Твой личный маньяк

             Тэ не мог сосредоточиться на дрочке из-за страха и от досады от своего положения. Но постепенно ощущения завладели им. Он отпустил мысли о «добре и зле» и из любопытства стал наблюдать за происходящим на экране. Он подмечал чисто технические моменты: как покачивается член пассива, когда его трахают, как он стонет. Неужели ему настолько приятно? Или это он от боли? Тэ добавил звука, чтобы разобраться, и продолжал надрачивать. Актив с таким упоением вторгался в чужую задницу. Что им так в этом нравится? Целуются. Это, конечно, актёры и игра на камеру. Вряд ли здесь есть правда.              А правда была в том, что возбуждение Тэхёна нарастало. Он, не отрываясь, глядел на экран. И, наконец, кончил, прикрыв глаза, запрокинув голову, покрывшись нежным румянцем, постанывая.              Когда эйфория улеглась, Тэхён сделал вывод, что, в общем и целом, это было отвратительно.              Т: «Всё», — отписался Тэ.              Н: «Хороший мальчик. До завтра».              Т: «Пока», — ответил Тэ, чтобы не злить насильника.              И на следующий вечер, больно ударяя по нервам Тэ, прозвучал сигнал входящего сообщения. Маньяк снова написал.              Н: «Знаешь, чего я хочу, Тэ?»              Т: «Хватит. Я не хочу знать», — нервно отписался Тэхён.              Чонгук игнорировал нежелание жертвы и продолжал досаждать.              Н: «Я хочу, чтобы ты сидел у меня на коленях, чтобы мы целовались, а мой пальчик двигался в тебе. Ты ещё помнишь мой пальчик в себе?»              У Тэхёна сразу воскрес в памяти тот вечер, то состояние от действия таблетки, скользкая смазка между ягодиц, её запах терпкий, мускусный, по-лекарственному пряный. И эти изводящие движения внутри, которые нельзя остановить. Тэ захотел разбить телефон. Ему стало тошно. Чонгук словно держал его за желудок.              Т: «Перестань, пожалуйста», — терял осторожность Тэ. Ему так хотелось это остановить.              Н: «Я сейчас приеду за тобой», — жестоко продолжал маньяк.              Тэхён забился в панике. Ему душно. Ему тесно. Ему некуда бежать.              Т: «Нет! Я не выйду!»              Н: «Посмотрим».              Тэ задрожал.              «Хватит! Хватит! Хватит!» — проносилось в его голове. Он не находил себе места. Он ходил из угла в угол, кусал свои кулаки, редко моргал, редко дышал. Он весь похолодел.              Звук входящего сообщения разрывал нити натянутых нервов, как рвутся струны гитары: больно и звонко.              Н: «Детка, выходи».              Тэхён не отвечал. Он сел на кухне, задрожал и заплакал. Больше нет сил.              Через 15 минут он услышал, что во входной двери что-то скребётся. Взглянув в глазок, он увидел чёрный силуэт, пытавшийся вскрыть замок. Через 5 минут замок был вскрыт, дверь открыли. Тэ стоял со сковородой в руке сбоку от входа, ожидая, когда насильник зайдёт. Но тот не торопился. Через 10 минут нервы Тэ сдали, и он выскочил из-за угла, шагнув из квартиры, замахиваясь сковородой. Чёрный силуэт в лыжной маске стоял поодаль. Тэ остановился.              — Убери сковороду, — лениво произнёс Чонгук.              — Ты мне замок сломал?              — Нет, я открыл аккуратно.              Тэ зашёл обратно в квартиру и закрыл дверь. Замок сработал.              — Тэ, открой! Я же снова взломать могу. И приду со своими амбалами, они тебя скрутят и увезут ко мне. Давай останемся у тебя. Ты же знаешь, что для тебя так будет лучше.              — Уходи! — дрожащим голосом прикрикнул Тэ.              Чонгук нажал на ручку, но дверь всё ещё была заперта.              — Тэхён, моё терпение начинает отказывать мне. Я звоню амбалам? А?              Тэ повернул замок и вернулся на своё место.              Чонгук аккуратно зашёл. Он увидел дрожащего, плачущего Тэ на кухне, уже не пытающегося себя защитить, а только тихо шепчущего себе под нос:              — Уходи, уходи, уходи…              Чонгук подошёл к нему. Тёплые руки маньяка взяли ледяные ладони Тэ. Тэхён резко поднял налитый слезами испуганный взгляд. Чонгук слегка улыбнулся и потянул Тэ, вынуждая подняться, а затем увёл его в спальню.              — Я тебе рассказал, чего я хочу. Но поскольку ты очень непослушный, я ещё кое-что припас.              Чонгук выложил на прикроватную тумбочку салфетки, антисептик, смазку и ещё какой-то предмет эллиптической формы, немного короче и в три раза толще пальца, с проводом, ведущим к переключателю.              — Это вибратор, — пояснил насильник. — Я вставлю его в тебя, и если ты не будешь слушаться, я буду его включать. Понял?              Тэ взглянул на Чонгука и снова опустил взгляд. Сейчас, когда Чонгук стоял перед ним воплоти, Тэхён попадал под власть его влияния и паническая атака отступала.              — Теперь раздевайся.              Тэхён послушался, ведомый безысходностью своего положения и под влиянием угрозы быть похищенным и закованным.              Чонгук тоже разделся, расстелил кровать и полулёг, опираясь о подушки у изголовья.              — Не прикрывайся. Садись мне на бёдра, лицом ко мне, ноги врозь, — инструктировал насильник смущенного его и своей наготой Тэхёна.              — Пожалуйста, не делай этого, — ещё раз попытался остановить насилие Тэ.              — Давай, сладкий. Делай, как говорю.              Тэ залез на кровать, стоя на коленях, перекинул одну ногу через бёдра Чонгука, и, придерживая свой член в ладони, уселся на маньяка, подальше от его члена. Чонгук убрал руку Тэ, прячущую своё хозяйство, и тот почувствовал, как его орган дотронулся до чужого мужского тела. Чонгук заставил Тэ придвинуться ближе, в результате лишь слегка возбужденный член Тэхёна развалился поверх крепкого стояка Чонгука. Тэ покраснел. Все эти касания ужасно смущали парня.              — Ляг мне на грудь и голову положи на моё плечо и прогнись в пояснице, чтобы твоя сладкая попка оттопырилась и раскрылась.              Тэхён в мыслях непрерывно просил остановиться, но вслух уже не произносил. И снова послушно выполнил. Тела парней всеми местами прижимались друг к другу. Ледяная кожа Тэ, покрытая мурашками, стала вбирать в себя тепло разгорячённого возбуждением Чонгука, и это дарило телу Тэхёна предательское удовольствие. Его попка была оттопырена и раскрыта, доступна для Чонгуковых утех. Унизительная уязвимость гладила промежность Тэхёна непривычным этому месту сквозняком.              Чонгук взял в руки вибратор и смазку. Тэхён снова сделал попытку его остановить, тихо заметив:              — Я же слушаюсь. Не надо вибратора.              Чонгук, надув губки, посмотрел Тэхёну в глаза и пояснил:              — А наказать за то, что мне пришлось дверь взламывать?!              Чонгук шлёпнул Тэ по ягодицам, затем выдавил смазку и нанёс её на вход Тэ и на вибратор. Снова этот запах врезался в ноздри Тэ — запах смазки — запах насилия.              — Расслабься, — нежно прошептал насильник, опаляя горячим дыхание шею Тэхёна, вызывая этим волну мурашек удовольствия.              Тэ ощутил, как предмет резко, но ненадолго расширил анус и проскользнул вовнутрь; и почувствовал выходящий проводок.              Чонгук помял ягодицы Тэ, чтобы тот непроизвольно напрягался и тем самым протолкнул бы вибратор чуть глубже. Тэхён чувствовал, как непроизвольно заставляет предмет двигаться глубже.              — Кхм… — хмыкнул от этого ощущения Тэ.              — Сядь. Посмотри на меня.              Ощущая дискомфорт, Тэ покорно выполнял приказ, боясь почувствовать, что игрушка внутри заработает. Он её и так слишком хорошо чувствовал.              — До скольких будешь считать? — спросил Чонгук.              — До пяти… Кхм…              — Я хочу до 30.              — До 15…              — Хорошо, — сжалился насильник. — Смотри мне в глаза.              Тэхён насилу поднял чуть прикрытый опухший взгляд на маньяка. Вибратор начал работать.              — Аааах!.. — Тэ подкинуло от неожиданности.              Чонгук остановил игрушку и немного выждал, чтобы Тэ пришёл в себя. Затем снова запустил. Тэ смотрел в глаза, плакал и считал, отвлекаясь от отвратных пронизывающих дрожью вибраций и продвижения игрушки чуть вглубь.              — …2, 1, — игрушка остановилась, Тэ тяжело выдохнул и, наконец, отвел стыдливый взгляд.              Чонгук, не давая парню расслабиться, начал описывать, что ждёт Тэ дальше, насилуя его даже словами:              — Сейчас я войду в тебя пальцем, протолкну вибратор чуть глубже, если он ещё не достаточно глубоко, а потом мы начнём целоваться. Это будет продолжаться, пока ты не кончишь, так что можешь начинать дрочить. Затем сделаешь мне минет. И на сегодня всё. Вибратор буду включать, чтобы наказать, или потому что мне так захочется. Приляг мне на грудь, пока я не введу палец.              Тэ лёг. Палец вошёл, и Тэхён снова сел, при каждом движении чувствуя этот унизительный дискомфорт. Когда палец стал двигаться, Тэ поджал пальцы ног, стал прерывисто дышать и немного сжал своими ладонями плечи Чонгука. Тэ пытался расслабиться, пытался отстраниться, но Чонгук не позволил ему.              — Открой глаза и смотри на меня.              Наполненными обидой и унижением глазами Тэ посмотрел на насильника. Тот злобно улыбнулся и в следующее мгновение вложил в руку Тэ пульт от вибратора. Тэ испуганно распахнул глаза.              — Нажимай, — с усмешкой протяжённо шептал Чонгук, собираясь насиловать Тэ его же руками.              — Не заставляй меня… — как самая правильная жертва, продолжал умолять Тэ.              — Нажимай, Тэ, а то хуже будет. Не зли, — всё так же расслабленно и властно говорил Чонгук, снова и снова погружая свой палец в Тэхёнов зад, тяжело дыша и бесстыдно разглядывая свою сладкую жертву.              Тэ, всхлипывая, коротко задышал, но запустил игрушку на одну секунду.              — Тэхён, сладкий, держи игрушку включенной пока не остановлю. Ты же не глупый. Всё понимаешь, — Чонгука безумно возбуждало то, что он проделывал с Тэ.              Тэ мотал головой, но нажал. Его потрясывало, он всхлипывал, анус непроизвольно сжимался, из-за этого палец скользил туже и острее чувствовался. По щекам покатились слёзы.              — Хватит, — ехидно прошептал Чонгук.              — За что? Что я не так сделал? — вопрошал Тэхён, покачиваясь от движений пальца в заднице.              — Мне просто захотелось. Теперь целуй меня. И делай это хорошо.              Тэхён стал целовать Чонгука и целовал хорошо, имитируя страстность, лишь бы больше его не заставили включать чёртов вибратор. Однако сквозь поцелуй он снова услышал властный шёпот:              — Нажимай.              Тэ хныкал прямо в губы Чонгука, когда собственными пальцами он снова включил игрушку. Его снова потрясывало от ощущения, словно тебя буравят, пуская волны вибрации по всему нутру, отзываясь даже в желудке. Это было морально противно, но физически тело находило удовольствие в дискомфортных подбрасываниях, что ещё больше расстраивало Тэ.              — Не хочешь подрочить? Ты должен кончить, помнишь? — напомнил насильник, увлёкшемуся новыми ощущениями Тэхёну.              Продолжая поцелуй, всё ещё удерживая включенной игрушку, Тэ немного напряг бёдра, чтобы удерживать равновесие, и стал надрачивать.              — Пожалуйста, можно выключить.              — Выключи.              Палец Чонгука был в Тэ, язык Чонгука был в Тэ, воля Тэхёна принадлежала Чонгуку. Тэхён чувствовал себя игрушкой. Ему было очень обидно, очень жаль себя. Но сейчас, когда вибрации прекратились, Тэхён стал ощущать поцелуй: нежный, сладкий, приносящий удовольствие своей влажностью и теплотой дыхания. Тэхён почти совсем забылся, как вдруг почувствовал, что его анус больше расширяется. Он остановил поцелуй и отстранился в испуге, схватив руку Чонгука.              — Отпусти и не мешай, — одновременно злобно и возбужденно прошипел Чонгук.              Тэхён испугался и послушался. Осознав, что в него вводят ещё один палец, Тэ прилёг на грудь Чонгуку, потому что так входило менее болезненно. Два пальца вошли в него во всю длину.              — Умница, — услышал властный шёпот Тэхён. — А теперь нажимай.              Так и лёжа на плече у насильника, продолжая себя ласкать, Тэ включил прибор, снова затрясся, почувствовал, как его пронизывают уже два пальца, и покачивался от толчков и импульсов, продолжая тихо плакать.              Чонгук, наконец, решил открыть Тэхёну ещё одну грань анальных ласк, и сгибает пальцы внутри Тэ. Чуть подвигавшись по стенке вверх-вниз, надавливая на неё подушечками пальцев, он нащупывает простату, а Тэхёна накрывает яркая волна удовольствия, отчего его член тут же каменеет. Не выдержав беспорядочной помеси ощущений, Тэ без разрешения остановил вибратор и перестал дрочить, за что в него всаживают ещё один палец и трахают резче, то и дело задевая чувствительное место.              Чонгук тяжело дышал. А Тэхён одной рукой закрывал себе рот, чтобы не вырывались проклятые стоны постыдного наслаждения, а другой крепко вцепился в плечо Чонгука, чтобы удержаться и не соскользнуть с его груди, потому что тело Тэ слабело. Несмотря на неоспоримое удовольствие, Тэхёну никак не удавалось кончить: страх и унижение всё портили, не давая расслабиться.              С громким хлюпом из Тэ вышли пальцы, следом — и вибратор. Вид возбуждённого стонущего Тэ окутал разум Чонгука туманом, он положил своего пленника на спину и сказал:              — Сейчас у нас будет секс. Я больше не могу…