Между сладким и горьким

— Нур, мы приехали, — прошептал ей на ухо актёр, умиляясь тому, как быстро может уснуть женщина. — Что, уже? — нехотя открыла глаза, зевая. Демерджи лишь кивнул, легко улыбнувшись. — Спасибо, что подвёз меня домой, — тонкие женские пальчики легко очертили контур скул, — и что выслушал, поддержал. Не знаю, как бы я сама с этим всем справилась, — призналась, тепло смотря в такие родные глаза. — Пустяки, — тихо проговорил, беря её ладонь в свою и оставляя на ней несколько невесомых поцелуев. — Я всё сделаю для того, чтобы всегда видеть эти счастливые огоньки в твоих глазах. Она лишь придвинулась ближе к нему, завлекая в нежный поцелуй. Мужчина охотно ответил, зарываясь рукой в темные длинные волосы, притягивая женщину ещё ближе. — Мне пора, — прошептала, прерывая трепетное наслаждение. — Не задерживаю, сын ждёт, — улыбнулся. — Ты завтра будешь на своей машине? — Ещё не знаю, — сдвинула плечами. — С утра решу. А что? — Да так, спросил просто. Ешилчай ещё с минуту всматриваясь в лицо мужчины и на тяжёлом выдохе добавила: — Как же я хочу, чтобы всё закончилось. Чтобы Осман называл тебя отцом. Чтобы мы жили спокойно, без лишних проблем. — Скоро всё наладится, дорогая. Я тебе обещаю, — сжал руку, которую так и не отпускал на протяжении всего времени. — Я тебе верю, — улыбнулась, а после, чмокнув мужчину в щеку, быстро вышла из машины, кидая прощальное и игривое «До завтра!» — До завтра, — смеясь закончил Исмаил, понимая, что вряд-ли она это услышала. «— Веду себя, как подросток, » — ухмыльнулся своим мыслям, выезжая на дорогу. Актриса тем временем уже вошла в дом. Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней спиной, прикрывая глаза, вспоминая недавний поцелуй. Уже в который раз поняла, что полюбила слишком сильно и не готова снова потерять эту любовь. — Мамочка, — голос Османа вывел женщину из мыслей. Она вздрогнула от неожиданности. — Привет, дорогой, — подошла к мальчику, целуя в пухлую щёчку. На её лице снова засияла улыбка, вспомнив недавнее прощание. «О, Аллах, веду себя как девочка-подросток, пришедшая с первого в жизни свидания» — пронеслось в мыслях. Осман тем временем наблюдал за мамой, борясь со своей внутренней ревностью. — Ты счастливая, — неожиданно заключил мальчик. — Что? — удивлённо спросила Нур, поворачиваясь к сыну. — У тебя глаза светятся. Это всё он, да? — серьезно спросил. Женщину очень умиляла эта картина. Её такой маленький, но не по годам взрослый ребёнок, сейчас борется с самим собой. — Родной мой, — начала, тепло улыбнувшись, — пойдём, присядем. Они прошли в гостиную, разместившись на диване. Нур обняла сына за плечи, прижимая к себе. — Да, не буду скрывать от тебя, я с ним очень счастлива. Кажется, будто только сейчас моё сердце полностью расцвело, наполнилось любовью. Но, это никогда не изменит мою любовь к тебе. Это совсем разное. Несравнимое. Как будто две галактики. Материнская любовь — это нечто прекрасное, дано мне Всевышним… — Я понимаю, мам, — начал дрожащим голосом. — Я вижу как тебе с ним хорошо и пытаюсь принять это, но я не готов к тому, чтобы этот мужчина появился в нашей жизни. — Но он уже в ней, сынок, — продолжала так же тепло. — Я очень хочу чтобы вы нашли общий язык. Поверь, мне очень плохо от мысли, что кого-то из вас я могу потерять. Тем более, что нам нужно будет серьезно поговорить. Втроём, — к завершению слов, голос Нур дрогнул. Как же хотелось поскорее сказать ему правду. — Что-то серьезное? Вы женитесь? — насторожено