66. Потомство
18 апреля 2021 г., 11:56
Гарри потерял сознание. Честно говоря, Гермиона была удивлена, что он продержался так долго.
У Гермионы не было ни ловких рефлексов, ни особого таланта к полётам, но на неё можно было рассчитывать — она откликнется, если понадобится. К сожалению, беременный живот был новой и раздражающей переменной, которую нужно было учитывать во всевозможных неудобных пространственных уравнениях. К примеру, бег. Чувствуя себя неуравновешенной из-за гораздо более низкого центра тяжести, Гермиона практически скользила по полу, чтобы поймать Гарри, прежде чем он врезался в стеклянный шкаф рядом с давно заброшенным столом мадам Пинс.
— Уфф, — проворчала она, когда вместе с Гарри натолкнулась на каменную стену. Слава богу, что околоплодные воды смягчают удары. Конечно, была вероятность, что её недавние приключения травмировали плод, но частые сильные пинки и общее беспокойство ребёнка говорили ей, что у него всё в порядке. По крайней мере, пока.
Гарри не был крупным мужчиной, но бессознательное тело было очень тяжёлым и неподвижным. Гермиона позволила ему мягко соскользнуть на землю, прежде чем использовать Левиосу. Он выглядел таким молодым и уязвимым, когда поднялся к ней. У неё была их единственная палочка, но она не могла аппарировать их, пока они находились в пределах защитных границ замка. Им придётся использовать поле для квиддича, точно так же, как сделала она с Драко, казалось, целую вечность назад. Ей нужно встретиться с Малфоем и как можно скорее оказать Гарри надлежащую медицинскую помощь.
Была ещё одна причина, по которой их следующим логическим пунктом назначения было медицинское учреждение.
Ещё один приступ боли — и, если уж быть честной с собой, можно назвать это тем, чем было на самом деле — схватками — они остановили её. Гермиона ахнула и зажмурила глаза. Исчезли воображаемые внутренние ножницы. Теперь казалось, будто блендер работал на полную мощность и взбивал её внутренности. Боль была ужасной и, как она заметила, гораздо более частой. Она понятия не имела, чего ожидать, но, тем не менее, Гермиона предположила, что у неё были прогрессирующие роды. Когда последняя схватка прошла, она судорожно вздохнула, обнаружив, что ей нужно больше концентрации, чем обычно, чтобы наложить простой Люмос. Её магический фокус был неустойчивым, и это было понятно, ведь она переживала чёртовы схватки.
— Гарри? — она смотрела на его бледное лицо, желая, чтобы он проснулся и она не была одна в этой ужасной ситуации. — Гарри, ты меня слышишь?
Бесполезно. Он был в отключке. Она проверила его пульс — он был беспорядочным, но ощутимым. Гермиона как раз собиралась ещё раз взглянуть на его раненую руку, когда шум в коридоре заставил её замереть.
— Нокс, — быстро прошептала она.
Предсмертное дыхание иногда называют «хрипом». Гермионе всегда казалось это странным. Она была рядом с неизлечимо ранеными и умирающими, и никогда не слышала хрипов. Обычно это были отчаянные вздохи, бульканье или тонкие выдохи. Тот шум, однако, подходил для викторианской готики. Казалось, будто воздух поднялся из адских глубин. Это не был звук жизни. Это была смерть на ногах, и теперь она стояла в темноте всего в нескольких метрах от неё и Гарри.
От зловония существа у неё закружилась голова. Это был не смрад разложения, к которому она привыкла. Было что-то более крепкое, здоровое. Запах был мускусным и животным, решила она, подавляя рвотный позыв.
Комната была чёрной как смоль, поэтому она полагалась на свои воспоминания о её планировке, чтобы определить местоположение себя и Гарри относительно всего остального в библиотеке и в замке в целом. У неё была палочка, ей нужно было видеть, чтобы использовать её. О создании каких-либо источников света не могло быть и речи — их ещё не обнаружили. Но затем, так же внезапно, как и появилось, хрипящее дыхание прекратилось. Зомби не нуждаются в дыхании, напомнила она себе, мысленно перебирая все возможные варианты. Может, этот не знал этого?
Гермиона стояла неподвижно, возможно, слишком крепко вцепившись в бедного Гарри. Казалось, она была подвешена на паутине — малейшая дрожь заставляла липкие шёлковые нити вибрировать, оповещая ожидающего хищника о её местонахождении. Она могла бы сбежать незамеченной, если бы Гарри не дернулся в её руках. Было слишком наивно надеяться, что зомби будет просто безобидно шататься.
