Между сладким и горьким

— Исмаил… — простонала, прикусывая губу, понимая, что в любой момент их могут услышать. Уста продолжали сливаться в жарких поцелуях, выражая всю страсть, накопившуюся в разгорочившихся телах. Мозг отключился, забивая на инстинкт самосохранения. Мужские руки сжимают женские бёдра. Сильно. По собственнически. Их соединяет такой поцелуй, как будто это последний день на Земле. Тела выгибаются навстречу друг другу, готовясь стать одним целым. И за шаг от того чтобы забыться полностью, за тонкой дверью гримёрной раздался сильный грохот, заставивший актёров со страхом прекратить свои действия. — Это что такое?! — послышался недовольный крик Савджи. И по тому насколько громко это было, можно было догадаться, что режиссер находится в нескольких шагах от гримёрки Ешилчай. — Вам нужно было сменить несколько декораций, а вы их чуть не угробили! Быстро соберите всё это! И чтобы через 10 минут всё было готово! В это время, Исмаил и Нургюль, прижавшись лбами друг к другу, пытались восстановить дыхание. Миниатюрные ладони поглаживали шею, а сильные мужские руки переместились на талию. Оба прикрыли глаза, утихомировая пожар внутри себя. Тела дрожали то ли от переполняющего возбуждения, то ли от страха, что сейчас их могли застукать. Спустя ещё минуту, за дверьми стало значительно тише, а в комнате вновь послышался звонок телефона. — Ответь… — прошептала всё ещё сбитым дыханием. — Вдруг там что-нибудь важное. Нехотя оторвавшись от любимой женщины, Исмаил достал свой телефон. Увидя на экране имя друга, актёр сделал ещё несколько шагов в сторону, проругавшись в мыслях. Сам ведь попросил его позвонить и этим испортил такой момент. — Привет, Батур, — спокойно начал, отвечая на звонок. — Ну наконец-то ответил, я уже подумал, что, может я время созвона перепутал, — послышалось с другой стороны телефона. — Нет, всё правильно. Извини, меня просто задержали, — кинул двусмысленный взгляд в сторону Ешилчай, от чего та с вопросом посмотрела на него. На лице появился лёгкий румянец, а сама она медленно слезла со стола, поворачиваясь лицом к зеркалу, пытаясь привести себя более менее в порядок. — Рабочие моменты, понимаю, — добавил Батур. «Знал бы ты, какие интересные эти рабочие моменты…» — пронеслось в мыслях актера. — Так что ты хотел сказать? — Ах да, — опомнился. — Я узнал в каком отеле были Хакан и Сельви, — эта часть разговора очень заинтересовала и саму актрису. — Да ну! Ты серьезно? — Абсолютно. «Izmir Marriott Hotel», — ухмыльнулся, понимая как просто им досталась эта информация. — Записал. Ну друг, честно скажу, ты меня удивил, — чуток радостно проговорил. — Поделишься секретом, как так получилось, что меньше чем через сутки после нашего разговора ты получил эту информацию? — Ну вообще это ты эксперт в таких делах, — улыбнулся. — Но знаешь, тут нам действительно несказанно повезло. Сельви приезжала сегодня ко мне… — Вай-вай, а Нургюль в курсе? — с издёвкой спросил мужчина. — Та причем тут Нур, — при упоминании своего имени, женщина всё же повернулась в сторону Демерджи, смотря на него с нескрываемым интересом. — Она приехала на съёмочную площадку. Хотела поговорить со мной. Вот так в ходе разговора я всё и узнал. — Хм, интересно. А ты уверен, что она сказала правду? — Не думаю, что она будет врать. С Хаканом она не виделась давно. Думаю, даже не знает, кем является Нургюль для него. — Я тебя понял. Ну что ж, спасибо за информацию, будем работать. Завтра пошлю своего человека в Измир, чтобы получить видео с камер наблюдения отеля. Сам увы поехать не