Лето того года

День прошел как-то сумбурно, быстро и незаметно. После завтрака Венди ушла на кассу, ждать посетителей, а Зус, до начала первой экскурсии, показывал как изменилась Хижина — витрины, обновленные полки для сувениров, перепланированный экскурсионный зал и новые экспонаты, среди которых Диппер с удивлением заметил парочку настоящих: череп вампира из леса и несколько рунных камней. Зус наверняка постарался чтобы их достать… На книжных полках тут и там виднелись рамки фотографий, с которых улыбались Венди, Мелоди и Зус. На каких-то из старых снимков дурачились сами близнецы, на тех что стояли дальше остальных — открывал Хижину дядя Стэн. Диппер улыбался, глядя на застеклённые фотокарточки, и чувствовал как в груди разливается тепло. Потом посетители всё же украли у Пайнсов и Зуса, и какое-то время они с Мэйбл копались в бумагах которые она принесла с утра. Это были записи Форда, которые он сделал до того, как уехать из Гравити Фолз. Пайнс нашла их в кабинете Стэнфорда, сейчас переделанном на манер мини-библиотеки. Там не нашлось ничего особо важного, кроме чертежей каких-то изобретений, напоминавших по виду стиратель памяти, и пары записей о статуе Билла, так что в скором времени Диппер вернулся к интернет-архивам, а Мэйбл, сказав что даже из этой ситуации надо извлечь выгоду, ушла в город, чтобы встретиться с Кенди и Грендой, которые продолжали приезжать в Гравити Фолз каждое лето. И какое-то время даже было относительно тихо, если забыть про голоса туристов… Но к внезапной вечерней атаке в виде решивших устроить ночёвку девушек, младший Пайнс был абсолютно не готов, так что сначала спасался бегством, а потом заперся на чердаке. Про себя Диппер отметил, что они очень повзрослели, хотя их и было легко узнать. Впрочем, внутренне они не сказать что бы изменились, ведь все ещё были уверены в том, что ему жизненно необходим модельный макияж, и готовы были брать Пайнса штурмом ради этого. Спустя минут семь, после того как он заперся на чердаке, Гренда всё же перестала ломиться в дверь, а Диппер на всякий случай закрыл и окно, ибо подруги Мэйбл — величайшее зло мира сего. После Билла конечно, хотя и это не точно. Все же, Диппер не был уверен в том, что хуже — ночные пакости космического демона или раскрашенное во все цвета радуги лицо. Острого желания выяснить Пайнс за собой тоже не заметил. Сама близняшка, к слову, в попытках разрисовать Диппера не участвовала, но и помогать ему не собиралась, лишь задорно посмеиваясь и напоминая брату, что сопротивление рано или поздно будет подавлено. Какое-то время её дополняла Венди, говоря о том, что ему бы непременно пошли голубые тени с блёстками. -Предательницы… — про себя бормотал Диппер, баррикадируя, на случай внезапной повторной атаки, дверь стулом и парой найденных ящиков. Спать в ту ночь он не лег, и до городской библиотеки, в виду оккупированного визажистами-узурпаторами первого этажа, тоже не добрался. Парень сидел на чердаке, продолжая просматривать архивы, книги дяди Форда, найденные в его кабинете, и благодаря небо за то, что додумался взять сюда пару банок энергетиков. Пусть дешевая жидкость помогала не шибко хорошо, и Диппер все равно чувствовал себя так, будто выбрался из шахты, но спать всё же не лег. Встречаться в очередной раз с озлобленным демоном ему не хотелось, и он намеревался по мере своих сил избегать измерения снов. В каком-то из ветхих талмудов дяди он нашел круг символов, которые должны были отгонять нечисть и старым мелом начертил их вокруг кровати. Он был почти уверен, что это не поможет, потому что демонов и к нечисти-то не причисляли, но не попробовать не мог. Всё же, бездействовать в ожидании Сайферовского хода было бы попросту глупо. Часам к шести утра, когда звуки преисподней, созданные непередаваемой смесью смеха, музыки и каких-то романтичных фильмов, на первом этаже стихли, Пайнс тихо пробрался вниз, обходя скрипучие половицы, и добрался наконец до кофе, прославляя уже Зуса. Чашка крепкого напитка почти привела в норму сонное сознание, всё же к нему он привык больше чем к энергетикам. Долго на кухне он, впрочем, не просидел. Оставаться в опасной близости от уснувшего вражеского отряда, как окрестил Диппер подруг сестры, ему не хотелось. Косметички всё ещё лежали подозрительно близко к Гренде… Поэтому Пайнс с почти спокойной душой ушёл из Хижины, прихватив рюкзак и оставив для сестры записку. Они наверняка проспят до обеда, и его пропажу обнаружат только Венди с Зусом.

