Лето того года

Солнце пекло на удивление сильно для столь раннего часа, и от жары становилось чуть ли не плохо. Тень не слишком спасала, а огненные лучи словно выжигали всё вокруг. Даже птицы не пели, спрятавшись где-то в лесной чаще. Такие перепады температуры в Гравити Фолз были привычны жителям, но не вернувшимся совсем недавно близнецам, успевших забыть о непредсказуемости погоды в здешних местах. По светлой, чистой улице тащились медленно и устало три фигуры, нарушая атмосферу вымершего города. Они то шли в гробовом молчании, слишком уставшие чтобы что-то говорить, то попеременно жаловались на воцарившееся пекло. -Какого черта за одну ночь этот город превратился в духовку? — злобно бормотал Диппер, стаскивая с себя клетчатую рубашку, надетую поверх футболки и повязывая её вокруг бёдер, — То утром мерзнешь, как в марте, то оказываешься на девятом кругу ада! -Не ворчи, Пайнс, — вздохнула в ответ Пасифика, не менее уставшая за недолгую дорогу, но давно привыкшая к таким фокусам климата, — То ли ещё будет. Днём лучше не высовываться из поместья, если нет желания скоропостижно скончаться. Мэйбл что-то нечленораздельно проныла, вскинув голову к небу, но это, кажется, лучшем чем любые слова передало настроение троицы. На улице, выжженной, словно пустыня, солнцем, не было никого кроме них. Изредка с задних дворов домов слышались детские голоса и плеск воды в бассейнах, пару раз встречались самоубийцы, загоравшие (а точнее сказать жарившиеся живьём) на шезлонгах. Покрасневшие лица, скрытые солнечными очками, и блаженные улыбки откровенно пугали, так что подростки старались не задерживать на них взгляд. Казалось, ещё немного и воздух поплывет, как над раскаленной плитой, и им начнут мерещиться озера, окруженные пальмами. -Долго нам ещё идти? — чуть ли не прохныкала через несколько минут молчания старшая Пайнс. -Долго, — мрачно отозвался Диппер, который, в отличии от сестры, довольно хорошо помнил путь до поместья Нортвестов. -С такой скоростью… — Пассифика горестно вздохнула, да так, будто уже пожалела о том, что решилась предложить старым знакомым помощь, и стянула бардовый жилет, относившийся к форме поместья, — Ещё час точно. -Так, всё, — точно капризный ребёнок, Мэйбл сложила руки на груди и вдруг села на горячий асфальт, — Оставьте меня, я умру здесь! -Мэй, кончай дурачиться, — фыркнул Диппер, обернувшись на сестру, — Если срежем дворами, по тени… — он глянул на секунду на блондинку и та задумчиво кивнула, — То дойдем минут за сорок. Вставай, ну же! -Я остаюсь здесь. Почтите мою память кружкой лимонада, — откинувшись на землю и раскинув руки, протянула она, — Мой дух сломлен, я не выдержала этого пути. -Мэйбл! — шатен засмеялся, склоняясь над сестрой, — Вставай, и без того жарко! Нас так всех удар хватит! -Не хочу-у! — девушка закрыла глаза, состроив жалостливое лицо, — Мне жарко! И вообще, зачем я вам сдала… Ай, ай, Пасифика! По длинным каштановым волосам крупными каплями и мелкими струйками потекла вода. Нортвест усмехнулась, пару раз встряхнув опустевшей бутылкой и кинула её назад в портфель. Мэйбл, снова сев, раздвинула нависшие волосы как шторы, и насуплено взглянула на блондинку. -Лучше? — Пассифика фыркнула, протягивая шатенке руку, чтобы помочь встать, — Или позаимствовать у Диппера ещё одну? -Ты подлая, злобная, жестокая… — забормотала, вкладывая ладонь в протянутую руку, Пайнс, и когда её с силой дернули вверх, поднимая, чуть пискнула, — аристократка! -Ещё дополнения? — засмеялась блондинка, глядя на Мэйбл, — Что ж, это не самая полная характеристика которую мне давали, но я зачту твои старания. -Я тебе это припомню, — фыркнула, сощурившись Мэйбл, и откинула за спину намокшие волосы. Диппер едва удержался от смеха — сестра выглядела как мокрый котенок, который старательно изображал недовольство, фыркая от воды. На самом деле, казалось очевидным, что она именно изображает, ведь идти после этой выходки Нортвест ей явно стало легче… Спустя минут сорок, как и предсказывал Диппер, полуживые, но они дошли до поместья, откидывавшего огромную темную тень на дорогу, и как-то зловеще возвышавшиеся на своем холме. Взбираться на него, пусть и по дороге, было отдельной пыткой. Младший Пайнс даже поёжился, вспоминая их последний визит сюда, и вздрогнул от надрывного скрипа витой кованой калитки, которая, как и ворота, явно давно не приводилась в порядок. Пасифика от этого звука только поморщилась, словно услышала давно знакомую, но всей душой ненавистную песню, а Мэйбл, кажется, не заметила, радостно и устало, как на своё последнее спасение, взирая на особняк. Он, в отличии от победневших газонов и ограды, почти не изменился. Чуть потрескавшаяся и местами поросшая травой плитка, стелющаяся светлой дорожкой до самого входа, от солнца казалась слишком яркой и раскаленной, как и почему-то неработающий фонтан. Смотреть на них было чуть ли не больно, и приходилось постоянно отводить усталый взгляд. Клумбы, уже не такие пышные как когда-то, но всё же ухоженные, и словно пожухшие от солнца, выбивались на светлом камне, а тёмные, громоздкие стены пристроек и вовсе смотрелись немного неуместно. Пайнс хотел было спросить, к чему такой контраст, но быстро понял, что наверняка в ответ услышит лишь об отсутствии вкуса и плебейском происхождении. Пасифика хоть и стала куда веселее и сговорчивее, но некоторые черты характера, как думал шатен, не смогло и не сможет искоренить ничто на свете. За пару метров до огромных парадных дверей, когда тень поместья уже успела укрыть троицу от палящего солнца, Пасифика вдруг свернула в сторону, проходя мимо входа куда-то за угол. -Куда ты идёшь? — окликнула Мэйбл, плетясь следом. Ей не ответили, и она, вздохнув, скрылась вслед за блондинкой. Диппер, даже не став задумываться о произошедшем, направился туда же. Там, дальше парадных дверей и холла, была расположена не столь приметная, вполне обычная дверь. Нортвест, глядя на удивлённых близнецов, только фыркнула. -Живете в центре Калифорнии, и не знаете что для персонала есть отдельный вход? Куда испарилась ваша наблюдательность и логика, Пайнсы? -Она отправилась в длительный круиз вместе с нашим энтузиазмом, — проворчала Мэйбл, наблюдая за открывающей дверь девушкой, — И верой в доброту некоторых личностей. -То есть последняя даже когда-то была с вами? — уже откровенно засмеялась Нортвест, входя в темноватый, просторный коридор, — Как наивно с вашей стороны верить в подобное! Даже хуже чем слепо заключить сделку с дьяволом. -Ну, последнее нам вроде не грозит, — хмуро пробормотал Диппер, — С твоей помощью. -Да, я ваш великий добродетель, — фыркнула девушка, направляясь куда-то вперёд, и близнецы пошли вслед за ней, — Будете должны. А теперь идите за мной, и постарайтесь ничего тут не разбить. -Ты будешь повторять это каждый раз как мы тут окажемся? — возмущённо проговорила старшая Пайнс. -Да? Насмешка в голосе не давала покоя, но Мэйбл предпочла подавить своё возмущение, как и Диппер, хмуро смотревший в спину «проводнице». Внутри было куда прохладнее, и