Между сладким и горьким

Стамбул постепенно погружался в глубокую ночь. На улице изредка встречались машины такси, либо же уставшие, полусонные люди. Не смотря на позднее время и предстоящий ранний подъем, высокий темноволосый мужчина только переступил порог своего дома. Даже не включая свет в коридоре, он быстро снял обувь и направился в спальню. Небо сегодня было столь чистое, что лунного света вполне хватало, чтобы беспрепятственно дойти до нужной комнаты. Голова слегка болела после насыщенного дня. Во время подготовки ко сну, Демерджи анализировал полученную информацию от своего друга Батура. Всё же хорошо, что он решил встретиться с ним. #flashback — Батур, друг, здравствуй, — радостно воскликнул актёр, заметив мужчину. — Исмаил, рад тебя видеть, — они пожали руки и по-дружески обнялись. — Прошу прощения за опоздание, немножко задержался на съёмках, — оправдывался Демерджи, присаживаясь напротив давнего знакомого. — Ничего, я всё понимаю, — по доброму ответил Батур. — Представить только, я сижу сейчас напротив самого Кеманкеша Паши, — подшутил. — Ну, пока что ещё не Паша, но уверенно иду к цели. — И я уверен, что тебе это удастся, — смех мужчин прервал подошедший официант. — Здравствуйте, хотите сделать заказ? — Да, мне пожалуйста двойной эспрессо и стакан воды. — А мне черный чай. — Это всё? — Пока что, да, — кивнул актёр, продолжая разговор через несколько секунд. — Ну что, рассказывай, как ты? Как Мелек? Мы так и не виделись после вашей свадьбы. — Ой да, друг, семейная жизнь и работа втягивает меня полностью. Кручусь, как белка в колесе, но я не жалуюсь. С Мелек тоже всё хорошо. Вот скоро в нашей маленькой семье будет пополнение, — радостно проговорил мужчина. — Правда? — удивлённо, с улыбкой на лице спросил Демерджи, получая в ответ подтверждающий кивок головой. — Ну молодцы, поздравляю, — пожал руку. — Правда мы ещё не знаем кто у нас будет, но для меня это не так важно. Знаешь, я был так шокирован, когда Мелек мне об этом сказала. Я одновременно и обрадовался, и насторожился. Это же такая ответственность. Ни с чем не сравнимое чувство. — Понимаю, — ответил со смешком в голосе Исмаил. — Эээ, друг, — Батур сосредоточил свой взгляд на сидящем напротив актёре, а на его лице появилась ухмылка, — неужто и у тебя есть интересная новость? Я то думаю, почему твой отец настаивал на нашей скорой встречи. Может и вы с Сельви… — Нет, — резко ответил Исмаил, так, что заставил вздрогнуть подходящего в этот момент официанта. — Извините, — растерянно проговорил молодой человек. — Прошу, ваш эспрессо и ваш чай. — Спасибо, — поблагодарили одновременно. — Итак, я тебя слушаю, — уже серьезно начал Батур. — С чего бы начать, — проговорил брюнет, пригубив немножко кофе. — Вся история очень запутанная и я бы хотел, чтобы всё, что я тебе сейчас расскажу осталось между нами. — Конечно. — Значит, в первую очередь мне нужна твоя помощь, как опытного и успешного юриста… Последующие минут пятнадцать актёр ввёл друга в курс дела, пытаясь объяснить всю ситуацию максимально понятно. Рассказал обо всем, включая измену Сельви, встречу со своей любовью Нургюль, угрозы Хакана, и об Османе. — Вот это да… — мужчина сидел с широко открытыми глазами. — Скажу честно, история действительно очень запутанная. Каким же всё-таки тесным бывает мир. Так ты у нас теперь отец, получается. И я так понимаю, что твои родители ничего не знают. — Нет, они даже не знают о том, что я расстался с Сельви. — Ты конечно, извини, что влезаю не в своё дело, но тебе стоит им об этом рассказать. И чем быстрее, тем лучше. Твой отец более чем уверен, что ты решил узаконить свои отношения с — увидел грозный взгляд — той самой моделью. — Ты прав, мне нужно было давно им об этом рассказать, но не было времени, — ответил, тяжело выдыхая. — О таком не разговаривают по телефону. А о сыне я и сам узнал неделю назад. — Мда, друг… — Так что скажешь, есть какой-нибудь шанс отсудить дом у этого мерзавца? — Я скажу тебе так же, как