Лето того года

Солнце давно уже взошло в светлом небе Сан-Франциско. Город проснулся и наполнился жизнью, как всегда быстротечной и громкой. Звуки проезжающих машин и людских голосов, гудков автомобилей, музыки и разномастного звона — всё это переполнило улицы и переулки. В светлом доме далеко от центра города было значительно тише и спокойнее. Городской шум не проникал через открытые окна, ничто не нарушало покоя спального района, кроме редко проезжающих машин и тихих голосов прохожих. Диппер тихо сопел, заснув прямо на столе, заваленном записками, книгами, и банками энергетиков. Тихо жужжал и светился голубым окном монитор ноутбука, ещё не успевший впасть в режим ожидания — его владелец уснул от силы минут пятнадцать назад. Шторы были плотно закрыты, так что единственным источником света был компьютер и пробивающиеся сквозь ткань редкие лучи солнца. Один из таких солнечных посланников как раз упал на бледное уставшее лицо. Почти в ту же секунду мальчишка нахмурился и завозился, но вовсе не из-за мешавшего ему света. Сквозь непроглядную тьму сна он слышал голос, что-то настойчиво требующий и обещающий, но от чего-то не смеющий пробраться дальше и открыто заговорить с подростком. Пайнс снова завозился, дернул лежащей на столе рукой, задев вереницу жестяных банок, тут же с грохотом полетевших на пол. Диппер, от слишком громкого звука подскочил, испуганно распахнув глаза, и не совсем понимая что происходит. Спустя пару секунд, найдя взглядом десяток упавших банок, он устало выдохнул и снова сел в стоящее у стола кресло. Тихо чертыхнулся, разминая успевшую затечь за время недолгого сна шею. Он даже не заметил как отключился за столом, и теперь проклинал себя за слабость и невнимательность. Он не спал уже третьи сутки. Те сны казались ему слишком странными, подозрительными и пугающими. Уверенность в том, что демон мертв слишком быстро давала трещины, возвращалась старая паранойя, поэтому пока что он решил не искушать судьбу появлением в мире снов. На столе множились чашки из-под кофе и пестрые банки, а на запястье стеклянными бусинами, деревянными вставками и костными пластинками, блестел оберег. Его подарил Дипперу Форд, в то лето на борту «Боевого Стэна», сказав что он должен защищать от вмешательства в разум. Мальчик не был уверен, что забавная побрякушка работает, и что она ему вообще нужна, ведь происходящее всё ещё казалось глупостью, так что надел он браслет скорее «от греха подальше», чем серьезно пытаясь защититься. Но шепот всё же пробирался в редкие моменты дрёмы, заставляя Диппера теряться в догадках — точно ли это голос его давнего врага, или разыгравшаяся паранойя и козни собственного подсознания. -Черт, — снова тихо выдохнул парень, поднимаясь на ноги, — Чтоб я ещё хоть раз за столом заснул… Он скривился глядя на разбросанные по полу банки в пестрых этикетках, и присоединившиеся к ним листы бумаги, но не стал тратить на них время. Потирая уставшие глаза и время от времени зевая, он направился в ванную. Холодная вода чуть отрезвила, заставив окончательно вернуться в реальность и ещё раз прокрутить в голове последние события. Раздраженно хмурясь, Диппер поднял взгляд, встречаясь глазами со своим отражением. Он выглядел, мягко говоря, не очень. Прозрачные капли стекали по бледной, почти болезненно-белой, коже. И без того яркие карие глаза стали словно на пару оттенков темнее, покраснели от недостатка сна, а под ними залегли темные круги. Ко всему прочему на осунувшемся лице остался отпечаток от какого-то из проводов, видимо оказавшихся на столе. Он опустил глаза и тихо вздохнул. -Кошмар… От глупости своего положения Пайнс фыркнул, снова поднял взгляд к отражению и… замер в ужасе, не смея пошевелиться. Ярко жёлтые, с вертикальными зрачками, глаза смотрели на него из-за стекла с раздраженным