50. Возвращение
10 марта 2021 г., 01:16
В ушах Гермионы всё ещё звенели звуки стрельбы, когда Гарри перенёс их на верхнюю палубу корабля после групповой аппарации, которая заставила бы его тренера из Отдела Магического правопорядка аплодировать. Аппарация не была безрисковой формой путешествия и не рекомендовалась при перемещении между незнакомыми местами. Кроме того, аппарировать было опасно с когнитивными нарушениями, над большими водоемами, между просторами суши и посреди толпы. Решение Гарри приземлить их на верхнюю палубу было идеальной стратегией — территория была открытой, просторной, незагромождённой и достаточно лёгкой для представления.
Только вот чёртового урагана никто не ожидал.
Как бы не было холодно в Уилтшире, это ничто по сравнению с арктическим ветром, который сейчас обрушивался на флот, заставляя большой круизный лайнер подпрыгивать вверх и вниз, как игрушечная лодка в ванне для малышей. Никаких других кораблей во флоте видно не было. Дождь с крупным градом хлынул вкось с такой силой, что поранил обнажённое лицо Гермионы. Она протянула руку, чтобы схватиться за ближайшего человека, которым оказался Анатолий. Он был буквально портом во время шторма.
— Подойди ко мне! Я аппарирую нас внутрь! — крикнул Гарри откуда-то издалека, чтобы чувствовать себя спокойно. Гермиона ощутила, как Анатолий потянул её на голос Гарри.
Раздался звук, похожий на разрыв страницы, только книга, должно быть, была размером с гору. Это было лучшее описание звука грома, приглушённого дождем, который был настолько сильным, что Гермиона не могла видеть дальше нескольких футов перед собой. Её спутники казались высокими тёмными пятнами сквозь её залитые водой глаза.
— Где Драко? — позвала она.
Её голос поглотил вихрь ветра. Сверху вспыхнула яркая цветная вспышка, кружащиеся сполохи красного и белого. Один из навесов с верхней смотровой площадки сорвался. Кувыркаясь, он пролетел по воздуху и приземлился на них с громким звуком. Гермиона толкнула Анатолия в спину, казалось, будто она врезалась в кирпичную стену. Несмотря на это, он накренился достаточно, и огромный навес пролетел мимо, врезавшись в палубу. Гермиона стала на четвереньки, пытаясь восстановить равновесие, когда её охватило ужасное чувство головокружения.
Огромная волна ударила о борт корабля, заставив его качнуться вправо. Она вонзила ногти в деревянную палубу и сумела удержаться. Кто-то ещё проскользнул мимо неё. Гарри? Или это был Драко? У Анатолия дела шли ещё хуже, вероятно, из-за его больших размеров. На скользкой поверхности не было за что ухватиться.
Он беззвучно отполз от Гермионы, когда судно рвануло ещё раз. Корабль поднялся так высоко, что пол на мгновение стал вертикальным. Гермиона теперь падала, скользя спиной по гладкой палубе. Она мчалась к металлическим перилам корабля, не в силах ничего сделать, кроме как поднять руки, чтобы приготовиться к неизбежному столкновению. Примерно за несколько футов до удара она почувствовала, как воздух покинул её тело, когда Драко схватил её за талию. Это было похоже на удар кулаком в живот. Он держался за толстую скрученную нить волшебных огней, намотав несколько тугих петель на предплечье и запястье. Чуть ниже него висели Гарри и Анатолий, тоже державшиеся за нити вместе с сумками, которые они принесли с собой из поместья.
— Она у тебя? — она услышала рев Гарри. Он был слишком далеко, чтобы до него дотронуться, а это означало, что аппарировать не выйдет. — Стой на месте! Я вернусь за тобой! — и он благоразумно исчез вместе с Анатолием.
Корабль снова опустился.
— Держись, — сказал Драко ей на ухо. Гермионе не нужно было повторять дважды, и она обхватила его ногами. Она понятия не имела, к чему были прикреплены волшебные нити, но надеялась, что Амаров не пожалел на них средств. Если кто-то из них упадёт за борт, Гарри в конце концов сможет найти их с помощью магии, но он может не успеть до того момента, как они утонут или замёрзнут насмерть в ледяной воде.
