Лето того года

Сон не шёл долго, несмотря на то, что день они провели шумно и весело, так что усталости хватало. С одной стороны было понятно, что в измерении снов его наверняка ждут, с другой — долгое отсутствие нормального сна давало о себе знать, и мальчику казалось что он даже не совсем в реальности, а будто на границе между измерением снов и их миром. Но даже так уснуть Пайнс не мог долго, разглядывая пресловутый потолок — старые балки с узорами паутины. В комнате в целом было довольно чисто, но до балок карающая швабра не добралась. Дипперу это казалось забавным. За окном шептался лес, ухал филин и где-то вдалеке лаяли собаки. Луна сквозь лоскуты редких облаков, смотрела в окно, оставляя на сером, в её свете, ковре, всё тот же злополучный треугольник. Диппер усмехнулся уголками губ, когда взгляд невольно сполз на него. Их приезд всё же был совсем не таким, как он хотел бы. Не говоря уже о поводе. Но он был даже рад… в конце концов, разве было бы столь интересно вернуться просто так? Если, конечно, можно назвать интересным внезапное воскрешение сумасшедшего демона. Но Диппер мог, и где-то в глубине души был даже рад, что Билл оказался настолько живучим. Где-то очень-очень глубоко… Что было самым странным — на самом деле он не питал настоящей ненависти к демону. Диппер думал об этом часто, и находил это неправильным, но понимал, что почему-то не ненавидит Билла. Боится, остерегается, считает раздражающим и вообще-то сумасшедшим, но не ненавидит. В прошлый раз он не мало потрепал им нервы, но даже не убил никого, и остался лишь жутковатым воспоминанием. Сейчас происходящее скорее немного раздражало и будоражило. Это было похоже — и в то же время совсем по-другому — на то, что происходило четыре года назад. Словно на старой, давно знакомой игре повысили уровень сложности. Дипперу хотелось верить, что даже так он сможет её пройти. Что это — начало нового приключения, ещё одной сумасшедшей истории, чего-то потрясающе абсурдного и интересного. Его ведь всегда влекло к таким вещам… И всё же было ещё кое-что. Навязчивая тревога и усталость, сказавшиеся дни бессонницы и тяжелый учебный год. И чертов Билл Сайфер, который почему-то был жив. Диппер не знал как демону удалось выжить, и был для него на самом деле когда-нибудь риск умереть… почему-то складывалось ощущение что Билл играет, переставляя фигуры на шахматной доске, с самого начала. Был ли он действительно мёртв, и если «воскрес» — то как? А если… если нет? Если с самого начала, ещё тогда, всё было только умелым представлением? «Как будто мы не больше чем носочные куклы» — пронеслось в голове у шатена, и губы скривились в усмешке. Чертов демон… Воздух в комнате становился всё холоднее, лёгкие порывы летнего ветерка врывались в открытое окно. Кажется снова пахло дождем. Диппера наконец охватила дрёма, совсем скоро полностью заглушив мысли и открывая двери в чужое царство. Где его действительно уже ждали.

***

Он «очнулся», как бывало всегда в таких снах, резко и неожиданно. В глазах почему-то расплылись темные круги, и в голове загудело, как если бы он проснулся в середине дня. Диппер зажмурился, пытаясь прийти в себя, и дёрнул руками. Зазвенел металл, и тонкая кожа на запястьях встретилась с холодной, шершавой поверхностью. Пайнс испуганно распахнул глаза и снова безуспешно попытался двинуться. Было темно, но когда зрение сфокусировалось, он всё же оглядел, хоть и с трудом, помещение, напоминавшее подвал. Ни окон, ни дверей, в той части которая открывалась его взору не было — только темные каменные стены с ржавыми цепями. Обернуться не получалось — руки были скованы такими же старыми кандалами, и за цепь подвешены к потолку. Диппер едва касался ногами пола, начиная чувствовать ощутимый дискомфорт от такой позы. Было холодно и пахло металлом и кровью. Мальчик сглотнул, чувствуя как медленно ползет по позвоночнику страх, и всё же попытался обернуться, чтобы лучше понимать где находится. На плечо легла холодная рука, мешающая двигаться, вторая жёстким движением надавила на шею, заставляя наклонить голову. Снова человек… и снова