спросил, резко посмотрев на мать. Ешилчай обречено вздохнула, поглаживая тёмные волосы мальчика. — Пока я не разведусь с Хаканом, я не смогу вступить в брак с кем-либо. И не стоит торопить события, для начала я хочу чтобы вы сблизились. — Это будет трудно, — закатил глаза Осман. — Тем не менее, постарайся, ради меня, пожалуйста. Поверь, Исмаил тоже очень переживает по этому поводу. — Хорошо, но только ради тебя, — согласился, глубоко вздохнув. Актриса на радостях крепко обняла сына. — Спасибо, дорогой. Ты не представляешь, как для меня это важно. Они просидели так минут с пять, пока мальчик не вспомнил об одном вопросе. — Мам, меня Кадир пригласил к себе в гости, на ночёвку. Можно я пойду? Мы очень сдружились за последние несколько моих приездов к бабушке с дедушкой, — умоляюще, с надеждой в глазах, спросил он. «И как можно только отказать этим глазёнкам?» — спросила сама у себя Нур, улыбнувшись. — Я даже не знаю… А уроки ты когда сделаешь? А родители его не против? — Нет, Кадир сказал, что его мама сама это предложила. А задание можно сделать вместе. — Ну хорошо, я разрешаю, — согласилась, видя радость на детском лице. — Ура! Спасибо, мамочка! — сказал он, крепко обнимая. Актриса рассмеялась. Как мало ребёнку нужно для счастья. — Только я ещё свяжусь с мамой Кадира и всё уточню, — Осман одобрительно кивнул, широко улыбаясь. Женщина вновь заметила такие схожие черты лица, в которых читалась теплота и радость. — А теперь быстренько готовься ко сну. — Будет сделано! — резко поднявшись, проговорил мальчик и побежал в свою комнату. — Сумашедший, такой же, как и отец, — проговорила к самой себе, так же поднимаясь с дивана и направляясь на второй этаж. Перед сном, актриса связалась с матерью Кадира, предварительно извинившись за столь поздний звонок. Мама мальчика действительно была инициатором ночёвки и даже предложила забрать утром Османа из дома. Сначала Нур отговаривалась, объясняясь тем, что это как-то неудобно, но после нескольких минут уговоров — согласилась. «Что ж, не нужно будет переживать за то, чтобы Осман доехал в целостности и сохранности» — подумала. Закончив разговор, Ешилчай объяснила всё сыну, так же напоминая о хорошем поведении в гостях. Пожелав мальчику спокойной ночи, она наконец-то могла и сама подготовиться ко сну. День был длинным и трудным. Женщина была настолько истощена всем произошедшим, что уснула, спустя пару минут после того, как тело наконец-то оказалось в объятиях родной кровати.

***

Исмаил любил эти минуты раннего утра, когда густой туман исчезал, как по волшебству, уступая место сияющему, невероятному ещё несколько секунд назад солнцу. Он рассеянно улыбнулся под щекотливыми лучами блестящей звезды, потянувшись всем телом до приятного хруста. Прекрасное утро. Но как бы не были нежны объятия постели, она каждый раз проигрывала реальности. Актёр провёл фалангами пальцев по своей спине, всё ещё силясь отпустить навязчивое тепло ночи, но спустя пару минут, уже находясь в ванной, мужчина непрерывно смотрел в свои глаза, пуская щётку в прогулке по всем зубам. Различные мысли переплетались в голове, словно косы милой девчонки. Застёгивая пуговицы на рубашке, брюнет на минуту задумался, засматриваясь на блеск серебряного ремешка его наручных часов. Исмаил словил себя на мысли, что давно не разделял вкус чего-то среднего, между сладким и горьким. Поняв, что времени перед съемками было ещё предостаточно, он решил заехать в одну из своих любимых кофеен Стамбула.