солнечный свет больше не резал глаза, сменившись на приятную полутьму огромных коридоров. Они шли не слишком долго, но Дипперу показалось, что будь необходимость — он бы ни за что не нашел обратной дороги с первого раза. Темноватые коридоры с тяжёлыми портьерами, закрывающими окна, и одинаковыми дверьми, сменяли один другой, и единственными опознавательными знаками были картины на стенах, и вазы на небольших столиках у поворотов — слишком одинаковые чтобы действительно найти по ним дорогу. Время от времени им попадались люди в похожей поношенной униформе, такой же как у Пасифики — бордовые тона и простые рубашки. Пайнс от чего-то был уверен, что Макгакет вовсе не следит за подобной мелочью, и работники носят её лишь в дань формальностям прошлых хозяев. Это казалось ему забавным и очень-очень странным. Интересно, сколько людей из прошлого штаба сотрудников тут осталось? — подумал он на очередном повороте, кидая задумчивый взгляд на Пасифику — сейчас они поровнялись, и он мог это сделать. Она не выглядела злой или разочарованной, как будто ей было трудно находиться в бывшей обители. Скорее… сосредоточенной и немного грустной. Было так странно видеть её такой — живой, настоящей и даже… уязвимой. В прошлом она даже не казалась ему настоящим человеком — по-глупому идеальная, злобная и далёкая от всех, кроме себе подобных. А сейчас была простым подростком, со своими переживаниями и радостями, не зацикленными на новых сережках и их цене… было ли это хорошо или плохо — он не мог судить, но такой она нравилась ему в сотню раз больше. Когда впереди, в конце очередного коридора, показались массивные светлые двери, Пасифика наконец заговорила. -Говорить с библиотекарем и объяснять причину нашего набега буду я, — немного нервно, поправляя волосы, проговорила она, — Я часто бываю в библиотеке, а вас наверняка помнят все в Гравити Фолз, так что вопросов быть не должно. Может, о том как давно вы вернулись. В любом случае, раз уж решили, не проговоритесь про демона. Блондинка вздохнула, остановившись у дверей, и взглянула на Мэйбл. Старшая Пайнс решительно кивнула на слова «проводницы», и, пытаясь приободрить её, улыбнулась. Пасифика, усмехнувшись уголками губ, положила руки на крупные золочёные ручки. -Дворецкий устроит мне выговор если узнает, — вздохнула она, и, не став дожидаться ответа, открыла двери. Тяжёлые створки медленно, почти бесшумно, открылись, и Диппер застыл, оглядывая открывшееся помещение. Огромные деревянные шкафы, доверху уставленные книгами, два этажа под стенами, также забитыми книгами, и несколько столов в дальнем углу. Огромное, почти во всю стену по правую сторону, окно, наполовину прикрытое бархатными шторами, и мягкий желтоватый свет старых ламп. У входа стоял ещё один крупный стол, заставленный стопками книг и бумаг, кое-где валялись ручки или мелкие заметки, а за кипами мукулатуры сидел молодой мужчина, от силы двадцати лет на вид. Светло-русые волосы, форма поместья, простые очки в темной оправе, и поминутные раздраженные вздохи. Этот уголок выглядел как украденный из дорогого книжного магазина, и вызывал лёгкую улыбку. Впрочем, она расползалась на губах младшего Пайнса ещё раньше, стоило ему оглядеть огромное количество книг, большинство из которых, наверняка, было бы просто невозможно достать в простой библиотеке или интернете. Но сейчас… мальчишка восхищённо вздохнул, входя вслед за Нортвест и сестрой, и даже мысль о том, что они здесь чтобы найти оружие против несносного Сайфера, не омрачила его. -Привет, — Пасифика, улыбнувшись подошла к столу, за которым забаррикадировался мужчина, и постучала по столешнице, — Тук-тук, Алекс, вылези из своих нудных списков! -Доброе утро, Пасифика, — устало произнес, как оказалось, Алекс, отводя взгляд от длинных перечней, усеянных пометками и перечеркиваниями, — Я занят. Тебе что-то нужно? Или нашим… гостям? Он чуть прищурился, спустив на нос очки, и хмыкнул. Диппер, как только стеклянный блеск перестал скрывать глаза мужчины, удивлённо выдохнул. Они были разными. Блекло-серый, как потускневшее небо, и темно-темно карий. -Пайнсы, не так ли? -Как приятно, что нас помнят! — лучезарно улыбнулась работнику Мэйбл, — Да, у нас небольшое поручение от Макгакета! -Поручение? — протянул недоверчиво русоволосый, и вскинул брови, снова переводя взгляд на блондинку, — От нашего сумасшедшего хозяина? Пасифика кинула злой взгляд в сторону Мэйбл, явно загубившей её отговорку, и та нервно хихикнула. Блондинка же, натянув улыбку, снова заговорила. -Да, им надо найти кое-что в книгах и отправить выписки старику, — Алекс скривился, услышав последнее слово, а Нортвест усмехнулась, — Поможешь? -Это моя работа, — он вздохнул, вставая, и улыбнулся разведя руками, — У меня нет никаких оснований поверить вам, как и отказать. Поди разберись в прихотях ученых. И что вы ищете? -Если бы мы знали… — пробормотала Пасифика. Спустя секунду она встряхнула головой, и уверенно заговорила о книгах по демонологии, каких-то видах магии и старых исторических сводках, а Диппер всё не мог отвести взгляд от глаз библиотекаря. Его терзало смутное беспокойство от такого глупого совпадения, слишком точного, слишком комичного. Паранойя, преследовавшая его всю жизнь, и обострившаяся в последние дни, не давала даже спокойно вникнуть в разговор. Чертова гетерохромия… почти как у того работника в Калифорнии. -Извините, а вы… — нервно перебил блондинку, вызвав новый недовольный взгляд, Диппер, и поняв какую глупость сделал, запнулся на полуслове. Но отступать уже было некуда, — Вы бывали в Калифорнии? — он цикнул, осознавая глупость вопроса, — То есть, может у вас там есть кто-то из родных? Совсем недавно я видел в Сан-Франциско мужчину с такими же глазами. Алекс окинул его долгим взглядом, задержавшись на залегших под глазами кругах, и хмыкнул. -Да, бывал когда-то, — медленно проговорил он, — Там живёт кто-то по линии матери, кажется, дядя. Забавное совпадение — у него действительно такие же глаза, и он очень любит книги. Голос русоволосого как-то тягуче, знакомо звучал, а объяснение было слишком… нормальным. В нём не было чего-то подозрительного, Орегон был не так далеко от Калифорнии, и он сам спросил о родственниках… но в ответ на услышанные слова Пайнс ощутил только волну недоверия. Такой же странный взгляд… -Да, и правда забавно… — пробормотал Диппер, не отводя хмурого взгляда от разноцветных глаз, — Я вас перебил, извините. Продолжайте. Пасифика недовольно фыркнула, задержав на мальчишке взгляд, библиотекарь отвернулся, и зазвучало уже перечисление каких-то знакомых авторов. Диппер не сводил напряжённого взгляда со спины в бордовом жилете несколько секунд, а потом, раздражённо вздохнув, вслушался в разговор. Они долго ходили меж книжных рядов, выискивая нужные экземпляры. Когда таковые исчерпали себя на первом этаже, Пасифика потащила библиотекаря на второй, а Дипперу была торжественно вручена огромная лестница, передвигать которую можно было только под стелажами, без угрозы свалиться с неё за хрупкие перила довольно