блеском. На губах расползалась маниакальная улыбка. Пальцы судорожно вцепились в край раковины, послышался рваный вдох. Отражение вскинуло брови, пробегаясь по нему насмешливым взглядом и склонило голову. -Бу! Диппер всё-таки отшатнулся, вскрикнув, и поскользнувшись на холодном кафеле упал. Чуть подрагивая, он отполз к стене, часто дыша и пытаясь вернуть себе самообладание. «Это ведь ничего не значит — твердил себе он, — Просто микросон. Такое бывает, мне всего-то нужно выспаться, и это пройдет. Его не может здесь быть. Не может…» Вокруг не было слышно ничего кроме его беспокойного дыхания. Ни ехидных смешков, ни едких комментариев, ни чего-то другого. Значит… значит он тут один? Всё ещё продолжая себя уверять в абсурдности происходящего, Диппер поднялся с пола и с опаской глянул в зеркало. С губ сорвался облегченный выдох когда из-за стекла на него глянул всего-то затравленный подросток, не имеющий никаких демонических признаков. -Чертовщина, — шикнул про себя Диппер, запуская руку в и без того растрепанные волосы, когда ему показалось что он слышал тихий смех. Он наскоро вытер лицо, и всё ещё хмурясь, спустился на первый этаж, захватив дневник и старый рюкзак со всякой мелочью, чтобы потом не возвращаться в комнату. Сегодня он собирался в библиотеку, поискать что-то о чертовом демоне. Убедиться, что он мертв. Ведь ни разу за эти четыре года у него не возникало необходимости в этом, но сейчас Диппер чувствовал что если не вернёт свой и без того хрупкий мирок в привычное состояние, то случится что-то непоправимое. Самым паршивым было то, что он был не уверен, хочет ли предотвратить это, или новые приключения слишком заманчивы. Тихо бормоча названия нужных книг, Пайнс вошел на кухню, кинув рюкзак на стул, и положив рядом дневник. Снова его мысли съехали к этому поганому треугольнику, всё больше портя настроение. Сколько можно уже? Ему точно нужен отдых и кофе. Много кофе. -Ты куда-то идёшь? — голос сестры раздался сзади слишком неожиданно, заставив мальчика вздрогнуть и резко обернуться. В такое время Мэйбл обычно ещё спала, но сегодня, очевидно, Дипперу очень повезло, — Ой-ей… ты, знаешь, больше чем обычно похож на носок, бро-бро. Мэйбл нахмурилась и подошла к брату, складывая руки на груди и всем своим видом излучая сестринское негодование. Светло-карие глаза смотрели с укором и беспокойством, заставляя Диппера неловко мяться с ответом. Заставлять её нервничать глупыми догадками совсем не хотелось. -Да, есть такое, — шатен неловко улыбнулся и взъерошил волосы на затылке, — Я не спал сегодня. -И вчера. И позавчера, — с каждым словом старшая Пайнс мрачнела всё больше, — Запираешься у себя в комнате третий день, и в три ночи выбираешься на кухню за кофе. Что происходит, Диппер? Ты сам не свой последнее время… -Ничего такого, — снова чуть улыбнулся он, — Просто… есть одно важное дело. Правда, Мэй. Всё нормально. Обещаю, скоро я нормально высплюсь. Мэйбл нахмурилась, прищурилась заглядывая в карие глаза, словно пытаясь понять лжет ли брат. Но если Диппер и решал притворяться, что всё хорошо, то раскусить его обычно не мог никто, уж слишком долго он этому учился. Даже проницательная альфа-близняшка хмыкнула по итогу и кивнула на слова брата. -Ладно. Но, — тут же заговорила она, — Если не вернешься в норму, я привяжу тебя к кровати. Будешь спать пока не перестанешь бюджетно косплеить мертвеца. -Как скажете, мисс Пайнс, — засмеялся Диппер, наконец включая кофеварку, и доставая чашки, — Будешь? -Да. Мне с молоком, — Мейбл кивнула, садясь за стол, и увлеченно заговорила об одном милом парне, приглянувшемся ей на занятиях по танцам. Диппер тихо фыркнул, разливая кофе по чашкам и доставая их личный запас шоколадного печенья. Утро возвращалось в привычный ритм, без напряженных расспросов и пугающих галлюцинаций.