***

Заблокировав машину, Демерджи радушно-добродушно открыл двери, попадая в тихую атмосферу, ещё не пробудившегося заведения. Туда, где стулья ещё отдыхали без посетителей. — Цветочек, доброе утро! — обратился он к Лале — девушке, которая работала здесь уже не первый год и выучила предпочтения одного из главных клиентов наизусть. Раньше, они как хорошие друзья могли провести часовой разговор о незамысловатых темах. И ему, и ей было приятно находиться в компании друг друга, чувствуя себя, как брат с сестрой. Её имя обозначается как «тюльпан», поэтому в кругу близких друзей к ней обращались — «цветочек». — Аллах-Аллах, кого я вижу? Доброе утро, наш дорогой Исмаил, рада вас видеть! — лучезарно улыбнулась. — Извините, что без шариков, не знали о вашем приходе, — смеясь, ответила та, не выходя из-за барной стойки. — Опять язвишь? — с доброй ухмылкой начал. — Не обижайся, я знаю, что не бываю у вас так часто, как раньше. Но у меня есть оправдание — я теперь занятой человек, — произнёс, и видя искорку заинтересованности в глазах девушки, жестом показал ей, что он ответил достаточно. — Видела я, Паша, кем вы заняты, — загадочно ухмыльнулась, на что получила непонимающим взгляд. — Ты меня заинтересовала. Ну-ка, что ты там видела? — Скажите, а Султан Мурад не против, что его Валиде гуляет по набережной со своим кетхюдой в обнимку? — Лале… Давай без этих твоих игр? — Ладно-ладно, — пустила смешок. — Видела тебя с Нургюль Ешилчай на прошлой неделе, тут недалеко. — Понятно, — протянул. — Я надеюсь, что это увидела только ты? — Ну вообще там были десятки людей, — словила на себе серьезный взгляд мужчины. — Та не переживай ты, — засмеялась. — Мы ведь не первый год знакомы. О том, что я видела, никто от меня не узнает, — ответила она, меняя тему. — Что желаешь? — Мне как обычно, — посмотрел на неё с благодарностью. Исмаил знал, что этой девушке можно было всецело доверять. — И, пожалуйста, побыстрее. Не хочу опоздать, — с улыбкой добавил он. — Через пару минут будет готово, — улыбнулась в ответ. Расположившись за столиком, актёр стал читать новостную ленту в своём телефоне. В эту минуту всплыло несколько уведомлений с сообщениями. — Приятного аппетита, — произнёс официант, принёсший заказ. — Спасибо, — ответил Исмаил, отвлекаясь и благодаря его чуть заметным наклоном головы. Демерджи поднёс к губам напиток, ощущая знакомую горечь, которая через несколько секунд оставляет после себя приятное послевкусие. Мир за окном обретает новые краски, и весь пейзаж в это время становится особенно прекрасным. Настроение повышается, долгожданная бодрость приходит — как можно этим пренебрегать? Пожелав хорошего дня и попрощавшись с Лале, актёр направился к павильону, прибывая на съёмки бодрым и весёлым, ещё ощущая вкус кофе на губах.

***

Распорядок дня строился сегодня щадящий в плане количества отснятых сцен, но морально было тяжело. Отыгрывались две сильные сцены смерти важных персонажей. Дубль за дублем на экране главного режиссера выстраивается картинка. Последний разговор Гевхерхан и Кёсем пришлось переснять — первой не хватало искренности, второй, наоборот — сдержанности. Между перерывами Исмаил и Нургюль успевали перекинуться только несколькими словами, касающихся общих сцен. На длинные разговоры времени не было, перед такими тяжёлыми сценами актрисе нужно было уединяться на несколько минут, чтобы настроить себя и свои эмоции. Аслы тем временем объясняли, каким образом нужно будет «умереть», чтобы в экране это выглядело реалистично. Со стороны всем было весело, ведь не обходилось и без шуток Метина. Но стоило только Савджи крикнуть «Камера!», все сразу же становятся серьёзными. Когда сцена, наконец, доходила до своего логичного завершения, Исмаила болью пронзил крик его любимой, которая обессиленно падала на пол. Всё внутри сжималось и переворачивалось. В лёгкий мандраж была введена вся съёмочная площадка. Благо в голове была одна мысль — это всего лишь игра. Последующие несколько минут все аплодировали Аслы, поскольку это