смогу, очень много дел здесь, в Стамбуле. И думаю, дня через три у нас будет на руках кое-что очень интересное. — Спасибо тебе большое, Батур. Ты действительно нам очень поможешь. Даже не знаю как тебя отблагодарить. — Это уже потом решим, Исмаил. Сначала нужно закрыть дело, — по его интонации было понятно, что он, как и Демерджи, искренне улыбался. — Будем на созвоне, а пока что нужно бежать работать. — Да, конечно. Передавай Мелис привет. Увидимся, — разговор закончился. Довольный актёр выключил экран телефона, убирая его в карман. В то время, прекрасные глаза смотрели на него с нескрываемым интересом. Он подошёл к ней ближе, не нарушая наступившую тишину. — Иии, — спустя минуту гладелок, начала Ешилчай. — Что «иии»? — Может объяснишь, что это только что было? Кто такой Батур? Откуда он знает меня и причём здесь Сельви и Хакан? — спрашивала, недовольно нахмурив брови. — Сейчас всё расскажу, любовь моя, — мягко начал, беря её руки в свои, легко улыбаясь. — Батур мой давний друг. Он очень хороший адвокат. В юридической сфере чувствует себя лучше, чем рыба в воде. Откопает любую информацию, как бы её не пытались спрятать. Я решил посоветоваться с ним касательно твоего дела, потому что доверяю ему в таком больше чем кому либо, — Исмаил заметил то, что взгляд Нур стал более строгим. Понимал, что она сейчас обижается на то, что не сообщил ей о своих проделках. Начал легко поглаживать её руки большими пальцами, тем самым чуток её успокаивая. И это действительно работало. Взгляд смягчился и сама она молча продолжала слушать. — Значит, по началу он всё сказал, как и твой адвокат. Дом можно отсудить только, если часть записана на Османа. Уж извини, пришлось упомянуть и то, кто его настоящий отец. — Исмаил… — недовольно протянула, закатив глаза. — Знаю, что ты от этого не в восторге, но я не мог об этом умалчивать. Шансы отсудить дом в таком случае сведены к нулю. Но Батур проинформировал меня о том, что ты можешь получить хорошую сумму в виде компенсации, если есть факт измены. — То есть я могу обвинить его в измене и вместе с тем получить компенсацию? — Нур начала понимать суть дела. — Да, но нужны доказательства. И тогда, в течение шести месяцев, Хакан обязан выплатить тебе достаточно крупную сумму денег. — А доказательством будет видео с камер наблюдения отеля в котором он был с Сельви… — задумчиво произнесла. — Именно так, дорогая, — улыбнулся, переместя руки на её плечи. — Надеюсь, там действительно что-то будет. А то вдруг на камерах их не видно. Меня тогда обвинят в ложных показаниях, — вздохнула, опуская свой взгляд. Казалось, что внутри неё снова зарождалось чувство безысходности. — Любимая, не думай об этом. Нур… — провёл рукой по скуле. — Всё будет хорошо, слышишь? Если их на камерах не будет видно, значит найдем ещё какие-нибудь доказательства его измены. А, если не найдем, так пусть катится со своим имуществом к чёрту. Главное, чтобы вы развелись и мы смогли спокойно быть вместе. Чтобы он был оторванной страницей твоей жизненной книги и мы, вместе с сыном начали новую интересную главу жизни. Просто верь мне. Верь в нас и всё получиться, — после слов, он заключил её в своих теплых объятиях. — Спасибо, — прошептала, проникая своим голосом куда внутрь мужского тела, прямо в солнечное сплетение. В этих объятиях чувствовала себя по-настоящему защищённой. Знала, что пока Исмаил рядом, она в полной безопасности. Простояли так ещё несколько минут, пока Исмаил не нарушил тишину. — У Османа скоро день рождения. Поверить не могу, что 22-го мая нашему сыну будет