и адвокат Нургюль. Часть дома можно отсудить только, если она записана на Османа. Но если Хакан знает, что мальчик не его родной сын, вряд-ли он оставит ему хоть что-то. Кстати, он знает? — Хакан? Да, знает. Нургюль как-то рассказывала. Они расписались после рождения Османа. — А сам мальчик… — Нет, — сразу перебил. — Мы хотим на днях рассказать. Нур думает, что возможно лучше это сделать в присутствии психолога. — Делайте так, как считаете нужным. Главное не затягивайте, — на минуту каждый погрузился в свои мысли. — Знаешь, я ещё тут вспомнил одну вещь. — Я тебя слушаю. — Дом мы вряд-ли отсудим, но вот денежную компенсацию можно заставить его выплатить. Если найдем доказательства измены Хакана, ему это может влететь в не маленькую сумму. — И как же мы это сделаем? — Доверься мне, я всё сделаю. — Батур, ты же знаешь, что если бы я тебе не доверял, не стал бы обращаться за помощью. — Знаю, — сделал последний глоток чая. — Говоришь, он в Измире был? — Да. — Отлично, — хитро ухмыльнулся. — Хакан человек не бедный, значит, останавливался точно в отеле высшего класса. Если нам удастся узнать в каком именно, можем просмотреть по камерам наблюдения… — Честно говоря, не представляю, как ты это сделаешь, — удивлённо проговорил Исмаил. — Я же сказал, доверься мне. Но всё же, если ты узнаешь хоть какую-то информацию, сообщи. — Обязательно. После, Батур сделал ещё несколько звонков и оставшийся вечер друзья провели за интересными разговорами. #endofflashback Новый день. На чреде новые, ещё не отснятые сцены. Чёрный Audi заехал на парковку съёмочного павильона, останавливаясь в специально-отведённом месте. Тёмные глаза сразу же заметили знакомый силуэт, который стал направляться в сторону автомобиля. — Только этого мне не хватало, — закатив глаза, проговорил актёр. — Исмаил, дорогой, — сразу же уловил тонкий голос девушки, которая была уже в 5 метрах от машины, — рада тебя видеть. — Не могу ответить тем же, Сельви, — скривил своё лицо в улыбке. — Что ты здесь делаешь? — Тебя хотела увидеть, — проговорила ласково, пытаясь дотронуться до плеча мужчины. — Неужели ты совсем не соскучился? — Нет, — резко ответил, перехвачивая женскую кисть. — У тебя что-то важное? Если нет, не задерживай меня, мне нужно на съёмки, — сделал несколько шагов в сторону. — Я знаю, что у тебя ещё полчаса свободного времени есть! Нам нужно поговорить, — догнав его, остановила Сельви. — Нам не о чём говорить! — продолжил свой путь. — Ну подожди, Исмаил! Любимый, мне очень плохо без тебя, — почти со слезами начала. — Я без тебя не могу! Не могу тебя забыть! Не могу забыть НАС! — Можешь. Думаю, Хакан тебе в этом прекрасно поможет. А НАС уже никогда не будет, — равнодушно продолжал. — Мне не нужен Хакан! Мне не нужен кто-либо другой! Мне нужен только ты, Исмаил, — в ход уже пошли слёзы и попытки обнять актёра. — Сельви, успокойся! — ему пришлось повысить голос, чтобы хоть немного утихомирить девушку. — Послушай, — продолжил чуть спокойнее, взяв её за плечи, — да, мы были с тобой вместе долгих пять лет. Ты сыграла важную роль в моей жизни, но сама же и была виновницей того, что мы расстались. Поэтому не лей слёзы. Это никак не поможет. А теперь мне пора, — снова сделал пару шагов в сторону съёмочного павильона. — Исмаил, я сделаю всё, что ты хочешь, только прости меня! — снова крикнула Сельви. Актёр остановился. Вспомнил о том, что просил его Батур. Развернулся, снова подойдя к девушке. — Знаешь, а ты действительно можешь мне помочь, — на её лице появилась надежда. — Скажи мне, в каком отеле вы оставались с Хаканом. — З-зачемм… — заикаясь после слёз, спросила. — Сельви…— буквально прорычал. — Не помню точно, вроде бы Izmir Marriott Hotel… — Вроде бы или точно? — Точно. — Я тебя понял, — вытащил из кармана телефон, чтобы сразу же записать название. — Но зачем тебе? — А это уже тебя не касается, — актёр заметил приближающийся белый Mercedes. — Исмаил… — снова тихо начала модель, — может у нас всё же есть