была последняя сцена с её персонажем. Огромные речи благодарности оставили на вечер, так как съёмки ещё не окончены. Буквально за полчаса, актёры были переодеты в другие образы. Следующая сцена — смерть Айше и её детей. Всё происходило настолько трогательно и душераздирающе, что маленькая актриса, игравшая Ханзаде — Ниса, не удержалась и расплакалась под конец сцены. — Солнышко, ты чего плачешь? — обратилась к ней Нургюль, как только услышала заветное «снято». Девочка сдвинула плечами, шморгнув носиком. — Эй, звёздочка, — продолжил Метин, держа маленькую ручку в своей большой ладони. — Грустно как-то, от того, что всё закончилось, — тихо проговорила Ниса. — Нет, моя дорогая, для тебя сейчас всё только начинается, — с тёплой улыбкой проговорила Нур. Её лицо, как и лицо маленькой актрисы было мокрым из-за слёз. Такого морально-сложного съёмочного дня у неё не было очень давно. Можно с облегчением выдыхать, ведь работа на сегодня окончена. После общего собрания, на котором Савджи сообщил о месте, где будет проходить прощальная вечеринка, все разошлись по своим гримёркам. Переодевшись в удобную одежду, Нур решила не смывать сценический макияж. Ей в принципе нравился тот, который ей наносили для образа Кёсем. Всё было максимально приближенно к натуральности, а чёрная подводка на глазах лишь выделяла их красивый цвет. Да и для того, чтобы сделать новый макияж времени не хватало. Исмаил же переоделся в чёрную рубашку и джинсы, и, собрав всё необходимое, направился на парковку. Тут вовсю идёт оживлённое движение — все постепенно покидают место съёмки, что он пока что не собирался делать. В кратком перерыве они с Нур договорились, что поедут в бар вместе. Ожидая свою любимую, решает заглянуть в телефон — проверить уведомления. Неожиданно для него дверь напротив распахивается, и на сидение быстро располагается дама его сердца. Он изумлённо на неё смотрит. — Ну? Чего уставился? Поехали! — командует Нур, указывая путь. Исмаил смеётся и отрицательно качает головой, мысленно говоря: «Вот это ты даёшь». Под звук мотора оба улыбаются, разделяя эту забавную минуту. Во время поездки Нур сообщила Исмаилу о том, что Осман сегодня поехал к другу. — Значит, на сегодняшний вечер ты полностью моя. А может и на ночь… — мечтательно проговорил, ухмыльнувшись. Нур ничего не ответила, а лишь смущённо отвела взгляд. На лице появился лёгкий румянец. Что творит с ней этот мужчина? Демерджи, заметив поведение женщины, больше не стал ничего говорить. Спустя некоторое время, пара прибывает до места встречи — лобовое стекло Audi хорошо пропускает изумрудный неоновый свет, отражающий вывеску — «Babylon». Их уже встречают Джанер, Фарах-Зейнеп и Метин. Исмаил дожидается Нур, собираясь свободно взять её за руку, однако женщина цепляется обоими руками за сумочку, и он смешно засовывает свою обратно в карман джинсов. — О, а вот и вы! Как дорога? — спрашивает у подошедших Джанер. — Слава богу без происшествий. Я так понимаю, мы ещё кого-то ждём? — Исмаил задаёт встречный вопрос. — Да, Лейлу и Эдже. Они должны вот-вот прибыть, — ответила сериальная Фарья. — Нургюль, правда ли то, что вы с Хаканом разводитесь? — продолжала она. — Что? — удивлённо и встревоженно спросила Ешилчай. — Откуда… — Увидела статью, пока ехала сюда. Так это правда? Нур со страхом посмотрела на Исмаила. В мыслях был лишь один вопрос «Кто и откуда вытянул эту информацию? Неужели Хакан действительно решил действовать таким подлым способом?» — Да, к сожалению наш союз перестал существовать, — спустя пару секунд, ответила Нур, пряча свои, в миг погрусневшие глаза. — Ах, как жаль. Что же будет с вашим сыном? Бедный мальчик. — Не переживай, всё решаемо, мы справимся, — проговорила ей, натягивая улыбку и касаясь её плеча. — Прошу меня простить, я бы хотела поздороваться со всеми и взять какой-нибудь напиток. Хочется чего-нибудь выпить, — Нур направилась в сторону бара, гордо уходя под недоумение этой толпы. Она не любила, когда кто бы то ни был задаёт ей такие личные вопросы в