одиннадцать лет. — Нашему… — в душе актрисы сейчас было настолько радостно и тепло, что казалось она светиться снаружи подобно солнцу. — Вы уже думали, как праздновать? — Мы ещё об этом не говорили. Скорее всего нам придется некоторое время пожить у моих родителей. И день рождения мы встретим там. Исмаил, я так боюсь, — подняла на него свой взгляд. — Я хочу чтобы ты присутствовал на празднике, но для начала нужно рассказать Осману о тебе. А ещё мои родители… Я боюсь, что отец может как-то навредить тебе. — Нур, разговора с родителями нам не обойти в любом случае. Как и разговор с Османом. Предлагаю рассказать ему обо всём на выходных, чтобы ко дню рождения он хотя бы частично принял всё. — Хорошо, — выдохнула, продолжая разговор: — Бедный мой мальчик. Всё так навалилось. Он ещё развод с Хаканом не принял, переживает из-за этого, а что будет дальше… Ещё и на кануне дня рождения. — Для него это в любом случае будет болезненно. Но думаю, лучше сразу всё рассказать, чем продолжать скрывать от него правду. — Ты прав, дорогой. Надеюсь, он поймёт. — Обязательно поймет. Может не сразу. Пусть он у нас очень умный, но всё же ребёнок. Некоторое время может обижаться, но потом всё наладится, я уверен. — Как хорошо, что ты у меня есть. Люблю тебя. — И я тебя, дорогая, — оставил долгий поцелуй на лбу, заставив Ешилчай прикрыть глаза. За дверьми снова начинали слышаться голоса, оповещая о том, что скоро вновь начнутся съёмки. — Перерыв заканчивается, — сообщила Нур. — Да, не плохо было бы к себе в гримёрку забежать. — Угу, нужно ещё себя в порядок привести… — Было бы после чего, — проговорил двусмысленно, вновь заставляя актрису краснеть. — Дурак ты, — ударила его по плечу. — А если бы нас кто-нибудь услышал? Савджи проходил в нескольких шагах от моей гримёрки, — возмутилась. — Ну и пусть. Зато какие эмоции. Я бы продолжил, но боюсь не успеем… — Ну да, с костюмами нужно повозиться. Но думаю, если бы их не было, мы бы успели, — решила его подколоть. — Это ты на что намекаешь? — наигранно возмутился, замечая искорку в родных глазах. — Ни на что я не намекаю, — продолжала, ухмыльнувшись. — Доиграетесь, госпожа Ешилчай, — его глаза загорелись ответным огоньком. Женщина вернулась к зеркалу, делая вид, что поправляет сережки. Мужчина вновь подошёл вплотную к ней, прижимаясь всем телом, а позже страстно прошептал на ухо. — Ну-ну, дорогая, пусть в этот раз мы не успели, но в следующий раз… — после последовали такие слова, что ноги актрисы невольно подкосились, а внизу живота будто пробежался разряд. Оставив на последок поцелуй на утонченной шее, Демерджи скрылся за дверью гримёрки, оставляя Нургюль наедине с очень интересными мыслями… <Спустя три дня> Съёмочный день подошёл к концу, позволяя актерам наконец-то вздохнуть спокойно. На этой неделе рабочий график был слишком загруженный. На протяжении трёх дней, давалось по пять минут перерыва за которые можно было успеть разве что выпить воды. О перекусах и полноценном обеде актёры могли просто напросто забыть. Савджи ускорял темп съёмок, так как на следующей неделе должны были снимать выездные сцены похода на Ереван. И так же в спешке снимались сцены с Аслы и Лейлой, экранными Гевхерхан и Айше. Завтра у актрис последний съёмочный день. Ужасно уставшая Нур вышла из павильона, машинально направляясь в сторону парковки. И только подойдя к специальной площадке, вспомнила, что сегодня приехала на такси. — Как я могла забыть, — проговорила, ударяя себя легко по лбу. — Совсем ничего не помню с таким графиком, — продолжала говорить про