Road to nowhere

Весь следующий день я проживал как в новой жизни. Из незаметной тени самого себя я стал полноправным членом их общества. После уроков мы впятером уже несколько часов лежим на кроватях и болтаем. Шнай развлекал нас песнями собственного сочинения, а Флаке отрыл старые фотографии. -Это мы в третьем классе, - протянул он мне одну из фотографий. – Отгадаешь кто где? Фотка была очень помятой и пожелтевшей, но пейзаж я узнал сразу – это был главный вход школы. На нем толпилось человек 15 детей. Они стояли, сидели на ступеньках и висели на перилах. Приглядевшись, мне удалось распознать некоторых. Первым – Тилля. Тогда его плечи и подбородок еще не были такими широкими, но габаритами уже сильно выделялись на фоне остальных. Олли возвышался над всеми, словно жираф, и улыбался во все 32. Рядом с ним стоял Флаке, гордо оттопырив колено и показывая в камеру игрушечный пистолет. По соседству с ним в такой же позе стоял Кристоф. Из его кармана вываливалась игрушка. Я вертел фотографию так и эдак, но обнаружить Рихарда мне так и не удалось. - Кого ищешь? – спросил Флаке, свешиваясь со второго яруса кровати. - Риха - Он в нижнем углу. Справа. Я посмотрел и расхохотался. Нелепый, долговязый и лопоухий Рихард с неимоверным количеством ссадин и прыщей. Далеко не та школьная звезда, как сейчас, но уже с довольно самоуверенным и нахальным взглядом. Повертев фотографию еще, я опознал еще нескольких одноклассников и понял, что нашел очень увлекательное занятие. Каждая следующая просмотренная мною фотография сопровождалась историей. Байкой от Флаке, приключением от Тилля или страшилкой от Оливера. Истории Шная были больше похожи на фантастическую книгу в стиле Кэролла, но по его лицу было видно, что он говорит правду. Свою правду. Все эти истории были разные, но их объединяло одно – благоговейный трепет, с которым их рассказывали. Эта мешанина из их баек, суеверий, дурацких историй и традиций крутилась у меня в голове, приобретая все более дикие очертания. А когда я смог переварить ее, то к своему удивлению понял, что теперь чуть лучше знаю Их. На самую малость. Во всяком случае, понял многое, чего не понимал раньше. А еще я понял, что стал для них своим. Эти фотографии, рассказы и приобщение ко всем традициям не что иное, как своего рода посвящение. И сейчас хоть краем глаза я могу заглянуть в тот мир, где мои одноклассники жили почти 11 лет. Мне даже стало обидно, что это детство прошло мимо меня. В нем не было ни рек, ни лесов, ни походов, но ведь и в настоящем моем детстве их не было. Будь я частью их мира, я бы умел рассказывать такие же дурацкие истории, гадать на картах, расшифровывать настенные послания от старшеклассников, любил бы устраивать набеги на соседние комнаты, коллекционировать интересные вещи. И, может быть, даже любил бы их всех, как, наверное, уже никогда не смогу полюбить. Чем дольше я обо всем этом думал, тем становилось грустнее. Я лег на кровать и закурил. Серый дым медленно окутывал комнату.