***

Лес около Хижины встретил его радушными объятиями ветвистых деревьев, мягким шепотом листьев и песней ветра. У этой спонтанной прогулки не было цели или пункта назначения. Дипперу просто надоело сидеть на одном месте, перерывая бумажки, и он решил проветриться. Идти в библиотеку было ещё слишком рано, почти все магазины в городке скорее всего тоже были закрыты, так что подросток решил пройтись по лесу. Ведь именно в этой части Гравити Фолз тайн и загадок было больше всего. Именно сюда его больше всего тянуло. Может, ему даже повезет и он встретит кого-то из старых знакомых или заведет новых… Не задумываясь о направлении, Диппер уходил всё дальше от Хижины Чудес в чащу, тихо мурлыкая под нос песенку из какой-то книги. Над головой мирно перешептывались высокие сосны, где-то мелькали пёстрым оперением птицы, оглашая своим пением округу, и стелилась вперёд едва заметная тропинка. Изредка Пайнса задевали ветки деревьев или кустов, и иногда пробегал вдалеке пугливый зверек. Дипперу даже показалось, что он заметил в кустах малины мелькнувший красный колпак, но когда оглянулся там уже никого не было. Может, гномы были не слишком приветливы сейчас, а может ему действительно лишь показалось. Пайнс шёл долго, сворачивая чуть ли не наугад и не замечая времени. Это было, конечно, весьма опрометчиво, но он помнил в какой стороне осталась Хижина, и где должен располагаться овраг, так что не обременял себя четким маршрутом. Разлившийся в тёплом воздухе сосновый запах смешивался со смолой, и редкими цветами. Лёгкий летний ветер дарили умиротворение и спокойствие. Свет недавно поднявшегося солнца не заливал собой лес, но отражался от листьев и причудливыми бликами ложился на стволы, редкими просветами украшал дорогу. Диппер был рад просто забыться среди исполинских деревьев, в самой чаще, в месте его приключений. Не так уж явно здесь ощущались недосып и усталость, терялся смысл проблем, и на душе становилось наконец легко и светло. Стихали беспокойные мысли, и уходила скребущая душу тревога. Казалось, он почти слышит их с сестрой детские голоса и звонкий смех где-то в глубине тенистых полян… Через какое-то время лесной коридор поредел, расступаясь, и мальчик вышел из леса к старому железному мосту, там где когда-то он вел «бой» с роботом Гидеона. Воспоминания вызвали лёгкую усмешку, и Диппер невольно коснулся небольшого шрама на руке, который остался как раз после того случая. Удивительно, что он смог зайти так далеко, даже не думая о дороге. Пайнс стоял у самой кромки леса, и оттуда было видно лишь противоположную часть «тарелки» и небольшой клочок города. Решив, что торопиться все ещё некуда, мальчик поправил лямку рюкзака и направился вперёд. Он подошёл почти к самому краю обрыва, и долго смотрел на лежащий как на ладони город. Отсюда можно было разглядеть почти всё. Отлично видна была площадь с восстановленной после Странногедона статуей первого мэра Гравити Фолз, забавно выделялось кафе Ленивой Сьюзен на окраине, и небольшая церквушка чуть дальше музея. Струились змейками старые дороги, поглядывали витражными окнами библиотека, поместье Нортвестов и мэрии. Блестело зеркальной гладью озеро, лентой рассекала долину широкая река. Рассыпались частыми зёрнами дома и магазинчики с яркими крышами. Было хорошо видно лес и водонапорную башню… Улыбнувшись уголками губ, Диппер сел в паре метров от самого обрыва и достал из рюкзака слегка потрепанную книгу в темно-синей кожаной обложке и пару карандашей. Она не была особо украшена, за исключением золотистой ёлочки, приклеенной посередине обложки, и размером была чуть меньше третьего дневника, но, пожалуй, была дорога Дипперу даже больше. Это был его дневник. Он начал вести его в последний свой день в этом городе. Это было абсолютно спонтанное решение, ему просто захотелось увезти с собой хоть часть от тайн Гравити Фолз, и оставить их след