общение было какое-то неопределённое: привет — как дела — пока. В доме Эмили мне делать нечего — там траур, семья готовится к похоронам генерала. Зря я сообщил им дурную весть накануне праздника, можно было подождать несколько дней, но я не мог больше держать это в себе. В придачу маленький Шон недоволен моим поступком в баре, когда я лишил глаза чужака-Шона. Будто я сделал что-то плохое… Пфффф… Но, может, так и есть. Психанул, с кем не бывает, тем более в моём возрасте. Самозванец взбесил меня обманом и самоуверенностью, возомнил себя моим братом, решив, что это ему легко сойдёт с рук. И я не лучше — напортачил так, что теперь вся моя жизнь буквально разваливается на куски... Чёртов Шон… Финн перед уходом попросил меня найти его, я не могу отказать другу, но и похвастаться нечем. Где его искать? Гад умеет прятаться так, что никаких следов не оставляет. Мы оба умеем прятаться слишком хорошо не от хорошей жизни. Потягиваю очередной коктейль, угрюмо уставясь в телефон. Ищу молодого послушного пасика в приложении для знакомств. Не свечу лицо, не выкладываю интимок, хотя профилю уже полгода — на новый профиль редко реагируют из-за соображений безопасности (и правильно делают!). Много сообщений от бывших любовников: весной у меня было несколько, но хочется чего-то нового. Большинство просит скинуть дикпик. Сучки развратные… Как раз такие мне нравятся. Можно было бы пойти в другой клуб по интересам, но там ко мне будет слишком много внимания, даже в маске. Всё-таки у меня имеется несколько фоток моего пресса в галерее — начиная от шеи и заканчивая волосами на лобке — однажды попозировал сам себе перед зеркалом. Пока раздумываю, кому их скинуть, ко мне подходит тот самый седеющий бизнесмен, которого я заприметил недавно. Он тоже здешний постоянный посетитель. — Молодой человек, у вас не занято? Вот и нежданный поклонник нарисовался. Вежливый, но глупый вопрос — за моим столом спокойно уместилось бы ещё три человека. Но на то он и мой, полностью выкуплен на всю ночь. — В общем, нет. А что вы хотели, сеньор? — спрашиваю я, отрываясь от телефона и глядя на него своими пьяными тёмными глазами с янтарным отливом. Ничего злого и вызывающего в них нет, кроме обычного любопытства. Никакого праздничного наряда на мне тоже нет. — Ох ты, боже мой… — выдыхает он. — Вблизи они ещё лучше… — Кто они? — Твои глаза. Такой необычный цвет… Мне кажется, как у волка, только темнее. — Вы встречали волков? — спрашиваю я. — Конечно… на охоте. — Ох, ты... Мне надо держать ухо востро! — усмехаюсь я и вежливо указываю ему на стул. — Вы присаживайтесь, пожалуйста. — Кого-то ждёшь? — последовав приглашению, он снимает маленькую чёрную маску и садится рядом, не сводя с меня взгляда. — Неа, никого не жду, — пожимаю плечами. Обычный 17-летний подросток, но мужик справедливо полагает, что я старше, иначе меня сюда не пустили бы. — Ты извини, амиго, но я тебя уже не первый раз здесь вижу и… Разглядываю его. Костюмчик что надо, Крис оценил бы, дорогие часы, золотые перстни на руках. Стареющий, но всё ещё красивый, как Джордж Клуни. Таких у меня ещё не было — обычно я предпочитаю проводить время с ровесниками или чуть постарше. — Ииииии? — тяну я, сверкнув зубами. — Чёрт, какая у тебя улыбка! — выдыхает он, на мгновение вовсе перестав дышать. — Сколько раз тебя видел, но впервые вижу, как ты улыбаешься. — Не было повода, сеньор. — Не прячь её, пожалуйста, — просит он. — Она ослепляет! Такие белоснежные зубы... — Окей-окей, — вновь улыбаюсь во весь рот. — Но только для вас. А что вы хотели-то? — Осветлённые волосы… шрам на щеке... Но за твоей очаровательной улыбкой скрыта глубокая печаль в этот весёлый праздничный вечер… — говорит он. — У тебя кто-то умер? Надо же, мне повезло наткнуться на психолога. Или просто на человека с богатым жизненным опытом. — Да, умер, — вздыхаю я, — и не по одному разу... Откуда ему знать, что я имею ввиду. Он хмыкает и сочувственно говорит: — Очень жаль, мои соболезнования, мальчик. Но сегодня можно расслабиться. Скажи, чего хочешь, и я сделаю всё, чтобы тебе стало лучше! Подкатить ко мне вздумал? Чувак и раньше бросал на меня заинтересованные взгляды и вот решился-таки на знакомство. — И во что мне это обойдётся? — спрашиваю я. Моя улыбка превращается в ухмылку, но без злого сарказма. Мне даже нравится его заботливое внимание. Заботы мне теперь ждать неоткуда. — Ну… — запинается он, оглядывая мою простую одежду. — Вижу, ты парень не слишком обеспеченный, поэтому сделаю для тебя всё, что захочешь: жильё, тачка, хорошие шмотки, путешествия, любой каприз… хм… в разумных пределах, конечно. — А от меня что потребуется? — повторяю я, не переставая улыбаться. Раз ему нравится, как я скалю зубы, пусть наслаждается. — Сам подумай, — говорит он. — Мне нужен молодой человек, с которым я могу проводить время. — Сеньор, это же не гей-клуб. С чего вы решили, что я соглашусь? — Ты обычно всегда сидишь один. А ещё