Шезлонги, столы и другие обломки проплывали мимо них, врезаясь в перила и падая в бурлящий океан. Бессмысленно пытаться снова взобраться по тросу огней, пока океан немного не успокоится, тем более что они понятия не имели, удержат ли их тросы.
Она сморгнула капли дождя с глаз, не в силах ничего сделать, кроме как смотреть на вызывающе спокойное лицо Драко. Они были нос к носу, так близко, что она могла видеть синие вкрапления на его серых радужках. Винтовка, висевшая у него на плечах, болезненно давила ей на бедро. Он довольно действенно прижал её к палубе, правой рукой держась за нити, а левой ухватившись за нижнюю перекладину перил. Она прекрасно представляла, сколько сил для этого требовалось.
— Прекрасный день, чтобы побыть возле океана, — сказал он или, вернее, закричал, чтобы быть услышанным.
Ситуация была в высшей степени нелепой. Они только что прошли сквозь орду зомби, используя комбинацию заклинаний и стрельбы только для того, чтобы аппарировать в самый страшный шторм, который Гермиона когда-либо видела вблизи.
Может ли мир хотя бы на одну проклятую минуту дать им чертов перерыв? Её руки превратились в замёрзшие когти, прикреплённые к передней части промокшей куртки Драко. Она выругалась с таким энтузиазмом, что почувствовала, как он рассмеялся.
Гарри вернулся, оказавшись почти над ними. Не было времени для шуток. Корабль, должно быть, снова накренился, потому что Гермиона почувствовала знакомую тошноту в животе. Но больше не было необходимости держаться, потому что Гарри приземлил всех троих на пол лаборатории Беликова. Некоторое время они лежали мокрые и слегка ошеломлённые. Гермиона села и чихнула три раза подряд.
— Порядок? — Спросил Гарри с лёгкой улыбкой.
Она как раз собиралась ответить, когда Анатолий согнулся пополам и выплюнул содержимое своего желудка в мусорное ведро, которое ему протягивал очень проницательный Беликов.
Профессор помог ей подняться.
— С возвращением, мисс Грейнджер.
***
— Вы застали начало второй лабораторной смены, — объяснил Беликов, копаясь в шкафах для хранения вещей и бросая в них белые полотенца. — Мы работаем в три смены, с перекрытием в конце первой. Доктор Валлен и доктор Макаллистер только закончили вечернюю смену около получаса назад. Если вы пойдёте в их комнаты, вы всё равно сможете их поймать перед сном. Профессор Йошида в настоящее время находится на Роддерике, прописывает лечение. — Что не так с пассажирами Роддерика? — Спросила Гермиона, думая, что это должно быть что-то довольно серьёзное, требующее внимания мастера зелий. — Вши, — улыбаясь, сказал Беликов. — Пока держитесь подальше от корабля, если получится. Глубокого покачивания судна было достаточно, чтобы вывернуть самые выносливые желудки. Некоторые из сотрудников лаборатории Беликова выглядели зелёными, хватаясь за край своих рабочих столов пальцами с побелевшими костяшками, пытаясь выполнять какую-то работу. В дальнем углу кого-то рвало в полиэтиленовый пакет. Гермиона уронила полотенце на пол, пытаясь избавиться от обильного количества воды, что была принесена с ними в лабораторию. Гарри снял куртку и джемпер, объявив, что направляется в свою комнату принять душ и переодеться. Драко тем временем, не обращая внимания на то, что он весь промок, говорил низким и серьёзным тоном с двумя учёными. Один из них что-то увеличивал, чтобы показать ему на мониторе. Похоже на результаты теста РеГена. Гермиона как раз собиралась подойти к нему, хотя и скользила, так как корабль продолжал производить впечатление качелей. Именно тогда женщина протолкнулась сквозь растерянную толпу учёных, остановившись прямо перед Анатолием. Гермионе потребовалось мгновение, чтобы узнать её — это была Марина, вторая помощница Кассиопеи и одна из главных фигур в перевороте против Амарова. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом, казалось, передумала. На мгновение показалось, что она собиралась развернуться и броситься прочь, но потом остановилась. Марина была высокой грозной на вид женщиной, но даже при этом макушка её головы едва касалась бочкообразной груди Анатолия. Не испугавшись его размеров, она взмахнула рукой, по-видимому, намереваясь ударить его по лицу. Гермиона смотрела с кротким восхищением. Рука Марины так и не достигла цели. Анатолий поймал её запястье на полпути и удержал его. Он что-то сказал на русском. Гермиона не надеялась понять, но некоторые звуки были универсальными. Было произнесено извинение. Беликов прочистил горло. — Гермиона, не думаю, что вы были официально представлены миссис Марине Березиной. Гермиона с недоумением посмотрела на пожилого учёного. — Жена Анатолия, — пояснил он. — Марина — твоя жена? — Воскликнул Драко с противоположной стороны лаборатории. Если бы Гермиона не была на грани переохлаждения, она могла бы усмехнуться, увидев, как пронзительно и недоверчиво он говорил. Его трудно было удивить. Анатолий выглядел обиженным. — Я говорил вам о ней много раз! — Да, но ты не упоминал, что это та самая женщина, которая вооружила нас с Блейзом, когда мы были в Яме! И ты не сообщил, что она была той, кто помог нам освободить флот! Анатолий лишь пожал плечами на слова Драко. Беликов добавил: — Я считаю, что Анатолий просто пытался защитить свою жену. Все, включая Марину, уставились на Беликова. Марина явно была не из тех женщин, которые требуют особого присмотра. Марина продолжала сердиться на мужа. Она не отпускала его, то крича, то толкая его в грудь, что, как недавно испытала Гермиона, было похоже на попытки толкнуть дуб. Брань была в основном на русском, но Гермионе удалось уловить суть. Анатолий не сказал жене, что оставляет с трудом заработанную безопасность флота, чтобы рискнуть и отправиться в кишащий зомби Уилтшир. Это, как всегда, было результатом заботы о людях. Внимание Гермионы переключилось со спорящей пары на Драко, который, очевидно, решил, что домашняя ссора больше не заслуживает его внимания. Он хмуро смотрел на стопку распечатанных результатов, время от времени поглядывая на учёного, объяснявшего результат. В лаборатории прошло меньше пятнадцати минут, а он уже надел шляпу учёного. Ему не нравилось бездельничать. Она начинала понимать нежелание Драко привязываться к чему- и кому-либо. Ирония заключается в том, что потомок одной из последней великой семьи чистокровных волшебников так избегал привязанностей. Его ранние годы прошли в условиях большого материального богатства и несомненной привязанности к престижу, власти и влиянию. А затем война обрушилась на них всех, уничтожив детство, невинность и определённые представления о том, каким должен быть мир. Привязанность была слабостью, что сейчас демонстрировали Березины. Чем больше вы к чему-то привязываетесь, тем выше вероятность того, что вы в конечном итоге начнете полагаться на это каким-то образом, зависеть от этого. Чем больше вы заботились — тем больше вам приходилось терять. Возможно, Драко был таким же изделием Волдеморта, как и Гарри. Разница между ними двумя заключалась в том, что Гарри, который пришёл без ничего, черпал силу из отношений в своей жизни, несмотря на очевидные риски. Для Драко, который был рождён со всем, всё было наоборот. Возможно, Драко почувствовал, что он стал предметом неожиданных размышлений Гермионы. Он посмотрел на неё и стал изучать. Она чувствовала себя прижатой к месту, как препарируемая лягушка. — Вытрись, а то замёрзнешь, — суетился Беликов. — А потом тарелочку горячего супа, да? «Слишком поздно» — подумала Гермиона. Она была уверена, что уже примёрзла к месту. — Суп был бы кстати, — признала она, зная, что профессор смотрит на неё с некоторым беспокойством. Трудно его винить. Она была контужена в последний раз, когда видела его. — Не беспокойтесь обо мне, я знаю путь на камбуз. Однако, мне нужно сначала выгрузить несколько вещей, включая одежду. Вы можете проводить меня туда, где я остановлюсь? Беликов смутился. — С Драко, предполагаю? Теперь, когда наши магические жители перемещены на флот, пространство в дефиците. Однако мы