У неё хватило ума отпустить бессознательного Гарри и поднять его к потолку, прежде чем она начала колдовать.
Но она не рассчитывала, что зомби будет размахивать собственной палочкой.
***
Шума было достаточно, чтобы убедить Драко в том, что всё крыло замка наверняка сравнялось с землёй — такова была мощь ударной волны и образовавшегося облака пыли, которое опустилось с верхних этажей. Драко побежал в сторону библиотеки. На лестницах он перепрыгивал через две-три ступеньки за раз. Он резко остановился у остатков входа в библиотеку только потому, что увидел силуэт Александра Амарова в пыльном ореоле того, что когда-то было дверным проёмом, со старомодным пистолетом в руках. — Привет, Малфой, — сказал самый злой человек в мире. — У нас проблемка.***
Это по её вине они оказались в Хогвартсе. Ей снилась библиотека, не так ли? Она тосковала по ощущениям и воспоминаниям о доме и, возможно, невольно повлияла на GPS-приемник Гарри. Это была её вина, что план спасения Гарри провалился, но что ещё она могла сделать? Смотреть на казнь Драко? Как получилось, что до этого дошло? Почему он не сделал то, что делал всегда — не нашёл способ вырваться из заключения? Почему он просто… сдался? Как он посмел? Она злилась на него, на себя, на Гарри. По лицу Гермионы текли слёзы. Она беспокоилась о Гарри, хотя он всё ещё был в безопасности и парил где-то высоко под балками библиотеки. Она изо всех сил старалась избегать заклинаний, которые могли подняться и поранить его. У её нападавшего не было таких опасений, поэтому Гермиона решила, что она также оплакивает десятки, если не сотни драгоценных, незаменимых книг, которые только что были преданы забвению. Однако она также плакала, потому что оба её запястья были сломаны и болели так, что на мгновение всё, что она видела, было блестящей белизной. Её руки выгнулись назад после заклинания, которое ни один здравомыслящий человек не применил бы в замкнутом пространстве, выложенном камнем. Волшебный зомби не был ни вменяемым, ни человеком, и поэтому не заботился о своём благополучии. Как бы то ни было, в самый последний момент защитная магия Гермионы заставила верхнюю часть туловища зомби разорваться, обнажив жёлтые ребра и почерневшие, блестящие кишки, которые угрожали вывалиться наружу. Его колено было выгнуто под неестественным углом, а это означало, что левая нога теперь была несгибаемой опорой, на которую оно могло опираться при ходьбе. Тем не менее, существо всё ещё могло вырвать палочку Гермионы из её бесполезных рук, поднять на ноги и потянуть за собой. Они медленно и мучительно двигались к кухне. Боль от сломанных костей была почти приятным отвлечением от продолжающихся схваток. Она честно не знала, сколько ещё сможет вытерпеть. — Кто ты? — спросила она. Гермиона огляделась вокруг, оценивая все возможные пути отступления. Их было много, если она хотела сбежать. Хогвартс был домом. Даже в раненом состоянии существо не могло очень долго удерживать её на этом месте, и не с его ногой. Она даже могла схватить палочку, хотя задумалась — не умрет ли она от боли в сломанных руках. — Куда мы идём? — без ответа. — Ой! Куда ты меня ведёшь? Существо развернулось к ней и, к её ужасу, открыло пасть. Оно издавало неразборчивые искажённые звуки. Даже при слабом освещении она видела, что его язык исчез. Вытащили? Отрезали? Проглотил? Это не имело значения. Оно промычало ей, что разговоров не будет. Тот факт, что зомби пыталось ей что-то сказать, был поразительным. В то время, как весь остальной мир боролся за выживание в магловских городских центрах, зомби в Хогвартсе и его окрестностях были предоставлены сами себе. Зная, что магические зомби являются самостоятельным подвидом, Гермиона могла только предполагать, что эти особи эволюционировали. Они мариновались в древних волшебных окрестностях Хогвартса, Хогсмида и Запретного леса. Они даже сохранили или, возможно, вернули способность использовать палочки. Но что ему от неё нужно? Оно не пыталось её съесть. Это уже было что-то. К тому времени они вошли на кухню, и вонь стала в десять раз