такой красивый... — от опускает взгляд. — В те клубы мне нельзя. Если меня там узнают, будет не очень хорошо. Вот я и подумал... может быть, у меня есть шанс с тобой? — Вы намекаете на секс? — прищуриваюсь я. — В том числе, — кивает он, вновь глядя мне в глаза. — Вы женаты, сеньор? — Да, конечно. У меня недавно внук родился. — Поздравляю, это очень круто! Искренне рад за него. Не, ну честно. Когда ещё у меня самого будут внуки и будут ли... — А как же ваша жена? — спрашиваю я. — Ну а что жена? Мы давно живём каждый своей жизнью. У неё всё есть, даже любовник… — он запинается. — Не один… Не хочу вникать... Мне тоже хочется немного личного счастья. — Счастья с парнем из клуба? Вы же ничего про меня не знаете, сеньор, — говорю я. — Может быть, я преступник какой — буду тырить ваше фамильное серебро… — Нет, не думаю… — слегка мотает головой он. — Я привык доверять своей интуиции, а она говорит, что ты хороший парень. — Хороший бедный парень? Но это как посмотреть, хм, — хмыкаю я. — Я актив вообще-то. — О! — вырывается у него. — И только? — Да, и только. Причём очень жёсткий, ахаха, — начинаю смеяться. — Вам, сеньор, придётся с этим смириться. — Ты совсем не любишь нежность? — немного разочарованно спрашивает он. — Ласку, объятия, поцелуи? — Почему же, это тоже возможно. Придвигаюсь к нему и нежно касаюсь губ. От него вкусно пахнет туалетной водой. Наверное, тоже дорогая. Чувствую колючие волоски усов и бороды вокруг рта. Мы целуемся несколько долгих секунд, прежде чем открываюсь от замершего неподвижно мужчины и сажусь на своё место. У меня встал. Вот уж не думал... — О, мой бог! — выдыхает он. — Ты такой, такой… — Какой? — спрашиваю я, демонстрируя белоснежную улыбку. — Это сложно описать… — теряется он. — Ты даже лучше, чем я рассчитывал. — Хм, трезвый расчёт делового человека, — хмыкаю я. — Положи ладонь мне на штаны. — Что? — удивляется он. — Что слышал, дядя. Руку сюда! Указываю взглядом вниз, не терпя возражений. Он протягивает руку и кладёт мне на пах. — Чувствуешь, что тебе грозит? — ухмыляюсь я. — Ох ты… Вытаскиваю член и сую ему в ладонь. Всё равно никто посторонний не видит. — Ну как? — с вызовом спрашиваю я. — Всё ещё хочешь меня? Я трахаю очень долго, несколько раз за ночь. Здесь ты можешь быть богатым и знаменитым, но в постели будешь моей послушной сучкой. Либо так, либо катись. Он с удивлением водит ладонью по моему члену, безуспешно пытаясь его обхватить — кончики пальцев не смыкаются. — Это… — шепчет он. — Конечно, я такие видел, но… — Но? — Ради тебя я готов попробовать. Некстати жужжит телефон. Ну вот, всё веселье насмарку! Не то, чтобы я реально хочу трахнуть этого дядю, который мне в отцы годится, но почему бы и нет для разнообразия? Тем более он обещает осыпать меня деньгами, пхпхпхп! А самое главное — дурные мысли ушли, пока я с ним общался. Звонит Кристофер Эриксон! — Алло, привет, чувачок! — восклицаю я, глядя на помрачневшего мужчину сияющими от счастья глазами. — Нет, ничем не занят... Окей-окей, Крис, уже бегу! Закончив разговор, оплачиваю счёт онлайн. Бизнесмен всё это время терпеливо ждёт, не убирая руку с моего члена. — Простите, сеньор, — вздыхаю я, пряча член, и несильно, но настойчиво заставляя мужчину встать. — У меня намечается вечеринка в другом месте. — А чем этот Крис лучше меня? — растерянно спрашивает бизнесмен, не привыкший к отказам. — Он богатый? Иду к выходу, мужчина идёт за мной. — Он мой друг, который про меня не забыл, — сообщаю я. Что ещё добавить? — Как тебя зовут, амиго? — спрашивает бизнесмен. — Давай я хотя бы оплачу твой счёт! — Спасибо, в следующий раз, — отмахиваюсь я. Снаружи уже стемнело. Выхожу мимо охраны на улицу, он за мной. Вот же какой приставучий! — Смотри, какая у меня тачка! — показывает он на припаркованный рядом огромный чёрный Rolls-Royce и умоляюще просит: — Поехали ко мне, сделаю всё, что ты только пожелаешь, красавчик! — Неплохая тачка, сеньор, но сейчас я не могу, — говорю я. — Позвоните мне как-нибудь вечером. Протягиваю ему свою визитку. — Даниэль, — произносит он, читая её. — Красивое имя, не местное. В этот момент рядом припарковывается другая машина — роскошный красный спорткар. Из кабины выходит водитель клуба и протягивает мне ключи: — Сеньор Диас, ваш автомобиль. Помыт и заправлен. — Спасибо, Фернандо. Хлопаю его по плечу, протягивая на чай несколько купюр крупного достоинства. Водитель учтиво склоняет голову и уходит. — Это твоя? — спрашивает ошарашенный бизнесмен. — Не думал, что… — Интуиция малость подвела, дядя? — громко говорю я, распахивая дверь. — Не переживай, звони, если хочешь, чтобы я тебя трахнул! Сверкнув напоследок зубами, сажусь в свой Ferrari и давлю на газ. Машина резко срывается с места, оглашая окрестности специфическим рёвом двигателя. Успеваю заметить в зеркало заднего вида мужика, который провожает меня задумчивым взглядом, одиноко стоя на тротуаре рядом с празднично украшенным входом в клуб.