лоб, да ещё и при всех. Что за неуважение? — Исмаил, а как у тебя дела? Я недавно видела Сельви, она очень изменилась, стала сама не своя. Иншаллах, всё хорошо? — Фарах хотелось быть участной. — Мы расстались уже почти месяц назад. Это всё, что я могу вам сказать, — ухмыльнулся он и отошёл покурить. Быстро зажёг одну сигарету и большими затяжками стал выкуривать, выпуская густой синеватый дым. Затем резко обернулся на толпу — те что-то сосредоточенно обсуждали лишь изредка озираясь на него и на Нур. — Лучше бы тебе не касаться этого разговора, сейчас трудные времена у обоих. Они накалены до предела, не та фраза, и не дай Бог, случится что-нибудь, — говорил Джанер сериальной Фарье на ухо. — Ну откуда я могла знать, что у них всё так сложно? — оправдывалась Фарах. — А между ними вообще что происходит? Приезжают вместе, наедине часто остаются… — Дорогая, не торопи события. Думаю, мы и так вскоре всё узнаем. Между ними так же за время съёмок пробежалась некая искорка симпатии. Официальной парой они ещё не были, не решались сделать ещё один шаг навстречу друг к другу. Но всё к этому стремительно приближалось. — Да, думаю, что моя Валиде и Кеманкеш не смогут ещё долго скрывать свои чувства, — как всегда, в шутку добавил Мурад. — Эх, Повелитель, ещё как смогут. Они ещё вас переживут, — так же в шутку ответил экранный Силахтар. — Идёмте внутрь, нам не помешало бы выпить чего-то, — после этих слов, веселая тройка направилась в сам бар, сразу ловя музыкальные ритмы. Через пятнадцать минут прибыли и те, кого так долго ждали. Главные виновницы торжества — Лейла и Аслы вошли в помещение под бурные аплодисменты. Каждый благодарил актрис за проделанную вместе работу и пожелали им удачи. Экранные Султанши в свою очередь так же сказали несколько слов, а Аслы ещё и сообщила радостную новость. Семья Тандоган находится в ожидании второго ребёнка. Последовала новая волна поздравлений. Вскоре все перешли на более свободные разговоры, не касающиеся работы и съёмочного процесса. Каст наконец-то отдыхал. Пусть только один вечер, но и это давало хоть какую-то разгрузку. В весёлом ритме к бару направлялся Метин, который искал диджея, чтобы узнать, какой будет плейлист. Там же сидели трое — Нургюль, Исмаил и Чагры. — Ваша контрастная унылая троица выделяется среди весёлой толпы. За мили увидишь. Что с вами? — проговорил он. — Ничего, грустно только, что приходится прощаться, — ответил сериальный Хусейн. — А чего грустить, расставание же не навсегда! Видеться будем, так или иначе, Иншаллах ещё в проекте совместном сыграем! Пойдёмте ко всем, вас там не хватает! — он встал между Нур и Чагры, обнимая всех троих. — Сейчас идём, —проговорила женщина, слегка улыбнувшись, допивая Маргариту. Её грустная задумчивость не была связана с прощанием. Да, не хотелось расставаться с такими прекрасными людьми, но навязчивые мысли о том, что в интернете появились новости о разводе, перекрывала всё происходящее в этом клубе. Она посмотрела на Исмаила, ловя на себе недопонимающий взгляд. С того момента, как актриса зашла в бар, она пыталась лишний раз с ним не пересекаться. Понимала, что сейчас пообщаться им явно не удастся. Взяв в руки телефон, начала набирать сообщение: «Я вижу, как ты подавлен и понимаю причины. Но в данный момент лучший вариант для нас — быть поразнь. Мы итак приехали на одной машине, о нас уже повсюду шепчутся. Не хочу подогревать эти слухи. Запастись терпением, улыбаться и соблюдать дистанцию — это всё, что от нас требуется сейчас.» Он быстро прочёл смс и вновь встретился с её глазами, в которых она прочла понимание. Чагры увлёк её ближе к толпе, рассказывая одну из историй своей жизни, в которой случился неожиданный и очень интересный момент. Исмаил успел бодро поговорить с диджеем и готовился выпустить танцевального зверя через пару песен. Лейла, тем временем, танцевала и разговаривала с сериальной Фарьёй и они, то и дело, улыбались. Разговор получился коротким и Фарах переключилась на Джанера, с ним ей было более интересно. Практически