узкого помоста. А уж карабкаться по ней, почти не под самый потолок, было чуть ли не страшнее ночных кошмаров, несмотря на то, что стояла она устойчиво. Диппер всю жизнь был дерганным и немного неуклюжим, и мысль о том, что он может свалиться и свернуть себе шею не давала покоя. Пасифика внизу мстительно ухмылялась, а Мэйбл помогала Алексу, отвлеченная от брата. Так, кочуя от шкафа к шкафу, и от полки к полке, они провели по прикидкам Пайнса около часа. Некоторые книги приходилось искать чуть не ли не с гончими, на других почти не было каких-либо опознавательных знаков, и Диппер действительно поражался тому, что Алекс помнил о них, и примерно знал где искать каждую. Когда же на столах в дальнем углу библиотеки высилось уже две громоздких стопки, а в руках Диппера собиралась третья, они наконец закончили. Пайнс, как мог благодарно кивнул библиотекарю, который обещал найти ещё какие-то рукописи, и отошёл от книжных рядов. Почти сразу что-то скомкано пробормотала библиотекарю Нортвест, и мальчика нагнали торопливые шаги. -Ну и что это был за распросс? — дёрнув уходящего к столам, со стопкой книг в руках, Диппера, прошипела Пасифика, — Совсем сдурел с бессонницы, Пайнс? -Я же сказал — я видел человека с почти такими же глазами совсем недавно, — недовольно буркнул мальчик, сбросив с плеча руку Нортвест, и вновь направился к своей цели, — Тоже в библиотеке. Не думаешь, что слишком странное совпадение? -Я работаю с этим парнем второй год, Диппер, — сощурившись проговорила блондинка, — И говорила, что мы знакомы. Он самый обычный человек в этом городе. -Это мне и не нравится, — Диппер вздохнул, сгрузив книги на стол и развернулся к Пасифике, которая шла следом с несколькими папками старых рукописей, — Ты видела кого-то нормального в Гравити Фолз? Этот город как будто создаёт фриков всех мастей, а он выглядит и ведёт себя… обычно. И взгляд у него идиотски-снисходительный, как будто я… -Идиот, — оборвала его Пасифика, водрузив бумаги поверх книг и сложив руки на груди, — Потому что ты и есть идиот. Он приезжий, и тоже со своими бзиками, успокойся. -Если бы я мог успокоиться, я бы это уже сделал, — недовольно цикнул мальчишка, — Не так-то просто избавиться от паранойи, когда тебя преследует психованный дорито с садистскими замашками. Нортвест посмотрела на него пару секунд недовольно, а потом прерывисто вздохнула, потерев переносицу, словно говорила с упрямым ребенком. Второй раз за день. Было видно, что она замешкалась, выбирая между доверием знакомому человеку, и подозрениями бывшего «героя». И всё же, с сожалением, отдает предпочтение второму. -Я знаю. Но даже будь он посланником Сайфера, хотя я уверена, что это не так, чертовски глупо высказывать эти опасения ему в лицо. -Я и не высказал! Спросить о родственниках в Калифорнии и обвинить в сотрудничестве с демоном — совсем разное, не находишь? -Не нахожу, — цикнула девушка, развернувшись, — Твой вопрос не менее подозрителен, чем такое совпадение. Мне пора, я вернусь через пару часов. Диппер не успел ничего ответить — Нортвест быстрым шагом двинулась к книжным рядам, и скрылась за одним из шкафов. Пайнс хотел было пойти за ней, но, раздраженно вздохнув, отвернулся, оперевшись руками о стол и прикрыл глаза. -Черт, — тихо пробормотал он, устало взъерошив волосы, — Я действительно идиот… Он склонил голову к груди, не открывая глаз, и сжал пальцы. Тонкие брови сошлись к переносице, омрачая усталое лицо. «Ведь действительно глупо — подумал Пайнс, надеясь, что его сейчас не видит пресловутый библиотекарь, — Немногим хуже было бы всерьез спросить о Сайфере… это ведь всего-то цвет глаз!». Раздражение и усталость, скапливающаяся последнюю неделю, ржавыми лезвиями царапали сознание и путали мысли. От его мнительной паранойи всегда были проблемы… -Дипп? — на плечо осторожно опустилась теплая ладонь, и Диппер, вздрогнул, поднял голову, встречаясь с карамельными глазами. Сестра обеспокоенно оглянула шатена, чуть сжав пальцы, и улыбнулась. -Тебя тоже беспокоит этот тип? — хмыкнула она невесело, и мальчик заторможено кивнул, — Он вроде милый, и красивый такой, но… я как-будто говорю не с настоящим человеком. Есть в нём что-то подставное, ненастоящее. -Да… — растерянно вздохнул младший Пайнс, — Не знаю, может нам и кажется из-за всего этого. Во всех людях есть фальшивые части, но… я бы ему не доверял. -Но нам и не надо ему доверять, — улыбнулась девушка, отодвигая от резного края внушительную стопку книг, — От него в нашей истории вроде бы немного чего зависит, да? -Ты права, — Диппер улыбнулся уголками губ, выпрямившись, и пробежался взглядом по корешкам книг. Какие-то были нечитаемы, какие-то наоборот — новые и пёстрые, привлекающие взгляд. И все их нужно было просмотреть… -Начнем наш круг страданий? — Мэйбл рассмеялась усаживаясь сбоку от брата, — Тут сто-олько занудства, жуть! Пайнс засмеялся, отодвигая стул и беря в руки папку, лежавшую сверху. Мэйбл же достала из небольшого рюкзака его дневник и записную книжку, и протянула первый брату, вторую оставив себе. Мальчик кивнул, доставая первый ветхий лист рукописи, и аккуратно пробегаясь по нему пальцами… аккуратные, но местами неровные и скачущие, буквы лились по хрупкой бумаге, потемневшей от времени, изорвавшейся по краям. Интересно, сколько этим записям лет? Из какой части мира их привезли? Скольких они пережили?.. Такие вопросы посещали его каждый раз, как в руках оказывалось что-то, хранившее отблеск былых лет, и сейчас Диппер лишь улыбнулся уголками губ, подумав об этом. «Что ж, эти бумаги должны помочь найти ответы на загадки посложнее, — пронеслось у него в голове, когда он начал читать, — Надеюсь, они это и сделают…». И время потянулось медленно и лениво, как патока, затекшая в часовой механизм. Для Диппера всё сузилось до старых, местами поплывших, но читабельных строк и скрипа ручки о бумагу дневника, до собственных мыслей, то текущих вяло, но организованно, то хаотичными клочками всплывающих в голове. Кое-где на страницах появлялись маленькие бессмысленные зарисовки — он не мог до конца сосредоточится, но старался. Текст сухой и нудный, и читать тяжело, но он быстро просматривает страницы, стараясь не упустить ни одного важного слова. Работа казалась ему одновременно монотонной и интересной, что, вообще-то, глупо, но Пайнс часто замечал за собой противоречивые чувства. Рядом временами горестно вздыхала Мэйбл — она интересным происходящее не считала абсолютно точно. И всё же, где-то на середине второй книги из стопки, Диппер смог втянуться работу. Наконец ему начало попадаться что-то важное — стали хотя бы упоминаться высшие демоны и их силы. Ещё позже, он смог наконец докопаться до информации о том, как от них защищаться. Время, до этого медленно текшее по стрелкам, теперь совсем утратило для мальчика смысл. Он не слышал тихого разговора сестры с вернувшейся на время блондинкой, не следил за происходящим вокруг, быстро выводя в дневнике одну за другой строчки заговоров и линии ловушек и пентаграмм, на протяжении ещё нескольких часов.