* * *

Не собираюсь ехать к Крису на машине, на это мне потребовалось бы несколько дней. Паркую её на ближайшей платной стоянке и уже через минуту оказываюсь высоко над вечерним Мехико. Великолепный, но сейчас совершенно не интересующий меня вид. А как Шон на него любовался из самолёта в прошлом году! Он схватил меня за руку, глядя в иллюминатор, будто загипнотизированный... Мысль о брате заставляет моё сердце болезненно сжаться. И как ты умудрился всё просрать, Дэн?! Я вернул его с того света, мы поехали на встречу с Финном. О лучшем нельзя было и мечтать. А теперь что? Гоню мысли прочь. Меня ждёт Крис. Мой верный преданный Капитан Призрак. Кем надо быть, чтобы и его потерять? Нет, только не это! В раздражении на себя сжимаю кулаки, набирая приличную скорость. Тёмная земля, усыпанная тут и там огнями, стремительно проносится подо мной, пока вокруг не светлеет. Снова вечер! Подлетаю к побережью Калифорнии, где ночь ещё не наступила. В Мехико семь часов вечера и уже совсем темно, а тут только пять — до заката примерно час. Слева огромное пространство Тихого океана и начинающее алеть небо, закрытое рваными тёмными тучами, как большими заплатками, сквозь которое иногда выглядывает солнце. Несколько минут лечу вдоль берега. Начинаются знакомые с детства места. Где-то подо мной стоит старый отель с широким песчаным берегом, заросшим высокой зелёной травой, на котором мы с Шоном кидали палку Грибочку, пока добряк Броди устраивал нас на ночлег. Мы тогда ехали в южном направлении несколько часов, я крепко спал, проснувшись только, когда машина подъезжала к отелю. Ах, какие виды морского побережья я пропустил! Но вряд ли мне удалось бы что-нибудь разглядеть посреди ночи. Снижаюсь над океаном, пока не замечаю яркую точку в отдалении. В северной части Аркадии Бэй белый маяк горит золотым отблеском под заходящим солнцем, возвышаясь над морем на самом краю скалистого покрытого хвойным лесом мыса. Вот бы потусоваться у маяка вместе с Крисом! И хрен бы с ней с этой вечеринкой, она подождёт. Волны тихо накатывают на побережье, несколько катеров стоят у причала, беспечные чайки с криками кружатся внизу, не замечая меня. Лечу высоко над городком, приближаясь к самому большому в округе строению красного кирпича. Академия Блэквелл расположена на самой высокой точке над Аркадией, так что мне почти не приходится снижаться. Я тут не в первый раз, так что приземляюсь прямо за пустующим зданием. Общежитие для студентов отсюда всего в паре сотен метров. Спустя минуту захожу на его территорию. К счастью, здесь во дворе тоже пусто — большинство студентов уже разбежались по вечеринкам. Краем глаза замечаю высокий тотем, стоящий чуть в стороне среди больших чёрных камней. Раньше я не обращал на него внимание, но сегодня решаю подойти поближе, чтобы рассмотреть во всех подробностях. Ровное гладкое бревно, увенчанное головой птицы с торчащим клювом и вырезанными маленькими расправленными крыльями. Ниже по стволу ещё несколько нарисованных преимущественно белой и чёрной краской лиц и морд. Тотем выглядит по-настоящему старым, но крепким из какой-то странной древесины — я даже не могу определить её вид, а при попытке заглянуть внутрь меня охватывает гадливое чувство, будто я копаюсь в старой иссохшей мертвечине. Интересно, кто и когда его сюда поставил? Может быть, он стоит тут с незапамятных времён, ещё когда никакой Аркадии Бэй в помине не было? Удовлетворив своё мимолётное любопытство, отхожу на несколько шагов — и резко оборачиваюсь. Такое чувство, что тотем следит за мной. Услышав мой стук, дверь открывает сияющий блондин. Бросив взгляд в сторону выхода из общежития (не идёт ли кто следом?), быстро вхожу в его комнату. Чертовщина какая-то. Вот уж не думал, что у меня может случиться приступ паранойи! Оглядываю обстановку. Здесь почти ничего не изменилось. Рисунков на стенах стало больше, ну и беспорядка тоже. Парень закрывает за мной и бросается мне на шею. — Даниэль! Я так соскучился! Всегда, когда Крис произносит моё имя, он как-будто смакует его, чётко выговаривая каждый слог и каждую букву. Обнимает, стараясь вжаться всем своим телом — и дурные мысли мигом испаряются из моей головы. — Ну что ты, котёнок! — ласково говорю я, сжимая его в объятиях. — Никуда я не денусь. И сейчас пришёл. — Ты давно не приходил... — всхлипывает он, не скрывая обиду. — Приходишь раз в месяц, а я, между прочим, твой парень! — Ну прости, сам