шанс? — Аллах, дай мне терпения, — проговорил на выдохе, поднимая лицо к небу. За всей этой картиной удивлённо и немножко с ревностью наблюдала пара прекрасных глаз. Нур не слышала разговора, но ей сильно не нравилось то, что эта длинноногая фурия почти вплотную прижимается к Исмаилу. — Интересно, кто эта девица? — с такими словами Ешилчай вышла с машины. — Мне кажется, я тебе человеческим языком сказал, что НАС уже нет! — продолжал Демерджи. — Всё в прошлом! У меня есть любимая женщина, мы не сможем быть вместе! — неожиданно ему прилетела пощёчина. — Ты совсем с ума сошла?! — крикнул Демерджи. — Уф, какие страсти. Господин Демерджи, вы только на съёмки не опаздывайте, — ухмыльнувшись, проговорила женщина, проходя мимо. — А ты кто такая? — голос модели сорвался и сказанное было больше похоже на писк, чем на крик. Решив, не обращать внимания, Ешилчай продолжила свой путь. — Нургюль… — начал, потирая красную щёку актёр. — Нургюль? — удивлённо спросила Сельви. — Это та твоя любовь? Это из-за неё, да? А может ты вообще меня никогда не любил?! Может это ты мне первый изменил?! — истерично начала модель. — Сельви! — Ненавижу тебя, Демерджи! Ненавижу! — истерично крикнула. — Вот и прекрасно! Знаешь, можешь меня ненавидеть, но в отличие от тебя моя совесть чиста. Я был тебе верен всё время наших отношений! А теперь сделай одолжение, исчезни из моей жизни! — крикнул напоследок и быстрым шагом направился внутрь здания. — Дура! Какая же я дура! — проговорила сама себе Сельви. Ещё с несколько минут она пыталась успокоится, а после вызвала такси, покидая территорию съёмочного павильона. — Нур, постой! — пытался догнать актрису Демерджи. — Дорогой мой коллега, я опаздываю, — в её голосе чувствовалась нотка игривости, которой она пыталась скрыть свою ревность. — Нургюль, что за цирк? — Никакого цирка. Говорю же, я опаздываю на грим, — подойдя к своей гримерке сказала она. — Поговорим потом. — Нургюль… — Потом, всё потом. Здравствуйте, — поздаровалась с гримёрами. — Увидимся на площадке, — хитро улыбнулась, закрывая за собой дверь. — Так значит? Ну-ну, госпожа Нургюль, мы ещё поговорим… — ухмыльнулся. — Всевышний, день только начался, а уже нервов не хватает. Фух, — на выдохе проговорил актёр и направился к себе в гримёрку, на ходу отправляя Батуру сообщение: «Позвони мне между 14:00–15:00, если сможешь. У меня есть информация касательно Хакана» Прошло несколько часов съёмок. Процесс шёл чётко по плану. С каждым днём было видно рост актёров, которые теперь почти идеально отыгрывали каждую сцену. Переснимать приходилось лишь для того, чтобы заснять момент с другого ракурса. Иногда, актеры могли начать импровизировать, так как забывали текст. Но в большинстве случаев такой ход даже нравился сценаристам, потому что всё выглядело очень гармонично. Сейчас снимали сцену примирения Кёсем и Кеманкеша: «—… Ваше существование и есть надеждой на светлое будущее.» — после этих слов экранный кетхюда Валиде Султан так посмотрел на женщину, что по телу Нургюль прокатилась тёплая волна. Под таким взглядом её лицо залилось румянцем, а сама она смутилась, отводя взгляд в сторону. Пару секунд молчания. Женщина снова встречается с его темными глазами, снова их отводит. Они как будто играют в «гляделки», только она проигрывает, не выдерживая и пары секунд. А потом Нургюль резко вспоминает о сюжете и о том, что она должна продолжить диалог. « — Мой сын-Повелитель привёз с собой какую-то девушку…» — продолжает по сценарию, немножко дрожащим голосом. Ещё несколько минут и сцена полностью отснята. — Стоп! — послышался довольный голос Савджи. — Какая химия! Какая химия! — восхищённо начал. — Дорогие мои, да между вами прям искры летят. Шикарно! Идеально! Я думал, что акцент у нас будет на паре Мурада и Фарьи, но после выхода первых серий вижу, что ваша пара будет не менее популярной. Аж уж после этой сцены… — Кеманкеш, ты там поосторожнее. По лезвию ходишь, — как всегда, в своём репертуаре начал Метин. — Это всё