на бумаге, как когда-то дядя. Пайнс достал с полки книгу, принесенную сестрой после того случая с мультивселенной*, стащил из лаборатории Форда склянку невидимых чернил и оставшийся день провел записывая основные сведения об этом загадочном месте. Тогда это были короткие записи на пару страниц, и несколько зарисовок обитающих здесь существ. Сейчас же в дневнике было исписано чуть меньше половины листов, причем говорилось там уже не только о тех существах, что выбрали своим домом Гравити Фолз. Он записывал туда всё, что случилось с ним и Мэйбл на борту «Боевого Стэна», по рассказам Форда составлял портреты и характеристики существ которых никогда не видел, переписывал заклинания и перечерчивал пентаграммы из старых книг, найденных в пыльных углах библиотеки, писал о монстрах, которых описывали древние легенды, и которых видел в измерении кошмаров Форд. Что удивительно, свой вклад внёс и Стэнли. Как оказалось, во время своих скитаний по штатам, он тоже видел немало паранормальных тварей, хотя часто и отказывался в них верить или не мог доказать. Но Диппер верил ему, записывал раз за разом рассказанные по вечерам байки и улыбался, когда дядя до хрипоты спорил с братом о том, что он что-то напутал или о том, что таких существ никогда не было. -О, прекрати уже, Стенли! Не существует никаких кицунэ, это сказка! -А вот и существуют! -Они живут в Японии, Стэнли! -Скажи это той, что меня чуть не сожрала, пока я к тебе добирался! -Они не едят людей даже в мифах! -Ох прости, когда я удирал от злобной когтистой лисодевки я не подумал, что она просто хочет спросить где заправка! -Так, знаешь что!.. -А ну-ка просвяти меня! Подросток улыбнулся уже куда шире вспоминая те дни. Да, это был далеко не этот лесной городок, но проведенное на «Боевом Стэне» лето все же так же навсегда останется в его памяти, как незабываемое приключение. Чего стоили только русалки и селки у северных берегов! Диппер просидел на краю обрыва около часа, листая страницы дневника, и после медленно, аккуратными штрихами зарисовывая вид на город. Не сказать чтобы он любил рисовать, но получалось почти всегда довольно неплохо… Посмотрев на получившийся пейзаж, который развернулся поперек страницы, он улыбнулся, провел пальцами по молочной бумаге, украшенной черно-белым наброском, а после бросил взгляд на часы. Прошло уже чуть больше трёх часов, и стрелка приближалась к десяти. Библиотека уже должна была открыться, так что Диппер, закинув дневник в портфель, решил что пора идти. Но, предавшись ностальгии, он все же не смог отказать себе в удовольствии дойти до города обходным путём, а не возвращаясь по знакомой дороге. Он прошёл немного сквозь лес, отходя от обрыва, и двинулся вперёд, даже не будучи уверенным в направлении. Тропинка уже не стелилась под ногами, и спускаться по крутому склону было трудновато, но Диппер действительно наслаждался прогулкой, и таким нужным сейчас покоем. Все их старые приключения яркими воспоминаниями вспыхивали в сознании, вызывая лёгкую улыбку. На язык всё так же просилась навязчивая песенка из — Диппер вспомнил наконец — Властелина Колец, и он продолжал тихо напевать простые слова. -Бежит дорога все вперед, Куда она зовет? Какой готовит поворот? Какой узор совьет? Сольются тысячи дорог В один единый путь. Начало знаю, а итог Узнаю как-нибудь… Путь не казался таким уж трудным, и спуск он преодолел довольно быстро, оказываясь уже в не слишком знакомом, но таком же умиротворённом районе леса. Только птицы почему-то пропали. Мальчик не заметил как вышел на небольшую поляну, не увидел валявшихся на земле тёмных камней, больше похожих на обломки какого-то здания, погруженный в свои мысли. Так что, вполне ожидаемо, споткнулся об один из них, и полетел на землю, вскрикнув и успев лишь выставить вперёд руки, спустя мгновение обёженные острой болью. -Черт, — тихо шикнул парень не поднимаясь, а лишь перекатываясь на спину, и с досадой глядя на разодранные до крови ладони, — Замечательно… Диппер тихо застонал и повернул голову, собираясь встать. И тут же отшатнулся, резко подрываясь с земли, и чуть снова не падая. На него с холодным равнодушием взирала каменная статуя Билла. Испещренная