не показывается. -Как тебе обстановочка, Сосенка? — хмыкнули за спиной, и Диппер из чистого упрямства дёрнулся, пытаясь уйти от ледяных прикосновений, — Мне показалось что при таком положении дел ты будешь чуточку сговорчивее чем в прошлый раз, а? -Тебе показалось, — прошипел, всё ещё брыкаясь, Пайнс, — Убери свои руки! В шею впилось что-то острое, заставляя вскрикнуть, и поползло вниз по спине. Когти — понял Диппер, прежде чем ладонь исчезла, чтобы через секунду предостерегающе сжать горло. Вот же позёр — едко подумалось ему, и пальцы сжались сильнее вместе с тихим смешком. -Ты ведь умный человеческий отпрыск, Сосновое Деревце, — засмеялся демон, а затем резко прервавшись и обдав могильным дыханием ухо подростка прошипел — Так не раздражай меня. Или тебе так хочется узнать что будет, если мне надоест играть с тобой в кошки-мышки? Диппер испуганно выдохнул, и вздрогнул, когда рука, что всё ещё лежала на плече до боли сжала его. Так, что казалось сейчас затрещат кости. Второй же Сайфер, издеваясь, поглаживал шею, временами царапая тонкую кожу. Было… страшно. Хоть признавать этого и не хотелось, но паника острыми иглами пронизывала сознание, с каждым словом и жестом всё больше. Пускай демон ещё ничего толком не сделал, Диппер прекрасно чувствовал исходящую опасность и помнил их прошлые… встречи. -Так вот, Деревце, — снова зашипел он, остановившись, — Тебе не понравится. Диппер испуганно выдохнул от этих слов и прикосновений, и опустил глаза. Надо было придумать что-то, чтобы хоть немного повернуть ситуацию в свою сторону. Хотя бы получить информацию… Билл больше ничего не говорил, вероятно ожидая когда мальчишка сам решит спросить о чём-то. Пайнс, поняв это поежился и заговорил. -Почему ты здесь? — сглотнув и прикрыв глаза, произнес он, стараясь не выдавать своего страха, — Почему ты жив? Если задавать вопросы, то можно отсрочить тот момент когда Сайфер выйдет из себя — подумал Диппер, сжимая в кулаки скованные руки. Пальцы начинали неметь от холода и неудобной позы. -Неужели всё ещё не понял? — хмыкнул Билл в ответ, — И что же всё-таки в твоей голове, Сосновое Деревце? Ты оправдываешь мысль о еловых опилках. Не можешь сам догадаться? Дипперу до жути захотелось огрызнуться, но он только прикусил губу, сдерживая гневное шипение. Привычка Сайфера разговаривать с ним, как с глупым питомцем раздражала, но злить его не хотелось. Пайнс верил в то, что ему не понравится, если демон «перестанет играть». -Я не знаю, — нотки раздражения всё же проникли в голос, и Диппер попытался избавиться от них, в который раз забывая о том что демон разума может читать мысли, — Я… я был уверен, что ты мертв. Но ты как будто… -Никогда не уходил из игры, — довольно протянул Билл последующие слова мальчишки, и холодное дыхание вновь коснулось кожи, — Умный мальчик. Жаль только, что додумался слишком поздно. Вас ведь оказалось до неприличия легко обмануть. Вы, людишки, действительно подумали, что от меня, могущественного демона, так легко избавиться? Что какая-то груда металла в руках твоего дорогого дядюшки справится со мной? — он засмеялся как-то безумно, и Диппер дрогнул от страха, сильнее сжимая руки, — Вы ещё тупее, чем я думал, Сосна! Всё это с самого начала было всего лишь спектаклем, в который вы так быстро поверили! Вам, безмозглым мешкам с костями, доставляет удовольствие мысль о том, что вы способны на что-то героическое, да? -Тогда какого черта тебе надо? — Пайнс хмурится, игнорируя вопрос, и пытается понять лжет ли ему демон, — Чего ты от нас ещё хочешь, если ничего и не терял? -О, не от «вас», — Билл чуть сжал руку на горле мальчика, не больно, но ощутимо давя на кожу, — От тебя. Одна сущая мелочь, и ты мне её принесешь. Очень скоро. Мы можем заключить сделку, и всё будет просто… -Нет, — упрямо тседит, перебивая, шатен сквозь зубы, — Ты обманул меня тогда. Обманул нас всех после. Обманешь и сейчас. Я больше никогда не куплюсь на это, Сайфер. -Может быть. — голос Билла почему-то наполнился странным, садистским предвкушением, — Что же, тогда мы пойдем по другому сценарию. Тому, где ты очень