***

Улицы Сан-Франциско всегда были полны жизни, особенно в центре города. Там вечный шум, суета и всполохи света, казалось, не утихали никогда. Люди сновали во все стороны, разнося хаос и не стихающие голоса. Диппер шел по широкой, светлой улице, временами оглядываясь по сторонам и едва вслушиваясь в голоса прохожих. Воздух вокруг был пропитан запахом кофе и сигаретного дыма — в культурной части города на каждом шагу располагались небольшие открытые кафе, украшенные яркими вывесками и цветочными горшками. То и дело можно было заметить явно не здешних прохожих. Туристов в центре тоже всегда было много, что совсем не удивительно. Единственное, что действительно раздражало Диппера в этой ситуации, так это то, что их всегда было достаточно ещё и в библиотеке, в которую он направлялся, а это уже мешало. Пайнс не слишком любил выбираться в город без необходимости, как раз из-за его вечной суетливости и бешеного ритма жизни. Это заставляло его чувствовать себя лишним в солнечной Калифорнии, слишком чужом для того, кто прожил в ней почти всю жизнь. Но сегодня был особый случай. Здание Публичной Библиотеки находилось в сорока минутах ходьбы от дома Пайнсов, если знать как сократить дорогу. Немалое расстояние, несмотря на нелюбовь к прогулкам по городу, никогда не пугало Диппера. Публичная Библиотека была чуть ли не единственным местом в Сан-Франциско, помимо школы, куда он временами выбирался из дома, так что иногда пройтись по городским улицам было даже немного увлекательно. Было время подумать и развеяться. На протяжении всей дороги Диппер именно это и делал — обдумывал происходящее, и что он может с этим сделать. Для начала нужно было узнать как вообще можно убить кого-то вроде Сайфера — решил для себя он — и понять, могли ли они действительно с ним справиться навороченным чудом техники, а затем либо отбросить глупые беспокойства, либо… Диппер раздраженно встряхнул головой, толкая тяжелую стеклянную дверь библиотеки. «Никаких «либо» — мысленно шикнул он, — Я пришел просто убедиться в очевидном, и всё.» Светлое помещение встретило его приятной прохладой и привычными переливами голосов. Конечно, тут было значительно тише чем на улице, но лёгкий морок чужих разговоров всё же был вполне различим. Диппер не стал тратить много времени на обдумывание своих действий. Несмотря на то, что библиотека была немалых размеров, и потеряться среди книжных полок было очень легко, где расположена нужная ему секция Пайнс знал точно, и к ней мог бы пройти даже с закрытыми глазами. За последние четыре года дорогу к ней он выучил наизусть, вплоть до количества шагов от входной двери. Привычные полки немного пыльных книг — в этом разделе почти никогда не было посетителей — и темных переплётов встретили Диппера на четвертом этаже. Здесь было тихо, и Пайнс только надеялся, набирая нужные ему книги, что здесь не появиться кто-то такой же странный как он, как бывало пару раз. Взяв с десяток самых лучших авторов, как знал по своему опыту Диппер, он медленно, на всякий случай проходясь взглядом по полкам, переместился в читательскую зону. Небольшой стол отведенный этой секции, несколько настольных ламп, не новые, зато очень удобные кресла — всё было более чем знакомо шатену. Сгрузив внушительную стопку на стол, Пайнс вытащил из рюкзака свой дневник, блокнот для мелких заметок и ручку. Ему предстояло во многом разобраться.

***

-Черт, — обреченно простонал Диппер, откладывая уже шестую из стопки книгу, — Ничего полезного! -А что тебе нужно? — хрипловатый мужской голос раздался сзади, заставив мальчика вздрогнуть и обернуться. На мгновение сзади замигала настольная лампа. Оперевшись на стеллаж плечом, позади стоял мужчина, лет тридцати на вид, с интересом разглядывая шатена и разбросанные на столе книги и несколько листов бумаги. Темно-русые короткие волосы были небрежно растрепаны, на губах читалась легкая ухмылка, а на сером жилете была прикреплена эмблема библиотеки — значит один из сотрудников, понял Пайнс. Ничего особо примечательного в образе мужчины не было, но кое-что сразу бросилось в глаза Дипперу. Разноцветные, холодные глаза, один льдисто-серый, и второй почти черный. Диппер