трещинами, поросшая мхом и лишайником, и уже не представлявшаяся вместилищем могущественного демона. Лес шептался тихо и тревожно, и мальчик вдруг заметил что не слышит ничего больше, кроме этого тихого гула чащи — ни птиц, не шастающих в кустах зверьков, ни чего-то ещё… Диппер сглотнул, оглядывая каменную громаду. Сердце почему-то колотилось слишком быстро, схватывало дыхание, и было страшно, но он всегда проигрывал своему любопытству. С замиранием сердца, словно под пристальным взглядом, Диппер протянул руку и коснулся холодного шероховатого камня. В эту секунду ему показалось, что воздух в этом месте потяжелел, стал холоднее, и небо потемнело. Редкие лучи солнца, освещавшие поляну сквозь ветви огромных деревьев, исчезли. Лёгкий ветер, встрепенувший непослушные волосы мальчика уже не был дружелюбным. Он касался его лица холодными цепкими пальцами паники, посылал по спине волны мурашек. С расцарапанной ладони на камень упала ярко-алая, как будто не настоящая, капля крови. Лес, весь чертов мир, на мгновение замер, и в том месте, где остался красный след, вдруг, с громким скрежетом, треснул камень, острыми линиями рассекая глаз статуи. Диппер отпрянул, взглянув сначала на подрагивающие пальцы, а потом на расчертившую статую новую трещину. От страха было трудно дышать, и теперь он вдруг чётко ощутил чужое присутствие и злость. -Знаешь, я… рад был повидаться, но мне пора… Понимаешь, дела, попытки от тебя избавиться, — сглотнув ком в горле хмыкнул Диппер, спиной отступая назад. Он точно знал, что его слышат. -Пока, Билл. Искренне надеюсь, что мы увидимся не скоро… Среди словно посеревших стволов деревьев, где-то в чаще, мелькнул неясный силуэт, который его воспаленное сознание окрасило в золотисто-жёлтый, и скрылся вдали. Он попятился, с трудом борясь с паникой, и заставив себя развернуться, чуть ли не кинулся прочь. Сзади снова заскрежетал камень, и он услышал как упали на землю мелкие обломки, но не обернулся. В голове, сквозь панический гул, звучал механический смех, и в глазах чуть двоилось. И Диппер не был уверен в том, воспоминание ли это о ночных кошмарах, или он недооценил власть демона. Он лишь быстро уходил в лес, к городу, желая оказаться как можно дальше от этого места. Пайнс посмотрел назад только минут через двадцать быстрого шага, словно боялся заметить преследователя, но, кроме старых высоких деревьев, обвитых мхом, там ничего не оказалось. И звуки наконец вернулись в чащу, и ветер стал теплее. Диппер засмеялся загнанно, взъерошив быстрым движением волосы, оглядывая лес, и опершись о ближайший ствол, сполз на землю, устраиваясь на мягкой траве. -Что ж ты меня никак не оставишь, чертов равнобедренный кусок кирпичной стены, — простонал он, глядя пустыми глазами куда-то сквозь чащу, — Никуда от тебя не спрячешься… Пайнс просидел какое-то время, избавляясь от колкой паники, приходя в себя и борясь с истеричным смехом. Казалось, демон будет преследовать его на каждом шагу, куда бы он не пошёл, в каждом из измерений. От этого становилось страшно и смешно одновременно, ведь, черт возьми, это всё так странно, но привычно после долгих лет! Происходящее, покрытое всё тем же темным шелком тайны, будоражило и пугало, казалось — протяни руку, сорви драпировку и… и то, что скрывается за ней, обязательно поразит до глубины души, или разобьёт её же на осколки. Диппер чуть слышно хмыкнул, поднимаясь спустя какое-то время, и отряхивая с рук пыль и подсохшую кровь. Уходя, он не смог вновь не обернуться, чтобы заметить лишь перескакивающих по веткам белок, и немного потемневший лес. Наверное, просто солнце закрыли облака, подумал мальчик отворачиваясь, и устремляя взгляд вперёд. Идти было немного трудно, всё же, он был не совсем уверен где сейчас находится. И вернувшаяся тревога, хоть и утихала вновь с каждым шагом, отдаляющим его от статуи демона, но также заставляла то и дело оборачиваться, сквозь зубы браня себя за трусость. И всё же, через недолгие полчаса пути, он смог выйти к знакомой железной дороге, пересекающей реку. А оттуда, пускай и не так скоро как ему бы хотелось, он добрался до города, чувствуя как наконец вновь унимается страх, и возвращается лёгкая