Между сладким и горьким

Рядом с подушкой зазвенел негромкий, но настойчивый сигнал. Девичья ладонь устало нащупала источник звука, принимая вызов и располагая телефон по щеке рядом с ухом. — Сельви? Сельви, ты проснулась? — Нет, — отрезала сонная девушка. — Вставай, сегодня в 8 у нас последняя репетиция перед прогоном. Заеду за тобой в семь. — В каких семь? — перевела сонные глаза на часы, замечая на циферблате «6:20». — Зачем так рано? — Пока я тебя растолкаю, ещё как раз пол часа пройдёт. Давай, мне нужно будет ещё сделать пару твоих фото. — Ладно, встаю. Девушка ещё с минуту пролежала без движения, попрощавшись с настойчивым абонентом. Затем она молча встала, распахнула шторы и открыла окно, впустив в комнату ещё природный, но вместе с тем уже городской воздух. Разобрала кровать и направилась в душ, когда её слух ещё улавливал звуки где-то не так далеко проезжавших машин. Уже после, пробуждала кожу лица лёгким массажем и заметила, что её отражение смотрит на неё сердито. Автоматически проверила свои сообщения, оставленные без ответа. «Вы ещё не знаете, с кем связались» — подумала, как бы вслух. Услышав сигнал машины и, проверив, выключила ли она все приборы и свет в доме, вышла и направилась к ней. — Доброе утро, дорогая! — радостно сказал безбородный темноглазый брюнет, когда она расположилась рядом с ним на пассажирском кресле. — Доброе, — ответила, с не очень довольной интонацией. — Возьми это, — он протянул ей пластиковую бутылку. — Мятная вода? Спасибо! — улыбнулась девушка. — Я знал, что ты её забудешь, — ответил также приветливо, отправляясь в путь.

***

— Аллах, пусть будет к добру, — произнесла Нур, ставя телефон на громкую связь, отъезжая от, всё ещё, своего дома. Занимаясь утренними сборами, актриса не услышала звонок телефона. Сегодня она всё же решила отправить Османа в школу, поскольку дома он может сильно загрустить из-за своих мыслей. — Ооо, слушаю, дорогая, говори! — громко проговорила, сосредотачивая своё внимание на дороге. — Нургюлюм, как я рада тебя слышать! — звонкий голос по ту сторону динамика заставил обоих рассмеяться. — Я тебя тоже, Сунежем, — отвечала с улыбкой давней подруге, сворачивая в нужный поворот. — Мы так давно не созванивались, случилось чего? — Ты знаешь, я сейчас вся в работе. Очень устаю и все вокруг раздражают. Муж тоже старается, но я бываю такой капризной, аж самой тошно. — Ох, понимаю тебя. — А что-то необычное ты кушаешь? — спросила Нур с нескрываемым интересом. —… От тебя ничего не утаишь, — послышался смешок. — Значит это то, о чём я думаю? — Хитрюга, ты меня раскусила! — Ай, Машаллах, поздравляю! Значит я скоро увижу твоё прекрасное дитя! — радостно ответила, а лицо озарила искренняя улыбка. — Ну, не скоро, я только на третьем месяце… — И ты это время молчала? Уф, Сунежем, я тебе за это отомщу! — проговорила громко актриса, слыша в динамике её звонкий смех. — Кстати, у Османа скоро день рождения. Буду рада, если ты придёшь, хочу наконец тебя увидеть. — Думаю, что тебя не обижу, приду вовремя. Вы уже решили где будете праздновать? — Да, скорее всего отпразднуем в саду у моих родителей. Такие домашние посиделки. Не хочу лишнего шума. Было бы хорошо посидеть где-нибудь в расслабляющей обстановке, поболтать, выпить вина…Но вот график работы не позволяет расслабиться, поэтому и приглашаю тебя на день рождения. — Понимаю тебя прекрасно. Ну ничего, думаю летом отдохнем. А пока жди в гости! Целую тебя! — Хорошо, обязательно будем ждать, душа моя! До скорого! — ответила Нур, посылая ей воздушный поцелуй. В связи со съемками и прочими проблемами, женщина уже больше двух месяцев не могла поговорить с близким человеком, иногда только перекидываясь парочкой сообщений в мессенджере или в Instagram. Обдумывая это, она как раз заезжала на парковку, выбирая место и по машинам определяя, кто уже приехал. Чёрного «коня» ещё не было, вероятно Исмаил задержался в пробке. Актриса в приятном расположении духа быстрым шагом направилась в здание. Разговор с давней подругой поднял настроение и день обещал быть лёгким и приятным, как молочная пенка на только что поданном кофе. *через пять часов* — Да, господин Омер, я вас слушаю, начала разговор со своим адвокатом. — Нургюль Ханым, извините за беспокойство, но я не мог медлить. Сегодня в срочном порядке я встретился с судьёй и на вторник нам