Между сладким и горьким

— Исмаил, я хотела тебе сказать... — Демерджи устремил свой сосредоточенный взгляд на неё. Нур же в свою очередь пыталась смотреть на что угодно, лишь бы не в эти манящие глаза цвета крепкого кофе. Внутри женщины бушевал настоящий хаос. Сомнение. «Сказать или нет?» — Нур, я тебя слушаю, — заметив, что актриса погрузилась в свои мысли, обратил внимание на себя. — Извини ещё раз, пожалуйста, за испорченный вечер, — резко и нервно начала оправдываться она. — Я не думала, что Осман так эмоционально отреагирует. Может, действительно не нужно было спешить? Я его понимаю, как мать: развод, постоянные недопонимания, новый человек не только в моей, но и в его жизни. Но он не должен был себя так вести, — Нур опустила свой взгляд на руки, нервно перебирая пальцы. Она не готова была во всём сознаться. Слишком сложная ситуация. — Нур, — спокойно начал. — Это всё, что ты хотела мне сказать? — по поведению возлюбленной, актёр понимал, что причина такого её волнения не только в испорченном вечере. — Исмаил, я... — всхлипывая начала она. От переизбытка эмоций на её глазах появились слезы. — Иди сюда, — Исмаил без лишних слов притянул её к себе и аккуратно обнял. — Всё наладится, слышишь? Я вижу, что тебя что-то тревожит и не даёт покоя, но давить на тебя я не буду. Расскажешь, когда захочешь, либо же когда будешь готова, — говорил почти тихо ей на ухо, поглаживая спину. Успокаивал. — Да, потребуется время, чтобы Осман принял меня в вашу семью. Но он умный мальчик. Ты должна гордиться им. Посмотри на меня, — он приподнял её голову за подбородок, вглядываясь в глаза невероятной глубины и красоты. — Ну и почему глаза на мокром месте? — наивно улыбнулся, замечая выступающие слёзы. Женщина не смогла сдержать улыбку. — Воот, так лучше, — он оставил лёгкий поцелуй на её лбу. На мгновение Нургюль забыла о всех проблемах и недосказанности. Хотелось просто раствориться. Потеряться в пространстве, ощущая лишь такие родные теплые объятия. — Не нравится мне всё это, — с недовольством продолжала. — Чувствую, завтра предстоит серьезный разговор. — Даа, мальчишка с характером. Я его понимаю. Мне бы тоже, скорее всего, не хотелось видеть рядом с мамой какого-то постороннего мужика. — Но ты ведь не посторонний, — с досадой протянула Нур. — Надеюсь, в скором времени так и будет. — И всё же, меня пугает его поведение. Я не знаю, чего ожидать от него. Нужно завтра с ним поговорить... — Поговоришь, обязательно поговоришь, — снова лёгкий поцелуй в макушку. — Нур, — спустя минуту молчания, обратился он, сразу встречаясь с прекрасными глазами, — я наверное буду идти. — Уже? — немножко растроено спросила. — Ты посмотри на время, уже поздно. Да и после такого вечера тебе нужно отдохнуть. Давай, я помогу тебе убраться. — Не нужно, дорогой, я справлюсь. Тем более, что я уже почти всё убрала. — Точно? — Точно, — с