Любовь во время зомби-апокалипсиса

      Этим утром провалилась попытка поймать животных возле оранжереи, поэтому он медленно и неуклюже возвращался к гнезду. Трудно было охотиться в такую дождливую погоду, но иногда встречались птицы, белки, изредка горностаи. Могли попасться даже олени, тогда они питались действительно очень хорошо.       Однако сегодня он отвлёкся — что-то происходило внутри замка. Что-то важное. Он почувствовал исходящую мощную магию, как если бы в воду бросили большой камень, создав рябь, распространяющуюся на поверхности.       Как и другие ему подобные, он был чувствителен к магии. Вот почему они поселились в большом каменном замке. У замка было название, и, возможно, некоторые другие знали его с прошлой жизни, но это больше не имело значения. Стены пульсировали магией. Воздух был наполнен ею. Магия была маяком, который призвал их из далёких деревушек со всего Северо-Шотландского нагорья. Те, кому посчастливилось совершить путешествие, были вознаграждены питательными чарами замка, превратив их из безмозглых, разрушительных тварей в новые… существа. Смерть не была концом. Некоторые счастливчики даже развили способность владеть палочками.       Те, кто обосновался в замке, были словно кусочками пазла. То, что держало их вместе, что позволяло им узнавать друг друга, уживаться, общаться, использовать магию, было необходимостью. Они знали: сила в количестве. Большинству из них удалось воскресить некоторые воспоминания из своих прошлых жизней, когда разложение тел замедлилось. Это не была полная картина, поскольку их мозг был необратимо повреждён. Тем не менее, существо знало, что когда-то у него было призвание, дом и семья. Он даже имел питомца — косматое, коричневое, худощавое животное, которое повсюду следовало за своим хозяином.       Он мог бы представить собаку, если бы копнул немного глубже для получения необходимой информации. Он вспомнил ощущение шерсти под ладонью, солёный, влажный запах, когда животное выскакивало из мелководья, держа палку во рту. О своей семье у существа осталось меньше воспоминаний — кружащаяся тьма, жара и огонь, плач женщины, ощущение маленькой ладошки в его руке. Это были неприятные воспоминания, поэтому существо не искало их.       Он вспомнил много других вещей. Каким-то образом он был уверен, что пришёл из Лох-Ломонда. Он в одиночку пробирался через заброшенные города, минуя сгоревшие дома и машины, тела и обглоданные кости. Часто слышались человеческие всхлипы. Он вспомнил, как впивался пальцами в плоть и разрывал её, как выдирал волосы из окровавленных скальпов, отрывал мышцы от костей. Как надавливал на глазницы и погружал большие пальцы во влажное, хлюпающее тепло, пока борьба и удары ногами не прекращались. Он припомнил звук разрыва сухожилий, треск хрящей, хруст костей и маслянистый запах костного мозга.       Как только решилась проблема ежедневного выживания, к ним вернулись старые человеческие привычки. Они пытались подражать своей прошлой жизни, объединяя старые желания и потребности со своей новой жизнью. Однако одно стремление было невозможно воплотить — их численность не могла увеличиваться.       Их количество было неизменным, а это означало, что они обречены. Они первые и последние в своем роде. Довольство сменилось негодованием. Это стало причиной грусти всей общины. Что хорошего в стае, в которой нет молодых птенцов? Некоторые из них отважились покинуть замок и уйти далеко за пределы места, где магия проявляла свои целительные эффекты. Они были храбрыми, эти немногие. Двое вернулись с ребёнком — маленьким, розовым, извивающимся существом, которое громко кричало два дня, и тихонько кряхтело на третий. На четвёртый день дитя замолчало. Оказалось, что живым младенцам для выживания нужно нечто большее, чем просто магия.       Существо как раз собиралось зайти в замок, когда его остановили. Перед ним, казалось, из самого тумана появился живой человек. Высокий, красивый и сияющий — он был полной противоположностью ходячему мертвецу. В руке у него была бита для квиддича.       Первый удар пришёлся по ногам существа, мгновенно сломав коленные чашечки. Он очутился на земле, растерянный и испуганный. Следующий удар был нацелен в голову, но руки существа рефлекторно поднялись, чтобы защититься. Он открыл рот, чтобы позвать на помощь, но его никто не услышал.       Бита нашла другую цель. Третий удар обрушился на грудь существа с такой силой, что хрупкая грудная клетка ввалилась внутрь. Острые осколки костей проткнули внутренние органы и выступили сквозь плоть.       «Остановись. Я хочу жить. Я хочу существовать», — хотело возразить существо, если бы могло говорить.       Мужчина обыскал существо и забрал его драгоценную палочку. Пришёлся ещё один удар, на этот раз ногой по голове.       — Прррошу, — сказал он, пытаясь перевернуться, чтобы уползти.       Но живой человек был беспощаден. Он обрушил биту в последний раз и лицо существа прогнулось.       Последнее, что возникло в его поражённом вирусом мозгу, было фантомное ощущение тёплого шершавого языка, облизывающего его руку.