себя, паралельно ища в сумке телефон. — Так и откинуться можно. — Полностью с тобой согласен, — дёрнулась, неожиданно услышав знакомый голос над своим ухом. — Дурак… — недовольно протянула. — Не мог более заметно подойти? — Ну извини, я думал, что ты меня заметишь раньше, чем я к тебе подойду, — проговорил, легко поглаживая женское плечо. — Ладно уже… — продолжала смотреть в телефон. — Что ищешь? — Хочу вызвать такси. Я сегодня без машины. — А такой вариант, как попросить своего мужчину подвести тебя до дома, уже не подходит? — своими словами обратил на себя внимание. — Думаю, что мой мужчина, — начала, акцентируя на «мой», — так же, как и я заслужил отдых. Я не хотела тебя напрягать. Демерджи ухмыльнулся, недовольно закатывая глаза. — Знаешь ведь, что я с удовольствием могу подвезти тебя домой, — проговорил спокойно. — Подсознательно знаю, но напрямую попросить не могу, — сделала невинный взгляд. — Ох уж эти ваши женские тараканы… — Ну так что, подвезёшь? — улыбнулась. Вместо слов, Исмаил взял её руку в свою и повёл в сторону чёрного Audi. Подойдя к машине, открыл дверь пассажирского места. — Прошу вас, госпожа. — Благодарю, — ответила, кокетничая. Разместившись на сиденье, Нургюль с облегчением вздохнула, прикрывая глаза. — Как же я устала… — Ничего, завтра немножко развеешься, — подбадривал её Исмаил. — Ты о прощальной вечеринке? — Демерджи кивнул, заводя мотор машины. — Если честно, я бы лучше предпочла провести вечер дома, в своей кровати. Но это будет как-то невоспитано по отношению к коллегам. — Лейла и Аслы хорошие люди, даже как-то жаль, что они уже уходят. — Да, каст потихоньку уменьшается. Но думаю, что мы ещё не раз пересечёмся в других проектах, — закончила свою мысль, переводя взгляд на дорогу. Город медленно засыпал. В темноте позднего вечера, Стамбул светился различными огоньками. Машин на дорогах стало значительно меньше, что позволяло быстрее добраться до дома. — На следующей неделе у нас будет как минимум по одному выходному из-за выездных сцен, — нарушил тишину актёр. — Да, я надеюсь, что день заседания суда совпадёт с моим выходным. Не хочу снова отпрашиваться со съёмок. Тимур и так на нас отыгрывается, — устало ухмыльнулась. — Савджи и вправду, как будто с цепи сорвался, — засмеялся. — У нас с тобой завтра две общие сцены, да? — Угу. Честно, не представляю, как завтра после двух отыгранных смертей, мы будем веселиться. — Мда, счастливых моментов теперь будет значительно меньше, — диалог прервал звонок на телефоне Исмаила. — Дорогая, достань, пожалуйста, с рюкзака, — Нур быстро исполнила просьбу. — Батур звонит, — сообщила. — Надеюсь он с хорошими новостями. — Сейчас узнаем. Включай на громкую связь, — подмигнул ей. — Демерджи у аппарата! — начал в шутку, как только женщина нажала на «ответить». — Ты с хорошим настроением, это прекрасно, — послышалось в ответ. — Надеюсь, что таковым он будет и после твоего звонка, друг мой. Есть какие-то новости? — Нургюль где-то рядом с тобой? — Да, ты на громкой связи, мы оба тебя слышим. Рассказывай. — Для начала, здравствуйте Нургюль. — Здравствуй, — как-то неловко ответила. — Ну, а теперь к делу. Мы получили видео с камер наблюдения. Я по фото с соцсетей Хакана и Сельви пытался распознать их, но мне нужно, чтобы вы посмотрели и точно подтвердили их личности. Можете это сейчас сделать? — Эмм, да, подожди минуту, я на заправке остановлюсь, — сказал мужчина, сворачивая на съезд. — Хорошо. Нургюль, я могу скинуть фото на ваш номер? — Да-да, конечно, — ответила. — И можем перейти на «ты», а то как-то