весь оставшийся вечер они болтали друг с другом, озираясь на всех со стороны. Уже ближе к полуночи, женщины немного устали и в дело включились мужчины, которые хором пели одну из известных турецких песен. Самый разгар вечера пришёлся как раз на это время. Ближе к часу ночи, народ стал расходиться. Уже изрядно пьяный, актёрский состав потихоньку покидал место шумной вечеринки: кто-то на такси, а кто-то с трезвым другом. В числе таких оказался Исмаил, приехавший на своей машине — с ним, уже по традиции, поехала Нур, а также Метин и Эдже, которые попросили их подвезти. Audi резво неслась по улицам города под весёлый говор пассажиров и забытую музыку, тихо играющую где-то на фоне. Эдже попросила открыть окно — из-за тепла в салоне её стало мутить. Через 20 минут она была уже на месте, где мило попрощалась со всеми. Машина тронулась и в ней зависла интрига. Метин разглядывал лицо Исо через зеркало заднего вида, во время своего рассказа заметив, что он с какой-то нежностью смотрит на Нур, которая просто не могла усидеть на месте и поддерживала разговор не только словесно, но и физически. Её активную жестикуляцию понял бы даже немой. Через полчаса машина прибыла к дому Метина, которого вышел провожать Исо, с хохотом слушая его рассказ. — Ты это, только мою мать не обижай, — с заплетающимся языком проговорил Метин, обнимая друга. Видимо некая часть алкоголя снова напомнила о себе. — Слишком много вы знаете, Повелитель. И ещё больше пьёте, — улыбнувшись, добавил. Актриса, наблюдавшая эту картину, улыбнулась, так как ей она показалась очень даже забавной. Спустя пару минут, Демерджи вновь вернулся к ней. Наконец, машина тронулась и они остались одни. Возлюбленные всю дорогу обсуждали сложившийся вечер, поведение актёров и, наконец, дошли до самой причины этой вечеринки. Стало немного грустно. Видимо некая доза алкоголя выбила из головы Нур мысль о новостях, а Исмаил решил не напоминать. Зачем портить столь хороший вечер неприятными разговорами? Машина, тем временем, проезжала последние метры к дому актёра. Нур вспомнила, что хотела сказать Исмаилу что-то очень важное, но не могла сформулировать мысли из-за хаоса в голове. Пока брюнет парковался, она резво скинула каблуки и сняла заколку, которая жутко давила голову. — Конечная остановка! — проговорил Демерджи и потянулся за поцелуем, но женщина резво выбежала с машины, босиком добегая до ограды и силясь открыть её. — Это что-то новое, — удивлённо проговорил. «— Бесёнок мой», — шутя, подумал он. Актёр забрал всё необходимое с машины и резво двинулся к ней. — Далеко убежать собирались, госпожа? — прикрикнул он, подбегая к ней. Сильные мужские руки вмиг подняли тело женщины, забрасывая к себе на плечо. — Исмаил! — прикрикнула от испуга. — Ты что делаешь?! Отпусти! Отпусти или пожалеешь! — начала дергать ногами, в руках держа туфли. — Ха-ха, и не подумаю! — ответил, игриво улыбнувшись. — Ну, Исмаил! — Рекомендую вам, госпожа, не дёргаться, а то мы ощутим вместе небольшой полёт с не очень приятным приземлением, — к его удивлению женщина затихла. Причиной тому стала рука актёра, которую он, даже незаметно для себя, положил на внутреннюю часть бедра. Лишь одно прикосновение, а тело Ешилчай пронзила волна возбуждения. Пока актёр пытался быстро открыть дверь, Нур, чуток приподнявшись, начала покрывать его шею почти невесомыми, но такими жаркими поцелуями. Демерджи нервно выдохнул, чувствуя как его организм реагирует на данные выходки этой страстной и горячо-любимой женщины. Войдя в дом, мужчина опустил Нур на землю, на секунду поворачиваясь чтобы закрыть дверь и оставить в сторонке другие вещи. Как только он вновь повернулся к ней лицом, сразу же ощутил страстный поцелуй на своих губах. Женское тело прижималось к сильному торсу, отдавая свой жар даже сквозь ткань одежды. Глаза закрыты от блаженства. Внутри разрядом проносилась страсть и желание. Дикое желание овладеть друг другом прямо сейчас. Взяв инициативу в свои руки, Нургюль начала постепенно уводить Демерджи