***

-Диппер? Пайнс, оторвавшись от бумаг, удивленно оглянулся. Сестра не сидела за столом, да и в видимой части библиотеки никого не было. И как он не заметил когда она ушла?.. -Диппер! — голос явно принадлежал Мэйбл и звучал чуть раздраженно, — Иди сюда, я нашла кое-что! Мальчик обернулся, разглядев силуэт сестры в темном углу, прикрытом тенями книжных рядов. Он встал, чуть поморщившись от боли в затекшей спине, и направился к сестре, хмурясь. От чего-то болела голова, в которой словно включили старый шипящий телевизор без антенны, наполняющий череп подобием белого шума. И почему нельзя просто принести очередную книгу?.. -Давай быстрее, рохля! — проговорила девушка, скрываясь за книжной полкой, и младший Пайнс ускорил шаг, лишь недовольно цикнув. В библиотеке всё ещё никого не было видно, и это немного напрягало, но Диппер списал это на то, что тут наверняка и так никто не появляется, а Алекс мог просто отойти. Так ведь?.. Ступая по тёмным «коридорам» из книжных рядов, Пайнс хмурился от запаха пыли и посвежевшего воздуха. Приходилось ежиться и обхватывать руками плечи, шагая за поминутно скрывавшейся на поворотах сестрой. -Мэйбл, что происходит? — обеспокоенно позвал мальчик, когда копна каштановых волос и яркий свитер вновь мелькнули за деревянной махиной. -Сюда иди, быстрей! Мальчик фыркнул, обходя очередной резной стеллаж, который, вместе с содержимым, наверняка стоил больше их дома в Сан-Франциско, и застыл на месте. Это был своеобразный тупик в книжном лабиринте — расположенный в углу помощения клочок, огражденный шкафами и упирающийся в стену. Туда можно было прийти и уйти только со стороны Диппера, и голос Мэйбл точно был слышен отсюда, но… самой девушки не было. Она будто испарилась не оставив и следа. -Мэй? — мальчик огляделся, пытаясь взглядом выцепить цветастую ткань свитера или шаловливые карамельные глаза, но вокруг не было никого, — Что за дурацкие шутки, Мэйбл, серьезно! Выходи!.. В груди похолодело, и беспокойство стало сильнее. Он чувствовал, что сейчас может произойти что-то плохое, и не мог сбросить странное оцепенение и уйти. Он ощущал на себе чужой взгляд, преследовавшую его злобу. Сзади, на полках в «тупике» что-то зашуршало, и даже затрещало дерево полок, будто на него давили с немыслимой силой. Пайнс обернулся, пытаясь уловить источник странного звука, но он будто исходил от каждого кусочка помещения, и ниоткуда в то же время. Чертовски знакомый, беспричинный холод вдруг наполнил воздух, и Диппер наконец понял как глупо повелся на приманку. Он развернулся, собираясь уйти как можно скорее, и в ту же секунду раздался глухой хлопок, с которым падают на землю тяжёлые книги, и всё стихло. Диппер застыл на секунду, вслушиваясь в окружающие звуки. Но больше ничего не было — ни скрипа, ни шорохов, и даже шум в голове будто выключился. Он простоял так с минуту, ожидая подвоха, но ничего не произошло. -Я пожалею об этом, — проговорил он с разочарованным вздохом, и медленно обернулся. На дощатом полу, совсем рядом со стеллажом, будто её толкнули рукой, валялась раскрытой старая книга. Обложка была похожа на простую типографскую, страницы пожелтели, но были в отличном состоянии. Она была похожа на те, что выпускались двадцать-тридцать лет назад, но наверняка была старше. Печатные буквы ровными строками различались на страницах. Диппер наклонился, подбирая книгу, и взглянул на название, написанное на латыни, и ничего ему не говорившее. Затем взгляд обратился и к страницам, на которых открылась книга. Текст, на счастье, был на английском. В глаза при взгляде на страницы тут же бросалась маленькая странность — вверху идеальным почерком, и почему-то карандашом были выведены символы, похожие на древние руны. Диппер видел такие в дневнике дяди, и расшифровывал их ещё четыре года назад, но странным было не только их наличие… тут и там, постоянно, он встречал их же на страницах других книг библиотеки. Он переписывал их аккуратными строчками в дневник, оставляя на потом, и сейчас снова нашел… ко всему прочему, на первой странице, как и в нескольких других старых фолиантах, красовалась неразборчивая подпись. Кажется, это были две буквы, но какие — он не мог различить. -Какого черта ты тут забыл? — раздраженный голос Пасифики раздался чуть ли не в полуметре, и Диппер испуганно обернулся, — Мы тебя по всей библиотеке ищем! -Дипп? Что ты делаешь? — почти сразу за Нортвест появилась и Мэйбл, оглянувшая брата, — Бледный такой… -Я пошёл за тобой, — нахмурился он, не отводя взгляда от загадочной книги, — Но ты, очевидно, была в другом месте… -Я тебя не звала, — обеспокоенно переглянувшись с Пасификой, произнесла осторожно девушка, — Ты уверен?.. -Да… — мальчик оглянулся, словно пытаясь найти кого-то взглядом, — Ты… кто-то в твоём обличии звал меня сюда. Может, это Билл. А может, я схожу с ума… -Я была с Пасификой, мы расставляли прочитанные книги. И ничего не слышали, — Мэйбл нахмурились, и посмотрела на книгу в руках брата, — Что это? -Упала с полки. Сама, — ответил он, мрачнея ещё больше, — Похоже он… даёт мне подсказки. -Разве Сайфер может влиять на реальность? — Нортвест вскинула брови, — Демон снов, и сбрасывает книги с полок? Да и вообще, с чего ему помогать тебе? -Он играет, — Диппер, нервно и мрачно, огладил пальцами темный корешок книги, — Наблюдает за тем, что мы делаем… для него это забава, понимаешь? Как и то, что он сделал четыре года назад — просто вечеринка. -Хорошо, и всё же… — девушка пробежалась взглядом по названию, выведенному светлыми буквами, и затем по полкам, оставшимся сзади, — Как он это сделал? -Может, мы не выкинули его из нашего измерения. Или ему помогли. Мальчик вскинул взгляд на девушку, и чуть поодаль от них зазвучали медленные шаги. -Ты не можешь подозревать всех вокруг, — нахмурилась блондинка, оглядываясь, но никого пока не замечая. -Только это нам и остаётся, — вместо брата ответила Мэйбл, застывшая в ожидании гостя. Нортвест недовольно цикнула, отводя взгляд — она всё ещё не могла решить, доверять ли старым связям, или логике. Ведь действительно, кто угодно в городе мог быть… не на той стороне. -Я нашёл те рукописи! — из-за поворота, беспечно улыбаясь, появился Алекс, с огромной бумажной папкой в руках, — Ох, вы о чём-то говорили? -Так, мелочи, — Мэйбл постаралась как можно обворожительное улыбнуться, — Спасибо, надеюсь мы найдем там то, что нужно Макгакету. -Не благодарите, — он кивнул, и кинул взгляд на Диппера, — Занятная, кстати, книга. Давно не мог её найти. -Что-то из коллекционных изданий? — Пайнс поднял глаза от обложки. -Вроде того, — библиотекарь хмыкнул, — Одна из немногих копий, уцелевших в пожаре на типографии. Относись к ней бережно, сейчас их почти не найти не то что в стране, а во всём мире. Диппер задумчиво кивнул и взял из рук мужчины папку рукописей. Как же вовремя он появился…