не ловко, — позже предложила, улыбнувшись. — С удовольствием. Прошло несколько секунд пока Демерджи остановил машину. Нур передала телефон ему в руки, ища в сумке свой. — Я отправил, смотрите. — Да, сейчас, — Ешилчай быстро включила мобильный интернет, заходя в месенджер. На экране появилось несколько кадров на которых она чётко увидела измену мужа. Хакан сильно прижимал к себе тело молодой девушки, которая являлась бывшей избранницей Исмаила. Просмотрев пару фотографий, Нур передала свой телефон в руки актёра. Глаза на мгновение заслезились. Всё таки внутренняя обида никуда не исчезла. Теперь же знакомое лицо увидел и Демерджи. Объятия, поцелуи, руки которые без стеснения оказываются на привлекательных частях женского тела. — Аллах, сохрани мой разум! — проговорил сквозь зубы, сжимая пальцы в кулаках. — Это они? — поинтересовался Батур, прождав около минуты. Нургюль молча кивнула. Ком в горле не давал нормально ответить. — Да, это они, — ответил Исмаил. Заметив состояние любимой, сжал её руку. — Прекрасно. Эти снимки с вечера. Есть похожие кадры и со следующего утра, которые в принципе подтверждают факт того, что, как минимум, одну ночь они провели вместе, — продолжал мужчина. — Нургюль, я завтра свяжусь с твоим адвокатом и передам эти видео и фото ему. Можешь спокойно констатировать факт измены. На заседание суда я вряд-ли смогу прийти. Пока что я сделал всё, что от меня зависело, — закончил, легко улыбнувшись. — Спасибо тебе большое, Батур. Ты мне очень помог, — поблагодарила его Ешилчай. — Друг, огромное спасибо, — добавил Исмаил. — Пока не за что. Вот, когда дело закроется, тогда и поблагодарите. — Хорошо, созвонимся, — улыбнулся актёр. — Давай, до встречи. Мужчины попрощались, закончив разговор. Исмаил сразу же перевёл взгляд на Нургюль. Она сидела, смотря в одну точку, восстанавливая в своей памяти увиденные фотографии. — Родная… — тихо обратился, положив ладонь на её колено. — Подожди, пожалуйста, минуту, — попросила, параллельно выходя из машины. Ей нужно было выйти на свежий воздух в необходимости освежить свой разум. Тёплых и любовных чувств к человеку, с которым она столько лет прожила в браке, не осталось совсем. А были ли эти любовные чувства вообще? Может всё выдумка? Чистая привязанность, какая-то свобода и лёгкость в первые годы совместной жизни. А потом… А потом одинокие ночи в холодной постели, вечные «я задержусь», частые ссоры. Даже когда они были вместе, никакого огня и любви в действиях не было. От осознания из глаз полились слёзы, а внутри становилось пусто… Подождав несколько минут, Исмаил всё же решил так же выйти из машины. Сделав пару шагов — остановился. Нужно дать ей ещё времени побыть наедине с мыслями. Попятившись назад, опёрся об машину. Скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как ветер развивает волнистые после укладки волосы. Замечал, как её тело слегка подрагивает. Пусть поплачет, после станет легче. Внутри актёра так же всё бурлило от понимания того, как всё легко может измениться в один момент. Что стало причиной измены Сельви? В какой момент они начали отдаляться друг от друга? Нет, он не жалел ни себя, ни её. Не оправдывал. Каждый в итоге нашёл свой путь. Для кого-то радостный, для кого-то не очень. Эта ситуация подарила ему второй шанс стать счастливым со своей настоящей любовью. Даже спустя столько лет. Видимо судьбой было предназначено прожить свою жизнь, идя рука об руку именно с этой женщиной… — Десять лет, Исмаил, — начала тихо. Актёр всё же подошёл к ней, останавливаясь буквально в нескольких