никогда не видел такого взгляда — холодного, изучающего и заинтересованного одновременно. -Демонология, латынь, старые предания, — задумчиво проговорил мужчина, — Ты собрался вызывать дьявола, парень? — с его губ сорвался лёгкий смешок. -Нет, я собрался от него избавиться, — ответил странному сотруднику Диппер, раздраженно вздыхая. Если бы это было так легко, он бы не сидел тут четвертый час… -Смело, ничего не скажешь, — мужчина усмехнулся и подошел чуть ближе к мальчику, — Подсказать что-то? -Мне нужна иерархия демонов, и что-нибудь про Высших, — нахмурился Пайнс, сомневаясь в том, стоит ли просить помощи, и после секундного молчания добавил, — Что-то где говорится можно ли их убить, и как. Мужчина ухмыльнулся ещё шире и в ледяных глазах мелькнуло что-то странное. Что-то, что Диппер не мог назвать, но что вызвало в нём очередную волну недоверия. Было похоже на насмешливое снисхождение, словно он был неразумным забавным ребенком. Слишком уж странным казался ему сотрудник, хотя бы потому, что ещё ни разу он не встречал в этом секторе ни одного из работников библиотеки. Тут никогда за все четыре года не появлялись библиотекари, и даже уборщиков было трудно застать — секция с книгами и материалами об оккультизме и паранормальных явлениях не пользовалась популярностью даже среди них. Но мужчина кивнул и, не сказав ни слова, развернулся, уходя вглубь книжных рядов. Вернулся он всего спустя пару минут, с двумя старыми — как впрочем почти все в этом месте — и довольно внушительными талмудами, и одной относительно новой книгой. Словно точно знал где они стоят. -Это должно подойти, — хмыкнул, небрежно кидая книги на стол, он. -Спасибо, — Диппер напряженно кивнул, и пробежался пальцами по пыльной, уже нечитаемой обложке. -Хочешь совет, малой? — уже уходя произнес мужчина, странно улыбнувшись. Диппер советов не хотел, но вопрос явно был риторическим, потому что работник заговорил прежде чем он что-то ответил. -Не заигрывайся с тем, что сильнее тебя. И не ищи того, что тебе и так дали. Пайнсу показалось что в его глазах мелькнуло зеленое пламя, хотя это наверняка просто отразился свет ламп, и мужчина скрылся из виду, прежде чем мальчик успел что-то спросить. Среди плохо освещенных книжных полок вслед за сотрудником будто смыкалась темнота, и Дипперу даже померещилось что на полу блеснул льдистым узором иней. Снова пару раз мигнула лампа и воздух с уходом мужчины словно потеплел. -Того, что тебе и так дали? — шепнул он и нахмурился, открывая книгу, — Что за бред… И вообще странный он… на Сайфера похож, — с отвращением добавил мальчик, и пробежался глазами по первой странице внушительного талмуда. Текст был чем-то знаком, может он уже читал её в Гравити Фолз, но это было явно то, что нужно было Дипперу. А ещё от пожелтевших старых страниц почему-то едва уловимо пахло серой, как на уроках химии, заставляя морщиться, и пробегать строки быстрее. Чертовщина — снова вздохнул про себя Диппер, чувствуя едкую тревогу, и углубился в чтение. Часы с треснувшим циферблатом отбили пять часов вечера, но шатен не заметил, с головой уйдя в книгу, которая действительно оказалась как раз тем, что он искал.

***

Возвращаться домой Дипперу пришлось уже в темноте, надеясь что родителей в это время дома ещё не будет. В библиотеке он просидел ещё несколько часов, выписывая в свой дневник нужные сведения и разбираясь с иерархией темных существ. Как оказалось — к великому огорчению Пайнса — убить высших демонов, к которым по словам дяди принадлежал Сайфер, было почти невозможно, и даже изгнать не всем под силу. В книгах говорилось что для этого нужны были глубокие познания в магии, и сильный магический дар. Заклинания используемые для этого были сплошь на латыни и неизвестных языках, и такими длинными что Диппер даже не пытался читать их полностью — заучить сейчас не выйдет точно, а читать из книги в случае чего у него вряд ли будет возможность. Зато удалось найти пару заговоров на защиту и рисунки охранных знаков и дьявольских ловушек. Там же почему-то были и те, что изгоняли или запирали ангелов, но зачем избавляться от светлых хранителей Пайнс откровенно не понимал. Ещё, всё также к огорчению