Любовь во время зомби-апокалипсиса

      Гермиону рвало в пластиковый пакет, когда Драко вошёл в лазарет. Закончив, она завязала пакет, осторожно поместила его в ёмкость для опасных веществ, а затем сделала глоток воды из пластиковой бутылки. Подавленная болезненными спазмами в животе, она могла только стиснуть зубы и ждать, пока они утихнут, всё время настороженно наблюдая за Драко.       Йошида, Валлен и Макаллистер вместе с другими учеными готовились в лаборатории наверху. Беликов решил остаться, чтобы присмотреть за Гермионой, в то время как Гарри всё ещё искал Драко.       Беликов хлопнул Малфоя по плечу.       — Я надеялся снова увидеть тебя здесь, — он выглядел безмерно счастливым. — Она спрашивала о тебе.       Если старик и заметил красные глаза Драко, у него хватило такта не говорить об этом.       — Я наткнулся на Ковбоя, — объяснил Драко.       — Знаешь, я не уверен, почему вы все называете его Ковбоем.       — У него была шляпа.       Профессор кивнул. Он добродушно улыбнулся Гермионе, одновременно наклонившись немного ближе к Драко, чтобы прошептать:       — Ей становится хуже. Скорее всего, это как-то связано с прямым методом заражения, который она использовала. Вирус распространяется с ускоренной скоростью. Это заклинание, или как вы там называете эту штуку, что удерживает нас, продлится ещё час и пятнадцать минут. Мне это не нравится.       — Во всем этом нет ничего, что может нравиться, Вадим.       — Я имею в виду, что мне не нравятся её шансы оказаться не в состоянии самой ввести сыворотку, когда этот таймер истечет, — пояснил Беликов. — Такими темпами я не уверен, что она вообще будет в сознании!       Драко смотрел, как Гермиона опустилась на пол и залезла в свое гнездо из одеял, накрывшись пледом. Она дрожала.       — Я введу сыворотку.       Глаза Беликова расширились.       — Думаешь, она тебя туда впустит?       Драко ответил просьбой.       — Освободи комнату. Скажи остальным, чтобы они вернулись через час.       — Так долго? Я не уверен, что мы сможем удерживать Поттера столько времени! Ты уверен?       — Абсолютно.       — Хорошо, — согласился профессор. — Если что-то изменится, сразу же дай мне знать.       Когда Беликов закрыл за собой двери лазарета, Драко подошёл к шкафчику с лекарствами, извлек несколько пузырьков и шприцев, сунув их в карман. Он знал, что Гермиона наблюдает. Когда он подошёл к камере, она свернулась клубочком. Драко опустился к ней на пол, ложась так, чтобы они смотрели друг на друга, разделённые пятнадцатью сантиметрами армированного, пуленепробиваемого стекла и защитными чарами. Он увидел рядом с ней палочку Рональда Уизли.       Инфекция разрушала её нервную систему. Небольшие судороги сотрясали её тело. Губы дрожали и имели синеватый оттенок.       — Ты вернулся, — сказала она, сглотнув. Её глаза задержались на его куртке. — Ты куда-то собрался?       В основном это был риторический вопрос. Она точно знала, что он пытался сделать.       Драко пожал плечом.       — Думал прогуляться. Размять ноги. Подышать свежим воздухом.       — П-посреди Гренландского пролива?       Он наморщил нос.       — Ты же меня знаешь — я люблю принимать вызовы.       Она улыбнулась, а затем зажмурилась, когда судорога на мгновение лишила её дыхания.       — Гарри… нашёл тебя?       — Ричардс нашёл меня, — поправил Драко.       Гермиона уставилась на него. Её лоб прорезали морщинки.       — Я не собираюсь выходить отсюда, Драко. Нам нужно подождать.       — Я не прошу тебя выходить.             — Ты злишься на меня, — заявила она очевидное.       — Да.       — Но ты же понимаешь, почему это нужно было… сделать.       Драко согнул локоть и подпёр голову рукой.       — Этого не нужно было делать, но я понимаю, зачем ты решилась.       — Я делаю это, чтобы спасти… жизни. Бесчисленное количество жизней. Твою, Генри…       — Рискуя своей и жизнью нашего ребёнка.       Она отвернулась и уставилась в потолок, смаргивая слёзы. Её зрачки были расширены, Драко мог видеть сеть крошечных красных капилляров, проступавших сквозь неестественно бледную кожу на лице.       — Это было м-моё решение…       — Как насчёт меня? — Потребовал он. — У меня есть право голоса? Полагаю, что отец я?       Гермиона застонала.       — Только не начинай. Гарри уже наехал на меня.       Драко, казалось, обдумывал все варианты.       — Ты была ужасно дружелюбна с бедным, старым Вадимом. Анатолий очень высокого мнения о тебе, хотя, я думаю, ты боялась, что Марина узнает и убьёт тебя тем мачете, которое таскает с собой. С Валленом ты работаешь в одну смену в лаборатории. Также был тот молодой парень, которого я видел на днях, ты давала ему указания. Я слышал, для этого не нужно много времени.       Она закашлялась и закатила глаза.       — Очень смешно.       — Вынужден не согласиться, — сказал он, наблюдая, как она пытается дышать. — В этом нет ничего смешного.       — Я знаю, — хрипя сказала она. Она вздрогнула, когда её охватил новый спазм.       Драко повернулся к настенным часам.       — Будь терпеливым, — прошептала она.       — Не думаю, что смогу, ты же не против?       — Я… н-не выйду…отсюда.       — Знаю. Поэтому я зайду к тебе.       Она нахмурилась.       — Что? Нет.       — Впусти меня, Грейнджер. Сможешь обновить защитные чары, когда я зайду.       Она с подозрением уставилась на выпуклость в кармане его куртки.       — Я не позволю тебе ввести РеГен.       — Хорошо, ведь у меня его нет, — он вытащил из кармана пакетики и флаконы. — Видишь? Обезболивающие. Противосудорожные препараты. А когда придёт время, я сам введу тебе сыворотку. Впусти меня.       Он видел, как сильно она хотела ему верить.       — Ты просила меня довериться тебе, теперь я прошу сделать то же самое, — сказал он ей. — Ты помнишь, как нашла меня в Азкабане?       — Да. Это трудно забыть, — сказала она сквозь кашель.       Он оглядел камеру.       — На самом деле это случилось при довольно похожих обстоятельствах. Только по ту сторону стекла был я. А ты помнишь, как я схватил тебя, когда был в той подвальной камере на Гриммо?       Она отрывисто кивнула.       — Ты сказал, что я должна доверять твоему чувству… самосохранения.       Он подошёл ещё ближе, отчего граница защитных чар затрещала.       — Я открою небольшой секрет. В основном я принимаю решения, которые приносят мне пользу. И в этот момент в моих интересах помочь тебе. Если ты потеряешь сознание и пропустишь срок введения сыворотки, ты умрёшь. Если ты впустишь меня, а я введу РеГен, ты больше никогда не поверишь мне, и я потеряю тебя. Я не позволю ни одному из этих событий случиться.       Её широко раскрытые карие глаза были наполнены тем же, чем она заразила его несколько месяцев назад — надеждой.       — Почему? — Прохрипела она.       — Потому что люблю тебя, и ещё я ужасно эгоистичен.       Гермиона уткнулась лицом в одеяло и заплакала.       — Впусти меня внутрь, чтобы я мог помочь тебе. Не делай этого в одиночку. Я не допущу, чтобы Генри рос, думая, что ты страдала одна в этой чёртовой камере, потому что у тебя не хватило доверия, чтобы я был рядом с тобой, — Драко поднялся на ноги, упёрся рукой в стекло и стиснул зубы от разочарования, когда чары его оттолкнули. — Гермиона, — сказал он, задыхаясь. — Пожалуйста…       Защита пропала.       Драко стоял там, ошеломлённый на мгновение, прежде чем поспешно открыть дверь и войти внутрь. Он снял куртку и подошёл к Гермионе, поднимая её с пола. Она вся горела.       — Всё болит, — сказала она ему в грудь. — Трудно… д-дышать.       — Знаю.       Он переместил её в сидячее положение, а затем ввёл лекарство от боли и лихорадки. Когда у неё снова случился приступ, он сделал ей внутримышечную инъекцию, чтобы облегчить судороги.       Через несколько минут ей стало легче дышать. Она села ему на колени, положив голову на плечо.       — Раньше я думала о тебе плохо, когда мы учились в школе.       Неожиданное признание заставило его приподнять бровь.       — Я имею в виду… не в течение наших последних нескольких лет в Хогвартсе, когда ты время от времени пытался нас убить, — продолжила она. — Я говорю о первом и втором курсе. Я действительно тебя ненавидела.       — Я не удивлён. Тогда во мне было ещё меньше того, что могло бы тебе понравиться.       — Это почему?       — Я был тощим маленьким щенком, на полголовы ниже тебя, — он пожал плечами. — Я стал популярным среди девушек только после четвёртого курса.       Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. Её ладонь легла на его небритую щеку, и Драко пришлось сдерживать панику из-за того, насколько холодной была её рука. Беликов был прав — все симптомы инфекции проявлялись в ускоренном темпе.       — Ты был таким красивым, — сказала она, нахмурив брови, как будто это её озадачило.        — Был?       — Есть, — поправила она, снисходительно махнув рукой. — Даже если сейчас ты весь в шрамах и небритый. Но ты никогда не преследовал цель найти девушку, верно? Ты всегда казался… обеспокоенным. Это странно, что я восхищалась этим? Думаю, я ненавидела тебя меньше, когда ты был опасен. Наверное, когда я стала старше, я поняла, насколько сложной была политика всего этого.       — Наши последние три года в Хогвартсе были трудными временами для всех.       — Гарри всё же удалось погрузиться в романтику, сражаясь с Волдемортом, — сообщила Гермиона.       — Я прочитаю романтический сборник пьес Поттера только после того, как попрошу у Анатолия совета о стиле.       Её веки начали опускаться.       — Мне нравится Анатолий, — невнятно проговорила она. — Даже после того, как он застрелил Мерсера. Я была там. Видела своими глазами. Не думаю, что в то время у него был выбор…       — Анатолию нравится чёрный велюр и золотые цепи. И да, тогда у него не было выбора.       — Ты часто носишь чёрное, — она попыталась дотронуться до рукава его джемпера, но рука не слушалась. Он поймал ладонь и переплел их пальцы, понимая, что её ногти начали синеть.       — Чёрный хорош для того, чтобы прятаться… и охотиться, — сказал он ей, его горло сжалось.       — Это то, что у нас было… роман?       — Я считаю, что «любовь» — более подходящий термин, Грейнджер.       Она снова заплакала.       — У меня создалось впечатление, что ты не склонен к таким… страстям.       Драко кивнул, опершись подбородком о её голову.       — Я тоже так думал. Похоже, я был неправ.       Он взял её за подбородок и приподнял, чтобы поцеловать. Она попыталась отвернуться.       — Не надо… пожалуйста. Ты можешь… заразиться.       — Если и заражусь, я слышал, что потрясающая команда гениев разрабатывает лекарство, пока мы тут болтаем.       У неё не было сил протестовать. Гермиона застонала, когда он захватил её губы в нежный, но жадный поцелуй. Он отстранился, когда она начала задыхаться, а потом её глаза наконец закрылись.       — Я люблю тебя, Малфой, — прошептала она.       Он притянул её к себе и говорил, что любит, всеми возможными способами, которые она хотела бы услышать. Прямо. Витиевато и причудливо. Используя метафоры и сравнения. И пока он был в ударе, даже процитировал Шекспира. Магловские учителя, навязанные ему Люциусом, приносили пользу в самые неожиданные моменты.       Гермионе удалось сжать его руку, прежде чем она потеряла сознание.       Драко взглянул на часы. Осталось двадцать минут.