***

      — Хорошая работа, — Амаров посмотрел на труп. — Он мёртв?       Драко присел рядом с телом, вытирая кровь с отобранной палочки.       — Да. На этот раз по-настоящему.       Кобальтовый взгляд Амарова с любопытством остановился на палочке. В его глазах что-то промелькнуло… Может, зависть? Скорее всего, отвращение:       — Как думаешь, они могут использовать магию?       — Думаю, да, так же, как и я.       — Хм. Этот феномен требует… дальнейшего изучения.       Драко холодно на него взглянул:       — Ты как раз можешь этим заняться, правда? Тебе ведь не впервой использовать волшебников в качестве лабораторных крыс.       — В трудные времена мы делаем то, что считаем лучшим, — сказал Амаров, нисколько не обеспокоенный напоминанием о его преступлениях. Его голубые глаза ожесточились: — Как и ты, когда оставил нас с Онорией в яме, чтобы нас заживо съела девчонка Визиншоу.       — Это была ошибка.       На красивом лице Амарова промелькнуло удивление:       — Ты так думаешь?       Драко поднялся на ноги. В полный рост он смотрел на Александра свысока.       — Мне следовало остаться и убедиться, что она выполнила работу до конца.       Это заставило Амарова фыркнуть.       — Ты же понимаешь, что вы — несовместимая пара? Ты и Гермиона Грейнджер.       — Все продолжают это повторять. Давай, нам нужно двигаться дальше.

***

      Скорее всего, мёртвого ребёнка забрали у живых людей и, вероятно, он умер от голода или холода, оказавшись под опекой существ. Пытаясь заменить его, зомби, похоже, планировали вырезать ребёнка Гермионы из её тела. Боль от прерывистых схваток и травмированных рук была почти забыта, когда в её кровь поступила новая порция адреналина.       Не было времени для антропологических спекуляций. По рядам существ пробежал азарт — они обезумели от волнения. Гермиона попыталась найти того, кто схватил её, намереваясь вернуть свою палочку, но зомби потерялось в толпе. Гермиона бросилась бежать, прежде чем существа смогли организоваться. Они могут быть сознательными и мыслящими, и, возможно, способными даже чувствовать, но они всё ещё были одушевлёнными трупами. Несмотря на поздний срок беременности и разгар схваток, она была резкой и быстрой.       Из-за травмы она не могла использовать руки, вместо них Гермиона плечом толкнула двери, чтобы пройти через них. К счастью, существа не имели привычки закрывать за собой что-либо. Гермиона уже проложила путь побега. Самый безопасный способ выйти из кухни и вернуться на первый этаж — незаметный маленький туннель и люк, используемый домашними эльфами для транспортировки еды в Большой Зал и обратно. Гермиона узнала о существовании унизительного и опасного прохода для бедных эльфов во времена Г.А.В.Н.Э. Но сейчас она была очень благодарна за его существование. Коридор был настолько узким, что, если бы существа решили броситься за ней в погоню, им бы пришлось следовать за ней гуськом. У Гермионы не было оборонительной или наступательной стратегии, поэтому лучшим способом избежать орды было предотвращение её формирования.       Она забрела в длинный заброшенный коридор, скрытый за пустыми мешками с зерном, ржавыми металлическими вёдрами и грудой старых дров, покрытых слоями паутины. Там было примерно на пять градусов холоднее из-за влаги, которая просачивалась сквозь камень из подземных родников, протекавших глубоко под замком. Ещё был мох, и слизь, и звук капающей воды, но ничто не могло её замедлить.       По мере того, как она удалялась от кухни, свет постепенно тускнел. Гермиона выставила перед собой предплечья, чтобы прощупывать путь в узком проходе, игнорируя растущее беспокойство, когда коридор становился всё уже. Она несколько раз ходила тем маршрутом с Роном и Гарри во времена их школьных авантюр. Возможно, она забыла, насколько маленьким было пространство и какой низкий там потолок? Она больше не могла стоять. Мох облегчал ей путь, но не настолько, чтобы она могла продолжать двигаться в желаемом темпе.       Она слышала их приближение. Рычание, шипение, топот и низкие зловещие стоны эхом разносились по каменным стенам.       У неё начались схватки, и Гермиона остановилась. В течение нескольких вдохов она могла думать только о том, как пережить волны мучительной боли. Она боялась, что зомби дойдут до неё, прежде чем она сможет собраться и продолжить двигаться дальше.