шатена, нашлась глава о связи демона и человека, образующейся в редких случаях, и в большинстве своем подчиняющей смертного демону. Оставалось только надеяться, что это не его случай. Не то чтобы он всё же убедился, что Билл жив… всё же, дядя Форд с уверенностью говорил о том, что с ним покончено, но вот Диппер теперь сказать, что от Сайфера остались только старые шрамы и статуя в лесу, не мог. Сомнения, раньше лишь навязчиво шепчущие на ухо, теперь плотно укоренились в сознании Пайнса. Он был уверен только в том, что нужно было вернуться в Гравити Фолз и проверить живучесть демона. Из библиотеки он вышел ближе к девяти часам вечера, и то только из-за того, что ему позвонила Мейбл, страшно переживавшая из-за снова пропавшего на весь день брата. Несмотря на позднее время и ночную прохладу Диппер шел не спеша, снова погрузившись в свои мысли. Возвращаться домой не хотелось. Да и домом-то это место называть не хотелось. Родительская обитель перестала быть для младшего близнеца уютным гнёздышком ещё до того, как они с сестрой побывали в Орегоне, а в последнее время и вовсе не ассоциировалась ни с чем кроме постоянных ссор и едкого чувства одиночества. Хотелось медленно идти по почти безлюдной улице и задрав голову к звёздам думать, пересчитывая сияющие созвездия. Интересно, а значило ли что-то в действительности его родимое пятно?.. И всё же спустя час долгой прогулки показалась «родная» улица и светлые стены их дома. В окнах кухни, залы и комнаты Мейбл, заглушаемый шторами, но отчётливо видный, горел свет. -Значит уже вернулись, — с досадой вздохнул Диппер, подходя к порогу. Входная дверь открылась тихо, пропуская подростка внутрь. Рюкзак упал около серванта с зеркалом почти бесшумно, дневник, который Диппер нёс в руках, лёг на него же. Старая джинсовка и серая кепка отправились на вешалку. К моменту, когда шатен уже хотел тихо проскользнуть в свою комнату, забрав книгу, в холл вышел отец. -Где ты был? — складывая руки на груди медленно произнес он, и в ту же секунду Диппер понял — от нотаций ему не отделаться. -В библиотеке, — нехотя произнес мальчик, пряча правую руку в карман джинс, а левой сжимая кожаную обложку, — Неужели и там теперь появляться нельзя? -Ты видел время? -Я зачитался, — ответил Диппер хмуро, — И был бы рад теперь поспать, если ты не… -Ты снова, — произнес, обрывая сына отец, — Тратил время на твои сатанинские вылазки. -Не правда, — вновь заслышав старую песню вздохнул Пайнс, быстро придумывая отговорку, — Я был занят школьным… -Бредом и чушью, — указывая на дневник в руке шатена рыкнул мужчина, — Что на этот раз? Апокалипсис, падение ангелов или второе пришествие? -Я никогда не связывался с церковными канонами, папа, — уже по привычке огрызнулся Диппер, и, отвернувшись, собирался уйти, когда его схватили за руку. Как раз ту, где болтался немного большеватый оберег. -Пусти, — шикнул мальчик. -А это что? — цепляя браслет на тонком запястье, проговорил мужчина, — Решил теперь талисманами обвешаться? Может ещё с бубном спляшешь? -Это подарок дяди Форда, отпусти, — Диппер медленно начинал закипать. -Да как ты не понимаешь что это всё чушь! — уже закричал старший Пайнс, сдергивая украшение с тонкого запястья, — Все их сказки на тебя отвратительно влияют! Ты выглядишь просто глупо! -Зато так, как хочу я! -Всё что мы в тебя вкладывали катится к чертям! Ты забросил учебу, ни с кем не общаешься и не вылезаешь из своих оккультных книжек! -Я не просил ничего в меня вкладывать! — зашипел в ответ мальчишка, выдергивая руку из не очень-то и крепкой хватки, и взбежал вверх по лестнице, тут же забегая в комнату и закрываясь там. -Джон, не кричи, — раздался снизу усталый голос матери. -Нет Мэри, я не буду спускать ему это с рук! Мейсон Пайнс! Но Диппер не слушал. Он, раздраженно хмурясь и тихо бормоча ругательства, кинул дневник на стол и взял первую попавшуюся под руку книгу. В дверь пару раз постучали, что-то говоря, но Пайнс проигнорировал и это, устраиваясь с детективом на кровати. Кажется, это была Мейбл, но говорить не хотелось ни с кем. Потом он, конечно, снова будет винить себя за то, что не поговорил с сестрой, но это будет позже. Думать ещё и о