знаешь, какие у меня проблемы, — шепчу я. — Шона так и не нашёл? — Неа… — вздыхаю я. — Вообще, ты мог бы и раньше позвонить. — Я думал над этим, — говорит он, не разжимая объятий. — И о Шоне тоже. Мне было так страшно... вдруг ты сослался бы на свои проблемы и отказался приходить… — Ну что ты, мой маленький... Сегодня же праздник, — успокаивающе говорю я. — На самом деле я очень ждал твоего звонка. — Правда?! — он наконец отпускает меня, отступая на шаг и глядя на меня огромными голубыми заплаканными глазами. — Правда, — киваю я. — Кроме тебя, Кристофер, у меня никого не осталось. Шон потерялся, Финн ушёл. Там, где меня раньше ждали, теперь не ждут... — Ну что ты, Дэни! — взволнованно говорит он. — Приходи в любое время, когда захочешь! — Я знаю, — тихо говорю я и издаю странный всхлип, рукавом смахивая с глаз непрошеную слезу. — Мой волчонок! Крис вновь кидается ко мне, покрывая лицо поцелуями, не давая и слова сказать. — Успокойся, — шепчет он между поцелуями. — Всё будет хорошо, я тебя никогда не брошу! Ты только приходи почаще и всё будет хорошо… Со мной тебе всегда будет хорошо... Он повторяется, а я сжимаю его в объятиях, уткнувшись в плечо и больше не сдерживая слёз. Парень замолкает, почувствовав дрожь в моём теле, боясь сказать лишнее слово, только гладит по спине. Чёрт, как же всё сложно! На этом свете давно есть парень, который без ума от меня, и который мне очень нравится. А я мучаю его, жду чего-то, надеясь на что-то другое. Теперь, когда с Шоном всё ясно, на что мне надеяться? Боже, какая глупость... — Ох, Крис, как же мне хреново… — шепчу я, мотая головой, не отрываясь от его плеча, чувствуя тепло его кожи и мягкость волос. — Ты не представляешь... — Представляю, — сипло говорит он. — Ещё как представляю... Выпускаю парня из объятий и смотрю на его заплаканное лицо. Почему бы мне просто не остаться с ним навсегда? Теперь, когда меня больше ничто и никто не держит? Но я его не люблю. Не люблю так, как он хотел бы. Ну и что? Любовь же не обязательно должна быть обоюдной. Разве не так? — Ты чего ревёшь, Крис? — сделав строгое лицо, спрашиваю я. — Капитан Призрак не плачет. — А ты чего ревёшь, Дэн? Суперволку это вообще не идёт. Мы взрываемся хохотом, вздыхаем, после чего он берёт меня за руки и спрашивает: — Готов к вечеринке? — А что за вечеринка? — Однокурсница пригласила всех в свой новый дом. Ей родители недавно купили, тут совсем недалеко. — Окей-окей, — киваю я. — Тебя больше никто не обижает? — Нет, Дэни, — улыбается он. — Спасибо тебе. Они не такие уж и плохие ребята… после того случая. Я усмехаюсь, вспоминая встречу со студентами во дворе месяц назад. Видимо, они её хорошо запомнили. Крис продолжает: — У меня тут есть костюмы для Хэллоуина, я приготовил. Посмотри. Он отходит от меня, берёт в руки классический чёрный костюм и праздничную маску с мордой и ушами волка. — Маску я сам сделал, — хвастается он. — Так и думал, что ты не подготовишься. Выглядишь, как волк из подворотни! Разглядываю себя. На мне мои обычные серые штаны, белые кроссовки и серое худи, почти такое же, какое когда-то было у брата, только без рисунка. — Обувь я тоже подобрал, — говорит он, показывая на что-то у двери. Там стоят чёрные лакированные туфли. — Надевай. Никуда не денешься, раз Крис настаивает. Золотой свет заходящего солнца проникает в комнату через окно, когда мы заканчиваем одеваться. — Вау, Даниэль, это круто! — выдыхает он. — Я угадал с размером. Носи костюмы, они тебе очень идут! — Пфф, у меня есть костюм и в школу я тоже хожу в костюме. — Я помню, ты в прошлый раз прилетал в школьной форме, но это не совсем то. Посмотри, как на тебе сидит классика! А туфли! Он показывает двумя руками на предметы моей одежды, дескать, разве это не очевидно? — В туфлях неудобно. — Маленькие? — беспокойно спрашивает он. — Неужели я не угадал? Ох... — Нет, всё нормально, просто я не привык к такой узкой обуви. — Тогда потерпишь, пока не привыкнешь, — безапелляционно заявляет он, хватая меня за руку, и подводит к большому настенному зеркалу. Новые туфли непривычно поскрипывают. — После кроссовок туфли сложно носить. Ну как тебе образ? — Красиво, — соглашаюсь я. Костюм мне и правда идёт. — Красиво?! — удивляется он. — Это же очень круто! Ты создан для такой одежды. А что у тебя за костюм дома? Почему сегодня не надел? — Не думал, что он понадобится. Я надевал его всего раз, несколько дней назад, когда сообщил Эмили о