Тени

      Ночной «инцидент» немного ободрил меня и даже прибавил внутренних сил до такой степени, что я начала обдумывать возможные способы заработка. «На одних яблоках я долго не протяну, да и опасно все-таки жить в коробке на улице… Тенью-то я еще плохо орудую. Но ведь не встану же я посреди дороги с табличкой: “Ищу работу”, еще предложат чего непотребного, а то, что похуже, и сразу задействуют. Да и писать я на здешнем языке не умею…». Впервые за многие годы у меня появилось желание поработать, а работы-то и нету. Надо было поаккуратнее со своим желанием в отпуск на природу…       Тем не менее вопрос с деньгами или хоть с крышей над головой стоял довольно остро, усугубляло мое положение и отсутствие каких-либо знакомых не только в этом городе, но и мире в целом. Конечно, я уже успела «познакомиться» с бандой пиратов (уверена, ныне страждущих моей смертушки) и тем педофилом с весьма мутными намерениями в мою сторону. Однако предпочту не считать их за возможные варианты. Кстати о том мужике, с его появлением в моей жизни прибавляется еще с десяток проблем. Не думаю, что он будет настолько безумен в своих действиях, что столкнись мы на улице средь бела дня в толпе людей, то он тут же на меня накинется, в конце концов, тут база Морского дозора. Но все же стоит быть вдвойне осторожной ближайшие пару дней.

***

      Возвращаясь к вопросу о подработке…

***

«ОТКАЗАНО», «Прости, детей не берем», «Да ты хоть считать-то и писать умеешь?» (это он сказал с особенной ухмылкой; тьма тебя никогда не забудет…) – как же мне уже надоело это слушать. Ну а на что еще я рассчитывала, хоть мне и шесть лет, но выгляжу-то я максимум на четыре-пять. Еще и худющая вся, аж смотреть страшно. «Мдаа… И где же былой энтузиазм? В городе вообще остались еще места, в которых я не побывала?» Да чтоб тот, кто придумал сделать детский труд чем-то аморальным, сам попал на мое место! Ну неужели никому в этом городишке не нужна посудомойка или разносчица газет?! Отказываюсь в это верить!       Меня настолько расстроило нынешнее положение дел моих, что я готова была зарыдать. Если бы это только могло помочь делу… И вот ноги сами принесли меня к зданию дозора. «А вот тут-то меня еще не было» - шепнула мне на ухо моя бессмертная надежда. Это было глупо, но попробовать стоило, кому нечего терять, тот уж не потеряет ничего.       На входе в главное голубое, словно небо в погожий день, здание стояла пара караульных, на современный лад, КПП-шников. Это были молодые ребята лет пятнадцати-шестнадцати, как раз в том самом возрасте, когда каждый мнит себя уготовленным для великих свершений. Эх, золоте было время… Но вернемся к этим удалым молодцам. По их виду сразу можно было сказать, что к службе своей они относятся не особенно серьезно, но гордятся ей так, как иной человек гордится своим китайским иероглифом «пельмень» во всю спину, и свято верящий, что теперь он «тигр». Служивые весело что-то обсуждали на своем посту, гогот их был слышен за версту, но, видимо, начальство было чем-то похоже на своих подчиненных, раз уж не особенно следило за порядком, считая себя выше всего этого, или же просто философски закрывало глаза на какие-то мелочи, кто знает. Я подошла к тому, который чаще говорил, периодически останавливаясь, чтобы дождаться реакции своего товарища на очередную историю. - Извините, господа, - осторожно, с небольшой паузой, начала было я. Но в ответ не последовало ничего вразумительного, а только смех второго караульного, который только спустя полминуты понял шутку первого. - ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ ЗА ВМЕШАТЕЛЬСТВО, - уже много громче повторила я, - Уважаемые господа дозорные, - не запамятовав об этикете, добавила спустя мгновенье. Каждый приличный человек любит уважительное к себе обращение.       Я не ошиблась. Меня услышали: - Че тебе, мелкая? – ответил разговорчивый. - Я бы хотела поинтересоваться… - К сути давай, а, - подхватил другой. - Нет ли у вас какой небольшой работенки? - Для тебя?? - чуть ли не в один голос спросили парни, совершенно идентично изогнув правую бровь и скривив такое искреннее удивление, будто я им работу в борделе предложила. - Ну да, для меня, - с абсолютным спокойствием ответила я. Но затем последовал лишь еще более дикий гогот, чем когда я к ним подходила. Они ржали с минуту, иногда поглядывая друг на друга и закатываясь новой волной смеха. Наконец, они закончили это шоу: - Ты, конечно, пхах, - он все никак не мог успокоиться, - нас прости велико-пх- душно. - Но приходи-ка годиков эдак через пять, глядишь, дорастешь до дозора, кхкхкхпх, - уже не мог сдержать смех второй.       Себя-то они считали уже повидавшими виды мужчинами, достойными носить гордое звание защитников народа. Но надо сохранять спокойствие, сейчас я не в том положении и возрасте, чтобы злиться на мелкие выходки мальчишек.       И тут вдруг высокий рыжий заводила прекратил надо мной потешаться и резко смолк, скривил хитрейшую лисью рожу и искоса поглядел на своего широкого друга. Не надо быть детективом со стажем, чтобы понять: они явно задумали мне какую-то пакость. «Что ж, не буду вас останавливать, авось и удастся обернуть все в свою пользу». Стражи порядка пошептались с минуту, периодически похохатывая, глядя на меня. «Ну а еще очевиднее вы козни строить не можете, а?» - однако лицо мое выражало чистейшую невинность и полное непонимание происходящего, во всяком случае я старалась добиться подобного эффекта… Наконец, они закончили и выдали поочередно: - Мы решили проявить благосклонность к тебе, пхах - Так что можешь радоваться, хех - Но поскольку в дозор даже на самую нижайшую должность, - «нижайшую» он подчеркнул с особенной интонацией, - Не берут просто за красивые глаза, - на этом моменте по лицу его мелькнуло самодовольство от собственной остроумности, - То ты должна будешь… - Выполнить некоторые условия, чтобы показать свой инталлект! – перебил его второй. - ИнтЕллект! Дубина. - Да, точно, я именно так и сказал. - Ты сказал «интАллект», я сам все слышал! - Нет, я отчетливо сказал «интЕллект»! - «ИнтАллект»! - Нет! - ДА! - Кхм!.. – уже не выдержала я, ибо имела ранее удовольствие сталкиваться с подобными друзьями и прекрасно понимала, что так они могут продолжать до самого заката. - А, точно, ты.. – рыжий сразу переменился в лице, успокоился и снова приободрился, - Если ты сможешь решить простейшую задачку, какие мы разбирали в академии, то мы великодушно представим твою заявку на рабочее место нашему начальству. Ну как, пойдет? Второй уже тихонечко молчал в сторонке. - Ну а что же будет, если я не смогу выполнить ваши «требования»? – настороженно поинтересовалась я. - Хмммм… - он подзадумался, - Чтоо же, в таком случае ты теряешь всякую возможность обращаться сюда за работой в будущем! – выдал он, это меня успокоило, ведь, естественно, простые юнги, или кем они там были, не имели подобных полномочий, поэтому, вероятнее всего, он сказал это для устрашения и за неимением иных вариантов. - Хорошо, давайте сюда свою задачку.