улыбка, и даже… даже счастье от мысли, что он снова тут. Улицы города, когда он вышел к широкой центральной дороге, уже давно наполнились суматошной жизнью. Спешили на работу суетливые люди, по мощеному тротуару с веселыми криками носились дети, время от времени проезжали рядом машины старых моделей. Иногда Пайнсу казалось, что этот городок застрял в годах, эдак, девяностых, потому что здесь не появлялось ни новых машин, ни новых построек, действительно современной техникой пользовались только подростки, а люди сюда приезжали настолько редко, что население считай и не менялось. Это несло за собой какое-то странное очарование городком. Небольшой, шумный, пропахший хвоей и тайнами, абсолютно не изменившийся, но такой живой… в Гравити Фолз всё дышало ностальгией, приключениями… Диппер даже чуть улыбнулся, заметив среди прохожих несколько знакомых лиц, а на стене одного дома неровное граффити, автора которого Пайнс безусловно знал. Слишком уж узнаваем стиль Роберта Стейси Валентино. Так, пробираясь по знакомым улицам, с глупой детской улыбкой, Диппер добрался до библиотеки. Внутри пахло старыми книгами и противной геранью, которая все так же, как и в последний визит Пайнса, стояла у стола библиотекарши. Ещё впервые придя сюда, Диппер долго ворчал и проклинал мерзкое растение, которое выбрали украшением этого места. Высокая худощавая женщина, с пронзительно-ледяными серыми глазами, лет сорока на вид, работающая «хранительницей» сего книжного храма, тогда только презрительно зыркнула на мальчика, и любовно погладила листочки герани. Диппер даже заикнулся, и передумал жаловаться сестре. Тогда начала жаловаться уже Мэйбл, ведь сидеть среди кучи пыльных книг, по её мнению, было ужасным времяпровождением, с чем младший Пайнс был в корне не согласен. Сейчас, ставшая, казалось, ещё более мрачной, библиотекарша, только глянула на Диппера из-под строгих очков, и вернулась к заполнению какого-то бланка. Парень поежившись, прошел к книжным рядам, скрываясь между ними от раздражённого взгляда. Интересно, она его помнит?.. Долго искать секцию с интересовавшими его книгами, на удивление, не пришлось. В прошлый свой визит Диппер провел достаточно времени среди книжных стеллажей, чтобы почти заучить их расположение и классификацию. И несмотря на то, что успел подзабыть это за четыре года, отыскал их довольно быстро. Стоящих книг тут, конечно, было немного, но Пайнс считал чудом даже то, что они вообще были, ведь обычно найти что-то связанное с паранормальным миром было довольно трудно. Он провозился, перетаскивая с места на место, и из ряда в ряд высокую стремянку, и вытирая собой пыль на самых нижних полках, в общей сложности чуть меньше часа, но зато вышел из книжных дебрей со стопкой довольно тяжелых и значимых книг. Он был уверен, что хоть что-то о том, как, пусть даже временно, обезвредить демона тут должно найтись. Ну не может же вообще всё быть бесполезно! — подумал мальчик, с досадой вспоминая о том, что поиски в Калифорнийской библиотеке особым успехом не увенчались. Ещё пару раз пробежавшись взглядом по книжным полкам, он уже собирался отправиться в читательский зал, но его вдруг окликнули. -Пайнс? — раздался сзади удивленный девичий голос, — Эй, Диппер! Мальчик, не без удивления, обернулся, на голос, чтобы увидеть знакомое лицо. В паре метров от него стояла миловидная блондинка, с парой книг в новеньких лакированных обложках. Длинные светлые волосы были собраны в высокий хвост, пестрящий ярко-розовой резинкой. Одета она была в джинсовые шорты и светлую футболку, и куртку, тоже джинсовую, с коротким рукавом и явно саморучно разрисованными нагрудными карманами, поверх неё. На руках красовалось неимоверное количество плетеных и бисерных браслетов, на куртке — несколько значков, а завершали образ кеды с розовыми шнурками. Диппер удивлённо вскинул брови и улыбнулся. Пасифика… Пасифика Нортвест в джинсе, с плетеными браслетиками и ромфантом в руках. Пассифика-Элиза-чертова-Нортвест, в простой городской библиотеке, выглядящая как обычный подросток. Надо же, как меняет аристократов время и бедность — подумал Диппер, подходя к девушке, неподдельно и искреннее улыбавшейся. -Надо