смерти мужа. Разоделся, как пингвин, устроил шоу. Ну и кринж! Надо будет выбросить, тем более что Крис сделал мне подарок не хуже. — Скажи, чувак, — спрашиваю я, — как тебе вообще пришла в голову идея надеть обычные костюмы на Хэллоуин? Я думал, мы будем в каких-нибудь карнавальных нарядах, плащах или чём-то подобном. — Чувак, мы же настоящие супергерои! — восклицает он. — Это в фильмах они ходят в трико с плащами. — Да-да, в фильмах... Я помню тебя, когда ты упал с дерева, хаха! Смеюсь, вспоминая нашу самую первую встречу. Крис тогда поссорился с пьяным отцом, выбежал на улицу в одних носках и полез в свой домик на дереве, за его спиной развевался небольшой самодельный плащик. Когда мальчик был уже довольно высоко, одна ступенька обломилась и он рухнул вниз. Но вдруг завис в полуметре над утоптанным снегом. Крис усмехается, надевая на меня маску. Из зеркала смотрит большая волчья морда. — Ну вот, совсем другое дело, — удовлетворённо заключает он, цепляя на себя узкую красную. Он одет в свой костюм серого меланжа и почти такие же, как у меня чёрные туфли. — Всего лишь маленькая маска? — спрашиваю я. — Серьёзно? — Ну да, Капитан Призрак же человек в отличие от некоторых. Ему не обязательно скрывать лицо полностью. — А… Ну окей-окей, — соглашаюсь я и спрашиваю, бросив взгляд в окно: — Знаешь что, человек? — Ммм? — он вопросительно смотрит на меня сквозь прорези. — Пойдём прогуляемся. — Куда? — удивляется он. — У нас же вечеринка! Скоро солнце сядет. — Вот именно, так что подождут. Подумаешь, немного опоздаем. — Ну ладно, как скажешь, — соглашается он. — Куда пойдём?

* * *

Мы быстрым шагом поднимаемся к маяку. Я крепко держу Криса за руку, чему он несказанно рад. Мы в костюмах, но рюкзаки взяли с собой, куда сложили мою старую одежду и маски. Слева крутой обрывистый берег с видом на городок и ещё один высокий мыс с белеющими скалами далеко на юге. Справа от нас хвойный лес и большой старый пень без коры. Хотя солнце ещё не село, под густыми ветвями деревьев становится сумрачно — зелень в глубине превращается в черноту. — Что ты хочешь мне показать, Дэни? — спрашивает парень. — Я много раз тут был. — Даже на закате? — Ммм… нет, на закате вроде бы не был. — Ну вот. Будто это всё, что требовалось доказать, мы выходим на небольшую площадку с одинокой скамейкой почти у самого края обрыва, усеянного крупными камнями и огороженного лишь небольшим хлипким заборчиком. Падать отсюда пришлось бы очень-очень долго... Вокруг полная тишина, над нами нависает высокий белый маяк, будто последний зуб на гигантской зелёной челюсти леса. Я совсем не устал, а запыхавшийся Крис не отрывает взгляда от открывшейся перед ним панорамы. — Ох, как это круто! Огромное солнце незаметно, но неуклонно спускается на первый небесный этаж, окрасив пространство золотым светом, переходящим у кромки океана в розово-красный. Небо на западе покрыто рваными тёмно-серыми тучами и светило уже касается одной из них. В нашу сторону по воде тянется яркая широкая солнечная дорога, даже целый проспект. — Красиво, да? — спрашиваю я, когда мы садимся на скамейку. — Очень, — шепчет Крис. — Только сейчас оно спрячется за облаком. — Не спрячется. Вытягиваю руку перед собой. Далековато, почти тридцать километров до горизонта, но такое расстояние для меня давно не проблема, если я ясно вижу цель. Туча постепенно уплывает в сторону, освобождая место солнцу. — Ух, ты! — выдыхает Крис, бросая на меня восхищённый взгляд. — Даже не буду спрашивать, как это у тебя получается… — Обычный телекинез, — пожимаю плечами, но мне приятно восхищать Криса. — Пффф, обычный… Другой рукой обнимаю его и влеку к себе. Он кладёт голову мне на плечо, я склоняю свою, чувствуя щекой его мягкие волосы — и вот мы сидим вместе, как самая настоящая любящая парочка блондинов, и любуемся закатом. Солнце становится огромным оранжевым шаром, касающимся размытой морской зыби. — Когда-то я тоже владел телекинезом, — вспоминает он. Да уж, много лет назад, когда мы были ещё детьми, я заставил его поверить, что он владеет силой, при этом сам управлял ею. — Ну прости, — вздыхаю я. — Мне очень жаль, что так вышло. Мне просто хотелось… — Не извиняйся, Дэни, я тебя ни в чём не виню. Наоборот, хочу поблагодарить. — За что? — У меня была уверенность — настоящая! — что я супергерой, что могу двигать предметы силой мысли. Даже если это делал ты, я-то думал, что это я сам! До сих пор не могу забыть того