сантиметрах от неё, чувствуя лишь тепло, которое исходило от её тела. — Десять лет я жила, обманывая себя. Я ведь никогда его по настоящему не любила, — ужаснулась этой мысли. — Да, была влюбленность, было доверие, была и страсть. Но любви… Тех чувств, что я испытываю к тебе, к нему никогда не испытывала. И он сам знал об этом. Знал, но всё равно предложил пожениться, с радостью принял нашего с тобой сына. Первые годы я даже думала, что вот оно — настоящее счастье. Но спустя ещё пару лет… Я ведь никогда не обделяла его своим вниманием. Во всём поддерживала, с радостью ждала его возвращения домой, почти никогда не отказывала, — запнулась, сглатывая ком в горле, — ну ты и сам понял… Когда я увидела эти фотографии, мне стало так больно от понимания того, что даже с учётом его настоящих чувств ко мне, он никогда на меня так не смотрел. Никогда так не обнимал, не целовал. Даже на пике наших отношений. Может этих чувств вообще не было? Может я для него была просто так, для галочки? — резким движением она повернулась к Исмаилу, смотря на него стеклянными, потерявшими зрачки, глазами. — Как и он для меня. — проговорила спустя пятисекундную паузу, после чего на её лице мельком пробежала улыбка, наполненная разочарованием. Актёр движением руки притянул её к себе. Она выговорилась, слёзы переставали течь с прекрасных глаз, а дыхание потихоньку становилось равномерным. — В любом случае уже ничего не изменить, любовь моя, — говорил тихо, почти шепотом, поглаживая спину. — Каждый из нас проходит череду проб и ошибок, которая помогает лучше разбираться в жизненно-важных вещах. Нам понадобилось много лет прожить под одной крышей с другими людьми, чтобы понять, что мы обманываем себя. И как не странно, эти люди сами сделали так, чтобы мы это поняли. Ты была для него верной и любящей женой, а в итоге получила измену. Совру, если скажу, что я не в такой же ситуации. Но посмотри, сейчас мы вместе. Спустя уже одиннадцать лет. Мы снова нашли друг друга. Заново влюбились. Заново впустили друг друга в свою жизнь. И теперь у нас только одна дорога — вперёд. И только вместе. Рядом с нашим сыном, — она подняла свои глаза, всматриваясь в его лицо. Такое родное. Любимое. — Я так рада, что Всевышний вновь свёл наши пути. — И больше не разведёт, я не позволю, — улыбнулся, а после наклонил свою голову, соединяя их губы в нежном поцелуи. Раны на душе в мгновение заживали, а от сердца, которое в этот момент стало биться в несколько раз быстрее, исходил сильный поток крови, придавая и укрепляя силы души и разума, заставляя верить себе и возлюбленному. — Идём в машину, — через мгновение начал, прервав поцелуй. — Ты сильно устала и тебе нужно домой. — Да, Осман уже наверное переживает, — вспомнила о сыне. — Нужно позвонить ему. Тела приземлились на мягкие кресла, ремни поспешно обняли своих пассажиров. Исмаил нажал на педали, когда в телефоне Нур послышался голос мальчика. — Привет, мам. Наконец-то ты позвонила, я уже переживать начал, — быстро проговорил он. — Привет, мой дорогой. Сегодня съёмки затянулись, но не переживай, я уже еду домой. — Ты на такси? — поинтересовался. — Нет, сынок, меня подвезёт Исмаил, — ответила с заметным волнением. Мальчик до сих пор не привык к тому, что его мама очень многое позволяет этому актёру. — Я тебя понял, — его голос звучал пассивно-агрессивно. — Не переживай, меньше чем через полчаса я буду дома. Если ты устал, можешь ложиться спать. — Нет, я тебя дождусь, мама, — проговорил твёрдо, чем заставил Нур улыбнуться. — Хорошо, дорогой, скоро буду. Целую.