You can't Fool your Own Heart

Юхён играет со своими пальцами, когда она сидит в полицейском участке. Прошло довольно много времени с тех пор, как девушка в последний раз посещала место, где жили и работали люди, но в основном она винила в этом своего отца. Её отец был… нет, не так, он был тем, кто настороженно относился к людям, и эта настороженность перешла к ней. А ее отец-причина, по которой она сидит в старом полицейском участке с облупившейся краской на стенах. Он — причина, по которой она пытается не содрать кожу с кончиков пальцев, пытаясь найти своего пропавшего отца. Она старается не думать ни о чем негативном, желая сохранить положительный образ мужчины (считается ли он мужчиной?) кто их вырастил. Он нашел их, когда им было не больше трех лет после того, как их родители погибли во время набега много лет назад. Юхён и ее брат были единственными выжившими. Это был тот самый человек, который держал за руку Юхён, когда ей снились кошмары, и тот, кто не спал до тех пор, пока Чонхо не вернется со своих ночных приключений. Он — тот, кому она тоже обязана жизнью, и будь она проклята, если эти люди не помогут ей. Она делает вдох, задерживает дыхание на пару секунд, а затем медленно выдыхает. — Бан Юхён, — выкрикивает кто-то, вырывая упомянутую девушку из ее мыслей. Она резко вскидывает голову и смотрит на толстяка с редеющими волосами. Его темные глаза впились в её, как будто он пытался общаться с ней так, как ей было неудобно. Он похлопывает себя по животу и приподнимает уголок губ. — Мне сказали, что у вас есть вопрос к одной из оперативных групп. — Да, — отвечает Юхён, поднимая бровь. Она бросает взгляд на дверь и гадает, сколько времени ей понадобится, чтобы добраться туда. Она думает, что недолго, но отец воспитывал её лучше, — Мы с братом кое-кого ищем, и я не была уверена, стоит ли обратиться сюда или нет. Он пропал уже пару месяцев назад, и мы ходили туда-сюда, проверяя, не заметили ли его где-нибудь. — И вы не заявили, что он пропал? Юхён прикусывает губу и смотрит в сторону. — Да, но хорошего результата не было, поэтому мы взяли дело в свои руки. Мы не можем просто оставить нашего отца в этом мире.Полицейский поднимает бровь. — Сверхъестественное воспитание людей? Человек? Бан Юхён человек? Она не была человеком с начала 900-х. Мысленно она издевается над этой мыслью и швыряет этого человека лицом в землю. Но вместо того, чтобы покориться своей темной стороне, она улыбается мужчине. — Ну да. Он очень заботился о нас, — лжет она. Коп поднимает бровь и жестом приглашает Юхён следовать за ним. И она это делает. Она проходит мимо грязных столов, заполненных огромным количеством бумаг, сложенных в одну сторону, и книг в другую. За ними сидят мужчины и женщины, и никто из них не обращает внимания на идущего впереди подростка. Вместо этого они держат головы опущенными, когда смотрят на свои документы и другие важные вещи. Мужчина садится за свой стол и кладет руку сверху, прежде чем жестом пригласить Юхён сесть. Она делает это так вежливо, как только может, не оскорбляя человека. — Вы можете мне что-нибудь расказать? — спрашивает он. Юхён кивает, прежде чем посмотреть на свои руки, — Однажды мы были дома, и в дом ворвались люди. Мы так перепугались, что мы с братом потеряли сознание. К тому времени, как мы проснулись, наш отец уже ушёл, и с тех пор мы искали его повсюду. — мужчина смотрит на неё с жалостью, записывая информацию, которую она ему даёт, — Вы можете подать заявление о пропаже человека, но, как я уже сказала, мы уже сделали это, и законы, касающиеся сверхъестественного, не так строги с их безопасностью. Боги, она надеется, что сможет обыграть все правильно. — Мне очень жаль это слышать, — говорит полицейский, — Как зовут вашего отца, мы можем спросить у разных станций, видели ли они его. — Чан, — говорит она, поджав губы, — Его зовут Бан Чан. Их разговор длится не намного