Сайфере сейчас тоже было совсем некстати, а лёгкий сюжет вполне мог отвлечь, как казалось Дипперу. Но больше чем десяток страниц прочитать не вышло. Сосредоточиться не получалось, внутри закипала злость и глухое раздражение. Ещё пару раз перечитав последнее предложение Пайнс раздраженно зарычал и отложил книгу. Прислушался к чуть утихшим звукам в доме, и глянул в приоткрытое окно. Он колебался всего пару минут прежде чем схватить из шкафа лёгкую куртку и, открыв окно, выбраться на карниз подоконника. Оттуда всего за пару минут осторожных и тихих шагов он добрался до крыши гаража, и по водосточной трубе спустился на землю. Он делал это не впервые, в последний год только ночных побегов у него на счету было больше десятка. На самом деле, его даже не всегда успевали хватиться, прежде чем он возвращался. Если же пропажу подростка всё же замечали, то он отговаривался ночевкой у друзей. Родители причитали, но даже не задумывались о том, что и друзей-то, кроме Мэйбл и пары знакомых, у него по сути не было. Ночь становилась все холоднее, так что мальчик шел по улице быстро, кутаясь в воротник куртки. Фонари освещали дорогу желтоватыми пятнами, но через минут десять этот свет остался позади, сменившись на мрак тенистых ветвей. У них на районе был старый лесопарк, днём обычно полный прогуливающихся пар, где близнецы создали себе маленькое убежище — небольшой домик на дереве. Они с Мейбл нашли его ещё лет в десять, когда только переехали сюда, и тогда Диппер был безумно рад тому, что они поселились не в центре города, и купили дом, а не квартиру. Тогда ещё новый, но пустой и грязный, маленький домик казался прекрасным местом для детских игр. Близнецы притащили туда гору одеял (которые потом пришлось нести обратно домой), пару раскладных стульев и старый матрас, кое-как развесили гирлянды, и даже уговорили крестного установить там нормальную дверь. Ну, Мейбл уговорила. Он часто сбегал сюда в последний год. Родители об этом месте уже и не помнили. А может и помнили, но никогда за ним не приходили. Он ночевал тут, а потом возвращался домой, когда «предки» уже были на работе. Вечером его, конечно, снова ждали долгие разговоры, но эти побеги давали ему хоть какую-то иллюзию свободы. Мейбл только качала головой и вздыхала. Они были все теми же неразлучными близнецами, но ей было не так легко понять переживания брата. Она, в отличии от Диппера, почти полностью оправдывала родительские надежды, и от недостатка общения не страдала. Но каждый раз, видя что «младшему» становится плохо, старалась быть рядом. Грустно улыбнувшись и поправив рукава куртки, Диппер влез по старой лестнице на помост, и вытащил из-за воротника ключ на цепочке. Их было два, по одному каждому близнецу. Замок неохотно щелкнул, и Диппер вошёл внутрь. Включил ещё на входе одну из гирлянд, и скинул куртку. Дрожащие тусклые огоньки отразились в ровной серебряной глади. Тут точно не было зеркала когда он приходил неделю назад. Да и откуда взяться такому огромному (в человеческий рост), украшенному золотом по раме элементу меблировки? «Может Мейбл принесла?» — думает Пайнс, подходя к нему, и тут же отбрасывает эту идею. У близняшки просто не получилось бы в одиночку дотащить его сюда, да и ходить в их «обитель» она стала намного реже чем брат. Свет в домике тусклый и почти ничего не видно. Диппер хмурится, подходя ближе, и проводит ладонью по холодному стеклу. Кончики пальцев покалывает, как бывает если дотронуться до экрана телевизора, и это кажется ему очень странным. Он поднимает глаза, чтобы взглянуть на своё отражение и замирает от страха. Хочется отскочить, убежать, спрятаться, но от охватывающей паники не получается сделать хоть что-то, и даже дышать становится трудно. -Не слишком вежливо игнорировать старых друзей, — скалится рядом острых зубов отражение, и вертикальные зрачки сужаются до узких полосок, — Тебе так не кажется, Деревце? Диппер делает шаг назад и застывает. Страх душит и тело охватывает дрожь. Он снова поднимает взгляд на зеркало, надеясь что это все-таки очередной глюк. Но демон все ещё там. -Ты все-таки бываешь умён, Деревце, — наслаждаясь затравленным видом подростка смеётся он, — Догадался