чувства, хе-хе. Поворачиваю голову, зарываясь в его волосы, целую и тихо говорю: — Окей-окей, если так. Когда солнце скрывается за горизонтом, небо ещё остаётся какое-то время ярким, но быстро меркнет. Если бы не защитный барьер вокруг нас, мы почувствовали бы, как резко стало холодать. — Ну что, пойдём? — спрашиваю я. — Посидим ещё немного вот так, — говорит Крис, не убирая голову с моего плеча. — Посидим. Спустя несколько минут он вздыхает и поднимается со скамейки: — Остался бы здесь с тобой навсегда, но надо идти. Спасибо тебе, Даниэль, что привёл меня сюда. — Так и думал, что тебе понравится. Что-то во всём этом печальное, в груди скребёт нехорошее предчувствие. Но сегодня же Хэллоуин, день нечистой силы. Может, так оно и должно быть, или просто я взрослею и начинаю по-другому воспринимать этот праздник? Когда-то, будучи ещё мелкими, мы бегали с ребятами по улицам нашего района в Сиэтле, стучались в дома и выпрашивали сладости. Я приносил домой целую кучу конфет и шоколадок и всегда делился с отцом и братом. Когда уходим, Крис спешит вниз по склону, я за ним. Мы уже порядком задержались. Взглядом натыкаюсь на старый пень. С этого ракурса на нём видна чёткая надпись, вырезанная ножом: «Сверни с этого пути или встретишься с одиноким осенним деревом и никогда не вернёшься назад». О чём это? О нас с Крисом? Мне не следует с ним встречаться? Или тут что-то большее? Ненавижу пророчества, они вызывают слишком много вопросов. Ещё этот сегодняший тотем, который вызвал непонятную тревогу, заставил почувствовать себя беззащитным. Может быть, мне перестать искать Шона, потому что это всегда приводит к чему-то плохому? Живёт он сейчас где-то и пусть спокойно себе живёт... — Эй, Дэни, ты что там завис? — оглядывается парень. — Бегу. Или надпись совсем ничего не означает? До меня её прочитало множество людей и ничего плохого с ними не случилось. Ведь правда же?

* * *

Почти совсем стемнело, когда мы подходим к обычному двухэтажному дому. Справа от входной двери цифра «44». Дальше сбоку гараж, над ним тоже жилое помещение. В целом ничего необычного, только изнутри доносится музыка. Надеваем маски, Крис звонит в дверь, нам открывает пышная темнокожая девушка в образе ведьмы, раздаются весёлые возгласы. Кажется, нам здесь рады. Внутри целуя стайка подростков наших ровесников, наряженных в разные костюмы, многие скрывают лица, а кому-то всё равно. Если Криса сразу узнали, то мне приходится испытывать повышенное любопытство к своей персоне. — Представь нам своего друга, Капитан Призрак, — просит хозяйка. Именно ей родители купили этот дом. — Знакомьтесь, Суперволк! — улыбается Крис. Склоняюсь в смешном поклоне. — О, да он тоже блондин! — восклицает она. — Обожаю блондинов! Все смеются. Чувствую, как на мне скрещивается несколько настороженных взглядов. Как же, как же — те самые придурки, которых я слегка проучил. Они о чём-то шепчутся, затем подходят ко мне, снимают маски и жмут руку. Этот момент слишком значимый, поэтому тоже открываю своё лицо. — Как вы, чуваки? — спрашиваю я. — Простите насчёт того случая: я защищал своего друга. Не сомневаюсь, что на моём месте вы поступили бы так же. — Всё нормально, — улыбается долговязый паренёк, — Крис — классный чувак. — Да, а ещё он весёлый, отлично рисует и всё такое, — говорит другой. — Жаль, что мы этого сразу не поняли, — добавляет третий и шепчет, придвинувшись ко мне вплотную. — Спасибо, что предупредил о… Ну ты знаешь. Тогда, после нашей короткой драки, я сообщил ему, что он заражён неизлечимой инфекцией. — Как у тебя дела? — спрашиваю я так же тихо, склонившись к нему. — В целом нормально, — грустно усмехается он, пока я держу его за руку. — Сижу на таблетках. Всё-таки жаль парня. Красивый сероглазый брюнет. Глаза не просто серые, а как пазлы с металлическими квадратиками на радужке — любая девчонка в восторге, и не только девчонка. Может быть, стоит ему помочь, тем более что уничтожить любой вирус, бактерию или какого-то паразита мне не составляет труда? Это не рак и не восстановление мумифицированного тела, на которые у меня уходит масса энергии. Вот уж действительно работа так работа. — Всё у тебя будет хорошо, не ссы, — улыбаюсь я, отпуская его. — В будущем советую всегда пользоваться гандонами. Он непонимающе смотрит на меня, неосознанно кивая, и, наверное, думает, что это простое пожелание. Вот радости-то будет, когда он сделает очередной тест. Я дал ему