же, живой ещё! И с Мэйбл вернулся, да? Мог бы и позвонить, Пайнс! -Пасифика! — Диппер засмеялся, наконец отмирая, — Я тоже рад тебя видеть, голубокровная язва! Ты изменилась… -Я разорилась, Пайнс, и в этом твоя вина. — беззлобно хмыкнула она, оглядывая старого знакомого. -И вовсе не моя, — обиженно буркнул Диппер, — Не я виноват в том, что ваши вклады оказались провальными. -Но ты с твоим дядей притащили сюда тот демонический дорито, так что да, это твоя вина Пайнс. Постыдись. — все так же саркастично отозвалась она, — А впрочем, знаешь, я не жалуюсь. Жить обычной плебейской жизнью оказалось куда веселее, — она хмыкнула, поправляя яркий значок на груди, — А ты тут какими судьбами? Четыре года не объявлялся, а теперь приехал снова разрушить город на досуге? Помилуй мэра, он восстановил статую моего предка только этой весной. Второго пришествия инфернальных тварей он не выдержит. -Нет, я вернулся потому что безмерно соскучился по заносчивой аристократичной девченке, блинам Ленивой Сьюзен и пыльным углам Хижины, — в таком же тоне отозвался парень, и кивнул на читательский зал, который пустовал, — Веришь? -Не-а, — беспечно протянула Нортвест, и указала на книги, которые держал Диппер, — У тебя в руках стопка книг по демонологии, талмуд о темной и светлой магии и два словаря по латыни. Думаешь я поверю, что ты тут прохлаждаешься, а не пытаешься вызвать очередного чёртика с девятого круга? -Ты точно Пасифика Элиза Нортвест, или за время моего отсутствия её подменили на кого-то? — усмехнулся Диппер, и глянул на книги в своих руках, — Я же странный, помнишь? Неужели я не могу как всегда читать странные книги и заниматься странными вещами? -Брось, Пайнс, ты не умеешь врать, — девушка села на стул у старого исцарапанного стола и положила рядом свои книги, — Ты выглядишь так, будто не спал недели две, и косишься на книжонки, будто они должны спасти тебе жизнь. Колись, что ты с твоей полоумной сестрицей снова натворил? -Ничего, — тут же выпалил Дипп, но увидев очередную ухмылку со вздохом сгрузил книги на стол, и тоже сел. Он кинул на блондинку страдальческий взгляд, зарылся пальцами в волосы на затылке, раздумывая о том, стоит ли говорить правду. Нортвест не торопила его, лишь задумчиво разглядывая обложки старых книг. -Ладно, — вздохнул мальчишка через пару минут, — У нас с Мэй правда кое-какие проблемы с… персонами из нашего общего с городом прошлого. Не знаю надолго ли мы, но думаю что да, потому что справиться с этим будет трудно. -У-у-у, загадки семейства Пайнс, — хихикнула девушка, склоняя голову, — Как интригующе и запутанно. Что-то действительно серьёзное, да? — она окинула Диппера взглядом, и отметив его хмурый вид, и сама на секунду помрачнев, вдруг предельно серьезно выдала: — Тебе предложили стать королевой гномов, да? -Пасифика! Упаси Небо! — засмеялся Диппер, всего спустя мгновение тишины, и поднял руки в защитном жесте, — Это было бы хуже всего, что нам пришлось пережить! -А мне казалось они милые коротышки, — вскинув в притворном удивлении брови, проговорила Нортвест, — Только представь — ты в цветочном венце, лёгком платье, лесные белки тащат твою фату, а вокруг три тысячи и один твой муж… -Пасифика! *** Они с Пасификой проговорили в библиотеке ещё с пару часов, то и дело обмениваясь колкостями, коротко рассказывая о том, что происходило с каждым в эти четыре года, и даже обсудили несколько книг. Диппера здорово удивило то, что это оказались книги об истории города и изучении мертвых языков, но в ответ на свои слова он получил лишь ухмылку и едкое уведомление о том, что она, может, и разоренная, но аристократка, и не знать подобного — верх беспечности для неё. Пайнс не смог сдержать смеха. Несмотря на то, что Нортвест здорово изменилась и стала куда более открытой, издержки воспитания юной принцессы явно давали о себе знать. И всё же, разговор с ней вышел куда живее и интереснее, чем он мог бы себе представить. Пасифика даже вполне неплохо разбиралась в темах, близких самому Пайнсу, что не могло не порадовать мальчика. Ведь что может быть лучше хорошего собеседника, разделяющего в чём-то твои интересы? Когда же девушка ушла, пообещав наведаться в Хижину, чтобы