как от меня спрятаться. Ненадолго правда. Вы, мешки с костями, устроены так что вам нужен сон. Ты вырубился ещё у себя дома, малой. «Значит, заснул ещё когда читал, — проносится в голове у шатена, — Поэтому не мог сосредоточиться. А дальше все было лишь иллюзией.» Иллюзией? Нет, нет это просто сон. Слишком живое воображение. Все это — плод его фантазии и детских травм. Стоит сходить к психотерапевту… -Не разочаровывай меня, Сосна. — фыркнул зеркальный собеседник, а после притронулся к зеркальной глади. Холодное стекло пошло рябью, словно всколыхнувшаяся вода, и вот демон уже сделал уверенный шаг, выходя наружу. Диппер же снова сделал шаг назад, но, запнувшись о выступающие доски, упал, успев лишь выставить руки и удариться локтями. Билл присел на корточки перед онемевшим от ужаса «Деревцем» и обхватив пальцами подбородок заставил посмотреть на себя. Он — его точная копия со змеиными глазами. От этого Пайнсу становится трудно дышать и сердце заходится в бешеном ритме. Он, вроде бы, смотрит на себя самого и в то же время — на беспощадного монстра. -Я более чем реален, Сосенка. — шепчет Билл холодными губами касаясь мочки уха парня, — И я чертовски зол на тебя. Я бы мог дать тебе ещё один шанс, по-хорошему, но ты временами невероятно туп и упрям. Придется преподать тебе урок снова. Постарайся запомнить его. Холодные руки хватают его за шею и воротник футболки, дёргая вверх. Диппер пошатывается, ноги всё ещё дрожат и ему страшно, правда страшно. Холодные пальцы, будто забавляясь, проводят по скуле, спускаются к губам, изучая, как и в прошлом сне. Демон усмехается и смотрит в карие глаза. -Как насчёт того чтобы переиграть наш старый спектакль, малой? — широко улыбается Билл, снова демонстрируя ряд острых, нечеловеческих зубов, и смеётся, смотря как Диппер дёргается в бесполезной попытке побега, — Куда спешишь, Сосна? Шоу только начинается! Парень вскидывает руки, упираясь в, плечи Сайферу, зажмуривается. Демон улыбается ещё шире, почти скалится. И снова делает шаг вперёд. Диппер не видит его, только чувствует могильный холод и подступающую панику. А ещё слышит странный звук, отдаленно напоминающий шипение, и улавливает запах серы и дыма. Как от той книги. Как — он вспоминает эту деталь только сейчас — когда они заключили ту глупую сделку, и Билл украл его тело. Секунда, две, три… Он открывает глаза и никого не видит. Пытается вздохнуть, оглянуться… И с ужасом осознает — тело его больше не слушается. Он снова и снова пытается сделать хоть шаг, но смотрит через отражение, лишь на то, как против воли на лице расползается садистская ухмылка. И он слышит этот жуткий смех. Не снаружи. Он звучит внутри, в каждой клеточке тела, похоронным колоколом отдаваясь от черепа. Холод охватывает тело. Уже не его. -Ну что, Деревце, поиграем? Слова отдаются в голове гулом, и Диппер боится представить насколько больно ему сейчас будет. Всего щелчок его — чьих? — пальцев и вот на нем тот самый костюм из носочной оперы и эта дурацкая лента на воротнике. Демон с маниакальной улыбкой поправляет её, приглаживает волосы. Он щурится, довольно оглядывая себя… Диппера. -Не молчи, Сосенка-а-а! — смеётся чудовище в отражении. Смеётся он сам. В тусклом, теперь пугающем свете маленьких лампочек сверкает холодное лезвие ножа. Сталь приближается к лицу, чуть надавливает на кожу, пуская теплую струйку крови по щеке. Больно. Почему он все ещё в теле?.. Почему он всё это чувствует?.. Нож теперь проходится по другой щеке, прямо под веком. Дипперу хочется вздрогнуть, хотя бы зашипеть, но он не может ничего. Лишь бьётся сознанием о стенки собственного тела. Собственной тюрьмы. Лезвие скользит ниже. Легко, невесомо взрезая кожу, посылая искры боли по нервам. Это только начало. Билл с маниакальной улыбкой снова и снова выводит ровные полосы и странные узоры на коже. Наслаждается, смазывая пальцами кровь и надавливая на глубокие ссадины. Наслаждается, слыша болезненную панику в мыслях его игрушки. Кровь на лице, руках, шее, ключицах. Нож летит на пол. -Как тебе трюк, Деревце? — голос снова стучит в висках. Слишком громкий, слишком близкий. Везде и нигде. Его собственный голос, искаженный электрической