сильнее. Гермиона с ужасом и изумлением смотрела на существ, стоявших перед ней. Их было не меньше сотни, а может, и больше. На кухне было достаточно естественного света, чтобы рассмотреть обстановку. Они были одеты странно, не в тряпки, испачканные кровавым гноем. Нет. Эти существа явно были в новой одежде, и, хотя они надели её неправильно и неуклюже, было ясно, что они пытались приодеться. Была иерархия — какое-то подобие порядка. В любой другой орде, с которой она ранее сталкивалась, не было ничего, кроме безумия и хаоса. Похититель подтолкнул её вперёд, представляя Гермиону лидеру этого сообщества. Или лидерам. Их было двое: то, что когда-то было мужчиной и женщиной. Они были молодыми, когда умерли, и хорошо сохранились, как для зомби. Женщина — миниатюрная, одетая в развевающееся, рваное белое платье — держала небольшой свёрток, завёрнутый в грязную шаль. Она подошла к Гермионе пугающе быстрой и гибкой походкой, несмотря на слишком длинное одеяние. Последовал осмотр, мало чем отличавшийся от того, что пытался провести Рон за несколько минут до окончательной смерти. Гермиона оставалась неподвижной, её раненые руки были крепко прижаты по бокам, пока женщина обнюхивала, тыкала и толкала её. Оставшись довольной, она тихонько заскулила своему партнёру-мужчине, прежде чем сунуть свой сверток Гермионе. Не в силах взять сверток ранеными руками, Гермиона прижала его к груди предплечьями. Шаль скользнула в сторону, и на высохшем лице мёртвой женщины, казалось, появилось выжидательное и нетерпеливое выражение. Не осталось почти ничего, что могло бы шокировать Гермиону, но это почти сработало. То был младенец. Мёртвый, но умерший совсем недавно. Его лицо было серым и раздутым, но в нём всё ещё хранились отголоски того, что когда-то было ангельским и здоровым. Беглый взгляд на толпу подтвердил, что ребёнок не мог принадлежать никому из них — все они умерли много месяцев, если не лет назад. Этот ребёнок принадлежал живым. В вязаном розовом чепчике на атласных лентах, завязанном под подбородком, в махровом ночном костюме и с соской, всё ещё прикреплённой пластиковой цепочкой к крошечному жёлтому кардигану, украшенному маленькими жемчужными пуговицами — ребёнок был любим. Возможно, его даже любила мёртвая приёмная мать, у которой не было никакой надежды сохранить ему жизнь. — Я не могу…– Гермиона сглотнула, переводя заплаканный взгляд с мёртвого ребёнка на мёртвую женщину. — Я не могу это исправить. Мне очень жаль. Но Гермиона неправильно поняла. Они не хотели вернуть его к жизни. Женщина-зомби моргнула своими молочными бело-голубыми глазами, глядя на Гермиону. Когда-то она была блондинкой, но теперь только тонкие пряди спутанных соломенных волос цеплялись за деформированную голову. Она приоткрыла тонкие пурпурные губы, обнажив такого же цвета высохшие десны, так что её зубы теперь были длинными и острыми. Она медленно, тихо вскрикнула и положила скелетную руку Гермионе на живот. Внезапно ногти начали царапать тугую кожу Гермионы даже сквозь слои одежды. Мёртвая женщина зарычала. Где-то из глубины орды выступил вперёд зомби и достал огромный грязный кухонный нож. Мерлин. Они не хотели, чтобы она оживила мёртвого ребёнка. Они искали замену.***
Двое мужчин стояли на расстоянии около пяти метров друг от друга, одетые в одинаковые чёрные комбинезоны заключённых. — Красивый, не правда ли? — заметил Амаров. Он провёл пальцем по перламутру, вставленному в рукоять пистолета. — Интересно, сколько маглов он убил? — Где ты нашёл это? — почти обвиняюще спросил Драко. — Я нашёл эту довольно ухоженную реликвию в витрине в одном из классов. Вместе с порохом и боеприпасами, если тебе интересно. — Нужно знать, как его зарядить. Проблеск веселья: — Малоизвестный факт: у меня есть обширная коллекция кремневого оружия семнадцатого века. В основном мушкеты, но также есть несколько дуэльных пистолетов, подобных этому красавцу. — Скорее всего, он не сработает, — парировал Драко, его взгляд не дрогнул. Амаров взвёл курок и направил пистолет на голову Драко. — Хочешь сделать