Твой личный маньяк

             Тэ молчал. Чонгук пока ничего не делал.              — Считай! Мы закончим, только когда ты перестанешь считать, даже если таймер сработает раньше!              — 60, 59… — Тэ начал считать дрожащим голосом, и это его немного отвлекло, а Чонгук тем временем смазал свой палец и промежность Тэ и аккуратно немного вошёл в его тело.              Чонгук, наконец, ощутил Тэхёна изнутри, наконец, имел его, хотя бы так. Чонгук улыбался, возбуждённо облизывался и разгорячённо глубоко дышал. Он был так доволен. Ему хотелось большего, но он будет держать себя в руках. Он хочет постепенно насладиться растлением.              А Тэ тем временем перестал считать и стиснул зубы от странного растягивающего ощущения, но не болезненного, зато весьма унизительного. Он почувствовал странный сексуальный запах смазки, который сразу въелся в память и даже отдавал мучительным чувством дежавю: либо этот аромат моментально стал ассоциироваться с изнасилованием, либо его и в прошлой жизни насиловали под этим ароматом.              Чонгук снова звонко шлёпнул Тэ и резко ввёл палец до конца:              — Ммм, — проскулил от резкого вторжения Тэхён.              — Мы закончим, только, когда ты перестанешь считать! — возбуждённо выдыхая слова, предупреждал маньяк. — А собьёшься — начнёшь сначала! И паузы между числами должны быть максимально одинаковыми, так что не вздумай мухлевать.              — 49, 48… — сквозь зубы хныкающе цедил Тэ.              Но когда палец двинулся обратно, и Тэ почувствовал себя как в том загугленном описании, он снова бросил считать, громко выдыхая, стараясь смириться и расслабиться.              — Считай! — наигранно злится Чонгук и снова шлёпает.              Тэ продолжает отсчёт, а Чонгук снова входит и начинает двигаться вперёд-назад внутри парня, набирая темп.              Тэ старается считать, периодически останавливаясь, отвлекаясь на мучительные постанывания, за что получает шлепки. Казалось, что эти двадцать-тридцать чисел никогда не закончатся. Время растянулось в бесконечность. Ему гадко от того, что надо оставаться расслабленным, нельзя сопротивляться, что со стороны кажется, как будто Тэхён отдаётся — это было насилие на уровне эмоций и психики. Тэ нетерпеливо считал в мыслях быстрее, чем вслух, торопя замершее время. Но когда числа стали подходить к концу, он запаниковал еще больше:              — 2…              Уже должно быть 1, а сигнала таймера не слышно. Тэ с испугом терпит и ждёт.              Не останавливая движения, Чонгук довольно говорит:              — Ну, что, проиграл? Сейчас закончим и начнём сначала? — ехидно спрашивает насильник.              Тэхён молчит и, стиснув зубы, шумно дыша, ждёт сигнала, надеясь хотя бы на передышку.              Сигнал.              Чонгук останавливается, но всё ещё остаётся внутри.              — Упс! — слышится, когда Чонгук отключает сигнал. — Я, оказывается, на две минуты поставил! Извини! — наигранно говорит насильник.              — Я не проиграл? — с надеждой спросил Тэ, слегка приподнимая голову, непроизвольно напрягаясь, тем самым крепче обхватывая палец Чонгука мышцами ануса. Уже было всё равно, что его развели и вместе с основным заданием Тэ вытерпел и наказание. Главное, что уже всё закончилось.              — Нет, сладкий, не проиграл. Ты умница. Но твоя попка, похоже, не хочет меня отпускать, — жестоко подкалывал Чонгук.              Тэхёну снова стало дурно, он положил голову на сидение и расслабился. Чонгук медленно вышел и ещё раз шлёпнул упругие ягодицы:              — Ладно, одевайся!              Тэхён медленно поднялся, боясь почувствовать боль. Но боли не было, только лёгкий дискомфорт и мерзкое слизкое ощущение от смазки. Он натянул штаны. Затем обулся. И снова вбился в дверь, пытаясь быть как можно дальше от насильника.              Чонгук вытер руки от смазки влажными салфетками, убрал всё, и посмотрел на Тэ. Тот уже не плакал, но по-прежнему натягивал рукава кофты на кисти рук.              — Я могу идти? — смотря на свои руки, съежившись, тихо спросил Тэ.              — Куда?              — Домой.              — Ты по-прежнему слаб. Я тебя подвезу.              