ваша Валиде, Повелитель. Нельзя быть такой красивой. — Согласен, маман у меня шикарная, — все залились смехом, а Нургюль снова почувствовала некое смущение. Демерджи стоял позади неё, но она чётко ощущала на себе его горящий взгляд. Ей стало неимоверно жарко. Хотелось поскорее выйти в коридор, а после попасть в свою гримёрку. — Пока что все молодцы! Сейчас делаем перерыв на час, а после снова за работу! — услышав распоряжение режиссёра, Нур быстро покинула площадку. Войдя в комнату, она подошла к косметическому столику, опираясь на него руками, прикрывая глаза. Сделала несколько глубоких вдохов и таких же выдохов, чтобы успокоиться. Только сейчас для себя поняла, что ей чертовски мало любимого мужчины. Хочется его чувствовать рядом с собой каждый день. Каждую ночь. За своими попытками успокоиться и не заметила, как в помещение вошёл Исмаил, закрывая дверь на замок. Почувствовала его присутствие, когда сильные руки оказались на тонкой талии. — Что ты здесь делаешь? — на выдохе спросила, поднимая глаза, встречаясь с его темными омутами в отображении зеркала. — Не переживайте, Валиде Султан, никто не заметил как я проник в ваши покои, — прошептал ей на ушко, прижимая ближе к себе. — Перестань, — прошептала, словно молила остановиться. Или же эти слова были просьбой наоборот продолжать такие откровенные действия? — Скажи мне, дорогая, — продолжал ласкать её ухо своим дыханием, — что это было сегодня с утра? — А что было? — она открыла глаза, которые горели желанием и страстью. Всевышний, как же они шикарно смотрелись в своих образах. Все эти костюмы разжигали в их фантазии очень даже интересные картинки. Оставив пару невесомых поцелуев на открытой шеи, чем вызвал дрожь в разгорачившемся теле, Исмаил резко развернул женщину лицом к себе. Нургюль попятилась назад, упираясь в столик. — Любимая, твоя ревность тут неуместна, — почти коснулся её пухлых губ своими. — Моя ревность? Неуместна, значит? — начала заигрывать, не давая поцеловать себя. — А скажите мне, Паша, много ли девушек просто так дают вам пощёчины? — Госпожа моя, вы всё неправильно поняли… — Ах вот оно что… — тела прижались друг к другу. Мужские руки всё так же держали прекрасное тело в своём плену, а женские ладони разместились на сильной груди. Дыхание усложнилось. Вместо воздуха, которого так не хватало в эти моменты, они вдыхали ароматы друг друга. — Всё объясню, только выслушайте меня. — Я постараюсь… — Это была Сельви. — Что? — хотела перебить, но Исмаил на позволил продолжить, прикладывая к её губам указательный палец. — Вы обещали выслушать. Так вот, она приходила, чтобы поговорить со мной и попытаться вернуть. Но, я ей сказал, что у меня есть любимая женщина. После этого, к сожалению, она одарила меня пощёчиной. — Любимая женщина значит. И кто же она, Паша? — продолжала дразнить его. — Есть одна прекрасная Султанша, всё в ней идеально. Но есть один минус — она очень ревнива. — Это я ревнивая? — не успела Нургюль возмутиться, как Исмаил прильнул к её губам страстным поцелуем. Она не противилась, ответила на него сразу, переплетая свои ручки на мужской шее. Немножко приподняв женское тело, Демерджи усадил её на стол, размещаясь между разведенных ног, что было не очень удобно, учитывая количество и объём юбок. Чувствуя нехватку воздуха, мужчина переключился поцелуями на шею, а позже и на декольте. — Хотел признаться, Валиде Султан, что эти прекрасные платья — это сплошное испытание. Вы хоть представляете насколько соблазнительно выглядит ваше открытое декольте? — Исмаил, остановись… — уже возбуждённо, чуть ли не простонала Ешилчай. — И не подумаю, — продолжил осыпать открытые участки любимого тела своими поцелуями. Где-то в кармане костюмных брюк зазвенел телефон, который актёр прихватил с собой перед тем, как пойти в гримёрку к Нургюль. «Чёрт, зачем я его взял?» — пронеслось в его мыслях. — Исмаииил, тебе звонят, — протянула тихо, боясь что их услышат. — Плевать, — почти прорычал. — Как же я хочу тебя…