дрожью. -Мне показалось будет забавно запереть тебя в том, что ты считал защитой. Это всегда работает. Вы, смертные, так боитесь, трясётесь когда вас лишают единственного что по-вашему у вас есть. Контроля. Только подумай, Сосенка, у тебя его никогда и не было, да? Лицо обжигает болью, слух режет хлесткий звук удара. И снова, снова, снова… Это ведь было первое, что он сделал оказавшись в теле Диппера впервые, да? Сердце стучит так громко, что эхом отдается в голове, смешиваясь с ядовитым смехом. Дипперу хочется скулить от жгучей боли, охватывающей каждую клетку тела. Хочется закрыть глаза и не смотреть на стекающую по коже кровь, уродливые ссадины и отметины, но он не может ничего. Голова раскалывается от его голоса. Он что-то шепчет, смеётся и кричит, обещает и проклинает, многоголосым хором звеня внутри. И в тоже время не звучит ни звука. Лишь стучат, падая на пыльный пол, капельки крови. Жуткий звук, заполнивший пространство. Дипперу больно. Биллу смешно. -Ты что-то не весел, Сосна! — демон смеётся безумно, довольно, с удовольствием тянет гласные, — Не нравится наша игра? Я могу это исправить… Он снова берет в подрагивающие руки нож, и тянется к лицу. Его улыбка жуткая, а Диппер так и не может зажмуриться, чтобы не видеть то, что будет дальше. Хотя бы не видеть… Холодные пальцы тянут кожу, и от уголка рта её с влажным звуком рассекает сталь. Боль яркая, ослепляющая. Она, кажется, горит во всем теле, но больше всего обжигает лицо, словно притупляя всё остальное. Нож с размаху всаживают в плечо, чуть ли не по рукоять и всего спустя секунду проворачивают — насколько это вообще возможно — заставляя запертого в своём же теле мальчишку истошно кричать от боли. Лезвие исчезает из пульсирующей раны так же быстро как и появилось до этого. Чтобы тут же вспороть тонкую кожу на шее, ключицах, плечах… Крови много. Чертовски. Она испачкала одежду, залила пол, и будь это наяву, то он давно бы умер. Кажется, в Японии даже есть такая казнь — смерть от тысячи порезов. Пайнс не помнит, не понимает уже ничего. Мысли не то чтобы не задерживаются в голове, их вообще больше нет. В сознании осталось только одно… боль. Диппер кричит. А звучит смех. Диппер рвется, бьётся руками и всем телом. Но мышцы неподвижны, не дрожит ни один мускул. Лишь жуткая улыбка. Теперь шире и страшнее стократ. Нож возвращается ко второй половине лица. Снова холодные пальцы, леденящий душу хлюпающий звук, и кровь, кровь, кровь… Диппер плачет. Рыдает. От боли, страха, отчаяния. А вокруг лишь смех, смех, смех. Воздух душный, обжигающий. Лёгкие его уже не перерабатывают. В груди ноет и жжет, и кажется совсем сходит с ума от ужаса сердце. И боль везде. Во всем теле. Сознании. В каждом уголке. От неё не спрятаться и не спастись, она как послушный пёс вгрызается в кости, с наслаждением разрывает на куски разум и плоть. -Это твой урок Сосна. Последний шанс. К вечеру завтрашнего дня ты должен быть в Гравити Фолз, иначе это покажется тебе сказкой на ночь, я обещаю. Голос уже не насмешливый. Он искрит сталью и могильным холодом, открытой угрозой. Страшный. Демонический. Диппер просыпается с криком, тяжело дыша, и содрогаясь от рыданий. Он не может поверить в то, что происходит, в то, что просто не должно происходить. С трудом принимает то, что его тело — сосуд, тюрьма, клетка, — снова его. Он всё ещё чувствует отголоски дикой боли, и с надрывным всхлипом обнимает себя за плечи, чувствуя теплые дорожки слез на щеках. -Диппер! — доносится спустя пару мгновений, и дверь в комнату быстро распахивается — кажется он всё же не закрыл её на замок. -Дип, что случил… — Мейбл не договаривает вскрикнув и прижав ладонь ко рту. Она в ужасе обводит его взглядом, и пытается что-то сказать, но голос дрожит. Пайнс резко поворачивает голову и видит своё тусклое отражение в оконном стекле. Всё лицо, шея, руки — в крови, и он только сейчас ощущает её приятный металлический привкус на губах. Но нет и намека на сами раны. У Мейбл в глазах слёзы, а у Диппера отчаянный страх и понимание. За окном светает, почти шесть утра… и мальчику кажется, что ветер доносит слова о том, что он действительно заигрался. …как тебе игра, Сосновое Деревце?