***

      Один из парней вытащил откуда-то толстенькую тетрадь, порылся в ней и открыл на странице с каким-то рисунком и уймой непонятных мне символов, из которых я могла разобрать только цифры. - Внимание, задача! – торжественно начал он, - На рисунке изображен план расположения батальона в масштабе 1:1000. Определите размеры расположения батальона, длину и ширину. Вот этот рисунок, - ткнул пальцем в самый последний корявенький прямоугольник с несколькими прямоугольничками поменьше внутри.       Задачка походила на те, что мы решали в школе классе в 6-7, никогда особенно не любила точные науки, но не ожидала, что они могут мне пригодиться для получения работы в другом мире… Учите, товарищи, геометрию…       Я покопалась в своей памяти, смутно всплывали образы моей бывшей учительницы математики, что-то пишущей на доске и постоянно ворчащей на класс своим осипшим голосом. «Эх, М**** И******а, где ж вы сейчас, когда вы так нужны в кои-то веки». Посидела я над этой геометрией минут 15, пока не поняла, что это же задача на подобие фигур! И тут меня понесло, казалось, что я вспомнила даже то, чего никогда не знала: «Прямо как на экзамене, ха». Еще пять минут и решение готово. Ответы сошлись. На меня очень косо и с подозрением посмотрели. Такого они точно не ждали, вероятно, у них задача отняла гораздо больше времени. - Так, ты - стой здесь, - рявкнул высокий, - А ты, - резко глянул на меня, - Бери эти свои каракули и пошли. Проверять будем.       И мы пошли.       Зашли в главный корпус, но не через центральные ворота, а, как это обычно и бывает, через узенькую, низенькую дверь, больше похожую на дверь от чулана, нежели на вход в здание дозора. Поднялись по такой же узенькой лесенке на третий этаж и прошли по уже довольно широкому и высокому коридору до пятой двери. Весь путь я на всякий случай постаралась хорошо запомнить.       На двери висела табличка с непонятными закорючками, вероятнее, означавшими имя и должность сидящего за ними, а также время работы: с 8 до 17 часов. Юный дозорный звонко постучал, спустя пару минут ему ответили: «Да-да?». Мы зашли.       В сверкающей, чистой до блеска комнате за столом у окна, повернутым так, чтобы видеть всяк сюда входящего, за громадным и крайне тяжелым на вид кресле-троне восседал сухенький, неуместно маленький мужчина средних лет в очках с толстенными линзами. Голова его была едва видна из-за упорядоченных стопочек книг и разного рода бумаг, которые тот с завидной скоростью подписывал и тут же рассортировывал в папочки на полочках за спиной. Отдельную дань уважения стоит отдать этим папочкам и полочкам, коими были увешены все стены комнатки, за исключением тех мест, где размещались монолитные шкафы, однако и в них царил удивительный порядок: словно в библиотеке, в них были аккуратно расставлены толстенькие книжечки с множеством закладочек и карточек между ними. Единственное, по чему можно было предположить, что мы находились в кабинете дозорного, были висевшие в рамке на стене между двух окон неестественно громадные револьверы, скрещенные меж собой, внизу которых красовалась гордая надпись, на коих, обычно, пишется что-то вроде: «Морской дозор. За бравые заслуги перед Отечеством». Уж не знаю, за какие там заслуги это могли выдавать, но выглядело оно солидно и несколько неуместно в этой «канцелярии». - Разрешите обратиться, господин инструктор Дэвис! - А, это ты Якушкин, - оторвался, наконец, от своей работы мужчина, - Разрешаю, что там у тебя? – и снова принялся сортировать бумажки, ох уж эта бюрократия. - Помогите