назначена встреча. Нужно ваше присутствие. — Уже завтра? — удивлённо спросила. — Да, это решение суда. —Хорошо, я попробую уладить этот вопрос. Хочется уже быстрее завершить это дело. Но во сколько же состоится заседание? — Я чуть позже вышлю вам место и время встречи. И, если вы не против, завтра нам желательно встретится перед заседанием, чтобы обсудить детали. — Конечно, оповещайте меня обо всём, что происходит. Буду ждать. Хорошего дня! — Хорошего дня! Завершая вызов, актриса шумно выдохнула, поднимая взгляд в потолок. Посмотрев на себя в зеркало и глотнув воды, она оставила мобильник в сумке и спешно покинула гримёрку. Спустя ещё часов семь, съёмки подошли к концу. Исмаил хотел увидеться с Нур, но она и Савджи быстро прошли в его кабинет. Актёр насторожился, но решил подождать вестей в своей машине. Через час он увидел её спускающейся со входных ступень. Мужчина набрал номер любимой. Женщина направилась к своей машине, попутно доставая телефон из сумки. — Исмаил? Что-то случилось? —произнесла актриса, садясь в своё авто. — Это я у тебя весь вечер хотел спросить. Вижу, сейчас нам никто не помешает. — Стой, ты где-то поблизости? Она увидела, как фары одной из недалеко стоящих машин поморгали. — Ты что, сидел тут и ждал меня всё это время? Она прикрыла лицо рукой. — Родной, не стоило. Я бы итак с тобой поделилась. — Думай, что хочешь, дорогая, но я тебя должен всегда видеть в поле своего зрения. Мне не нужно, чтобы какой то мудак потом причинил тебе вред, тем более, когда судебный процесс ещё не завершён. — Да, ты прав. Но сейчас не в его принципах вредить мне, ведь он может встрять по самые уши.— ответила женщина, начиная выезжать с парковки. — Этого мы не знаем. Ладно о нём, что там с Савджи? — спросил актёр, следуя за ней. — Я договаривалась с ним о завтрашнем выходном. Мне звонил адвокат и сказал, что завтра будет слушание. Мне нужно присутствовать. — Погоди, почему ты только сейчас мне это говоришь? Я ведь тоже смог бы помочь! — Душа моя, это касается только нас с ним! Ты итак сделал много, когда заручился поддержкой Батура. — Это самое малое, что я мог бы сделать. — Я знаю, но как бы то ни было, он все-таки помог мне в трудное время. — Нур, у меня возникает ощущение, что ты вовсе не настроена с ним разводиться. — Аллах, дай мне терпения! *** — Родной мой, открой глаза— сонно проговорила женщина, склоняясь над своим чадом и мягко заставляла пробуждаться от своих прикосновений. — Осман! Ребёнок еле заметно подвигал зрачками сквозь закрытые веки. Мама легко чмокнула его лоб. Почувствовав недоброе тепло, она слегка нахмурила брови. Поняв, что сыну нездоровится, актриса на несколько минут покинула комнату, раздумывая, что делать дальше. В разблокированном телефоне отчаянно искались контакты тёти Айше. — Госпожа Айше, доброе утро! — Ааа, Нургюль, доброе! К добру ли? — Извините, что беспокою. Звоню вам узнать, сможете ли вы присмотреть за Османом — она взглянула на часы — где-то в районе обеда? В трубке послышались раздумия. — Думаю, смогу. Ему нездоровится? — Да, лоб горячий, решила оставить его дома, но мне нужно будет отлучиться. — Аллах, надеюсь ничего серьёзно. Я о нём позабочусь, дорогая, не переживай. Ты мне только ещё раз набери, ближе к обеду, хорошо? — Да, конечно! Спасибо вам большое, я у вас в долгу! Попрощавшись с ней, решено было сделать тосты. В последнее время Нур не успевала их готовить, Осман завтракал хлопьями. От раздумий женщину отвлек громкий скрип на другом конце комнаты. Она обернулась на источник звука и увидела хмурое личико и видневшиеся ножки — всё остальное было скрыто от глаз пухлым одеялом. — Сынок, ты проголодался? Я как раз заканчиваю — спешно сказала женщина, суетясь над плитой. — Я хотел попить, так в горле пересохло — сонно сказал он, потирая глаза и направляясь к графину с водой. — Почему ты в одеяле? Тебе холодно? — Да, немного. Женщина протянула «угу» и принялась доставать необходимые лекарства. — В одеяле завтракать нельзя— начала было актриса, но взглянув на Османа, смягчилась — но сегодня будет исключение. За столом мать и сын поинтересовалась друг у друга о самочувствии, Осман спросил, почему он сегодня остался дома, узнал распорядок дня, в который теперь входило лечение и профилактика. Ребёнок вёл беседу отстранённо, и женщина думала, вызвано ли это воздействием простуды или