Любовь во время зомби-апокалипсиса

      Наконец его вызвали и провели в зал для дачи показаний.       Следственный комитет состоял из шести представителей Визенгамота под руководством главы Отдела Магического правопорядка Дариуса Хинкли. Формальности были смягчены по сравнению с традиционными слушаниями Визенгамота. Поэтому на них не было фирменных мантий сливового цвета. Как и Драко, комитет был одет, в основном, в чёрное.       Позади и справа от него находилась зрительская галерея. Учитывая высокий резонанс дела, присутствующих было немного. Драко просканировал все лица, быстро нашёл свою жену, а вместе с ней удивление, о котором она его предупреждала.       По обе стороны от Гермионы сидели Эшер Рот и Барнаби Ричардс.       Все трое склонили головы друг к другу, что-то обсуждая. Справа от Ричардса сидел профессор Вадим Беликов. Взглянув на второй ряд галереи, Драко удивился ещё больше.       Когда Драко видел доктора Феликса Валлена в последний раз, он представлял собой лишь оболочку человека — настолько жестоко над ним надругались люди Амарова. Сейчас на нём остались шрамы, но в целом он выглядел подтянутым и здоровым. Рядом с Валленом была доктор Кейт Макаллистер с короткой стрижкой, пирсингом на лице и татуировкой сбоку на шее. Он чуть не рассмеялся, когда понял, что это за тату — молекулярная структура Д.Р.A.К.O., хотя для незнающих дизайн мог показаться абстрактным.       В том же ряду сидела третья женщина, которую Драко сразу не узнал, хотя она казалась смутно знакомой. Она была бледной, тёмноволосой женщиной средних лет, одетой в магловский брючный костюм. Золотой пропуск, прикреплённый к её пиджаку, указывал на то, что она не была обычным посетителем Министерства. Она была важной персоной.       Пожалуй, самым большим сюрпризом стал третий ряд галереи.       Анатолий почти не изменился с тех пор, как Драко видел его в последний раз. Он один занимал два места и был одет в совершенно неуместный зеленовато-жёлтый велюровый спортивный костюм. Золотых украшений на нём хватило бы для финансирования государственного переворота. Бывший телохранитель Амарова поднял свои солнцезащитные очки-авиаторы в золотой оправе и надул губы в ужасной пародии на поцелуй. Анатолия шлёпнула его жена Марина, которая сидела рядом с ним и была одета в тёмные цвета. Она была беременна. Министры, бывшие или действующие, не присутствовали. Джинни Уизли тоже не было, потому что она осталась в Норе с мальчиками и малышкой Лили.       По просьбе Гермионы, Драко не скрывал удивления на своём лице, хотя, возможно, он немного перестарался, потому что она невербально ругала его, хмуря свои выразительные брови.       Один взгляд на неё дарил успокоение.       Драко знал, что этим утром она беспокоилась о своём внешнем виде. Она хотела, чтобы каждая деталь её образа была идеальной. Поэтому Гермиона надела стильную мантию синего цвета. Сверху мантия была приталенной, рукава заканчивались слегка расклешёнными манжетами. Начиная от скромного выреза декольте, по всей длине мантии тянулся ряд плоских медных пуговиц; низ доходил до середины икр. Также она надела узкие чёрные брюки, которые заканчивались чуть выше щиколоток. Чёрные лодочки завершали образ. Её роскошные волосы были уложены в элегантный узел на затылке, закреплённый медным гребнем.       Она хотела выглядеть профессионально и чопорно, но строгость мантии подчёркивала её миниатюрную фигуру и тонкие черты лица. Синий прекрасно контрастировал с коричневыми волосами и глазами. Драко понял, что он пялится, потому что Гермиона неоднократно указывала головой в сторону скамейки комитета.       — Мистер Малфой, вы готовы? — спросил Хинкли.       — Извините, — сказал Драко, — Я просто любовался достопримечательностями, — он бросил последний, долгий взгляд на Гермиону, и хотя теперь ему был виден только её профиль, он мог различить румянец.       Хинкли кивнул стенографистке, которая записывала всё происходящее.       — Разбирательство британского Министерства Магии о роли британского гражданина-волшебника Драко Люциуса Малфоя в создании и распространении вируса Хендри объявляю открытым. Я, Дариус Хинкли, глава Отдела Магического правопорядка, беру на себя роль председателя комитета.       