***

Они разошлись лишь когда жуткая жара на улице спала, и раскалённое солнце скрыло лучи за скалами. Было ещё светло, они шли втроём медленно, наслаждаясь лёгким ветром и видом оживших улиц. Город наполнился голосами, смехом, устало влачащими себя домой людьми и детьми, носившимися между дворами. Асфальт всё ещё казался раскаленным, воздух хранил душность, но было очевидно лучше чем с утра, под огненным светилом. На полпути пришлось распрощаться с Пасификой — после окончания смены она возвращалась домой, и добираться до Хижины уже вдвоём. Они снова пошли через лес, согретый дневной жарой, и Мэйбл даже умудрилась найти по дороге цветы. Теперь на её половине стола, у кровати, ярко-розовыми кистями пестрели несколько цветков кипрея в стеклянной банке — отыскать вазу у неё не получилось. Они едва пахли, не наполняя комнату ароматом, а лишь придавая незаметную сладость. Диппер улыбался уголками губ, глядя на яркие соцветия, и перелистывал страницы дневника, перечитывая записи. От них скорее хотелось хмуриться и ругаться, но он слишком устал за этот день, чтобы продолжать осыпать Сайфера проклятиями, да и почти бессонная ночь неплохо сказалась на его состоянии. Так что мальчик лишь вздыхал, безразлично, и, может, с некой досадой вглядываясь в строчки. -Эй, Ди-ип-Доп! — старшая Пайнс, ногой приоткрыла дверь, оставаясь на пороге, громко обращаясь к брату, — Помоги, а? Диппер взглянул в сторону двери, пытаясь понять суть просьбы, и на секунду застыл, приподняв брови. В руках у Мэйбл были две чашки, на одной из которых уместилось ещё и блюдо с печеньем, а на сгибе локтя покоилась какая-то цветастая пачка. Последняя опасно покачивалась, и явно собиралась упасть в ближайшее время. Сомнения, впрочем, вызывала и устойчивость блюда. Шатен подскочил, быстро подходя к сестре, и перехватил упаковку, как оказалось, шоколадных конфет и тарелку с угощением. Мэйбл благодарно кивнула, и направилась внутрь комнаты. -Как ты вообще сюда добралась? — проворчал мальчик, так же как и Мэйбл недавно, ногой, прикрыв дверь, — Законы гравитации вспомнили о своем существовании только в дверях? -Просто я умелый курьер, — девушка хихикнула усаживаясь на полу, напротив кровати брата, и поставила чашки рядом. Диппер фыркнул, подходя ближе, и тоже садясь на пол. Он оставил блюдо и пачку, взял с одеяла дневник и отдельные листы, а Мэйбл, в свою очередь, стащила со стола блокнот, в котором делала записи, а затем протянула брату чашку. Пайнс улыбнулся, обхватив пальцами теплую керамику, и тихо хмыкнул — внутри оказалось какао, излюбленный напиток сестры. Оно пахло молоком и шоколадом, и этот запах, родной до невозможности, позволил ему спокойно выдохнуть, впервые за весь день. Так пахли все их праздники, семейные вечера и ночные разговоры. Так пах уютный дом, и забота неугомонной шатенки. Диппер, делая глоток, взглянул на неё, и заметил теплую улыбку, почти сразу же скрытую кружкой. Она всегда знала как его успокоить. Кажется, он говорил это уже не в первый раз… -Итак, — Мэйбл вздохнула, открывая записную книжку, — Из того что прочла я, удалось вытащить довольно много информации. Из самого ясного, и не веселого — защититься от высших демонов почти невозможно, а убить невозможно абсолютно точно, без помощи каких-то богов или ангелов. Я даже не знаю существуют ли боги или ангелы, так что это довольно аморфные утверждения, но их повторяют из книги в книгу… там ещё какие-то заклинания, заговоры, и несколько охранных рисунков, может, что-то сгодиться. С кровати Мэйбл, хрюкнув, свесился Пухля, и девушка не глядя протянула ему печенье, тут же выхваченные довольным питомцем. Она потрепал его за ухом, и пробежалась взглядом по записям брата. -Навряд ли, — Диппер вздохнул, быстрым движением стряхнув со лба кудри, — Я нашел несколько глав о связанных с демонами. И похоже все действительно так, как мы предполагали. Галлюцинации, насильный перенос в своё измерение и не работающая охранная магия… Он опустил глаза на исписанные собственным мелким почерком листы и криво усмехнулся. Дела обстояли плохо, и ему было не совсем ясно — стоило ли забиться в угол в попытках спрятаться, порадоваться, что под ударом только он или рассмеяться от абсурдности происходящего. Его, простого, не слишком гениального подростка, демон снов какого-то черта решил связать с собой. Бред. Но, похоже, правдивый. -Демоны привязывают к себе людей, обычно, если им нужен ходячий аккумулятор, — он снова вздохнул, думая о том, как объяснить то, что сам не до конца понимал, — Они могут черпать силу из смертных душ, или перенести в них часть своей силы, и оставить, скажем «на хранение». Непонятно только, как потом её возвращают, об этом было сказано очень смутно — что-то про изменение ауры и добровольный ритуал. -Не думаю, что Билл стал бы использовать тебя как батарейку, — девушка нахмурились, — Он ведь не мелкий чертик — вспомнить только тот ужас, который он устроил летом. А вот слить часть своей силы… только зачем? Вдруг ты не станешь проводить этот «добровольный ритуал», или вообще помрёшь? -Не знаю… — мальчик растерянно пробегался глазами по строчкам, но всё что там было написано он уже знал, — Но тогда предельно ясно, что он получит от сделки. И почему её нельзя заключать — это вернёт ему силы, и он может снова устроить ад на земле. -А на счёт того, как это проверить и разорвать?.. -Эта связь она как бы… временно присваивает человека определенному демону. Он не то чтобы становится собственностью, скорее, эм, бронируется? — шатен нервно хихкнул, пытаясь подобрать более подходящее слово, но ничего не вспоминая, — Это значит, что если я попытаюсь вызвать кого-то другого, даже при идеальном ритуале, ничего не выйдет. Другим существам как бы запрещено посягаться на «забронированную» душу, и отзываться на её призывы. -И ты предлагаешь притянуть сюда ещё больше нечисти? — скептически протянула Мэйбл, — Это разве не добавит нам проблем? -Можно выбрать что-то простое — призрака, или какую-то мелкую нечисть, которую можно изгнать заклинанием, — Диппер вздохнул, — Потому что ничего другого я не нашел. А на счёт избавиться… в той книге, которая упала с полки, говорилось о возможности разрыва такой связи двумя способами — со стороны демона, и со стороны человека. В первом случае, когда душа перестает использоваться как источник силы, или вложенная сила возвращается к хозяину, связь сама исчезает через время. А вот со стороны человека все сложнее. С применением древней магии, насильственным ритуалом, её можно оборвать, но это чаще всего заканчивается плохо. Остаётся что-то вроде энергетической раны, и человек может иссохнуть, если потеряет остатки собственной энергии. Это если вкратце и полегче. -Думаешь, можно верить писанине, которую возможно он сам и подсунул? — хмуро отозвалась девушка. -Не знаю… но нам почти ничего не остаётся. Примерно