воздействием нахлынувших событий. Уже спустя несколько часов, ожидая адвоката и раздумывая диалог, она находилась в комнате сына и всматривалась в его профиль. Он достраивал из конструктора гоночный трек и сегодня рядом с ним лежала синяя машинка, хотя до этого он всегда выбирал красную. — Осман, сынок — негромко начала. — Мм? — Где та красная машинка, которой ты играл? — Я её убрал. Теперь я усложнил трассу и буду играть с синей. — Но красная ведь твоя любимая — Она мне надоела. Я же не обязан играть только с ней — он на мгновение перевёл на неё вопросительный взгляд. Женщина промолчала, проводя пальцами по подбородку. Телефон заиграл мелодию звонка, Нур посмотрела на экран и поспешила к долгожданному гостю. Беседа состоялась, по пути в суд актриса связалась с Исмаилом, который был на съёмках, и попросила найти хорошего психолога. Нургюль переживала за психологическое здоровье сына и решила найти психолога в сжатые сроки. Он убедил в том, что займётся этим, как только освободится, пожелал ей удачи и сказал слова любви. Она улыбнулась, ответила и уведомила, что на встрече будет и Батур, поэтому пусть не волнуется. С тётей Айше поговорить она не успела, та сама пришла как раз вовремя. На самом заседании суду были предоставлены доказательства с камеры видеонаблюдения и двумя очевидцами, подтверждающими измену, которых нашёл Батур. Тогда же судом был рассмотрен и брачный договор, и документы на землю, которая принадлежит Хакану. — По документам, предоставленные суду, известно, что у вас есть общий ребёнок, а господин Хакан не является его биологически отцом. Так ли это, госпожа Нургюль? —Да, это правда. — Хорошо. Вашему сыну сейчас десять лет, верно? — Да, ваша честь. — В таком случае мы обязаны предоставить ему право на возможность высказаться. — Госпожа Нургюль, где вы собираетесь жить с сыном, в случае, если суд решит оставить его вам? Сможете ли вы предоставить ему хорошие условия для проживания? Актриса на мгновение растерялась. Её адвокат стал что то отвечать, но она всерьёз задумалась над решением Османа. — Ваша честь, мой подопечный имеет землю на этом участке и это дом принадлежит ему. Ребёнок должен остаться с отцом, поскольку госпожа Нургюль не успеет в кратчайшие сроки обеспечить ребёнку достойное проживание, а жизнь ребёнка имеет большую ценность. Что вы собираетесь делать, госпожа? Поселите его в отеле на пару недель? —Ваша честь, возражаю! Прошу вас учесть, что моя подопечная в данный момент имеет стабильную работу, ведёт здоровый образ жизни и никогда не переходила грани с господином Хаканом, в отличие от него самого! Господин Хакан позволял себе не только измену, он поднял руку на госпожу Нургюль! — Тишина в зале! Решение будет приниматься с учётом мнения самого ребёнка и попрошу вас предоставить суду весомые доказательства — он посмотрел на Омера и Бору. — На сегодня суд окончен. Актриса поспешно выходила с здания суда, но Хакан догнал её и схватил за локоть, заставляя остановиться. — Не смей копать под меня, слышишь! — Ты итак уже вырыл себе могилу! — гневно отчеканила она каждое слово. Он напрягся, схватил её за обе руки и приблизился. — Решение суда ничего не изменит. Я все равно добьюсь того, чтобы решение о разводе не было признано. — Ты ничего уже не сможешь сделать. Отпусти меня! — резким движением актриса попыталась выбраться, но мужчина схватил её вновь. — Нет, кое что могу… Он хотел ещё что-то сказать, но подбежавший Омер его перебил. — Отпустите! Что вы себе позволяете?! — начал он, разнимая хватку бывшего мужа. — Не вставай у меня на пути, иначе пожалеешь. Понял?! — фотограф пригрозил ему пальцем и двинулся в путь. — Госпожа Нургюль, вы в порядке? — спросил адвокат, держа её за предплечья, смотря прямо в глаза. — Да, все хорошо, спасибо. — В таком случае, я пойду, если вы не против. Нужно готовиться к следующему слушанию. Я оповещу вас. — Да, хорошо, обязательно держите меня в курсе. Хорошего вечера! — Хорошего вечера! Женщина выдохнула и поморщилась — весенний ветерок навеял какую-то пыльцу, от чего в носу немного защекотало. День был невероятно ярким и солнечным, ветер мягко двигал локоны и пальто. Уже направляясь домой, она раздумывала над словами фотографа и тем, что может решить Осман, как себя чувствует. В набранных было найдено его имя, но весь экран заполнился входящим вызовом от Савджи.