ещё один шанс. За то время, что я держал его за руку, я успел уничтожить каждый вирус в его теле. Почему учёные до сих пор не могу изобрести нужное средство? Это же так просто… Или они не могут? Вирус, конечно, хитрый, но не для современной науки с огромными фармацевтическими лабораториями и мощностями ИИ. Может, дело в деньгах? Такие бабки пропадут — все страны закупают туеву хучу лекарств, тратятся миллиарды баксов. Дело совсем не в невозможности лечения. Инфицированный человек вынужден годами покупать лекарства для сдерживания вируса, либо этим занимается государство или специальные фонды. Кто откажется от такой прибыли? К наркоторговцам и рабовладельцам в мой список нежданно добавляются фармацевты. Не простые аптекари, а те персонажи, кто стоит во главе корпораций, заведует исследованиями болезней и лекарств. Что ими движет? Или что мешает им двигаться? Надо бы изучить их деятельность подробнее. Гости болтают, веселятся, напиваются, мы с Крисом не отстаём. Кто-то танцует по-одиночке, кто-то парами. Ближе к ночи народ начинает разбредаться по дому, чтобы уединиться, а для некоторых достаточно дивана. Девушка залезла к парню на колени, они самозабвенно предаются поцелуям, другие обжимаются в углу. Хорошо, что тут нет взрослых. Подойдя к Крису, беру его за руку. Он давно снял маску и разговаривает со своим другом-очкариком, одетым в костюм волшебника. Ему идёт, вылитый Гарри Поттер! — Пошли уединимся? — киваю неопределённо. — Эээ, нууу… — Крис стремительно краснеет. Очкарик понимающе фыркает. — Иди-иди, Капитан Призрак! Веду его вверх по лестнице. Все комнаты уже кем-то заняты, кроме одной — она почему-то закрыта, но это не может остановить Суперволка. — Она заперта, мы не знаем, где ключи, — говорит хозяйка дома, останавливаясь рядом с нами. — Надо позвать кого-нибудь, кто может взломать дверь. — Заперта? — спрашиваю я. — Открыта же. Распахиваю дверь настежь. — Ого! — удивляется девушка. — Как это у тебя получилось? — Просто надо было чуть нажать. — Хорошо. Тогда занимайте, мальчики! — заговорщицки улыбается она. — Только осторожно, никто не знает, что там. — Окей-окей. Включаю свет. Вся комната покрыта толстым слоем пыли. Девчонка с любопытством заглядывает внутрь, рассматривая помещение. — Ничего себе комнатка! — восклицает она и убегает по своим делам. — Так пыльно, — шепчет Крис, уловив мои мысли. Он делает несколько шагов вперёд, оставляя на полу заметные отпечатки, будто на припорошенной первым снегом земле. — Здесь давно никто не живёт. — Ерунда. Вся пыль в комнате вздымается в воздух, заставляя Криса ойкнуть от неожиданности, и собирается в маленький плотный шарик, который прыгает в мою руку. — Ну вот, теперь совсем другое дело, — удовлетворённо улыбаюсь я, развеивая шарик в ничто. — Круто! Мы оглядываемся. По сравнению с нашими с Шоном комнатами в Сиэтле эта комната просто гигантская! Родители явно любили своего ребёнка, если отдали ему такую площадь. Кажется, комната принадлежала девчонке. На полу в беспорядке валяются разные вещи, журналы и бумажные листы. Слева от входа встроенный жалюзийный шкаф, у окна впереди, занавешенного американским флагом, стоит кровать, покрытая розово-бардовым пледом, рядом небольшой книжный шкаф с глобусом. Справа в небольшой нише, увитой по периметру разноцветной гирляндой, расположено ещё одно окно и рабочий стол с открытым ноутом. Но во всём этом нет ничего особенного. А вот плакаты, фотографии и особенно надписи на стенах говорят, что она была бунтаркой. «Просто нужно отпустить», — надпись у кровати. Отпустить? Всё бросить и забыть? Это совсем непросто. Кого отпустить? Шона, Финна, Криса, Майка? Заманчиво, но нереально — они все мне по-своему дороги. Спасибо за совет, но больше не хочу быть Одиноким Волком. «Дыра в другую вселенную», — надпись на скошенной стене. Интересно, в какую вселенную эта девчонка собиралась попасть? Надеялась, что там будет лучше? Возможно, но не факт. Вот чужой Шон каким-то образом оказался в нашей вселенной, но лучше ему явно не стало. — Крис, может, пойдём отсюда? — неуверенно спрашиваю я. Слишком много сегодня дурных примет. — Это место заставляет меня нервничать. — Нервничать тебя?! — удивляется он. — Разве такое возможно? Но тебе не о чем беспокоиться, Суперволк, когда рядом Капитан Призрак! Мы смеёмся, он берёт меня за руку и тащит к кровати. Лучшего места нам всё равно не найти, а все эти предзнаменования — полная ерунда.