за собой, не разрывая при этом сладостное наслаждение устами. Спустя несколько десятков шагов, пара оказалась на диване в гостиной. Пухлые женские губы очертили острые скулы актёра, переходя на шею, оставляя на ней парочку укусов. Её рука быстро растегнула все пуговицы на черной рубашке. Паралельно он исследовал руками привлекательные изгибы женского тела, переодически сжимая то бёдра, то талию, губами так же находя впадины на её ключицах. Поднимаясь вновь вверх, останавливаясь возле уха, Нургюль страстно прошептала: — Хочу тебя прямо здесь и сейчас! — вместе со словами, проворная женская рука оказалась на самом эпицентре скопившегося мужского желания. Этих прикосновений было достаточно, чтобы запустить в нём безостановочный процесс. — Своими действиями ты лишила себя свободы на эту ночь, — так же страстно ответил, оставляя засос на открытом декольте. Женщина томно вздохнула. Её руки зарылись в мужские волосы, прижимая голову ближе к себе. Блуза и бюстгальтер оказались отброшенными в сторону, туда же отправилась мужская рубашка. Губы мужчины тут же оставили свои следы на женской груди, задевая самые чувствительные зоны и вызывая первые томные стоны Нур. Опускаясь поцелуями ниже, Исмаил оставил её полностью нагой, открытой для его ласк. Но женщину такой расклад не радовал, сейчас ей хотелось занять доминантную роль. Не хотелось нежностей. Не в этот раз. Внутри неё всё горело страстью, которая желала вырваться наружу вместе со стоном, выпущенным при полном соитии. Пока Демерджи чуток приподнялся чтобы отбросить оставшуюся женскую одежду в сторону, Ешилчай также поднялась, сразу же помогая и ему расправиться с ремнём на брюках, спуская их вниз. — Ууу, вижу кто-то очень изголодался, — ухмыльнулся брюнет. — Да, я скучала, — сверкнула своим глазами в которых виднелись чёртики. — Я тоже, — губы вновь соединились в поцелуе. Нургюль поднялась ещё выше, заставляя Исмаила принять сидячее положение, опираясь на спинку дивана. Сама устроилась на его коленях, принимая очень соблазнительную для глаз мужчины позу. Хоть её нутро пылало жаром, она решила ещё чуток подразнить своего мужчину. Пышные формы плотно соприкасались с подкаченным торсом, а губы вновь исследовали шею. Она совершала плавные движения, возбуждая и себя, и его ещё больше, но не давая проникнуть в себя. В знак протеста, Исмаил сильно сжал её ягодицы, оставляя на них почти заметные багровые следы и добавляя ещё один засос на груди. Их не волновало то, как они потом будут закрашивать последствия бурной ночи. Вспомнят об этом когда-то, но точно не сейчас. После таких действий, Нур выгнулась в спине, запрокидывая голову, наконец-то позволяя и себе, и Демерджи познать неземное блаженство. Оба кинули в воздух удовлетворённый стон. Их тела становились одним целым. Одним пламенем страсти. Томные вздохи, пошлые стоны и крики, подыгрывающие ритмичные звуки. Сейчас нет места ласкам и нежности. Они просто позволяют себе выпустить себя за рамки приличия, наслаждаясь и ощущая друг друга каждой частичкой своего тела. Каждой клеткой. Разбиваясь на мелкие атомы, познав пик своей любви.

***

— Почему так загадочно смотришь? — спрашивает, выходя из душа, ловя на себе взгляд мужчины. — Да вот думаю, что зря мы в душ уже сходили, — облизывается, смотря на влажное женское тело. — А ещё мне кажется, что это полотенце сейчас лишнее, — притягивает к себе, срывая ненужную ткань и отбрасывая её в сторону. — Скоро утро наступит… — Ничего, завтра нам некуда спешить, — повалил её на кровать, заглядывая в глаза. — Тебе было мало? — словами пыталась остановить, а телом понимала, что и сама желала продолжения. — Мне всегда мало, — поцеловал ключицу. — Я ведь предупреждал, что ты моя на всю ночь… — А я и не против… Её уста приближаются к его в сумерках. Мокрая от воды кожа, мокрые от воды губы забирают его дыхание, выпивают всю сладость любви. Свет луны играет свою музыку на обнаженных телах. Две танцующие тени на стене. Она укрывается его телом, вновь переносясь в их совместный рай.