«Ты мое преступление и мое же наказание...»
10 мая 2021 г., 20:21
Удивление настигло Юру, ведь парень увидел друга, сидящего в позе лотоса. В руках он держал книгу. Когда Татищев зашел в комнату, Уралов взглянул на него, улыбнулся как ни в чем не бывало, убрав карандаш за ухо и быстро закрыв книгу. Он выглядел слегка напряженным, будто его застали за чем-то преступным.
Юре хотелось задать миллион вопросов, крутившихся у него на языке, но было понятно, что устраивать допрос — не самая лучшая затея.
— Как ты? — сел рядом на кровать и ответил на улыбку другого. — Давно проснулся?
— Получше, спасибо. Минут сорок назад.
Юра опустил голову, мельком взглянув на книгу. Знакомое название заинтересовало его.
— «Преступление и наказание»? Неожиданно.
— Иногда нужно освежать в своей памяти классику, — Костя отклонился назад, оперевшись на руки. Парень выгнул спину, потянулся, видимо, от достаточно продолжительного нахождения в одном положении, отклонил назад голову.
Челябинск взял книгу. Пока рассматривал обложку, пытался вспомнить, когда сам в последний раз читал и что именно.
Во время пролистывания моментов прошлого он понял, насколько оно сейчас далеко, насколько далек от него мальчик, которым Челябинск был раньше. Глазами нового человека смотрел парень на происходящее тогда, не воспринимал те же эмоции, кипящие внутри него в прошедшие времена. Месяцы в стенах квартиры слишком сильно повлияли на него, и все прошлое казалось ужасно рутинным, неинтересным, бренным.
Сейчас жизнь вновь заиграла красками, но они приобрели другие оттенки, тона, до этого не проявляющиеся.
Будто до входа Константина Уралова в его квартиру полторы недели назад он не жил в принципе. Конечно, были действительно хорошие воспоминания, оставляющие приятный след в памяти, но они терялись в тумане, бесконечном удушающем смоге, незаканчивающемся потоке работы, угнетающей и дарящей усталость.
Юра повернулся и посмотрел на Костю. Тот сидел, любопытно заглядывая через плечо.
— Зачем тебе карандаш? — Татищев забрал его, машинально коснувшись рукой уха Екатеринбурга и заправив светлую прядь за нее, и начал рассматривать предмет канцелярии так, словно впервые увидел его. После до него, конечно, дошло, что он натворил, но Челябинск сделал вид «так надо было». Костя заметно напрягся, только было непонятно отчего: от вопроса или действий друга? Хотя, я думаю, всем понятно, что от присутствия этого «друга» рядом, да
— Эм… ну, я пометки делаю в книге. Иногда выписываю неизвестные мне слова. Всегда так читаю. Ведь это интересно, когда в добром старом находишь что-то новое, до этого пропущенное.
«Да, Костян, я уже офигел. Ты в последнее время прям пипец как удивляешь.»
— Прям мне интересно стало посмотреть, не ожидал от тебя, — Юрий открыл книгу, и через несколько мгновений почувствовался ни с чем не сравнимый запах страниц. Костя даже не успел как-либо отреагировать на ситуацию, только смог проследить за выпавшим, до этого затерявшимся среди страниц романа, небольшим листком.
И вновь Фортуна на стороне мальчиков. В особенности, на стороне Екатеринбурга.
— Юра, тебе не стоит это смотреть, — сказал парень и потянулся за злосчастным лист бумаги, но было поздно: взгляд Татищева уже перебегал от строчки к строчке.
Юра, стоит.
«Смотрю я на тебя сейчас
И вижу блеск усталый глаз.
Привет тебе, мой милый друг,
Ты дорог мне, как сердца стук.
Я замечаю в свете дым,
Мне показался ты чужим:
Туманный взгляд, дрожит рука,
Где сигарета замерла.
Растрепанный, помятый вид…
Так человеку он вредит!
Пугаешь, Юра, ты меня.
Беда настигла, грусть маня.
Челябинск растерянно перевернул лист. Сейчас он повторял себе: «Я не хочу увидеть там те самые слова. Или все же хочу?»
Безусловно, Татищев был поражен талантами друга и его скрытыми интересами, открытыми ему. «Интересно, а Камская знает об этом?» — размышлял парень, продолжая читать с неким отблеском страха внутри.
Вновь понимаю, что люблю,
Вновь осознание ловлю
Того, насколько это бред,
Когда ты любишь много лет,
Но молча чувства в себе держишь,
Свою погибель просто вершишь.
Ты не даешь покоя мне.
Направь на верный путь во мгле.
— Дай все объяснить.
— Кать, да тут всё понятно, — сказал Челябинск, отложив бумагу в сторону и вставая с кровати. Вопросительный взгляд Уралова говорил всё за него, а ему отвечала загадочная улыбка.
— Что? — выдавил из себя Екатеринбург, после чего слегка прокашлялся.
— Ты мое преступление и мое же наказание, Уралов, — Челябинск подошел к окну так, чтобы друг не заметил выражение лица его. Тут он увидел, что уже вечерело и все отдыхающие вернулись на базу, начали готовиться к ужину. — Будешь есть?
— Но Юра…
— Отлично, я тебе что-нибудь принесу, — парень подмигнул и вышел из помещения, оставив Уралова наедине со своими мыслями.
«Это что? Ну, это пиздец. Что с ним нужно сделать? Правильно, а хер его знает, — заключил Челябинск, медленно спускаясь вниз. — Видимо, реально придется следовать плану Анечки.»
Он попытался считать ступеньки — получилось ровно тринадцать штук — но это не помогло избавиться от странных мыслей.
Юра не хотел разговаривать тогда с Костей, потому что парень просто не мог дать ему какой бы то ни было ответ. Зачем кормить надеждами? Наверно, не стоило так резко пресекать возможность обсудить вновь происходящее, но Челябинск понимал: сейчас не время.
Почему он улыбался как придурок? Юра не знал. Уголки его губ сами поползли вверх по мере прочтения. «Мне? Стих? Я, конченный курильщик-долбаеб, способен у кого-то вызывать настолько теплые чувства?»
Он просто не верил в то, что его можно полюбить.
***
— Ну что, как Костя? — Камская подошла к Юрию. — Представляешь, мне сейчас Данис рассказал, что Сэсэг успел набухаться и хотел извиниться перед Ками, слегка переборщил и, в общем, поцеловал ее. Она из-за этого такая злая вернулась. Данис пошел ее успокаивать, бедную, я тоже потом зайду… Эй, ты почему такой… Странный? Юрас, так, ну-ка рассказывай. — Все хорошо. Ань, Анечка, Анюта… — Татищев крепко схватил девушку за плечи. — Что такое? — девушка немного напуганно смотрела на друга, ведь она никогда не видела не таким и не слышала столько производных собственного имени одновременно. — Я зайду сегодня к Сибирским парням. Мне нужно задать им пару вопросов.