много страдаешь, полено, а я развлекаюсь. Сайфер разжал ладонь, сжимавшую горло, и мягко проскользил от плеча к лопаткам, чуть подтолкнув мальчишку. Зазвенели цепи оков, и Диппер зашипел, чувствуя как они царапают руки. Сзади что-то загудело и затрещало. На каменные стены пали желто-алые отсветы, и спину опалило жаром. Диппер застыл на мгновение, в ужасе глядя перед собой. О, Сайфер тот ещё садист — подумал мальчик, чувствуя как огонь подбирается ближе. Он панически боялся пожаров и огня, и демон, безусловно, знал это. Диппер вообще много чего боялся, и Билл намеревался сыграть целую симфонию на каждом из его страхов. Пламя, потрескивая и гудя, добралось до неподвижного Пайнса, коснулось ног и предплечий. Мальчик вскрикнул от боли, наконец стряхивая ступор. Он задёргал руками, в попытках освободиться, но всё было бесполезно. Огонь заполнил каждый уголок помещения, а Диппер кричал не переставая, глотая слёзы, выступившие от дикой боли. -Я всегда получаю то, что мне нужно, Мэйсон, — смеётся Сайфер сзади, но голос у него до того страшный, что сердце мальчика замирает от ужаса, — И этот раз не будет исключением. Но у тебя ещё есть время выбрать лучший вариант. Пайнс растворяется в липком пламени, и слова демона звучат в голове набатом. Лёгкие всё больше заполняет удушливый дым, и запах горелой плоти. Боль — дикая и ослепляющая — проносится алыми вспышками по всему телу. Перед глазами темнеет, а сквозь рев пламени и стук крови он слышит родной голос. -Диппер! — далеко и тихо. Как же, черт возьми больно… -Диппер! — Мэйбл уже кричит тряся брата за плечи, испуганно глядя на брата. Диппер тоже кричит — надрывно и громко. Так, словно его медленно убивают. Он впивается ногтями в ладони до кровавых полумесяцев, и не просыпается. — Диппер! Да проснись же! Мэйбл не понимает что происходит, до тех пор, пока с губ брата не слетает ненавистное имя демона, вместе со сбивчивым проклятьем, и он рывком не садится. У него затравленный и настолько испуганный взгляд, что Мэйбл становится ещё страшнее, хотя она и думала, что больше испугаться уже невозможно. Пайнс же не сразу понимает, что он снова в своём измерении. Он прерывисто дышит, сжимает простыни, окрашивая их алым, и до крови кусает губы чтобы не орать. У него все ещё фантомно горит тело, и голова раскалывается от въевшегося в череп смеха, запаха гари и дыма. Страшно и больно до жути, а ведь это лишь третий, черт бы его побрал, кошмар. Что же этот псих выкинет в следующий раз?.. Когда Диппер все же замечает тихо всхлипывающую близняшку и осознает где он, то с болезненным стоном откидывается на кровать и зарывается пальцами в волосы. Чертов смех Сайфера все ещё звенит в ушах. -Всё в порядке, Мэйбл, не переживай, — он пытается улыбнуться, но выходит жалко и измученно, — Правда, успокойся, это только… -В порядке?! — ещё секунду назад испуганная девушка приходит в настоящую ярость от этих слов. Диппер вздрагивает от её голоса. Он все ещё не привык к тому, что они выросли, к тому что Мэйбл бывает злой, а её настроение меняется всё так же быстро, как в детстве. Она и сама, пожалуй, не привыкла. -В порядке?! — повторяет старшая Пайнс и несильно ударяет Диппера по груди, от чего тот тихо охает, — Да ты полночи орал от ужаса, а я тебя разбудить не могла! Что он сделал?! -Ничего… -Диппер! -Сделку предлагал, — скривился парень и скатился с кровати, хмурясь, — А потом устроил костер инквизиции, с ведьмой в моём исполнении. -Чертов садист! Больной, ненормальный треугольник, — выдыхает Мэй и тоже встаёт с кровати. Диппер снова ёжится. Ругающаяся Мэйбл — это вообще катастрофа для всех в радиусе её гнева. -Я звоню дяде Форду, — направляясь к сумке со своими вещами, оповестила она брата, — И только попробуй возразить! Не попробовал. Диппер не был трусом, несмотря на свою нерешительность, и сестру очень любил, но… самоубийцей он тоже не был. В таком состоянии Мэйбл действительно лучше было не перечить. Не успеешь пикнуть, а её абордажный крюк уже окажется там, где у нормальных людей ничего… не оказывается. А потому, горестно вздохнув, и взяв с собой привезённый