тоже самое, но не так подробно, описывалось и в других книгах, даже в Калифорнии. Не мог же он переписать их все… -Тогда… черт, дела наши плохи… — шатенка вздохнула опуская взгляд, но спустя секунду, передёрнув плечами, улыбнулась, — Но мы справимся! Продержимся до приезда дяди Форда, и он вкрутит тебе в голову стальной щиток! Диппер вздрогнул от такой формулировки, а Мэйбл тихо засмеялась, довольная результатом. Она сделала глоток горячего напитка, взглянув в тёмные глаза, и задорно усмехнулась. -Мистические близнецы справятся с любым космическим дорито! — Пайнс, оставив чашку, порывисто подскочила и налетела на брата с объятиями, — Родственные объятия! -Объятия-объятия, — засмеялся Диппер, похлопав близняшку по спине, и обняв в ответ, — Конечно, мы справимся. Не первый раз ведь. Они рассмеялись, не разжимая объятий, и Мэйбл вдруг прижалась к нему ближе, сжимая руки. В этом движении было что-то отчаянно-испуганное, искреннее и с головой выдающее состояние девушки. -Пообещай мне… пообещай, что не сдашься, — тихо произнесла шатенка, как будто боялась услышать отказ. -Обещаю. — так же тихо, прикрыв глаза, ответил Диппер. Тихое дыхание, скрип елей за окном, ветер, подвывающий в дымоходе. И хруст печенья с довольным хрюканьем… -Пухля! — Мэйбл возмущённо вскрикнула, взглянув на поросёнка, мордочка которого была усыпана крошками и школадом, — Ты… невоспитанный свин! Пухля пристыженно прижал уши, пару секунд посмотрев на хозяйку, и… вернулся к печенью, повиливая закрученным хвостом. Мэйбл даже застыла, в немом шоке разглядывая, кажется, не очень-то тронутого поросёнка, и то и дело вздыхая, как будто хотела что-то сказать, но молчала. Идиллию злых вздохов старшей Пайнс и звуков поедаемого печенья нарушил смех Диппера. Громкий, задорный. Мальчишка, прикрыв глаза, не мог остановиться от комичности картины. Мэйбл возмущенно воззрилась уже на брата, притопнув ногой. -У нас серьезная проблема, Диппер! — проговорила она, указывая на Пухлю, — Это было последнее печенье из пачки! Диппер только засмеялся сильнее. Пухля удивлённо хрюкнул, и в следующую секунду на подростка снова налетела сестра. Вот только вместо объятий она, с мстительным хихиканьем, принялась щекотать расслабившегося брата. -Мэйбл! — Пайнс брыкался, продолжал смеяться и фыркать, пытаясь оттолкнуть сестру, — Мэй, прекрати! -Это месть за твоё бездушие! — девушка засмеялась, тёплыми пальцами перебегая от ребер к незащищенной шее. Диппер засмеялся ещё сильнее, вместе с тем продолжая брыкаться. Начинали болеть от широкой улыбки щеки, и сводило живот, но они не могли остановиться. В какой-то момент, Пайнсу удалось перекинуть сестру на пол, и мстил уже он. Мэйбл тоже брыкалась и визжала, а Диппер злорадно усмехался. Потом, уже выдохшись, они откатились друг от друга, раскинув руки на полу и тяжело дыша. Диппер смотрел в потолок, Мэйбл — на сидевшего со склоненной головой Пухлю, который похоже не понимал что происходит. Они сами не очень понимали, и от этого становилось ещё смешнее. Близнецы молчали, временами беспричинно посмеиваясь, и пытались отдышаться. С лестницы донеслись медленные шаги, и спустя минуту дверь, тихо скрипнув, открылась. -Чуваки, вы в порядке?.. — Зус застыл у входа, озадаченно оглядывая представшую перед ним картину: раскинувшиеся на полу, покрасневшие, и с идиотскими улыбками, Мэйбл и Диппер переглянулись, и не говоря ни слова, снова безудержно рассмеялись. Пухля, слишком долго наблюдавший эту картину, обречённо взвизгнул, и лёг на пол, вызвав ещё более бурную реакцию подростков. -Прости Зус, — Диппер, чуть успокоившись, прикрыл глаза ладонью, и снова хихикнул, — Мы тебя отвлекли? -Я подумал, что на вас напали белки, — серьезно проговорил Рамирес, — Они довольно злые в последние месяцы. Недавно одна накинулась на туристку. Рад, что вы в порядке. -Бе-елки… — всё ещё смеясь протянула Мэйбл и зажмурилась, застучав ладонью по полу. -В общем, мы просто немного не в себе, — Диппер хмыкнул, убрав руку и взглянув снизу на друга, — Спасибо за беспокойство, Зус. -Да, — Мэйбл, наконец, тоже смогла успокоить смех, — И извини, что шумим. -Ничего, — Рамирес улыбнулся поправляя фреску, чуть съехавшую на бок, — С вами куда веселее. -Веселее, говоришь? — девушка хмыкнула, перекатившись со спины на живот, и глянула на брата. Не понять её намерений было бы очень трудно. -В атаку! — девушка вскочила, с воинственным кличем бросившись к другу. Ещё долго, до того момента пока все трое не выдохлись окончательно, они носились по Хижине с громким смехом, криками и визгами, в попытках «защекотать ближнего своего». Было опрокинуто несколько экспонатов, ничуть впрочем не пострадавших, не единожды атакованы в неудачных маневрах стены и балки, получены синяки и мелкие царапины, но эта детская забава заставила всех ещё долго улыбаться. Смех помогал забыть о тревоге и страхах, и такие моменты запоминались надолго. Потом, недолго посидев на кухне, восстанавливая дыхание, они разошлись, пожелав друг другу спокойной ночи. Мэйбл, уже в комнате, хотела как и брат остаться бодрствовать, но тот смог убедить её, что и сам справится, и девушка, в обнимку с довольным Пухлей, спустя какое-то время безмятежно заснула. Диппер улыбнулся глядя на неё, и поправив одеяло — она никогда не прикрывала шею — подошёл к окну. Ставни тихо скрипнули, а цветастое стекло брякнуло в раме, когда он открыл его, и выглянул наружу. Темнота окутывала лес, саму Хижину, и лишь слегка рассеивалась далеко в городе, освещённом фонарями. Мальчик усмехнулся, перебираясь на подоконник, и, крепко схватившись за балку у крыши, перелез на надстройку, где раньше был «штаб» Венди. В руки некстати впилось несколько заноз, а ноги чуть заскользили на покрытой черепицей, поросшей травой и мхом, крыше. Диппер поморщился, выдергивая пару деревянных щепок из кожи, и огляделся. Шезлонг всё так же стоял там, как и потрёпанный временем солнечный зонт — выгоревший, но всё ещё целый, а вот холодильника для газировки уже не было. Пайнс усмехнулся, усаживаясь у самого края и свешивая ноги с крыши, а потом, плюнув на чистоту одежды, и вовсе лёг. Было тепло, но на небе, затянутом отрывистыми, как мазки краски, облаками, не было видно ничего кроме смутного диска луны, иногда выглядывающей из лоскутов туч. Приглушённо шептался лес и где-то внизу пели сверчки. Диппер улыбнулся, прикрывая глаза и хмыкнул устало — было хорошо. Действительно хорошо и безмятежно, как бывает, когда в конце долгого дня, не раздеваясь падаешь в кровать, чувствуя, что хоть и ненадолго, но проблемы остаются где-то за дверью комнаты. Так и сейчас, в ночных звуках, под касаниями лёгкого теплого ветра, хотелось раствориться и ненадолго забыть обо всем, что произошло, происходит, и могло произойти. Хотелось снова стать ребенком, главной целью которого было найти загадочного автора