дольше, офицер задает еще несколько вопросов. Она покидает полицейский участок с небольшой надеждой, что человеческие правоохранительные органы действительно что-то предпримут. Вот почему она ненавидела приезжать в большие города. Они никогда не были полезны. Запрыгнув в один из автобусов, Юхён забирается в него как можно дальше. Она не обращает никакого внимания на неряшливого мужчину, который продолжает смотреть на неё глазами, которые она хочет вырвать. И только когда он пытается сесть рядом с ней, она быстро обнажает клыки, и он останавливается. Больше он ее не беспокоит. Как только она уходит, а отвратительный мужчина следует за ней, она неторопливо спускается вниз и заходит на заброшенную стоянку. Здания высокие и полностью выпотрошенные, всего лишь оболочки того, чем они были раньше. Она должна была выбрать это место, потому что Чонхо не сделал бы ничего, чтобы сохранить те небольшие деньги, которые у них были в настоящее время, не привлекая внимания их тетушек и дядюшек. Боже упаси, чтобы они действительно узнали о случившемся. Это был бы ад на земле для всех них. Она входит в здание с ощущением, что кто-то наблюдает за ней. Она закатывает глаза. Природа начала восстанавливать здание с травой и другими растениями, растущими внутри. Бетон здания выглядит разбитым во многих местах, длинные трещины почти во всех углах. Если Юхён честна с собой, похоже, что здание будет рушиться в любой день от любого небольшого ветра. Каждый раз, когда она делает шаг, стук ее туфель по полу становится громким и неприятным. Она поднимается по лестнице, морщась каждый раз, когда ей приходится прыгать со ступеньки на ступеньку, потому что это слишком громко для нее. — Чонхо? — окликивает она, поднимаясь на верхний этаж, — Ты здесь? Кто-то фыркает, — Нет. — Если тебя здесь нет, то почему ты разговариваешь со мной? — Я же призрак. — Ты вампир. — Я все еще могу быть призраком. Юхён вздыхает, — Ты тупой. — Ты тупой, — парирует Джонго. — Да пошел ты. — Я бы предпочел этого не делать. — О, боже, ради всего святого. Что-то лязгает у нее за спиной, но она не оборачивается. Вместо этого она продолжает смотреть в окно. Руки обвивают ее торс, заставляя таять в объятиях брата. Он зарывается лицом в ее шею и дышит в течение нескольких секунд, прежде чем прикусить кожу, погружая свои клыки в плоть. Она не двигается, пока он ест, только похлопывает его рукой по запястьям. Было ли традиционным для семей вампиров кормиться друг от друга? Не совсем, но семья Бан Юхён далека от традиционной, учитывая, кто ее семья. — Я ничего не нашла, — шепчет девушка, — Они ничего не знают. Чонхо с хлопком отпускает ее шею, облизывает полоску на горле, чтобы закрыть раны, но не двигается. Вместо этого он кладет подбородок ей на плечо и смотрит вместе с ней. — А разве люди вообще что-нибудь знают? — Нет. Чонхо некоторое время тихо посмеивается. Именно в такие моменты Юхён жалеет, что не может читать мысли людей, особенно своих братьев и сестер. Она знает, что Чонхо очень тяжело воспринял исчезновение их отца, подвергая сомнению мотивы каждого и привязываясь к ней, как никогда раньше. Но она тоже цепляется за своего брата, желая мгновений утешения, потому что это очень тяжело. Так сильно. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого издает сдавленный вздох. Она заставляет себя закрыть глаза и видит желтые и закрытые цветы. Она видит голубые глаза и хрустальные глаза своего отца прежде, чем все становится золотым. Она резко распахивает их. Чонго все еще держит ее, его пальцы двигаются круговыми движениями. — Что означает золото? — спрашивает она, — Потому что я видел золотые, синие и желтые цветы, а потом появились белые. — Прямо здесь? —Да. Да, именно так. — Прямо как- — Они выглядели точно так же, — шепчет она, — Я думаю, что он.… ждёт нас. Чонго на мгновение замолкает, — И где же? — Не знаю. Он напевает, — Что ж, тогда давай найдем его.