никому не передали каюту Драко. Её кровообращение было недостаточно эффективным, чтобы заставить её щёки покраснеть. Неудивительно, что Беликов решил, что они с Драко вместе. В конце концов, какое-то время она предполагала то же самое. — Конечно, — сказала она со слабой улыбкой. — Генри считает каюту своим домом, понимаете? — Пояснил Беликов. — Мы старались не вызывать слишком много ненужных потрясений с тех пор, как он потерял отца. Генри. О Боже. Как она могла забыть о маленьком мальчике, которого Блейз по какой-то непостижимой причине передал ей и Драко на попечение. Она совсем недавно была в полном беспорядке, и Драко был не совсем заботливым типом. Что они собирались делать? — Генри… как он? Где он? Беликов взглянул на свои наручные часы. — Он должен быть сейчас в школе. Гермиона была удивлена. — Я понятия не имела, что на флоте есть школа. Это лучшее место для него сейчас? — В настоящий момент есть две немагические школы, если быть точным. Одна для самых маленьких, и мы всё ещё пытаемся найти преподавателей для старшей школы. На флоте есть триста восемнадцать детей в возрасте до шестнадцати лет, мисс Грейнджер. Треть из них — маги. Большинство из них не ходили в школу почти два года. Что касается юного Генри, то мальчику сейчас нужно некоторое постоянство. Он настоял на том, чтобы пойти сегодня, и мы не сочли нужным, чтобы остановить его. — Я бы хотела его увидеть. — Дети учатся на Пеи. Я уверен — Марина отвезёт вас с собой как раз к обеду, — Беликов осторожно взглянул на всё ещё сердитую жену Анатолия. — Если вы вежливо попросите. Драко появился рядом с Беликовым. К этому моменту он уже снял промокшее пальто и шарф. С кончиков его волос всё ещё капала вода. — Ты простудишься насмерть, — сообщил ему Беликов. — Сейчас есть вещи и похуже. Беликов вздохнул. — Значит, ты видел данные. Гермиона посмотрела на двух мужчин. — Что не так? Это РеГен? Его нужно снова настроить? Я могу помочь. — Проблема не в РеГене, — сказал Драко, откидывая назад мокрые волосы. — Он делает то, что должен. Судя по тому, что я здесь вижу, — он поднял заметки, — с помощью Макаллистер, Валлена и Йошиды Д. Р. A. К. O. был успешно воспроизведен. — Боже мой, — прошептала Гермиона. Она схватила Беликова за руку. — Вы сделали это! — Боюсь, что не совсем. — Я не понимаю. В чём проблема? Ответил Драко: — У нас нет возможности проверить его должным образом. Без успешных результатов тестов у нас есть возможное лекарство. Нам нужно что-то окончательное. — Почему мы не можем его проверить? — Гермиона взяла записи из рук Драко. Он склонил голову. — Посмотри сама. Гермиона пролистала две страницы, прежде чем взглянуть на них. — Поскольку я не являюсь экспертом в вирусологии, всё, что я могу здесь понять, это то, что вирус мутировал до такой степени, что использование исходных образцов, собранных для проекта «Рождество», больше не подходит? Я думала, Д. Р. A. К. O. имеет широкий спектр действия. Разве это не означает, что он работает почти на чём угодно? — Очевидно, не на текущем штамме вируса, на котором мы его тестировали. Сыворотка предназначена для индукции апоптоза в инфицированные вирусом клетки, — сказал Драко. — Смерть клетки. Драко кивнул. Он посмотрел на Беликова. — Но уровень успеха пока что… Сколько? Шестьдесят процентов? — Меньше, около пятидесяти, — устало ответил Беликов. — Но я не думаю, что это связано с эффективностью сыворотки. Я думаю, это больше связано с тем фактом, что у нас нет подходящего варианта образца, на котором можно было бы надежно протестировать лекарство. — На чём вы его тестируете? — Спросила Гермиона нахмурившись. — Если не образцы, взятые Онорией на Гриммо, у меня не было впечатления, что на флоте остались зомби которых можно использовать? Драко пристально посмотрел на Беликова. — Я только что узнал ответ на этот вопрос. Ты собираешься сказать ей, или это сделать мне? — Сказать мне что? — Потребовала ответа Гермиона. Беликов шагнул вперёд. — Лучше я покажу. Пойдёмте со мной, пожалуйста.