лёгкой улыбкой ответила. — Ну, хорошо. Пара возлюбленных прошла в прихожую. Актёр быстро собрался, осматривая карманы куртки. — Ну, что такое? — спросил, увидев как её взгляд снова стал грустным. — Не хочу, чтобы ты уходил, — ответила так по-детски. — Любимая... — обратился, замечая, как её глаза невольно становятся влажными. Мужская ладонь прикоснулась к идеальному лицу, нежно поглаживая щеку и скулы. Потянувшись к нему, Нургюль сократила расстояние между ними и впилась в губы любимого таким трепетным и нужным ей сейчас поцелуем. Не растерявшись, Исмаил притянул её к себе за талию, перемещая руку с щёки на шею. Он чувствовал, как ей это сейчас нужно. Чувствовал её душу. Целовал нежно, не нарушая баланса. — Я люблю тебя, — оторвавшись от губ мужчины, прошептала Ешилчай. — И я тебя, дорогая, — также тихо ответил, заключая её в объятиях. — Подожди ещё минутку, — попросила, почти шепотом, втыкаясь носом в мужскую грудь. — Могу и две, — ухмыльнулся актёр. Пара настолько погрузилась в «своё» пространство, что и не заметила за собой слежки. Пара влажных от слёз карих глаз, с досадой и обидой врезались в одну точку. Осман хотел извиниться за своё поведение и попрощаться с гостем, но увиденное заставило его остановиться. Внутри мальчика вновь начали бурлить эмоции. Обидевшись пуще прежнего, он снова побежал в свою комнату. — Напиши мне, когда приедешь домой, пожалуйста. Мне будет так спокойнее, — улыбнулся, замечая её волнение. — Обязательно, моя Султанша. До завтра, — проговорил, чмокнув её в щеку напоследок. — Иди уже, мой Паша, — хмыкнула. Через мгновение послышался звук закрывающейся на замок двери. Актриса вернулась в гостиную. Выключила телевизор, который всё это время продолжал транслировать фильм, сюжет которого Нур даже не успела понять. Подняла с пола «Монополию», оставляя её на столе, и взяла в руки мороженое. Отнесла коробку на кухню, оставляя лакомство в морозилке. «Как же всё запутанно», — проносилось в её голове, когда она уже выключила свет на первом этаже, направляясь в спальню сына. Устало вздохнув, Нур поцеловала спящего мальчика в щеку, понимая, что завтра у них будет очень важный разговор. Поправив одеяло, актриса отправилась в свою комнату. Хотелось поскорее оказаться в ванной. Принять душ, который должен был бы смыть тяжесть сегодняшнего дня. Но даже, когда горячая вода стекала по изгибам женского тела, мысли не давали ей покоя. «Что же мне теперь делать? Я не смогу скрывать от них правду, но и не могу сказать всё, глядя прямо в глаза. Такие родные и такие одинаковые. Представляю разочарованный взгляд Исмаила и шокирующий взгляд Османа. Уф, Нургюль, что же ты натворила?» Мысли продолжали терзать её. От напряжения начала болеть голова. Уже лёжа в своей кровати, Нур обратила внимание на загоревшийся экран телефона, где появилось уведомление о новом сообщении:

«Я уже дома. Спокойной ночи, любимая. Не расстраивайся, всё наладится со временем.»

На мгновение Нургюль улыбнулась.

«Надеюсь. Сладких снов, любимый.»

Отправив ответ, и проверив будильник, она отложила телефон, выключая свет, зарываясь в одеяло с головой. Женщина, словно маленький ребенок, пыталась спрятаться от своих проблем и мыслей. Но тщетно. Сон забрал её в свои объятия только глубокой ночью.

***

Нургюль резко проснулась, когда услышала, как что-то громко упало на первом этаже. Подорвавшись с кровати, актриса побежала вниз, в сторону кухни. Каким же было её удивление, когда она увидела уже полностью собравшегося к учёбе сына, который держал в своих руках крышку от кастрюли. Видимо, именно этот предмет наделал столько шума. — Осман? — удивлённо спросила она, осмотрев сына и переведя свой взгляд на часы. — Ещё даже семи нет. Ты почему так рано собрался? — спрашивала, подходя к нему ближе. — Я проснулся и больше не смог уснуть, — сухо ответил, отходя от матери, делая вид что чем-то занят. — Извини, не хотел тебя разбудить. Мальчик подошёл к холодильнику, доставая молоко, потом вернулся к столу и залил хлопья, которыми хотел позавтракать. Закончив с приготовлением, Осман сел за стол, начиная трапезу. Ешилчай молча наблюдала за действиями сына. Она понимала, что он обижен. Вчерашнее очень сильно его задело, но поговорить им нужно было. — Сынок, — не смело начала Нургюль, садясь напротив мальчика. — Нам надо поговорить. — Когда я ем, я глух и нем, — сухо ответил, показывая своим поведением, что ему явно не до разговоров. — Нет, Осман, нам нужно поговорить, — уже строже начала. Ей не нравилось, как в один момент её умный и воспитанный ребенок превратился в эгоиста. — В крайнем случае, у нас ещё есть время, я подожду. Чтобы не давить на сына, Нур решила пойти в комнату и взять телефон, проверяя наличие новых сообщений. На глаза попалось сообщение от Исмаила с пожеланием «доброго утра» и воздушными поцелуями. Актриса улыбнулась. — Я не помешаю? — послышался серьезный голос Османа, заставляя Нур резко изменить эмоции. — Нет, сын, заходи, — ответила, сосредоточивая свой взгляд на нём, быстро блокируя экран телефона. — Можешь не выключать. И так понятно с кем ты переписываешься. — Осман, что с тобой? Что за поведение? — нахмурив брови, спрашивала Нур. — И вчера... Ты даже не попрощался с гостем. — Я хотел, — резко ответил, опуская взгляд вниз, — но потом увидел вас и... — от прежней сухости в голосе ничего не осталось. Мальчик вновь поддался эмоциям, стараясь спрятать слёзы обиды. Нургюль, поняв в какой именно момент он спустился вниз, почувствовала себя неловко и даже немножко виновато. Она подсела к сыну, крепко его обнимая. — Осман... — уже ласково начала актриса. — Мой львёнок, — поцеловала его в макушку. — Я понимаю, что принять всё происходящее для тебя сейчас сложно. Но пойми, мы с Хаканом не были счастливы последние годы. Я пыталась сохранить наш брак, но... — Но что? Но что, мам? — поднял свои влажные глаза, смотря в её. — Ты думаешь, что я маленький и ничего не понимаю? Я вижу как тебе нравится этот мужчина. Вижу как ты смотришь на него, а он на тебя. Ты никогда так не смотрела на отца. — А он никогда не смотрел на меня так, как смотрит Исмаил, — прервала. — Взрослая жизнь очень сложная и запутанная, сынок. Мы не знаем и не можем до конца быть уверенными в людях, с которыми связываем свою жизнь. В период, когда мы познакомились с Хаканом, мне нужна была поддержка. И я её получила. Мы привязались друг к другу. У нас завязалась симпатия, которая переросла в привязанность. Мы пытались убедить друг друга, что любим, но не получилось. — Но папа... Он ведь любил тебя... — Если бы любил, не предпочитал бы других, — ответила на выдохе. — Может быть, я бы простила его и в этот раз, если бы действительно любила. Но я поняла, что этот брак никак не спасти. — Но этот мужчина... Как ты так скоро его полюбила? Как смогла заменить им отца? — Невозможно заменить то, чего не было. Привязанность была, а любви нет. Но с Исмаилом всё по-другому, сынок. Знаешь, в моём сердце всегда будет место для одного мужчины. — Для кого? Для Демерджи? — разочаровано спросил. — Нет же, — улыбнулась, вытирая влажные следы на пухленьких щёчках. — Самый главный мужчина в моей жизни — это ты. — Перестань, мам, — он снял её руки со своего лица, немножко отодвигаясь, заставляя Нур снова напрячься. — Я понимаю, что ты хочешь сейчас со мной об этом поговорить и расставить все точки над «и». Но я к этому пока что не готов. Я не в праве запрещать тебе видеться с тем мужчиной, тем более что вы коллеги. Но и принять его пока что не могу, — перевёл взгляд с матери на часы, договаривая. — Я сегодня хочу поехать в школу на автобусе, он будет через 10 минут, так что мне надо бежать, — мальчик скрылся за дверью, оставляя Нургюль в полном шоке и недоумении. Она не успевала за изменением его поведения. Если Осман сейчас себя так ведёт, то что будет, когда начнется переходной возраст? От одной лишь мысли, что их отношения могут конкретно испортиться, бросало в дрожь. Вырвалась из своих мыслей, когда услышала звуки в прихожей. — Осман! — крикнула Нур, подбегая к сыну. — Пожалуйста, мам, дай мне время, — умоляюще посмотрел на неё. Женщина присела на корточки возле сына, тяжело выдыхая. — Хорошо, сынок, — погладила его волосы. — Будь осторожен возле дороги и хорошего тебе дня в школе. Я вечером тебя заберу, — мальчик чмокнул маму в щеку и быстро скрылся за дверью. — Мда, не так я себе всё это представляла, — устало протянула Нур, проходя на кухню. Только сейчас почувствовала головную боль и какую-то слабость во всём теле. Как будто предболезненое состояние. — Только этого не хватало...

