Любовь во время зомби-апокалипсиса

      Они установили чавинское зеркало в апартаментах Амарова, где он раньше жил. Гарри открыл дверь и прошёл вперёд, но Драко остановился на пороге вместе с Гермионой. Не нужно быть гением, чтобы понять почему.       — Всё в порядке, — сказал он, подняв ладони, чтобы держать её за руки. — Амарова здесь нет. Беликов пока держит его в женском лазарете.       — Я знаю, — её кивок был немного отрывистым. — И, кроме того, самое худшее… случилось не здесь. Но, вероятно, в этой комнате я проводила большую часть времени, когда была гостьей.       — Может, это поможет… Беликов сказал мне, что эти помещения будут переделывать в детские сады в ближайшие недели.       Младенцы. Малыши. Подгузники. Смех. Оттенки всех цветов. Дети избавят помещение от плохих воспоминаний. Да, это помогло, хотя в тот момент у неё не было большого желания думать о детях…       — Гермиона? — Спросил Гарри. Его мрачное выражение лица указывало на неправильное понимание её колебаний. — Тебе не обязательно это делать, помнишь?       — Я знаю. Это не обязательство, но я хочу этого, — она попыталась его успокоить. Безуспешно. У Гарри было то же выражение лица, что и у Драко вчера. Она вошла в комнату и огляделась.       Теперь всё было по-другому.       В комнатах Амарова не было мебели, за исключением обеденного стола, за которым он собирался с капитанами каждый вечер. Там было достаточно места для всей толпы, которая хотела проводить её, хотя свободное пространство не было обязательным условием для использования портключей — в этом и есть их смысл. Но с ней остались только Ричардс, Гарри, Драко и Руфус Скримджер.       — Сэр, — сказала она, избегая формальностей и обняла Министра Магии. Они едва пересекались с тех пор, как он и другие беженцы из Тарансея присоединились к флоту. Теперь он работал в совете флота, представляя интересы волшебных жителей. Её бывший босс выглядел старше, чувствовался маленьким и хрупким в её руках.       — Мисс Грейнджер, — сказал он своим знакомым суровым голосом. Он всегда производил впечатление, что собирается отругать за баловство. Хотя, если быть честным, Гермиона и Гарри в большинстве случаев этого заслуживали. — Вы в порядке?       Ответил Гарри:       — Конечно, нет. Посмотрите на неё!       Гермиона бросила на Гарри успокаивающий взгляд, прежде чем поприветствовать Ковбоя:       — Доброе утро, Ричардс.       — Что? А я объятия не получу?       Она обняла его вместе с тростью. Отстранившись, она пристально посмотрела на мужчин.       — Я в полном порядке, и я сделаю это.       К её облегчению, Ковбой ухмыльнулся.       — Конечно сделаешь, ведь даже высокий, светловолосый и задумчивый тип не смог тебя остановить.       — Спасибо, — сказала она ему, радуясь, что хотя бы один человек в неё верил. Она взглянула на Драко и внезапно пожалела, что сделала это. Он не выглядел агрессивным, но его взгляд был пронизывающим. Гермионе хотелось взять его за руку, но она боялась, что он не отпустит её, когда придётся уходить.       — Хорошо, давайте приступим к делу, — объявил Ричардс, размахивая тростью для выразительности.       Он бросил рюкзак на стол и принялся запихивать в него уменьшенные вещи, демонстрируя Гермионе всё содержимое, что она унесёт с собой. Там была дополнительная одежда, непромокаемый брезент, набор для разведения костра, сигнальные ракеты, еда, вода, нож и две аптечки: магическая и магловская. Гермиона подумала, что это больше похоже на походное снаряжение, но не подвергла сомнению мотивы Ричардса. Она не хотела быть плохо подготовленной. Ричардс показал ей небольшую папку, в которой хранились все соответствующие лабораторные записи в бумажном виде. Ещё там было три флэшки, одна из которых была прикреплена к тонкой серебряной цепочке.       — Валлен и Макаллистер всю ночь загружали информацию на них. Они идентичны. Две держи в сумке, а третью всегда носи с собой, — он отложил трость и надел цепочку через голову Гермионы. Она заправила свисающий конец за свитер и рубашку. Тем временем Ричардс полез в карман и извлек сложенный мятый конверт.       — Что это? — Спросила она его.       — Копия моего первоначального распоряжения в рамках проекта «Рождество» вместе с номером моего жетона и информацией о филиале. Если какие-то головорезы из Сената прикопаются, используй его, размахивай им, как флагом мира, ты меня слышишь? Скажешь моё имя и каждый в Сенате или военнослужащий во всем районе, будь то магл или волшебник, поможет тебе.       Ещё были два огнестрельных ружья и ящик с боеприпасами. Ричардс сунул один пистолет в сумку и протянул ей второй. Гермиона узнала в нём глок. Несколько месяцев назад Ричардс лично проинструктировал Драко и Алека Мерсера, как правильно использовать оружие перед злополучной миссией в Велвуне.       В поместье Малфоев уроки стрельбы из винтовки от подвыпившего Драко были более… познавательными. И, наверное, эффективными. Не было лучшей мотивации научиться, чем горящие зомби, идущие прямо на тебя. Гермиона подняла пистолет. Независимо от того, сколько раз она держала в руках огнестрельное оружие, его тяжесть всегда удивляла.       Ричардс смотрел на неё прищурившись:       — Этот тебе подойдёт? Поттер говорил, что ты неплохо стреляла в доме Малфоев.       Да, этот подойдёт. В конце концов, они жили в безумном мире, где ведьмам нужны были базовые знания и умения, как заряжать и стрелять из ружья. Гермиона вытащила обойму, а затем отодвинула затвор, чтобы проверить, заряжен ли пистолет. Заряжен. Она щёлкнула затвором и вставила магазин до щелчка.       — Всё будет хорошо.       Ричардс хмыкнул, чтобы показать своё удовлетворение.       — Малфой отдаст тебе палочку Уизли. Пистолеты — это план Б.       Она жалела, что Ричардс не провел ей инструктаж наедине. Гарри плохо справлялся с ситуацией. Он взял её сумку со стола и держал подальше от Гермионы, как будто это могло заставить её остаться.       — Гарри…       — Это безумие! Вчера ты чуть не погибла, а сейчас мы посылаем тебя на другой конец света?       Она попыталась забрать сумку.       — Никто меня никуда не посылает. Я вызвалась сама, помнишь?       Это был не тот разговор наедине, который им действительно был необходим, и ей внезапно пришло в голову, что она даже не думала о Гарри. Раньше любые эмоциональные ссоры, любые глубокие и значимые разногласия… ну, обычно они сходили с ума либо с Роном, либо с Гарри, если не с ними обоими. Но Рон умер, и долгое время были только Гермиона и Гарри. Теперь место Гарри было фактически узурпировано Драко. После того, как всё это закончится, ей и Гарри нужно будет понять, как продолжать их дружбу дальше.       Гарри наклонился ближе, его глаза полыхали зелёным огнём.       — Мы оба знаем: бывают ситуации настолько херовые, что добровольное соглашение — это просто хороший способ сказать, что кто-то умрёт!       — Я полагаю, ты всё об этом знаешь? — Спросила Гермиона, приподняв бровь. Она не собиралась быть грубой, но её нервы были истощены, её мучила головная боль, и она просто хотела, чтобы Гарри оказал ей хоть долю того доверия, которое она ему так часто предоставляла. Она устала сражаться. — Или только ты имеешь право убегать и делать всё, что хочешь, чёрт возьми?       — То есть ты согласна, что это глупый план?       Гермиона закрыла глаза и прижала ладонь ко лбу. У них не было на это времени.       — В отличие от тебя, мои планы не глупые. Я не собираюсь умирать.       — Рон думал так же, когда его укусили! — Гарри повернулся к Ричардсу, понимая, что Гермиона не уступит. — Ты хоть знаешь, в каком состоянии будет город?       — Нет, — сказал Ричардс.       — …или сколько членов Сената осталось?       — Вообще без понятия.       Гарри мрачно кивнул:       — Есть ли хоть что-то, что ты, чёрт возьми, знаешь?       — Конечно. Я знаю, что она не приблизится к городу.       Это было новостью для обоих.       — У вас есть другое место для меня? — Спросила Гермиона.       — Есть. Если Поттер успокоится и заткнётся хотя бы на секунду, я буду рад поделиться.       Гарри бросил сумку Гермионы обратно на стол:       — Это не имеет значения! Если кто и должен идти, то только я!       — Ты прав, — сказал Драко так тихо, что можно было бы вообще не услышать, если бы его слова не были ярким контрастом его предыдущему молчанию. — Как ты и сказал, Поттер, ты должен пойти.       Гермиона недоумённо уставилась на Драко.       — Да, — сказал Гарри с подозрением.       Но Драко не закончил:       — Или лучше пойду я. В конце концов, я могу помочь американцам синтезировать сыворотку. Или, может быть, это должен быть Ричардс? Он хорошо знаком с городом. Может быть, наш Министр пойдет? Это будет уместно, ведь он пытается спасти своих избирателей.       — К чему ты клонишь, Малфой? — Рявкнул Гарри.       — Большинство из нас в этой комнате приняли тот факт, что Гермиона буквально несёт лекарство от вируса. Только один человек может пройти через портключ. И только раз. Итак, она уходит, мы остаемся. Твоя истерика только растрачивает драгоценное время и огорчает того человека, которому ты, по иронии судьбы, пытаешься помочь.       Гарри бросил быстрый взгляд на Гермиону, которая выглядела одновременно сердито и несчастно.       — Ты ведь не хочешь, чтобы она ушла даже больше, чем я! — Обвинил Гарри.       Драко действительно рассмеялся:       — Поттер, ты ведь должен знать, что силы желания не всегда достаточно. Даже для нас, даже для магии.       — Гарри, пожалуйста, пойми, — взмолилась Гермиона.       Но он не мог. Бросив на Гермиону последний взгляд с оттенком предательства и отчаяния, он покинул комнату. Гермиона хотела броситься за ним, но Драко остановил её.       — Оставь его.       Драматический уход Гарри Ричардса не впечатлил:       — Через несколько минут он пожалеет, что не был здесь.       — Переживёт, — сказал Драко. — Закончи инструктаж, Гермиона. Мы со Скримджером настроим портключ.       Пока Гермиона говорила с Ричардсом, Драко придвинул зеркало к обеденному столу и сел. Скримджер перегнулся через его плечо.       — Мы как можно лучше откалибровали его, — пояснил Министр. — Это замечательный артефакт, который твой отец мог бы использовать чаще, если бы оценил его потенциал.       Драко бросил на мужчину прищуренный взгляд:       — Для Министерства потенциал — это эвфемизм для слова «инструмент». Я слышал, что Поттер обладал огромным потенциалом… помимо того, что был образцовым инструментом.       Скримджера не смутили его познания о Поттере и предположения о корыстных помыслах Министерства.       — Зеркало можно использовать для отслеживания состояния заражения во всём мире. Оно действительно полезно. За то короткое время, что я им пользовался, мне удалось осмотреть все Министерства и расположение зарубежных союзников, которых я только мог вспомнить. Зеркало соединяет не только с местами, но и с людьми.       Драко повернулся на стуле:       — Так вот как вы нашли местоположение Секретаря Бомонт?       — Да, — сказал Скримджер. — И это не то место, где она должна была быть… место отдалённое и, следовательно, безопасное.       В его голосе было немного эмоций.       — Где она?       — В домике в Национальном парке Уайт-Маунтин. Примерно семь часов полёта на метле до столицы.       — Откуда вы знаете об этом месте? — спросил Драко, хотя выражение его лица указывало на то, что у него были кое-какие догадки.       — Я был там раньше, кажется, целую жизнь назад, — Министр взглянул через комнату на Барнаби Ричардса. — Агент Ричардс знал о моей прежней… связи с Секретарем Бомонт. Ему никак не удавалось найти подходящее место, куда мисс Грейнджер могла бы перенестись. Вчера поздно вечером меня привели к портключу, чтобы посоветоваться о подходящей точке перемещения, — теперь Скримджер выглядел обеспокоенным. — Я понятия не имею, почему Секретарь Бомонт находится в хижине, но, тем не менее, она там. Зеркало показывает только внешнюю часть, значит, внутренняя — защищена. И единственный человек, который может попасть внутрь — Ребекка.       