Солнечное затмение

Ариан наблюдал, как юноша осторожно проходится по всем комнатам их квартиры, как рассматривает мебель, стены, обклеенные светлыми обоями, как касается пальцами рамок с фотографиями, в обилии стоящими на полочках. Мужчина не мог не заметить тень замешательства на его лица, когда он разглядывает их совместные снимки, где они вдвоём такие счастливые и стопроцентно влюблённые друг в друга. С какой-то отчаянной безысходностью Ариан понимает: Санни не хочет верить в то, что было между ними. — Так это твоя квартира? — кашлянув, неловко пытается завести разговор юноша. — Тут довольно мило и, на удивление, очень чисто. «Конечно, чисто, — думает Ариан. — Вчера вызванная клининговая служба привела это место в божеский вид, раз уж я сам был не в состоянии это сделать». — Это наша квартира, — поправляет мужчина. — Да, точно, — взгляд Санни метается к фотографиям, и он неловко заправляет прядь ещё больше отросших волос за ухо. — Ты занимался планировкой, — сам не знает зачем, добавляет потом Ариан. Рот юноши открывается в букву «о», он неловко кивает пару раз. Они молчат какое-то время. Обоим странно в компании друг друга. Санни, кажется, смущается, потому что совсем не знает этого светловолосого мужчину перед собой. Ариан, как ни странно, в смятении по той же причине. Несмотря на полное внешнее сходство, он всё отчётливее ощущает, что этот юноша — не его возлюбленный. Это было заметно и раньше, особенно ему, тому, кто проводил с Санни больше всего времени. Тому, кто знал все привычки Санни. Тому, кто готов был разделить с Санни душу и сердце. А что сейчас? Многое изменилось, в первую очередь поведение юноши. Ариан не был тем, кого волнует внешность партнёра, а иначе он никогда и не взглянул бы на мальчишку куда младше его самого с этой нелепой розовой копной волос. До встречи с ним Санни вообще никак не укладывал свою причёску, из-за чего на его голове был форменный бардак. Это не лёгкая бунтарская небрежность, какую многие считают крайне привлекательной, а конкретное такое гнездо из спутанных прядей. Кошмар, другим словом. Ариана зацепил характер пятнадцатилетнего подростка, хотя, разумеется, сперва он решил, что это просто мимолётный интерес. Но сейчас, сколько бы мужчина не наблюдал, он не мог отыскать ничего, что делало Санни собой. Другой человек. И ни кома, ни амнезия уж точно не может так кардинально поменять личность и привычки. Это так не работает. Тем не менее, глубоко в душе Ариан уже принял решение. Он чёртов эгоист, и ему на самом деле не нужен никто, кроме его возлюбленного. Даже если у этого парня лицо Санни, но нет той индивидуальности, которая делала юношу самим собой, Ариан без сожалений откажется от него. Ему не нужна подделка, он не тот, кто ведётся на внешнюю оболочку. Однако думать обо всём этом было куда легче, чем сиюминутно воплотить в реальность. Как бы там ни было, Ариану хотелось верить в скорейшее возвращение своего мальчика. Он ведь ради этого ждал целый год. Мужчина взглянул на Санни, который всё ещё бродил туда-сюда по квартире, с любопытством первооткрывателя исследуя все её уголки. Тем не менее, он никогда не задерживался возле памятных для Арина вещичек, вроде ободка с мышиными ушками из «Диснейленда», где проходило одно из их свиданий (Санни так долго уговаривал его и был совершенно счастлив, оказавшись в парке, что Ариан ни разу не пожалел, несмотря на то, что пришлось выстаивать в поистине огромных очередях). Санни просто мельком взглянул на этот обруч, но даже не взял его с полки. Было совершенно очевидно, что ушастый ободок ничего для него не значил и не пробудил никаких воспоминаний. — Ты не голоден? — Ариан прервал через какое-то время мельтешения юноши. — Пусть тебе всё ещё нужно соблюдать лечебную диету, однако я уверен, что смогу немного разнообразить наш обед. С сияющими глазами Санни выглянул к нему из спальни и оживлённо кивнул. Тут же он выскочил из комнаты и вприпрыжку двинулся на кухню, но завернул не туда и оказался возле ванной. Он в замешательстве подёргал прядь своих волос, прежде чем заправить её за ухо, затем крутанулся на месте и вернулся к наблюдающему за ним Ариану. — Кажется, я ещё не до конца привык к этому дому, — смущённо забормотал юноша, поглядывая на мужчину. Ариан издал звук согласия, взял Санни за запястье и повёл в нужном направлении. Санни приоткрыл рот, глядя на их руки. Стало так приятно от всей этой заботы, что глупая улыбка сама собой появилась на его лице. Шагая вслед за мужчиной, Санни думал, что сорвал большой куш, и что теперь его жизнь будет наполнена нежностью и любовью. Хотя, конечно, небольшая неловкость по отношению к нему всё ещё присутствовала, но, если Ариан продолжит так же лелеять юношу, Санни быстро к нему привыкнет. Он уже начинал понимать, что испытывает достаточно сильную симпатию к мужчине, чтобы в недалёком будущем она переросла во влюблённость, а потом в самую настоящую любовь. И само собой разумеется, что Ариан тоже будет любить его. Тем временем, пара уже вошла в кухню. Ариан усадил юношу на стул, а сам принялся за готовку. Стоит сказать, что именно Санни научил его готовить. Вернее, они учились вместе. Конечно, без ожогов и испорченной пищи не обходилось, но это было весёлое время. Зато сейчас Ариан мог похвастаться достойными навыками готовки. Санни до аварии тоже, а этот… Что ж, мужчина совершенно ничего про него не знал. Всё время, пока Ариан стоял у плиты, он чувствовал на себе выжидающий взгляд. Юноше явно не терпелось отведать стряпни Ариана, пусть это и была лечебная диета. Санни верил, что сказанное мужчиной о внесении небольшого разнообразия в скучно-безвкусную еду было правдой. После совместного обеда Ариан отвёл Санни в спальню. Ему всё ещё требовался частый отдых, и Ариан, как бы подозрительно не относился к переменам в нём, не собирался пренебрегать его здоровьем. Сам же мужчина, тем временем, решил поискать информацию об амнезии после комы. Удивительно, что он раньше этого не сделал, но, видимо, совсем не до того было. Статьи говорили о многом, но общий вывод был таков: выход из коматозного состояния вполне мог привести к смене личности. Таким образом, это было вовсе не какое-нибудь там переселение душ, а вполне реальное явление. Ведь так? Сидя на диване с телефоном в руках, Ариан чувствовал, что попал в переплёт. С одной стороны, всё вроде разрешилось, и Санни — это Санни, но, с другой, мужчина не мог избавиться от чувства непринятия. Создавалось впечатление, что, как бы логично всё не выглядело, ситуация всё равно оставалась ложной. Ну не его это Санни, и всё тут. Всё это было какой-то странной проверкой его чувств на прочность, и Ариан не хотел завалить этот экзамен. Казалось, что если он совершит ошибку, то сам себя потом не простит. Ситуация складывалась просто хуже некуда. Даже немного обидно было, что столько трудностей выпало на их с Санни долю. Как бы их пережить, не сломавшись?