***

День шёл своим чередом. Нургюль и Исмаил уже во всю были погружены в съёмочный процесс. Даже поздороваться нормально им не удалось. Только пересеклись взглядами несколько раз, подарив друг другу лёгкие улыбки, хотя глаза говорили совсем о другом. Демерджи заметил, что Нур совсем без настроения. «Видимо, разговор не удался» — пронеслось в его голове. Решил подождать перерыва, чтобы обо всем расспросить. После отснятой очередной сцены, Нур направлялась в сторону своей гримерки. В одно мгновение женщина оказывается прижатой к стене, а её вскрик был тут же потерян в глубоком поцелуе. Актриса хоть и испугалась, но сразу поняла, кто мог себя так вести по отношению к ней. Не дожидаясь ответа, мужчина тут же прекратил свои действия, отрываясь от манящих уст, но всё же легко прижимая её к стене. — Дурак, — пытаясь отдышаться, проговорила Нур. — Я же просила так не делать, — возмутилась. — Простите, Валиде Султан, но по-другому вас в реальность не вернуть, — тихо проговорил, после чего всё же отошёл от неё. — Я за тобой от съёмочной площадки иду, зову, а ты меня не слышишь. — Извини, я задумалась. — Я так понимаю, разговор прошёл не совсем удачно, да? — спросил напрямую. Актриса грустно кивнула. — Исмаил! Вот ты где! — актеры резко повернули головы на крик. К ним бежал Джанер. — Что-то случилось? — с интересом спросил Демерджи. — Не хотелось бы прерывать ваш, по всей видимости, серьезный разговор, но там Савджи хочет ещё раз отснять нашу сцену. — Это ещё почему? — Ну что-то ему там ему не нравится, — скривил своё лицо экранный Силахтар. — Пойдем, быстрее отснимем — быстрее на перерыв уйдем. — Хорошо, ты иди, я через минуту подойду. — Ждём, — ответил и поспешил в обратном направлении, оставив напоследок загадочную улыбку в сторону Ешилчай, которая всё это время молча наблюдала за диалогом. — Нур, — обратился к ней актёр. — Договорим потом, хорошо? — Да, конечно. Беги, — понимающе проговорила, хотя на самом деле ей так сейчас хотелось оказаться в его объятиях. Демерджи побежал к съёмочной площадке, а Нургюль уже доходила до своей гримерки. Голова всё так же болела и слабость никуда не пропала. Наоборот. Её сильно клонило в сон, а корона на голове, казалось, с каждым часом давила всё сильнее. Наконец-то она смогла хоть не надолго снять неотъемлемую часть образа Кёсем Султан. Платья, короны, украшения — это всё, конечно, было очень красиво, но ужасно неудобно. Подойдя к столу, она вытащила из сумки таблетки от головной боли и достала телефон, замечая много пропущенных звонков от мамы. Женщина не на шутку заволновалась, ведь родители знают о её графике и не звонят без весомой на то причины. Как только Нур хотела нажать кнопку вызова, на экране сразу появился входной звонок. Она незамедлительно ответила. — Ты как чувствовала, я как раз хотела позвонить, — начала разговор актриса. — Нургюль, — по другую сторону был слышен взволнованный голос Назлы ханым, что заставило Ешилчай ещё больше занервничать, — как ты могла отправить к нам Османа одного? — начала уже на повышенных тонах. — Почему мальчик приехал к нам весь в слезах? — Стоп, что Осман делает у вас?! Всмысле отправила к вам? — Он приехал на автобусе, сказал, что у тебя сегодня съёмки до позднего вечера и что ты сказала ему ехать к нам. — Я не говорила ему такого. Наоборот хотела забрать его со школы, с утра об этом с ним говорила. Ну Осман... — недовольно протянула. — Мама, позови его, нам нужно поговорить. — Я не могу, он спит. — Спит? — Да. Приехал совсем никакой, а когда я начала расспрашивать что случилось, он заплакал. — Он тебе что-то рассказал? — с осторожностью спросила Нургюль. — Да, дочка, — ответила на выдохе. — Это ведь тот самый Демерджи, да? — Да, мам. — Он знает? — Нет, я ему ещё не говорила. — Почему? — Ну не успела ещё! — уже крикнула. — Всё слишком запутанно! С одной стороны он, с другой Осман, с третьей Хакан. — Нургюль, ты же понимаешь, что чем быстрее ты ему расскажешь — тем лучше? — спрашивала в абсолютно спокойном тоне, а вот актриса была навзводе. — Нет, блин! Ох, какая же я дура! А как Осман на это отреагирует? Он и так не в восторге от нового мужчины в моей жизни. — Как этот тип вообще появился в твоей жизни после такого? — возмущено спросила мама актрисы. — Мам, он не виноват, там серьезная ситуация, — отвечала будто провинившийся подросток. — Да какое этому может быть объяснение?! — Мам, я тебе при личной встрече всё расскажу, хорошо? — Уф, дочка, уф... И всё же мне кажется, сначало надо всё рассказать Демерджи. — Как будто я этого не знаю... Вот как мне ему это преподнести? Как?! — казалось, что она сейчас взорвётся от переизбытка эмоций. — Привет, Исмаил, тут такое дело... Ну в общем, у тебя есть сын, о котором ты не знаешь, который не знает о том, что ты его отец, но вы уже знакомы и он не в восторге от того, что ты рядом со мной. Так?! — на последнем слове актриса резко посмотрела в зеркало, неожиданно встречаясь с темными глазами.