дневника, а не вырвать свою душу у демона, при этом не разозлив его настолько, чтоб он снова устроил апокалипсис… на самом деле, он боялся во всей этой истории даже не за себя. Диппер просто не мог допустить, чтобы демон снова навредил его семье. Ведь в прошлый раз он чуть не лишился их всех — Мэйбл, погрязшей в мире иллюзий, Стэна, потерявшего память, до сих пор не восстановившуюся до конца, Форда, который готов был пожертвовать собой и миром в тот момент… и он ведь почти ничего не мог сделать, чтобы помочь им. А сейчас вдруг ответственность за происходящее почти полностью легла на его плечи. С какой-то стороны, он, на самом деле, был даже рад догадке о том, что связан с Сайфером, хотя эта мысль и пугала. При таком раскладе он мог бы влиять только на его разум, и никто из его близких не пострадал бы. Да и факт того, что он издевался только над ним, и не являлся больше никому, косвенно подтверждал догадку, и в какой-то мере даже успокаивал Диппера. Он метался между страхом за семью, и собственным ужасом, но первый всегда был сильнее. С ранних лет Пайнс был готов жертвовать собой ради близких. Впрочем, обо всём этом он думал раньше — отвлекаясь от книг в библиотеке, перечитывая свои записи, ожидая пока заснёт Мэйбл… Сейчас он пытался не думать ни о чем вовсе. И у него даже получилось — забыться в безмятежности ночи, уйти ненадолго от проблем. Жаль только, у одного демона, были совсем другие планы на эту ночь… Ветер зашумел сильнее, и повеяло холодом. Диппер поморщился, не открывая глаз, и обхватил руками плечи. Ветви деревьев, под напором, заскрипели жалобно и жутко, стрекот сверчков стих, сменившись на шелест травы и листовок. А потом кто-то завыл. Пайнс распахнул глаза отсаживаясь от края, и вглядываясь в темноту меж стволами сосен. Вой раздавался рядом — заунывный, громкий и страшный. Мальчик, сколько не силился не мог понять кому он принадлежит — но точно не простому волку. В стройных рядах мелькнула смутная тень, и вой зазвучал снова — уже ближе, вместе с треском веток под ногами неизвестной твари. Звук отдался в голове шумом и болью, и Диппер попятился, опираясь на шезлонг и сжимая виски. Ветер, усилившись, отогнал облака, ненадолго обнажая луну, и в её серебристом свете мальчик разглядел два горящих глаза и очертания узкой, хищной морды. Вместо воя раздалось уже рычание и в груди похолодело от страха — Пайнс не знал, сможет ли тварь допрыгнуть до места где он сидел, и было ли это простое животное, или оголодавший в лесу монстр… в голове, вместе с треском веток шумело всё сильнее, как будто череп снова заполняло белым шумом, и перед глазами начало темнеть. Когда тварь завыла в третий раз, стремительный движением кидаясь к Хижине, Диппер понял что отключается. Он так и не увидел страшной морды чудовища, не услышал ничего, кроме тихого смеха на задворках сознания. Мэйбл спокойно посапывала, освещённая лунным светом. Она не слышала ни воя, ни жуткого завывания ветра из открытого окна. Да и были ли они вообще?.. *** -Знаешь, я начинаю входить во вкус, — Сайфер в который раз замахнулся тростью, и от удара Диппер полетел на пол, вскрикнув, — Это забавно — слушать твои крики и панические мысли. Голос раздавался со всех сторон, и будто бы даже внутри головы, и это дико пугало и злило Диппера. Он даже не видел — снова, черт возьми! — ничего кроме смутного человеческого силуэта, мельтишившего перед глазами. -Стоит признать, ты как всегда оказался невероятно настойчив, — Билл цикнул, повертев руке трость, которую мальчик различал даже лучше чем его силуэт, — Не думал, что ты так быстро справишься с этой загадкой. Доволен тем, что узнал в своих пыльных книжках? -Пошел к черту, псих… — Диппер зашипел, стирая кровь с разбитой губы, — Я не собираюсь верить твоим словам и подкинутым книгам — ты лжец! -Да. А ты маленький, глупый Саженец. Как ты поймешь, лгу ли я сейчас? — в словах засквозила приторная сладость, и он снова завертел в руках трость, а потом вдруг замахнулся, заставив Диппера прикрыть лицо руками, — Бу! Громкий, двоящийся смех зазвенел в ушах, и удара не последовало. Пайнс зло взглянул на демона, опуская руку, и настороженно следя за каждым его движением — в кромешной темноте это было непросто. -Боишься боли, а, Сосна? Всё ещё смеясь, он начал подходить, и Диппер попятился, не пытаясь встать — слишком болели ноги и позвоночник, на которые пришелся не один удар. Он хотел было огрызнуться, но Сайфер как-то слишком быстро оказался рядом, и страх усилился, не дав выдавить и слова. -Конечно боишься. Все вы, мешки с мясом, боитесь её, — демон хмыкнул, дёрнув мальчишку за воротник, и заставив подняться. Он почти сразу оказался у него за спиной, и вдруг прижал мальчишку к себе, вздернув за подбородок, вглядываясь в испуганное лицо. Диппер же все ещё не видел ничего, кроме очертаний мужской фигуры. Демон почему-то настойчиво избегал того, чтобы появляться перед ним в нормальном, видимом обличии. -Но ты ведь понимаешь, — холодный шепот раздался у самого уха, и пальцы, словно облаченные в кожаные перчатки, провели по коже под глазами, — Что когда-нибудь мне это надоест. И станет намного, намного хуже, малыш. Демон стёр дорожки слёз, успевшие очертить щеки, и с нажимом провел под веком. -Ты всё ещё можешь согласиться на сделку. -Знаешь, Билл, — Диппер зашипел, дергаясь от ледяных прикосновений, — Иди к черту! Я бы плюнул тебе в лицо, не скрывай ты его от меня! Сайфер хмыкнул, перехватив второй рукой подбородок Пайнса, и прижав к груди — эта форма была значительно выше его жертвы. Мальчик забрыкался, но вырваться не смог. Пальцы первой руки вновь принялись кружить вокруг глаз, в какой-то момент оттянув веко… Дипперу понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять что собирается сделать демон, и забиться с новой силой. -Зря, Сосенка. [Далее снова сцена насилия, довольно жёсткая по мнению уже Винтрея (А мне нормально, и что, ххпхпх). Если вам трудно читать таковые, пролистайте до следующих квадратных скобочек] Пустоту, окружавшую их, пронзил истошный крик мальчишки. Билл, словно не обратив на это внимания, снова толкнулся пальцами в глазницу, с нажимом разводя пальцы, превращая содержимое в вязкую кашу. По щеке заструилась горячая кровь, и Диппер, в агонии метаясь в железной хватке, снова закричал. На этот раз ответом ему был смех и новое резкое движение, вызвавшее вспышку дикой боли. Мальчик кричал, шипел и брыкался, и от этого становилось только хуже. Боль с каждой минутой пытки заполняла все мысли и ощущения, и в какой-то момент он даже подумал что сейчас снова отключиться. Крики сменились рыданиями, и попытки вырваться стали чуть слабее. -Не спать, Сосна! — резкий удар по щеке, там, где уже успели просохнуть кровавые борозды, и Пайнс почувствовал прикосновение уже с другой стороны лица. -Н-нет, — Диппер в ужасе вцепился в руку демона, пытаясь