***

      Когда Гарри и остальные вошли в лазарет, Гермиона лежала в кровати, подключённая к аппаратам, которые ранее следили за Амаровым. Беликов первым подошёл к её постели.       — Как долго она без сознания? — Спросил он, приподняв её веки, чтобы проверить реакцию зрачка.       Драко запустил руку в волосы.       — Не долго. Меньше десяти минут. Я только что её стабилизировал.       Гарри был вне себя.       — Ещё не поздно ввести ей РеГен!       — Нет! — Сказали одновременно Валлен и Драко.       — Что с тобой не так? — Воскликнул Гарри, обезумев. — Посмотри на неё! Она умирает!       Когда никто не двинулся с места, Гарри бросился к аптечке.       — К чёрту вас! Я справлюсь сам… — Он начал вытаскивать лекарства из шкафа, читая этикетки, пока не нашёл то, что искал. Зубами разорвав новый пакет со шприцом, он наполнил его РеГеном и вернулся обратно к кровати Гермионы.       Драко схватил его за руку.       — Ты не сделаешь этого, — прошипел он. — Я собираюсь ввести сыворотку согласно её плану. Вот что происходит.       Гарри потянулся к палочке свободной рукой, но Беликов перехватил его.       — Гарри, послушай его! — Он взглянул на Валлена. — Феликс, пожалуйста, приведи мисс Уизли. Поторопись!       — В этом нет необходимости, — сказал Драко. Он уже нацелил палочку Рона на Гарри. — Иммобилус, — прошептал он, и Гарри замер, его лицо выражало застывшую ярость и страх.       Йошида дотронулся до руки Драко. Он держал немаркированный флакон с жидкостью янтарного цвета. Сыворотка.       — Время пришло, — сказал он, указывая на часы.

***

«Не верь дневному свету, Не верь звезде ночей, Не верь, что правда где-то, Но верь любви моей»

«Гамлет», 2 акт, 2 сцена.