Были оглашены имена членов комитета. Кроме Хинкли, Драко никого не узнал. Он подозревал, что все они были назначены недавно, и не был уверен, хорошо это или плохо.       Пришлось применить Сонорус, чтобы всем в зале было слышно тонкий и скрипучий голос Хинкли. Заклинание издавало лишний шорох, обостряя гиперакузию Драко.       — Я бы хотел, чтобы мы больше не встречались при таких неудачных обстоятельствах, мистер Малфой.       — Учитывая, что в прошлый раз, когда я предстал перед Визенгамотом, вы приговорили меня к пожизненному заключению в одиночной камере, вряд ли мы вообще встретимся, — сказал Драко.       — Вижу, тюрьма не навредила вашему остроумию, — сказал Хинкли. — Хотя я попрошу вас соблюдать рамки приличия во время следствия. Возможно, это не официальное слушание, молодой человек, но вы должны обращаться ко мне как председатель Хинкли или сэр. Это понятно?       — Да.       — Я задам вам ряд вопросов, связанных с обвинениями, которые мы сегодня рассматриваем. Вы можете отвечать только «да» или «нет», если я не прошу дополнительных разъяснений. Если вы не согласны с озвученной информацией или заданным вопросом, вы можете поднять руку и подождать, пока вас не спросят. Ясно?       — Да.       — Хорошо. Тогда перейдём к сути дела, мистер Малфой. Будучи Пожирателем смерти, служившим Тёмному Лорду Волдеморту во время его второго пришествия, помогали ли вы магловскому учёному Хендри Тану создать то, что мы сейчас называем вирусом Хендри?       Хинкли на мгновение отвлёкся на шум в галерее. Его глаза внимательно изучали присутствующих, а затем сузились.       — Мистер Эшер Рот. Почему я не удивлён, увидев вас здесь сегодня? Зрителям не разрешается выступать в этом следствии.       Рот встал и склонил голову перед комитетом.       — Председатель Хинкли, не могли бы вы уделить мне минутку? Насколько мне известно, правилами следствия позволено отдельному человеку оказывать свидетелю эмоциональную поддержку во время судебного разбирательства? — Он улыбнулся. — Как близкий и очень дорогой друг мистера Малфоя, я добровольно вызываюсь быть этим человеком.       — Мистер Рот, это не судебное дело, свидетель не нуждается в юридическом представительстве. Ранее вы называли себя известным адвокатом, практикующим как в магловской, так и в магической юрисдикции, не так ли?       — Да, — сказал Рот с уважением. — Однако сегодня я не на работе. Я хотел бы предложить мистеру Малфою свою поддержку, учитывая, что он расстроен и находится на грани срыва. Если он станет недееспособным, сэр, разбирательство придётся отложить, что повлечёт за собой дополнительные траты галеонов налогоплательщиков.       Взгляд Хинкли метнулся к Драко.       — Мистер Малфой. Что скажете? Вы расстроены и находитесь на грани срыва?       Драко переглянулся с Ротом.       — Да, сэр. Я всего в нескольких шагах от истерики.       Кто-то хихикнул. Хинкли бросил нахмуренный взгляд в сторону галереи, прежде чем снова обратить внимание на Драко.       — Вы не выглядите особо расстроенным, мистер Малфой. Да, мистер Рот, в чём дело?       — При всём уважении, председатель Хинкли, точно определить уровень стресса моего друга может только квалифицированный специалист в области психического здоровья. Так случилось, что у меня есть письмо от магловского врача, которого больница Святого Мунго назначила для лечения мистера Малфоя, — Рот поднял конверт и весело им помахал.       Хинкли призвал документ, прочитал его и передал другим членам комитета. После краткого совещания взволнованный Хинкли обратился к Роту.       — Хорошо, мистер Рот, вы можете встать рядом со свидетелем. Но вы не должны говорить, если вас не попросят, это понятно? О, ради бога, что теперь?       — Сэр, из-за психического состояния моего друга мне придётся время от времени говорить от его имени.       — Вы испытываете моё терпение, мистер Рот, — отрезал Хинкли. — Позаботьтесь о том, чтобы свести своё вмешательство к минимуму, ясно?       — Да, сэр.       — Мистер Малфой, пожалуйста, ответьте на мой предыдущий вопрос. Вы помогали Хендри Тану в создании и распространении вируса Хендри?       — Нет, — сказал Драко.       — Вы работали над тем же проектом, что и Тан, когда был создан вирус, верно?       — Да. Но я его не создавал. Я даже не знал, что его изобретали.       — Это маловероятно, мистер Малфой. В конце концов, вы создали лекарство, предназначенное для борьбы с вирусом.       — Председатель Хинкли, Д.Р.A.К.O — это магическое противовирусное средство широкого спектра действия, предназначенное для борьбы с рядом патогенов. То, что оно оказывает какое-то влияние на вирус Хендри — удача, не было никаких гарантий, что средство будет иметь эффект. На самом деле, первоначальная формула была безрезультативной сама по себе. Её нужно было сочетать с зельем регенерации.       — Это зелье, разработанное вашей женой, мистер Малфой?       — Да, более известное как РеГен.       — Если вы не знали о существовании вируса Хендри, можете ли вы объяснить, почему применили заклинание Паэните к Тану?       — У меня не было никаких доказательств того, что он создал потенциально катастрофический патоген, — сказал Драко, — но я подозревал, что он может оказаться таковым. Я применил заклинание Совести в качестве меры предосторожности, чтобы препятствовать ему в случае его нечестивых намерений. Я мало что мог сделать, не привлекая внимания Тёмного Лорда к своей деятельности.       — Но к тому времени образец вируса уже покинул лабораторию внутри тела волшебника, верно? А потом Тан покончил с собой из-за того, что Паэните начало действовать?       — Да.       — Я до сих пор не понимаю, как можно вылечить, не зная о болезни!       Рот хлопнул Драко по плечу.       — Прошу прощения, сэр, — сказал Драко. — Кажется, я должен получить некоторую эмоциональную поддержку, — наступила короткая пауза, во время которой Рот что-то шептал Драко на ухо. Когда Рот закончил, Драко взглянул на галерею в сторону Кейт Макаллистер, прежде чем заговорить с Хинкли.       — Председатель Хинкли, если вы посмотрите на сорок седьмую страницу комментариев общественности к следствию, то увидите непрофессиональное научное описание Д.Р.A.К.O., подготовленное магловским вирусологом доктором Кейт Макаллистер. Она присутствует здесь, если вы хотите проверить её квалификацию или потребовать уточнений.       Макаллистер помахала рукой с галереи.       — Мы обязательно подробно изучим этот документ, а также убедимся, что квалификация мисс Макаллистер соответствует её заявлениям.       — Доктора Макаллистер, — поправил Драко. Он повернулся к стенографистке: — Не могли бы вы добавить это в запись?       — Мистер Малфой, не могли бы вы рассказать комитету, как вы разработали версию лекарства, которая в конечном итоге оказалась успешной? — Теперь тишина в зале приобрела более серьёзный оттенок. — Простыми словами, пожалуйста, — сказал Хинкли с острой улыбкой. — Мы всего лишь скромные государственные служащие и не обладаем глубокими знаниями.       — Чтобы разработать лекарство, я извлёк клетки из плода, который обладал естественным иммунитетом к вирусу.       Хинкли нахмурился и кивнул.       — Вы имеете в виду своего сына Ориона, мистер Малфой? Вы использовали его для создания дополнения к Д.Р.A.К.O под названием «сыворотка Ориона»?       После короткой паузы Драко ответил:       — Да.       — И чтобы создать эту сыворотку, вы провели многократные инвазивные хирургические операции на своей жене и ещё нерождённом сыне без её согласия, пребывая в сговоре с мошеннической военной организацией американских маглов, — это не прозвучало как вопрос. — Скажите, мистер Малфой, сколько раз вы подвергали жену Обливиэйту, чтобы она не помнила, что с ней сделали?       Драко собирался ответить, когда Рот поднял руку.       — Председатель, мой друг слишком расстроен, чтобы говорить на эту чрезвычайно болезненную тему, но, поскольку мы с ним подробно обсудили этот вопрос, я готов говорить от его имени.       — Как удачно, — усмехнулся Хинкли. — И что вы можете сказать от его имени, мистер Рот?       Всё уважение испарилось с лица Рота. Больше не было заискивающих улыбок. Теперь он скалился и плевался ядом.       — Мой друг хотел бы указать, сэр, что следствие было созвано, чтобы определить, есть ли какие-либо основания полагать, что он ответственен за создание и распространение вируса Хендри. Мой друг также хотел бы напомнить, что его опыт пребывания в плену у Адмирала Титуса Грея и обстоятельства, при которых он был вынужден разработать лекарство от вируса Хендри, выходят за рамки этого расследования, если только вы не приведёте примеры, связующие эти события.       — Мистер Рот, ваш друг не может доказать, что он разработал вирус неосознанно!       — Председатель, поскольку комитет выдвинул обвинения, именно он несёт бремя доказательства, независимо от положительного или отрицательного содержания утверждений. Вы не можете ожидать этого от моего друга.       Комитет снова взял перерыв для совещания. В конце концов, Хинкли бросил перед Драко стопку газет и журналов.       — Мистер Малфой, я хотел бы выразить обеспокоенность комитета тем, что вы организовали кампанию по дезинформации сообщества, чтобы настроить общественность против потенциальных негативных результатов этого следствия. Что вы на это скажете?       — Мне ничего не известно об этой кампании, — сказал Драко.       — Правда? Посмотрите на публикации перед вами и скажите, что вы видите.       Драко какое-то время просматривал стопку.       — Похоже, миди снова в моде?       Из галереи послышался смех.       Хинкли поднял лист пергамента и энергично им помахал.       — Это список из семидесяти пяти изданий, где были опубликованы истории выживших во время пандемии, которые были непосредственно связаны с работой над лекарством! Четырнадцать ваших нынешних или бывших сотрудников предоставили газетам и журналам свои отчёты. Вот, мистер Малфой, не могли бы вы зачитать это нам? — Хинкли левитировал пергамент к Драко, который сделал, как ему было велено.       — Из проекта «Рождество»: Руфус Скримджер, бывший Министр Магии; мистер Гарри Поттер, Министр Магии; мисс Гермиона Грейнджер, внештатный сотрудник Отдела специальных исследований Министерства Магии; мистер Барнаби Ричардс, бывший специальный агент Сената волшебников США; доктор Феликс Валлен, микробиолог; доктор Кэтрин Макаллистер, вирусолог; профессор Ханата Йошида, мастер зелий. Из поселения беженцев на острове Тарансей: миссис Джиневра Поттер; миссис Молли Уизли, мистер Невилл Лонгботтом. От флота Александра Амарова: профессор Вадим Беликов; мистер Анатолий Березин; и миссис Марина Березина. От магловского сообщества Великобритании: Уильям Ривз, сын достопочтенной Элеоноры Ривз, председатель целевой группы по восстановлению и… — Драко сделал паузу, оглядываясь на галерею, — Министр внутренних дел Великобритании.       Многие смотрели на магловского политика, сидевшего во втором ряду. Драко, конечно же, читал подробный отчёт о юном Уильяме Ривзе, которого они с Гарри спасли из обрушившейся шахты на рудниках Нетертона. Но он не знал, что мать мальчика тоже занимала высокую должность.       В списке осталось одно имя.       — И от британского волшебного сообщества… — Драко сглотнул, его голос напрягся, когда он сказал: — Генри Гринграсс-Забини Грейнджер-Малфой.       — Мистер Малфой, не могли бы вы просветить нас, что такого ваш семилетний сын мог сообщить средствам массовой информации?       Драко вытянул из стопки перед собой журнал, о котором шла речь. Он показал его Хинкли. На обложке был рисунок Генри, на котором он «задержал» Онорию Клут, когда она пыталась пробраться на «Кассиопею» после захвата флота.       — Сэр, моему сыну было пять лет, когда он схватил сообщницу Александра Амарова. Я думаю, эта информация заслуживает внимания, не так ли?       С галереи раздалось громкое фырканье. Это точно был Анатолий.       — Я не могу поверить, что семилетний ребёнок отправил свой рисунок редактору журнала, мистер Малфой. Вы сделали это от его имени?       — Нет, сэр.       — Тогда как…       — Председатель, можно? — Рот вмешался. — Эти вопросы напрямую связаны со следствием?       — Да, мистер Рот. Честность этого следствия находится под угрозой из-за дезинформации, умышленно распространённой… — глаза Хинкли сузились, глядя на Драко. — Кем-то!       — Директор, если вы читали эти публикации, вы могли заметить, что каждая из них была представлена самими авторами статей. Это могут подтвердить редакторы изданий. Мой друг не имеет ничего общего с этими статьями, кроме того, что занимает видное место в рассказах от выживших. И это неудивительно — если бы мой друг не освободил более тысячи волшебников из плена Александра Амарова, не говоря уже о его последующей работе над лекарством, большинство из этих людей не дожили бы до сегодняшнего дня, чтобы рассказать нам свои истории.       — Эти статьи — организованная атака на следствие, мистер Рот! Я отказываюсь верить, что их случайно опубликовали в одно время!       Рот заговорил громче:       — В таком случае, комитет может быть спокоен, мистер Хинкли, потому что правила следствия гласят, что комитет может брать во внимание лишь то, что может быть доказано, а не то, во что вы верите.       В зале повисла гробовая тишина. Драко знал, что Гермиона смотрит на него, выискивая его взгляд, но он не смотрел в ответ. Не мог. Пока нет.       — Учитывая, что ваша сегодняшняя роль — предоставление вашему дорогому другу эмоциональной поддержки, вы, кажется, прекрасно осведомлены о правилах следствия, мистер Рот, — сказал Хинкли.       Рот развёл руками в умиротворяющем жесте.       — Вот это, сэр, счастливое совпадение.       — Чёрт возьми, — усмехнулся Ковбой, за что получил выговор от Хинкли.       — Зрители галереи воздерживаются от каких-либо комментариев! Я отказываюсь…       — Имеются ли у комитета дополнительные вопросы к свидетелю?       Двери зала широко открылись. Это был Гарри. Он вернулся и теперь обращался непосредственно к Хинкли.       — Прошло восемь часов, председатель. Это дорогостоящее министерское следствие, а не рыбалка с друзьями. Вы решили созвать эту сессию, уведомив об этом всего лишь за одну неделю, и, тем не менее, получили двести десять представлений общественности. Из того, что я услышал за последние несколько минут, кажется, что вы не удосужились просмотреть эти материалы, чтобы задать свидетелю целенаправленные и актуальные вопросы.       — Министр Поттер, я настаиваю…       — Либо вы закончите эту сессию и вынесете заключение, либо отложите её, сославшись на отсутствие подготовки со стороны комитета. Что бы вы ни сделали, убедитесь, что ваши решения соответствуют нашим собственным правилам.       Напряжение было физически ощутимым. Драко переводил взгляд с раздражённого Хинкли на упрямого Гарри.       — Молот и наковальня, — сказал Драко себе под нос.       Рот фыркнул.       — Дитя, ты ещё ничего не видел, — пожилой мужчина обратился к Хинкли. — Сэр, пока мы говорим о представлениях, есть ещё один заключительный документ для комитета.       — Какая жалость, мистер Рот, учитывая, что я собираюсь завершить это разбирательство в соответствии с мудрым советом нашего Министра.       — Но это представление от моего друга, председатель Хинкли. Правила следствия гласят, что свидетель в любой момент до окончания сессии может представить новую информацию.       Хинкли посмотрел на других членов комитета. Некоторые из них кивнули.       — Хорошо, мистер Малфой, у вас есть кое-что для нас?       — Похоже на то, сэр, — сказал Драко, глядя на Рота.       Тот поднял лист бумаги.       — Могу я подойти к вам, сэр?       Хинкли позволил. Рот подошёл и вручил ему документ. Он стоял и ждал, пока Хинкли читал его, а затем в шоке посмотрел на Рота. Никто не слышал, что Рот говорил комитету, но когда он закончил, Хинкли был таким же белым, как лист бумаги в его руке.       Глава Отдела Магического правопорядка встал.       — Комитет примет это запоздалое представление к разбирательству, — он прочистил горло, — доктора Хендри Тана.       Все в зале начали говорить. Казалось, тысячи пар крыльев насекомых бились о его череп. Драко почувствовал сильное головокружение. Он ухватился за трибуну обеими руками.       Не сейчас… пожалуйста.       — Сессия окончена! — сказал Хинкли, перекрикивая шум. — Свидетель может уйти!       Гарри остановился возле Драко по пути к комитету.       — Гермиона хочет, чтобы ты остался в здании и ждал её. Она ненадолго, — увидев выражение лица Драко, он нахмурился, полез в мантию и вытащил большой золотой ключ. — Возьми. Воспользуйся моим кабинетом. Покажи охранникам ключ, и они тебя пропустят. Давай. Гермиона придёт к тебе, как только сможет.