оттащить её от лица, — П-прекрати, хватит… -Ты очарователен, когда умоляешь о чём-то в крови, я говорил тебе? — Билл засмеялся, мокрыми от крови пальцами вырисовывая на лбу мальчишки небольшой треугольник, словно в раздумьях, а потом холодным шепотом вновь спустился к уху, — Но свой сегодняшний шанс ты уже упустил. Будь сговорчивее в следующий раз. И снова мальчишка, уже казалось сорвавший горло, истошно закричал. Вокруг было и без того темно, но теперь Диппер не видел даже темных рук. Лишь чувствовал раздвигавшиеся в глазнице пальцы, и с каждой секундой все чётче. Было жутко. Застилавшее всё тьма и боль, какой он не чувствовал никогда. Каждый раз Сайфер придумывал что-то настолько извращённое и одинаково жуткое, что Диппер не мог и представить, что это будет в следующий раз. Он хрипло вскрикивал и скулил, продолжая стискивать руку демона, а тот перемешивал вязкую кровянистую субстанцию в глазах, улыбаясь. Будь это реально, он, наверняка, уже скончался бы от болевого шока, но в этом мире демон мог творить что угодно… [Дальше всё ещё насилие, но сюжетно важное, и не такое жесткое] -Ты так цепляешься за свой хрупкий мир, за семью, — Сайфер скучающе хмыкнул, оглаживая кровавые следы, и надавил на края воспалённого века, — Готов бесконечно страдать за их зыбкое благополучие. Оно того не стоит, Сосна, я всё равно получу, что хочу, так почему бы не облегчить себе дорогу? -Что бы ты снова разрушил город, или мир? — Диппер, с трудом заставив голос не дрожать, всё же сорвался на всхлип. Он плакал бы, не будь на месте глаз уродливых кровавых ран, — Я знаю, что тебе нужно. Ты этого не получишь. И я не дам тебе снова навредить моей семье. -А ведь я только решил, что ты можешь удивлять не только своей бестолковостью, — Билл цикнул, сгибая в глазнице пальцы, заставляя мальчишку дёргаться и глухо выть от боли, — Семья… — демон презрительно фыркнул, вслушивавшись в мысли мальчишки — он не лгал. Действительно больше всего боялся за них. Глупое полено, — думал демон, всё сильнее давя на открытую рану, вырывая хриплый скулеж и вскрики, — Готов стерпеть что угодно и в любых количествах, лишь бы сборище повязанных с ним кровью людишек были целы. А ведь они никогда не беспокоились так сильно о нём… и откуда у него взялась эта нездоровая привычка кидаться за семейку на амбразуру? Билл хмыкнул. Ведь его сестрёнка никогда не ставила свои прихоти ниже его желаний. Феска, пусть и во благо, измывался как мог. А уж Шестопал… никогда не беспокоился ни о чём так сильно, как о собственных целях, «праведных и чистых». Не то чтобы Биллу было не плевать… просто подобные страхи мальчишки забавляли. Семья… бесполезный груз на плечах. Холодные руки вдруг застыли, до боли, так, что в реальности остались бы синяки, сжав скулу и волосы мальчишки. И спустя пару секунд молчания рассмеялся — так, что всё вокруг содрогнулось от этого звука. Семья! Конечно же, так ведь куда веселее! К черту пытки, к черту боль — они лишь приправа к основному блюду. Ведь можно заставить его ползать на коленях их же руками! -Думаешь, ты действительно стоишь их? — весело и воодушевленно воскликнул демон, оттолкнув от себя Пайнса, и тот, не удержавшись на ногах, рухнул на землю, вскрикнув, — Действительно веришь, что им не плевать на тебя? Что они готовы будут пожертвовать чем-то ради тебя? Диппер застыл, пытаясь понять, о чем говорит Сайфер. Что за глупые вопросы, дешевая провокация?.. Но в груди что-то закололо. Конечно он был уверен! Они ведь семья, и они уже помогали друг другу не раз! -Да ну? — Сайфер снова рассмеялся, — Когда это хоть кто-то из них готов был пожертвовать всем ради тебя? Только вспомни: Падающая Звезда всегда вынуждает тебя её спасать, Фески не бывает рядом, когда он нужен, а Шестопал… ты уже узнал — он всегда знал, что я жив, и ни слова не сказал тебе. Потому что считает тебя слабым. Жалким. Они все тебя таким считают, Сосна, и их «любовь» — не больше чем жалость, разве не видишь? Но и она себя исчерпает, поверь! -Пр-рекрати… — Диппер растерянно прошептал тихие слова, пытаясь унять ноющее чувство в груди и звенящую боль в голове, — Ты п-просто лжешь… ты всегда лжешь… Он зарылся пальцами в волосы, всхлипывая от притупившейся боли и страха. Темнота, тишина, разбавляемая лишь ядовитым смехом, давили на него неподъемным грузом. -Неужели? Мальчик вздрогнул, и дернулся в сторону звука. Этот голос… совсем другой. Не механический, резкий и жуткий. Этот голос он узнал бы из тысячи — светлый, теплый и родной. Диппер ничего не видел, но на секунду ему показалось что где-то мелькнул свет. -Мэйбл?.. Её не могло здесь быть — он понимал. Но глупая надежда вспыхнула в сердце, несмотря на голос разума. Мальчик попытался встать с холодного пола, повернуться туда откуда звучал голос. Боль отошла на второй план. И не важно, что он ничего не видел, что кровь стекала по лицу и рукам мешая даже дышать. На губах отпечатался металлический привкус, и воздух был наполнен пряным запахом крови. Он слышал сестру. Она поможет ему, она всегда помогает… -Он ведь прав, братец. Голос раздался прямо из-за спины, и Диппер попытался обернуться, но его остановили холодные пальцы, потянувшие за подбородок в другую сторону. Пайнс растерянно потянулся за прикосновением, но совсем скоро оно исчезло. Почему… почему она говорит так? -Ты всегда был слабым, неправильным, Диппер. Ты всегда только мешал мне, тянул вниз, — она говорила громко и холодно, пытаясь ранить каждым словом, — Тенью таскаешься за мной, пытаясь быть хоть немного живым. Ты не живой, братик. Ты жалкая, сломанная кукла. -Пр-рекрати, — вздрогнув, зашептал мальчик, — Не смей говорить этого её устами… -Я бы сказала так и там, при свете дня, — голос злорадно засмеялся, — Ты всё не можешь понять — ты давно надоел нам! Ты слаб и жалок. От тебя одни проблемы, Диппер, мы все устали их решать! -Хватит! — Диппер вскричал, пытаясь отползти от неё, — Т-ты не настоящая, всего лишь кошмар! -Разве? — удивилась она, делая шаг к мальчику и резко наступая на грудь, припечатывая к полу, — Даже так — я лучше тебя. Даже так я живее. Поэтому все любят меня, Диппер. Потому, что я могу быть настоящей, а ты нет. Ты ведь уже сросся со своей маской, просто не можешь её снять. Ты лишь играешь живого, братик, но… — давление усилилось и Пайнс жалобно заскулил, — …пусть ты и ползаешь по земле, чувствуешь боль и страх — ты давно мертв. На его шее сомкнулись родные тёплые руки, сжимая до боли и хрипа, и воздух перестал поступать к легким. Сдавленно скуля, цепляясь за тонкие пальцы, он снова медленно умирал… А рядом с молчаливой улыбкой за ним наблюдал демон. -Ахиллес, я нашел твою пяту! — засмеялся он перед тем, как парень проснулся, жадно хватая воздух и стирая соленые дорожки слез. Всё ещё было темно, луна катилась к горизонту… Его поглотила тишина ночи и собственные тихие всхлипы.