* * *

Просыпаюсь, когда в окнах только забрезжил рассвет. Мы лежим на боку, укрытые одеялом, я обнимаю Криса сзади. Мой член всё ещё внутри него, я не стал вытаскивать, так и уснул. Парень вырубился ещё раньше. Простынь под нами влажная, а его попка липкая — за ночь часть спермы вытекла наружу. Кончил я четыре или пять раз, точно не помню. У меня сильный утренний стояк, хочется отлить, но не могу не воспользоваться возможностью ещё раз его трахнуть. Стараясь не разбудить, начинаю медленные движения. Целую плечи и шею, у Криса такая белая бархатистая кожа, нет ни синяков, ни следов от ремня. Сегодня ночью я его ни разу не ударил. На удивление, он даже не просил — видимо, наконец-то понял, что мне не нравится его бить. Может, кого-то другого, но не его. — Ммм… — стонет он сквозь сон и приподнимает одну ногу в колене, чтобы я смог входить до конца. — Сильнее, Дэни. — Уже не спишь? — Сплю, — шепчет он. Опускаю руку на его бедро, прижимая к себе. Движения становятся быстрыми и мощными, старая кровать предательски поскрипывает в тишине спящего дома. — Да… Да… — шепчет он, стимулируя себя рукой. — Ещё… Не самая моя любимая поза, поэтому стараюсь быстрее кончить. Изливаюсь в него в очередной раз. Хочу уже выйти, но он кладёт свою руку мне на бедро, не давая это сделать. — Побудь ещё немного во мне, — просит он. — Я сейчас тоже кончу. — Прости, малыш, мне срочно надо отлить. — Отлей в меня. — Эээ… ты уверен? Там порядочно. Он молча, но настойчиво прижимает ко мне руку. Окей-окей, таким извращением мы раньше не занимались. Мой член ещё не совсем упал, так что справляю нужду глубоко внутрь парня, пока он теребит свой. Стараюсь не торопиться, медленно наполняя впалый живот, пока он слегка не округляется. Проходит несколько минут, когда я заканчиваю, выдавливая из себя последние капли. Взгляд цепляется за надпись: «Дыра в другую вселенную». Всё оказалось куда банальней, чем я думал. — Так горячо внутри, — выдыхает Крис и в этот же миг кончает с громкими стонами, брызгая белыми струйками мне в ладонь, которую я предусмотрительно подставил. Чувствую мощные рефлекторные сжатия его сфинктера, но не тороплюсь выходить, пока конвульсии не прекращаются, а возбуждённое дыхание не становится тише. Подношу ладонь к своему лицу и слизываю тёплую тягучую сперму. Считай, что позавтракал. — Не разжимай, — советую я. — Ага, — сонно шепчет он, пока я вынимаю из него опавший член. Особенно трудно вытащить головку. Он ложится на живот и затихает. Наверное, так легче. Надев новый костюм, хватаю рюкзак. Раз Крис говорит, что костюмы мне идут, буду привыкать. Оставляю парня сладко досыпать — вчера он нехило приложился к коктейлям и пережил бурную ночь. Я предупреждал его, что мне надо рано уходить, так что моё отсутствие не станет для него сюрпризом. Остаётся надеяться, что во сне он удержит всё, что скопилось внутри кишечника, иначе у хозяйки могут возникнуть вопросы, хехе. Запираю дверь снаружи, чтобы к нему никто не наведался (если надо будет, сам откроет). Отовсюду раздаётся пьяное сопение, все спальные и не очень места заняты теми, у кого не осталось сил уйти раньше. Покидаю этот дом, полный воспоминаний и чувств, неопределённости и предзнаменований… Интересно, что стало с его предыдущими жильцами? Где они теперь?

* * *

Когда захожу к себе домой в Пуэрто-Лобосе, Хлойка подбегает ко мне, обнюхивает чёрные брюки и туфли, трётся о ноги, не переставая громко мяукать. — Что случилось, красавица? Соскучилась? — спрашиваю я, подхватив её на руки. Усы кошки трепещут, нос беспокойно двигается, не переставая что-то вынюхивать. — Чем таким необычным от меня пахнет? Новой одеждой, алкоголем, фейерверками, сексом? Вроде ничего особенного... — Мяу. Она пристально смотрит мне в глаза. — Прости, я не телепат. Не понимаю, что ты хочешь сказать. Прижимаю к себе кошку, ласково поглаживая её по пушистой спинке. Совсем вылетело из головы — есть ещё одно преданное существо в этом мире, которое меня не забыло и всегда ждёт.