ставку? — У тебя есть только одна попытка. — Это всё, что мне нужно, — Амаров улыбнулся, но затем опустил пистолет. — К счастью для тебя, я сохраню этот выстрел. Гермиона в беде. Драко нахмурился: — Там её нет? Где она? — Я сожалею, что пришёл на несколько минут позже, чтобы оказать ей какую-либо помощь. Твоя находчивая маленькая жена была вовлечена в жестокую палочковую битву с зомби, — Амаров оглядел разрушенную библиотеку, впечатлённый масштабами разрухи. — Очевидно, она не прошла без жертв. — Палочковый бой с зомби, — повторил Драко. — Ты случайно не ударился головой, когда Поттер перенёс нас сюда? — Ах, вот как нас спасли! Поттер нас переместил! Но я читал, что на территорию Хогвартса невозможно аппарировать? — одна черная бровь приподнялась. — Вот где мы находимся, не так ли? Бывшая школа Чародейства и Волшебства Хогвартс? — он смотрел на стены с некоторым благоговением. — Я не могу сказать, сколько раз пытался найти это место. Оно очень хорошо спрятано. — Во-первых, да, мы в Хогвартсе, и да, его невозможно найти, не говоря уже о том, чтобы аппарировать в сам замок, но, по всей видимости, Гарри Поттеру удалось найти способ обойти защиту, которая держалась в течение десяти столетий. Во-вторых, Грейнджер и я были спасены, — с ледяной ясностью поправил Драко. — Ты и Грей были случайностью. — Грей тоже здесь? — удивился Амаров. — Можно и так сказать. Где она? Амаров снова стал серьёзным: — Внизу. Это… существо забрало её. У него есть палочка, Малфой. Оно использовало её. Оно контролировало себя, зомби не был голодным, — поспешно заверил он, увидев убийственное выражение лица Драко. — Похоже, он не был заинтересован в том, чтобы пообедать ею. Он хотел её, бог знает, для чего ещё. Драко молчал. — Послушай, я говорю правду! У нас нет времени обсуждать это. Нам нужно её найти! — Волшебные зомби, — сказал Драко. — Ты говоришь, они теперь ещё более продвинутые? — Именно так, — Амаров смотрел на него сузившимися глазами. — Господи, у тебя же нет палочки, не так ли? — Я отдал палочку Поттеру, который, должно быть, передал её Гермионе, — Драко провёл рукой по волосам. — Где, чёрт возьми, Поттер? — Я знаю, где он, — осторожно сказал Амаров. Драко взглянул на него: — Хорошо. Поделись, и я сделаю твою смерть относительно безболезненной. Амаров рассмеялся, хотя в этом звуке было лишь немного искреннего веселья. — Я знаю, что покойник. Меня не спасли от расстрела Грея, я получил лишь временную отсрочку. Это время взаймы. Позволь мне насладиться им. — Ты знаешь, где Поттер? — потребовал ответа Драко. — Если он в состоянии, мне понадобится его помощь, чтобы вернуть Грейнджер. — Ты собираешься убить меня, верно? — спросил Амаров более мягким голосом. — У Грея не получилось, но ты закончишь работу. У этой истории нет конца, где я остаюсь живым в мире, в котором ты всё ещё дышишь. — Где он, Александр? Амаров провёл Драко к руинам библиотеки и указал на потолок, где всё ещё висел бессознательный Гарри. — Умно, — заметил Драко. — Вероятно, она спасла ему жизнь. — Я полагаю, они часто спасают друг друга? — Неоднократно и беспрекословно, начиная с одиннадцати лет, — пробормотал Драко. — А теперь помоги мне найти что-нибудь, чтобы схватить его и опустить вниз. Им потребовалось два латунных карниза для штор, соединенных между собой завязками с кисточками. Когда Гарри опустился перед ними, Драко бросился его осматривать. Его рука кровоточила сквозь импровизированную повязку, которую Гермиона, должно быть, наложила до того, как на них напали. Драко порвал полоску занавески и поспешно перевязал рану. Несмотря на всё это, Левиоса по-прежнему действовала. — Почему он такой? — спросил Амаров. — Я имею в виду, почему он всё ещё такой? — По самой лучшей причине, — ответил Драко. — Это значит, что Гермиона жива и здорова. Заклинание перестанет действовать, если она будет сильно ранена или потеряет сознание. Или мертва. Амаров выглядел ликующим: — Я же говорил, что она не интересует их в качестве перекуса! Драко был не таким оптимистичным. — Да. Однако меня беспокоят другие их мотивы.