***

      Пространство перед ней внезапно озарилось яркой белой вспышкой. При виде Драко у неё перехватило дыхание. Он стоял там, где, как казалось, было много места. Это было невозможно, но благодаря магии все становилось реальным. Она заметила палочку, зажатую в его руке, и издала невнятный радостный звук. Однако времени на воодушевление не было.       — Они идут, — выдохнула она. Пока она говорила, стены вокруг неё расширялись. Она снова могла свободно двигаться.       — Отойди, — приказал он со свирепостью, которая могла бы напугать, если бы не использовалась для её же защиты.       У существ во главе шеренги не было ни единого шанса — Драко убивал их одного за другим. Однако на их место продолжали прибывать новые. Когда Гермиона добралась до деревянной лестницы, ведущей к люку, прошло всего несколько минут, но казалось, что гораздо больше. Наклон лестницы был невероятно крутым.       — Поднимайся! — взревел Драко. Она едва могла слышать его из-за какофонии визга и рычаний.       Пол был пропитан кровью. Ноги Гермионы задрожали, и она поскользнулась в грязи. Её одежда была липкой и мокрой. Она не могла подняться — по крайней мере, это было непросто. Драко не знал, что её руки сломаны.       Одно из существ пробралось сквозь толпу своих товарищей, минуя человеческие останки. Оно бросилось на Драко, откинув его назад к Гермионе. Драко воткнул палочку прямо в глазницу существа. Последовавшее за этим заклинание заставило его голову взорваться над ними обоими.       — Амаров! — крикнул Драко, вытирая лицо. — Сейчас самое подходящее время!       К удивлению Гермионы, люк наверху лестницы открылся, заливая комнату светом, и к ней потянулся Александр Амаров. Когда её ноги оказались на твёрдой земле в Большом Зале, она обернулась и с облегчением увидела Драко, стоящего наверху люка. Амаров поспешно задвинул металлический засов на место.       Драко был неузнаваем. Полностью залитый кровью — от светлых волос, с которых стекала темно-красная густая струйка, до ботинок. Гермиона посмотрела в его знакомые красивые глаза, жуткие и яркие на окровавленном лице. Он быстро оглядел её, задержавшись на её поврежденных руках.       — Сможешь держать палочку? — хрипло спросил он.       Она покачала головой.       — Поттер надёжно спрятан, — прервал его Амаров. — Мне пришлось привязать его к столбу, чтобы он не улетел, как чёртов воздушный шар.       — Гарри! — Гермиона внезапно вспомнила, где оставила его. — Он в порядке? Где он сейчас?       Ответил Драко:       — С ним всё будет в порядке, когда мы подлатаем его руку. Мы спрятали его возле одной из трибун на поле для квиддича.       Ну конечно! Они с Драко сделали так же во время своего визита в библиотеку более года назад — они смогут аппарировать с поля для квиддича, где защита была самой слабой.       — Грейнджер, дай мне руки.       Она сделала, как просили, и ей пришлось закусить губу, чтобы не заплакать, пока Драко лечил их.       — Что случилось? — он использовал то же стабилизирующее заклинание, которое наложил бы на руку Гарри, хотя Гермиона подозревала, что обезболивающие подействуют на неё лучше, чем на открытые раны Гарри.       — Произошёл взрыв во время боя с… эээ, одним из этих существ.       Драко нахмурился, заметив её опалённые брови.       — Есть ли другие повреждения? — он поднял её волосы, проводя липкими пальцами по шее, ключице, рукам и спине.       Я вот-вот рожу твоего ребёнка.       — Нет.       — Ты можешь идти? — его глаза пристально сузились.       Она хотела сказать ему, но ничего хорошего из этого не выйдет, пока они не будут в безопасном месте. К тому же Гарри будет волноваться ещё больше.       К её облегчению, он не стал ждать ответа. Вместо этого он подхватил её и быстро зашагал за Амаровым в западное крыло, пересекая заросший двор, к квиддичному полю.