Драко коснулся потёртой деревянной рамы зеркала. Непосредственная близость его руки к полированной латунной поверхности вызвала рябь на отражающем стекле. Первоначально концентрическая рябь начала следовать за направлением руки Драко, как железные опилки, притянутые магнитом.       — Я полагаю, вы слышали о том, что мой отец пытался сделать в поместье? — Почти небрежно спросил Драко.       — Жертвы для активации портключа? — Тонкие губы Скримджера сжались ещё больше. — Да. Мне сказали.       — И вы немного знакомы с магией портключей?       Министр кивнул:       — Не по своей воле, по правде говоря. Закон требует, чтобы все активные портключи в Великобритании были представлены в Министерство для проверки, регистрации и лицензирования. Моя подпись требовалась на заявлениях. Я видел практически все виды.       — Из любопытства, сколько людей потребовалось бы моему отцу, чтобы активировать зеркало без палочки?       — Я не эксперт в магии крови, мне кажется, ты разбираешься лучше? — Спросил Скримджер.       Драко кивнул.       — Сотни. Жизненная сила, необходимая для зарядки такого устройства на одну поездку, должна быть огромной. Зеркало не предназначено быть практическим средством передвижения.       — Похоже, мой дорогой покойный отец был далёк от истины.       — Я соглашусь, — пробормотал Скримджер. — Это показывает довольно мрачную картину того, как зеркало использовали когда-то. Мы не можем изменить эту тёмную историю, но нам под силу добавить новую, более светлую главу.       — Кажется, что-то происходит, — Драко водил рукой над зеркалом, наблюдая, как рябь то бросалась в погоню за его пальцами, то вздрагивала и замирала, как будто была живым существом. Потрёпанный деревянный каркас не был однородного цвета. Виднелись более тёмные пятна — кровь, наверное. И старые, и новые. — Некоторые пятна не исчезают.       Скримджер испытующе посмотрел на него:        — Скоро всё закончится. Тебя всё ещё интересует мое официальное помилование? Я бы сказал, ты его заслужил.       Драко ответил легкой улыбкой:       — Вы бы так сказали? Потому что вы знаете, чего не было в моем файле — роль, которую я сыграл в создании вируса с Хендри Таном по приказу Волдеморта. Рациональное помилование предотвратит вопросы о моей роли в заражении и последующем лечении. Министерству будет удобно, чтобы эта информация никогда не выходила в свет.       Взгляд Министра потерял всякую теплоту, не то, чтобы Драко это заботило:       — Мистер Малфой, учитывая ситуацию в мире, мы не заботимся о таких вещах, как репутация.       — Возможно, — согласился Драко. — Но мой опыт показывает, что как только всё придёт в норму, люди будут жаждать крови. И у вас больше не будет такого доверия, чтобы возглавлять их или кого-то миловать, честно говоря.       — Ты говоришь об ответственности, — предположил Скримджер. — Твоей и моей. Это то, чего ты хочешь сейчас, Малфой?       Что бы не собирался ответить Драко, его перебили Ричардс и Гермиона, подошедшие к столу.       — Мы готовы? — Спросил Ковбой.       — Очень на это надеюсь, — сказал Министр, всё ещё пристально глядя на Драко.       — Вы вводите местоположение? — Сказала Гермиона Скримджеру. — Я думала, Ричардс знает местность лучше всех?       Ричардс выглядел удивлённым:       — Да. Я тоже так думал. Я вводил все места, которые только мог вспомнить. Официальные адреса отделов, офисы, убежища, склады, учебные заведения… Не было ничего. Ноль, пусто, голяк. Мы думали, Сенат собрал вещи и переехал, — он перевёл взгляд на Скримджера. — Но потом я понял, что мы не ищем Сенат. Нам нужна главная шишка.       — Это Секретарь Сената волшебников США Ребекка Бомонт, — услужливо поправил Скримджер.       — Я пытался выследить своего босса, но безуспешно, — продолжил Ричардс. — Никак не удавалось найти местоположение. Она была либо мертва, либо под защитными чарами. Так что я попросил Министра попробовать.       — И это сработало?       Скримджер выглядел слегка обиженным:       — У Секретаря Бомонт загородный дом для отпуска…       — Любовное гнездышко, — вставил Ричардс.        — …в горах.       Министр стал перед зеркалом и вытянул ладонь над отражающей поверхностью. Стекло замерцало. В центре образовалось небольшое углубление, как если бы камень упал в густую вязкую лужу расплавленной латуни. А затем изображение слилось.       Гермиона наклонилась поближе, чтобы рассмотреть картину, которая была знакома двум старшим мужчинам в комнате, которые уже вызывали её много раз. Лес, снег, деревья, кусты, камни, грязь. Земля на заднем плане была ниже, уступая место небольшой долине и заснеженным бело-зелёным горам вдали. Свет, заливавший изображение, выглядел непривычно, всё ещё сохраняя слабое голубое сияние недавней зари. Это было прекрасно.       — Сколько там времени сейчас? — Спросила она.       — У нас примерно на шесть часов больше, значит солнце только взошло, — сказал Ричардс.       Гермиона нервно закусывала свою нижнюю губу:       — Мы можем увидеть сам дом?       — К сожалению, нет, — ответил Скримджер. — Здание охраняется, что является хорошим знаком. Значит, этот дом принадлежит кому-то, кто владеет магией.       Ричардс взглянул на небольшое пространство дикой природы, что было видно в узком зеркале:       — Пока всё хорошо. Условия стабильны. Много ветвей и почвенный покров. Снегопад выглядит спокойным, но в некоторых местах снега будет по колено, так что смотри под ноги. Зеркало даёт нам обзор только на восемьдесят градусов, видно только то, что находится непосредственно перед выходом из портала. Когда перенесёшься, дом должен быть позади тебя.       — Мы по-прежнему не знаем, что находится в остальных двухстах восьмидесяти градусах, — заметил Драко. — Что касается периферии…       — Это будет неизвестной местностью, — закончил Ричардс. Он тоже не выглядел довольным.       — Когда вы наблюдали, что-нибудь выходило оттуда? — спросила Гермиона.       Ричардс покачал головой:       — Никакого движения. Но держи ухо востро, на всякий случай.       Гермиона достала из кармана термоперчатки и надела их:       — Я буду начеку, как только перенесусь, не волнуйтесь.       — Сражение с зомби в лесах немного отличается от города.       Она попыталась натянуть рюкзак, но поняла, что ремни нужно отрегулировать, чтобы они налезли на одежду:       — Могу себе представить.       — На самом деле, это легче, — продолжил Ричардс. — Можешь избавиться от них очень быстро. Просто ляг на землю, и они пронесутся мимо.       Драко поднялся на ноги и передал Гермионе палочку Рона, которую она использовала, чтобы наложить дезиллюминационное чары. Затем последовало водонепроницаемое заклинание, уделяя особое внимание обуви. Наконец, она сунула палочку в кобуру, прикреплённую к брюкам. Она мельком увидела себя в настенном зеркале и подумала, что похожа на бесстрашного исследователя дикой природы. Однако как она себя чувствовала — совсем другое дело.       — Насколько стабильна связь портала? — Спросила она. — Как думаешь, ты сможешь видеть меня после того, как я пройду?       Ответил Скримджер:       — Мы не узнаем наверняка, пока не попробуем. Что касается стабильности, на данный момент всё в порядке, — он продемонстрировал это, держа руку прямо над колеблющимся изображением лесов. — Убедись сама.       Гермиона сняла одну из своих перчаток и вытянула руку над отражающим стеклом.       — Чувствуешь это?       Она чувствовала, хотя и знала, что ей предстоит испытать. Как и в поместье Малфоев, связь с изображением на отражающей панели была сильной и надёжной несмотря на то, что она транслировалась сквозь континенты. Портключ — не самый приятный способ путешествия. Ты не перемещался, тебя выкидывало. Невозможно было предсказать, насколько тяжелым будет перемещение с использованием такого древнего экземпляра.       — Связь такая же хорошая, как и у любого современного портключа, — заверил Скримджер. Гермиона знала, что ему можно было верить, поскольку ему приходилось лично проверить все портключи, находящиеся в Великобритании.       — У тебя всё есть? — Спросил Ричардс.       Гермиона натянула рюкзак и ощупала себя. Её дутая куртка с капюшоном была тёмно-фиолетового цвета, утеплённая слоями пуха. Она чувствовала себя надутым баклажаном.       — Да, я так думаю.       — Помни: оставайся внизу, будь тихой. Иди к дому. Если Секретаря по какой-либо причине там не окажется, оставайся поблизости. Если понадобится, создай своё собственное убежище. У тебя хватит еды на месяц. Мы придём за тобой в любом случае.       — Вы собираетесь пересечь Атлантику? — Недоверчиво спросила она.       — Сегодня утром Совет флота решил, что это лучший план действий — встретиться с нашими союзниками в США независимо от результата твоей миссии. Восточное побережье хорошее место для стоянки флота, как и любое другое. Мы не хотим быть рядом с радиоактивными осадками в Западной Европе, если бомбы упадут на Лондон.       — Как много времени это займет?       — Марина говорит, что мы будем в Бостоне примерно через пятнадцать дней, если разместим наши небольшие, более медленные лодки. У нас более чем достаточно топлива для поездки.       Она обдумала план в целом:       — Когда вы доберётесь туда, вы не узнаете, получилось у меня или нет, если зеркало не сможет вам показать.       — Нет, узнаем, — сказал Ричардс. — У нас есть активные датчики, гидролокатор, радиолокационная антенна. Если произойдёт ядерный взрыв, достаточно сильный, чтобы уничтожить Лондон, можешь быть чертовски уверенной — мы об этом узнаем.       Гермиона кивнула, чувствуя себя довольно уверенно.       — Пора, — сказал Скримджер. — Нужно застать как можно больше дневного света.       Драко шагнул вперёд, взяв её руки в свои:       — Ты вернёшься ко мне, Грейнджер.       Она уткнулась лбом ему под подбородок:       — Да.       — Вы оба, — добавил он, просунув руки под её куртку и прижав тёплые ладони к её животу.       Самообладание Гермионы испарилось, как утренний туман. Она почувствовала огромное облегчение. Как ужасно, что любовь могла быть одновременно воодушевляющей и изнурительной. Она могла понять, почему Драко избегал этого.       — Это то, чего ты хочешь? — Сказала она прерывистым голосом.       — Это то, что я чувствую, — ответил он. — Ты обвиняла меня в безэмоциональности около часа назад.       Её улыбка была сияющей:       — Спасибо. Мне действительно нужно было это услышать.       Он наклонился, чтобы сказать ей на ухо низким и зловещим голосом:       — Если ты не вернёшься, я найду тебя и будь готова к неприятностям.       — О? Что ты сделаешь? Трудно будет переплюнуть побег из Азкабана, выживание в смертельной схватке с зомби и мятеж против Александра Амарова.       — Вернись ко мне и к Генри, или я разражусь убийственной яростью. Плохие вещи случаются, когда я не добиваюсь своего, Грейнджер.       Она вздрогнула:       — Даже не шути по этому поводу.       — Я не шучу.       Это было неправдой. Иногда он рассказывал анекдоты, только его рассказ был настолько сухим, что всё почти воспринималось за чистую монету. Он называл свои методы «гибкими». У него не было запрограммированных тормозов, как у остальных — широкий дикий пляж вместо четких линий на песке. Она поняла, что всё ещё крепко держала его за руку. И как раз тогда, когда она подумала, что это может стать проблемой, Драко отпустил её и отошёл. За это она им гордилась.       Гермиона вынула палочку Рона из кобуры, ощущая на губах шквал боевых и защитных заклинаний. Рон был с ней в тот момент, даже если Гарри отсутствовал. Она не была одинокой. Это было одним из преимуществ наличия в её жизни двух мальчиков. И теперь у неё снова была магия, которая делала её грозной в новой и интересной манере. Гермиона протянула руку, чтобы коснуться поверхности зеркала, почувствовав, как знакомый крючок зацепил её прямо за пупок.