ноутбук, он спустился на кухню, оставив «отчёт» о положении дел сестре. В Хижине было тихо, на кухне — пусто, что не удивительно учитывая то, что часы показывали неутешительные цифры — четыре тридцать три. Диппер про себя чертыхнулся и раза три проклял гадкого демона, мешающего несчастным подросткам спать. Часов до восьми, когда на кухню просочились сначала Зус, а после и приехавшая на свою смену Венди, он просидел в интернет-архивах и на сомнительных форумах, пытаясь найти хоть что-то, отгоняющее… одноглазых треугольников. Особого успеха это не принесло, но так просто сдаваться он не собирался. -Хоть круг из мела за кроватью черти, — вздохнул он, закрывая ноутбук, и отодвигая опустевшую чашку кофе, — Что же ему всё-таки надо… идиот, надо было выслушать, а не упираться. Теперь гадать самому… -Что ты там бормочешь? — фыркнула, заходя на кухню, Венди, и окинула его взглядом, — Выглядишь как мертвец из плохого ужастика. Тебе не говорили что людям иногда надо спать? -Слышал что-то такое, — хмыкнул Пайнс поднимаясь, и собирая расставленные на столе чашки, — И привет. Будешь кофе? -Я-то буду, — щёлкая кнопкой чайника, проворчала рыжеволосая, и немного укоризненно глянула на друга, — А вот тебе явно хватит. Свалиться тут ещё с сердечным приступом, а нам с Зусом некогда трупы прятать. -То есть место для этого, в теории, есть? -Диппер, — Кордрой фыркнула, и достала с верхней полки банку с кофе, — Будешь ёрничать — узнаешь на практике. -Молчу-молчу! — засмеялся Пайнс, поднимая в защитном жесте руки. Венди тоже засмеялась, и пробормотав что-то вроде «не зли женщину с топором», вернулась к приготовлению напитка. В это время Диппер отмывал от кофейных остатков чашки, а на кухню, зевая, подтянулась Мэйбл с какими-то бумагами в руках. Младший Пайнс улыбнулся, приветствуя сестру, а Венди обернулась на шум отодвигающегося стула. -Доброе… — шатенка потянулась, протяжно зевая, и прикрыла глаза, — Утро… кто будет моим героем и сделает несчастной девушке кофе?.. Венди лишь показательно вздохнула, доставая вторую чашку, и Диппер ей чуть улыбнулся. Вопросов о том, что они делали всю ночь не последовало, всё же, Кордрой не была строгой матерью, и ей самой совсем недавно исполнилось девятнадцать. Она не понаслышке знала, как любят портить режим подростки. После скупого завтрака — готовить что-то стоящее каждому из них было лень — они разговорились о нынешнем положении Хижины, и скором возвращении Мелоди. Диппер не переставал улыбаться, несмотря на усталость и не покидавшую его тревогу. Он привык к этому давно — улыбаться через силу, так, чтобы никто не подумал спрашивать о его проблемах. А в случае, когда вопросы всё же были, отвечать легко и чётко, не задумываясь даже: «Всё хорошо». Носить маску вечно спокойного и довольного всем человека, пускай и странного в представлении многих, для него стало обыденной частью жизни. И пусть он никогда не был общительным, не имел множество друзей и к нему не тянулись люди, его считали похожим на Мэйбл — вечно добрым, но тихим и чуть-чуть раздражительным. В школе, дома, в кругу семьи. Никто не мог, да и не пытался, заглянуть за кулисы этого театра с одним актером, и снять приросшую улыбку. Чтобы увидеть слёзы, чтобы понять, что за спокойствием скрывается страх, а за нелюдимостью — одиночество. Его улыбкам верили, а на лёд в его глазах не смотрели. Созданного образа всем, даже временами Мэйбл, единственной, кто знал его настоящим, хватало с головой. И Диппер не винил людей, ведь этот образ он создал сам, как стену и защиту. Уж лучше всегда чувствовать боль в одиночку, чем показать свою слабость кому-то другому, и позволить сделать ещё хуже, или ранить своим жалким видом кого-то ещё — раз за разом повторял себе он. За эти четыре года кое-что научило его — не следует подпускать к себе слишком кого бы то ни было. И несмотря на то, что такую роль он выбрал сам, было больно вновь скрываться за своими масками в том месте, которое он считал домом, и с теми людьми, которые были для него семьёй. Но Диппер улыбался, и на какое-то время даже смог убедить самого себя — всё хорошо.