***

      Волна искрящегося, успокаивающего тепла наполняла Гарри, начиная с груди и распространяясь к его конечностям. Пульсирующая боль в его раненой руке уменьшилась. Он моргнул, подняв ладонь, чтобы прикрыть глаза от яркого солнца над головой.       Солнечный свет? Он был на улице. Гарри чувствовал запах мокрой травы под собой. Здесь не было запаха смерти. Он попытался сесть.       — Не торопись, — сказал голос. — Ты только что очнулся от довольно сильного обморока.       Это был Драко, но выглядел он как чудовище из кошмара — его словно окунули головой в чан с кровью.       — Гермиона, — прошептал Гарри.       — Я тут, — её лицо появилось в поле зрения. Она выглядела не менее жутко, чем Малфой. — Я в порядке, — заверила она, заметив его озабоченное выражение лица. — Уверяю тебя, в основном это грим. Как ты себя чувствуешь?       Гарри схватил её за плечи и сжал, безмерно обрадовавшись встрече.       — Кружится голова, но всё в порядке. Боже мой, вы двое выглядите так, будто прошли через ад и вернулись обратно…       Лицо Драко снова нависло над ним.       — Мы ещё не совсем в безопасности. Мне нужно, чтобы ты вернул нас на флот. Как думаешь, ты сможешь это сделать, Поттер?       — Он не может нас никуда перенести, — запротестовала Гермиона. — Посмотри на него! Пока мы можем аппарировать куда-нибудь ещё…       — На флоте безопаснее всего, — прервал её Драко.       — Что, если ситуация повторится, и мы застрянем в каменной стене, как Грей? — сказал третий голос. Гарри повернулся к нему, прищурившись, чтобы сфокусировать взгляд. Это был Амаров.       — Какого чёрта он здесь делает?       — Ты перенёс его вместе с нами, помнишь?       Гарри сел, отряхивая руки. Он не собирался облажаться, как это случилось с Блейзом Забини на площади Гриммо. С тех пор Гарри готовился.       — Я могу вернуть нас. Всех нас, — сказал он, глядя на Амарова острым взглядом.       Драко выглядел скептически:       — Флот всё ещё в Бостоне?       — Да.       — Это больше четырёх тысяч километров, Поттер.       — Я могу это сделать.       — Если мы собираемся аппарировать, — вмешался Драко, глядя между Гарри и Гермионой, — нам нужно очистить свой разум, чтобы Поттер мог сосредоточиться.       Он встал и протянул Гарри волшебную палочку.       — Хорошо, Поттер?       С мрачным выражением лица Гарри забрал палочку, а затем протянул руку Малфою. Когда Драко поднял его, он низко наклонился и сказал:       — Будет легче, если людей будет меньше.       Гарри знал, что сейчас произойдёт, и понял, что Малфой по-своему странно добивался его одобрения. Гарри кивнул.       Затем Малфой повернулся к Амарову:       — Оружие, которое ты нашёл, всё ещё у тебя?       Амаров услужливо полез в свой комбинезон и вытащил старый дуэльный пистолет.       — Боюсь, это не может путешествовать с нами.       — Да, — согласился Амаров, передавая оружие Драко. Вероятно, он предположил, что это была формальность, связанная с аппарацией, или, возможно, вопрос недоверия к нему. Однако слишком поздно Амаров заметил растерянность на лице Гермионы и недвусмысленное выражение Гарри.       Александр осторожно отступил от Драко, который взвёл курок и поднял пистолет.       — Скажи, у меня всё ещё есть один выстрел?       Амаров не стал убегать. Не начал умолять. Только взглянул на Гермиону.       Она была ошеломлена. Гарри держал её за руку, так что она не могла вмешаться:       — Драко, ты не можешь. Не так! Гарри, скажи ему!       — Прошу прощения за всё, что я сделал, — сказал ей Амаров. Его непоколебимый синий взгляд был последним, что она увидела, прежде чем Драко нажал на спусковой крючок, выпустив небольшую круглую свинцовую пулю ему в голову.       Несмотря на свой возраст, пистолет стрелял безупречно, оставив в воздухе белый клубок едкого порохового дыма. Драко бросил его на землю рядом с телом Амарова.       Гарри взял лицо Гермионы в ладонь:       — Пора идти. Готова?       — Я… — она уставилась на тело Амарова. — Да.       — Очисти свой разум.       Она почувствовала, как Драко обнял её сзади, надёжно удерживая между собой и Гарри. Она ощутила, как заклинание закручивается вокруг них.       — На счёт три…