разрешить один важный вопрос, господин инструктор! - Ой, да не кричи ты так… - Прошу прощения господин инструктор, устав! - Ах ты боже мой… Ладно… - неимоверно уставшим голосом отвечал «господин инструктор», - Что за вопрос-то? - Не могли бы вы проверить вот это решение данной нам задачи! - Я же вам уже говорил, что у вас все совершенно верно, Якушкин. - Но это решение не мое, а ее! – он указал пальцем на меня, при этом так распрямив руку, что чуть не попал мне по носу. - А это еще кто? И что тут вообще происходит? – с уже некоторой заинтересованностью, плавно перерастающей в негодование, поинтересовался инструктор Дэвис. - Мы заключили в некотором роде договор с этой девочкой.. - Кто «мы»? - Я и рекрут Пауль Бенеке, господин инструктор! - Я-асно, продолжай, - протянул он и несколько закатил глаза. Видимо, эти двое уже не раз успели отличиться за время своей службы. - Так вот, мы заключили с ней некоторого рода договор, согласно которому если она сможет решить задачку из нашей академии, то мы предоставим ее запрос на поиск работы в дозоре в ваши руки. - Интересно-интересно, и что же в итоге? - Ответы сошлись, господин инструктор, но решение вызывает некоторые подозрения, а так же скорость написания этого решения! - Да что ты, - уже представляя себе, в какую строну все это катится, опять закатил глаза мужичек, - Ну-ка покажи-ка мне это «чудесное» решение. - Прошу, господин инструктор! – снова громко крикнул рекрут.       Инструктор Дэвис взял в руки листочек с моими записями пару раз хмыкнул с умным видом, повертел его и так и сяк, задумался, снова хмыкнул, пробурчал себе что-то под нос и, сделавши умный вид, наконец, изрек: - Что же, что же, хоть ответы и сошлись, но решение совершенно не соответствует никаким стандартам современной науки, потому предлагаю счесть его неверным. Однако, попытка была весьма неплохая, предлагаю тебе вернуться за работой где-нибудь через годик. Пацан ехидно улыбнулся, глядя на меня, и гордо задрал голову вверх: - Разрешите откланяться, господин инструктор! - Разрешаю-разрешаю… А! Постой, - впервые крикнул он в след уже уходящему Якушкину, - Это все-таки кто? – указал он на меня взглядом. - Понятия не имею, господин инструктор! Просто ребенок с улицы, наверное. - Эх ты, Якушкин-Якушкин, а вдруг бы это иностранная разведка какая, а? А ты вот так вот просто тут договоры всякие заключаешь. - Простите, господин инструктор, - с уже поникшим видом ответил юный рекрут. - Ладно, думать надо, будет тебе наперед уроком, ступай! И ты тоже давай, иди отсюда, - кивнул он мне. - Ну неужели у вас совсем никакой работенки не сыщется?! – не выдержала я, терпевшая все это время, чтобы не вставить свои пять копеек. - Работы-то полно, но таких детей не берем, топай давай уже.       «Сказал, как отрезал» - обиженно подумала я, но спорить дальше не стала, еще стычки с дозорными мне тут не хватало: «Да этот дед просто не понял даже, что там написано было! Тоже мне “инструктор”, блин. Еще и этот шкед идет, всю дорогу лыбится. Ух я его!» И я пнула своей маленькой ножкой по его здоровенной ноге со всей силушки, показала язык и бросилась к выходу, он, от такого неожиданного поворота, даже не успел понять, что тут вообще произошло, и застыл на пару мгновений на месте, а меня уж и след простыл.

***

      «Кто бы мог подумать, что во мне вот так детство взыграет? Хорошо все-таки быть ребенком!» - подумала я и уже чуть приободрилась после недавнего фиаско.       А тем временем подступал вечер, и надо было возвращаться «домой» к своему яблочному ужину…