повстречаться с Мэйбл, Диппер целиком погрузился в чтение выбранных книг. И если сначала он выписывал в дневник некоторые заинтересовавшие его заклинания и перечерчивал пентаграммы, то чем дальше он читал, тем яснее осознавал что ни одно из них не поможет против Билла. К середине второго талмуда по демонологии он и вовсе почти отчаялся, и к тому же ужасно устал. Последнюю банку энергетика он опустошил ещё при разговоре с Пасификой, и дальше корпел над книгами страдая от головной боли и дикого желания спать, или хотя бы добраться до дома. Строчки уже начинали плавать перед глазами, а текст был сплошь общеизвестными фактами и заеденными до дыр теориями. Но он всё же упрямо сидел в библиотеке, ежеминутно клевал носом и вчитывался в расплывающиеся перед глазами строки, в надежде найти хоть островок полезной информации. В книгах всё так же ясно говорилось что для борьбы с демонами, стоящими на верхушке их иерархии, нужны колоссальные знания, и немало магической силы. Пайнс, конечно, практиковался когда-то в простеньких заклинаниях, и даже делал определенные успехи, но вряд ли этого «дошкольного» уровня хватило бы для того, чтобы хотя бы держать Билла на расстоянии. Он сидел в библиотеке вплоть до того момента пока библиотекарша сухим голосом не оповестила его о том, что через полчаса они закрываются. Эти самые полчаса он воевал с ней, пытаясь отыскать свою старую карточку, а после оформляя новую, чтобы забрать несколько книг. Когда он уходил женщина прожигала его столь ненавидящим взглядом, что парень даже вновь усомнился в том, что именно демон разума самое страшное в этом мире зло. (Будни подростков СНГ, чес слово) Впрочем, неприязнь библиотекарши явно была меньшей из его проблем. Когда он вышел из библиотеки солнце уже клонилось к закату, так что плутая полусонным по темнеющим городским улицам он дважды заблудился и умудрился врезаться в какого-то прохожего, а потом очень долго извинялся. Потом он все же смог, чисто интуитивно, найти «верный курс» и кое-как добраться до Хижины, в который раз поражаясь тому, что не первый за сегодня раз дошёл куда-то не зная дороги. Мэйбл встретила его на кухне, приветствуя хмурым взглядом и чашкой кофе, за которую Диппер был ей как никогда признателен. -Что-то случилось? — произнес шатен присаживаясь за стол напротив сестры, и благодарно принимая чашку. -Помимо того, что ты все ещё похож на носок? — Мэйбл усмехнулась и Диппер повторил её действие, вспоминая старую шутку, — Недавно звонил дядя Стэн. -Он сказал когда они приедут? — Диппер вскинул полные надежды глаза, и старшая Пайнса неловко отвела взгляд. -Да, только… — Мэйбл вздохнула, — Их рейс отложили, Дипп. Они в Бразилии, и предупреждая твой вопрос — я не знаю как они вообще там оказались, наверное, просто решили остановиться во время очередного плавания. Но сейчас в городе, в котором они остались намечается грандиозный шторм, так что самолёты не летают, и по воде добираться тоже опасно. Все рейсы отложены до улучшения погодных условий. Это может занять до недели. -Черт, — вздохнул Диппер потерев переносицу, — Ладно, а он не сказал где дядя Форд хранил остальные свои записи? -Где-то в подвале, — девушка встала и подойдя к кухонному столу включила чайник, намереваясь заварить и себе чашку бодрящего напитка, — Дяди Форда рядом не было, он уехал решать какие-то тонкости со стоянкой «Боевого Стэна», а дядя Стэн не знает точно. — она вздохнула, убирая за ухо выбившуюся прядь и глянула на книги, которые брат оставил на столе, — Ты был в библиотеке? Нашел что-нибудь? -Ничего стоящего, — с досадой ответил Пайнс, — Пара заклинаний, но Биллу это вряд ли повредит, и не приведи Небо он разозлится. Тогда мне точно конец. -Ты его боишься? — с искренним сочувствием спросила Мэйбл, поворачивать к брату. Диппер опустил взгляд, на секунду задумываясь. Боялся ли он Сайфера? Определенно. Черт, да после всего что этот демон натворил, не боятся его — верх сумасшествия! Но его страх точно не был таким уж парализующим, как того явно хотелось Сайферу, и не связывал Дипперу руки. Да, он не собирался намеренно испытывать терпение демона, но лишь из соображений собственной и семейной безопасности. Мало