Тэхён испуганно посмотрел на маньяка:              — Не нужно!              — Не бойся. Ну, что, не больно ведь было?              — Я не хочу об этом говорить, — Тэ снова упёрся взглядом в собственные ладони.              — А я хочу. Отвечай, а то продолжим!              — Не больно.              — Может, ты ещё и возбудился?              — Нет, — испуганно ответил Тэ.              — Дай-ка проверю, — и Чонгук потянулся к паху Тэхёна, который попытался помешать, но услышав грозное: — Убери руки! Не вынуждай меня на каждом шагу тебе угрожать! — Тэхён перестал мешать.              Тёплая рука нежно накрыла его предательски наполовину возбудившийся член. Чонгук довольно улыбнулся и принялся поглаживать. Тэ зажмурился, закусил нервно подрагивающую нижнюю губу и резко выдохнул. Чонгук ещё немного помучил своего пленника, чувствуя, что под лаской плоть Тэ наливается сильнее, но скоро одёрнул себя от желания продолжить и убрал руку.              — Раз я был таким нежным, то заслужил награду, — самодовольно продолжил издеваться над впечатлительным Тэхёном Чонгук.              — Ты же обещал, что будет только «это»! — капризно негодовал Тэ, уже не выдерживая пытки.              — Я говорил, что буду делать с тобой всё, что пожелаю!              — Но потом… — начал Тэ припоминать Чонгуку его слова.              Чонгук предвидел Тэхёновы аргументы и нежно объяснил:              — Я тебя насилую, сладкий, а не клятвенные сделки совершаю.              Тэхён выдохнул от безысходности и, не способный более выносить неизвестность, спросил:              — Чего ты хочешь?              — Поцелуй меня, — сексуально произнёс Чонгук с улыбкой в голосе.              Тэ смирился, у него не было больше сил сражаться, и он приблизился к лицу Чонгука, снова крепко сжимая губы.              — Стоп! — приказал Чонгук, пока Тэ ещё не коснулся его губ.              От неожиданности Тэ распахнул глаза и уставился на насильника.              — Расслабь губы. Теперь слегка разомкни их, вытяни вперёд для поцелуя. Вот теперь целуй. Целуй медленно.              Тэ послушно опустился своими мягкими пухлыми губками на губы Чонгука. Горячее дыхание насильника опаляло своей нежностью. Тэ почувствовал ласковое движение губ Чонгука и немного дрогнул. Тело опять ловило нотки удовольствия, предавая Тэ. Но страх Тэхёна перед новыми попытками домогательства был сильнее, и через несколько секунд он отстранился.              Чонгук сидел с закрытыми глазами с выражением блаженства на лице. Тэ даже немного улыбнулся тому, как реагирует на него Чонгук, но сразу же обрушил на себя поток ненависти за собственную реакцию.              Выйдя из эйфории, Чонгук выскочил из машины, боясь наброситься на Тэ, и сел за руль. Тэ остался сзади.              Подъехав к дому, Тэ попытался выйти, но не смог открыть дверь.              — Разб-б-локируй, п-пожалуйста, — нервно заикаясь, попросил Тэ, взглянув на уставившегося на него Чонгука.              Чонгук боролся с собой, чтобы не увезти Тэ. Через силу, но нажал на кнопку. Тэ тут же открыл дверь и выскочил, даже не попрощавшись.              Чонгук вышел из машины и последовал за Тэ.              — Пока, Тэхён! — громко говорил он вдогонку, продолжая идти следом.              В ответ послышалось тихое «пока». Тэхён в панике дрожащими руками пытался найти ключи, он обернулся, Чонгук приближался. Тэ почти успел открыть дверь, но маньяк уже стоял почти вплотную к нему, Тэ развернулся.              Чонгук не хватал Тэ. Парни стояли близко, лицом друг к другу. Тэ держал за ручку приоткрытую дверь.              — Спокойной ночи, — продолжил Чонгук.              Заикаясь, Тэ ответил тихо:              — Сп-покойной.              — Почему ты не уходишь? — спросил Чонгук. — Ещё немного и я не удержусь.              Таким образом получив разрешение, Тэхён стал шире открывать дверь, из-за чего приходилось ближе прижиматься к Чонгуку. Чонгук закатил глаза от удовольствия, теряя остатки самообладания. Тэ на трясущихся ногах проскользнул за дверь и потянул её за собой, торопя доводчик, и, наконец, услышав звук сработавшего магнитного замка, Тэ вздохнул с облегчением. Чонгук с нарочным опозданием сделал попытку открыть дверь, та не поддалась.              — Тэ, ты кое-что забыл. Выйди на секунду.              — Не важно, я потом заберу, — Тэ понимал, что это неприкрытая попытка заманить его в ловушку.              — Выйди, я ничего тебе не сделаю.              Всё ещё чувствуя дискомфорт и скользкую смазку между ягодиц и в анусе, Тэ очень отчётливо сейчас осознавал, что по ту сторону двери стоит насильник, и никакие уловки не заставят Тэ выйти к нему.              Тэ ушёл, ничего не ответив.              Чонгук не разозлился и вскоре уехал.              Тэхён принял душ, больше не плакал и уснул. Зато утром, только проснувшись, сразу вспомнив вчерашний вечер, он заревел в три ручья. Всё-таки таблетка здорово его успокаивала вчера, но сегодня суровая правда без прикрас во всей своей отвратительности предстала перед Тэхёном. Это было ужасно унизительно и страшно. Тэхён проклинал свою бесполезную красоту, обвиняя именно её в том, что с ним вчера случилось. Он её ненавидел, но причинить себе вред не мог набраться смелости.              Кое-как успокоившись, он продолжил жить и поднялся из постели.              На работе после обеда Тэхёна вызвал начальник и принёс извинения за ошибочное обвинение, а также предложил стать помощником Чонгука, с перспективой должностного роста и с высокой зарплатой. Отказаться было нельзя: невежливо и глупо — так что парень согласился, с опаской думая о том, не пытается ли Чонгук заняться своими домогательствами ещё и на работе.              Под конец дня Тэхёна к себе вызвал Чонгук. Тэ неуклюже, отводя взгляд, нервничая до колотуна, встретился со своим насильником наедине в его кабинете. Чонгук с пониманием отнёсся к поведению Тэ. Чонгук правильно игнорировал панику парня, начиная разговор так, словно, всё в порядке. Через несколько минут Тэхён осознал, что никаких приставаний нет, всё исключительно по-деловому. Тэ удивился, насколько другим был Чонгук сейчас. Даже намёка на маньяка не было, никаких прикосновений, никаких подколов. Как будто другой человек. Как будто ничего и не было между ними. Тэхёну даже стало легче и, погрузившись в рабочий диалог, он забыл о неловкости и смущении, разумеется, в доступных для него пределах, потому что Тэ в принципе всегда был неловким и смущенным без особых на то причин.              Однако уже вечером этот деловой Чонгук написал Тэ, но уже как маньяк:              Н: «Ну, что, поиграем? Будешь честно выполнять задания?»              Т: «Я не буду играть», — приободрённый поведением Чонгука в офисе, посмелел Тэхён, понадеявшись, что маска маньяка всего лишь маска.              Н: «Будешь. Или я тебя снова похищу».              Т: «Ты меня пугаешь. Зачем ты это делаешь? Ты же нормальный человек на работе!»              Н: «Не знаю, Тэхён. Я хочу быть ближе к тебе, и я буду любой ценой. Ты меня возбуждаешь. За то возбуждение, что я чувствую рядом с тобой, я готов навсегда запереть тебя в своём подвале. Но не стану, а то ты зачахнешь».              Очевидно, что всего лишь маской было как раз поведение Чонгука в офисе.              Т: «Это ужасно».              Н: «Тебе лучше играть со мной, так ты хоть немного подготовишься к тому, что будет дальше».              Т: «А что будет дальше?»              Н: «Скоро узнаешь. А пока включи гей-порно. И помни, я могу видеть твой монитор».              Тэ выполнил.              Н: «Смотришь?»              Т: «Да», — Тэ только мельком бросал взгляд. Он не мог заставить себя смотреть.              Н: «Разденься».              Тэ выполняет и снова хочет заплакать. Он выполняет, потому что не сможет убедительно лгать, и возможно и вправду стоит привыкать, вот так, аккуратно, издалека. Тэ чувствовал, да и угрозы были убедительными, что Чонгук хочет идти до конца. А как Тэхёну от него избавиться? Как себя защитить? И он становится игрушкой в руках насильника и ненавидит себя за это, кажется, даже больше, чем его.              Н: «Дрочи».              Уже со скатывающимися слезами Тэ начинает себя ласкать, периодически поглядывая на монитор, но убрав звук на минимум.              Н: «Отпишись, когда кончишь».