ли что этот чокнутый дорито, как выразилась Пасифика, решит выкинуть? Он не являлся ни его сестре, ни дядям, ни, скорее всего, кому либо ещё, выбрав объектом своих издевательств именно Диппера, но он всегда мог передумать. Именно этого больше всего боялся Пайнс, ведь знал что, скорее всего, хрупкая психика Мэйбл не выдержит долгих пыток и воплощения её кошмаров. И честно говоря, ему было абсолютно плевать на мир и себя, учитывая то, что могло случиться с самым дорогим ему человеком. -Да. Было бы глупо не бояться его, согласись? — невесело хмыкнул в итоге парень, — Но это вовсе не значит, что я не собираюсь с ним бороться, или что пойду у него на поводу. Я сделаю всё что в моих силах. Ну, а ты? -А что я? — не поняв вопроса переспросила Пайнс-старшая, и вздернула бровь, — Конечно я тоже буду с ним бороться, и помогать тебе, всем чем смогу, Дипп, ты же… -Нет, Мэй. — оборвал её брат и снова грустно улыбнулся, — Я знаю что ты всегда будешь на моей стороне. И я благодарен тебе за это. Но я спрашивал о другом. Ты боишься Билла? Слова прозвучали как-то слишком неожиданно, и в комнате повисло напряженное молчание. Диппер не торопил её, лишь пил терпкий кофе, обдумывая возможные действия. Мэйбл сверлила невидящим взглядом стену за спиной Диппера и нервно сминая в руках край цветастого свитера, кусала губы. Она и впрямь не знала что ответить. С одной стороны, одна лишь мысль о мерзком треугольнике вызывала в ней дикое желание начертить прямо в Хижине пентаграмму и призвать его, с той лишь целью, чтобы хотя бы попытаться снова выбить ему этот гадкий «всевидящий» глаз, но с другой… несмотря на свое странное, временами неадекватное поведение, юная Пайнс вовсе не была глупа. Она прекрасно помнила и осознавала на что способен демон. Вот только… боялась ли? Эмоции близнецов часто бывали одинаковыми, зеркальными, но сейчас… Мэйбл не знала, её ли это чувства, или же отражение происходящего с братом, но кроме тревоги, тесно граничащей, но все же не переходящей в страх, и жгучей ненависти ничего не чувствовала к Биллу. А вот к Дипперу… сердце старшей Пайнс просто разрывалось, пока она смотрела на мучения брата. И она прекрасно понимала — это лишь начало. Ничто не повторяется дважды, и Билл не станет снова размениваться на дешёвые представления в этот раз. И Мэйбл боялась. Но не самого демона, а того, что он мог сделать с её братом. Из ступора их обоих вывел щелчок выключателя закипевшего чайника. -Ты знаешь… да, — заливая кипяток в объемную чашку с пестрящим рисунком, задумчиво проговорила Мэйбл, — Но не совсем этого равнобедренного придурка, нет. Я боюсь того, что он может сделать с тобой или с кем-то ещё. Сайфер та ещё зараза, и я действительно боюсь, ведь мы не знаем насколько он сейчас силен… понимаешь? Может, он и не в состоянии зайти дальше ночных кошмаров, а может ему надоест, он перережет в твоей голове пару проводков, и — пуф! — у тебя полнейшая амнезия, или ты и вовсе не в состоянии связать пары слов. — девушка опустила глаза, задумчиво помешивая ложкой содержимое чашки, и снова садясь напротив Диппера, — Ты ведь знаешь о чем я? Меня не пугает сам Билл, лишь эта неопределенность, и знание о его теоретических способностях. -Короче, мы оба не знаем чего ждать, и прогнозы у нас обоих не радужные, да? -Хей, брось Дип-Доп! — натянуто улыбнулась Мэйбл и шутливо толкнула брата в плечо, — Мы ведь справлялись с ним раньше, значит сможем и сейчас! Загадочные близнецы, а? Мы всё сможем! -Ага, — хмыкнул младший Пайнс и стукнул своей чашкой о протянутую яркую кружку Мэйбл. Близнецы рассмеялись и обменялись уже по-настоящему тёплыми улыбками. В общем и целом, то что они чувствовали действительно было отражениями, и сейчас… сейчас в их душах зеркальными бликами играла надежда. А на пустынной поляне, в окружении обломков замка, стояла каменная статуя демона, по которой пробежались змейки ещё нескольких трещин. Беспокойно перешептывались ветви сосен, которыми играл холодный западный ветер. Бежали от этого места звери, чувствуя власть его Хозяина. И трещины мягко светились желтоватым светом. Демон чувствовал кровь своей жертвы, и его темным предвкушением пропитывался даже воздух.