Твой личный маньяк

             — Чонгук!.. — дрожащим голосом умоляюще сказал Тэ. — Ты же не всерьёз?              — Всерьёз.              Тэхёна снова затрясло. Он не переживёт этого снова. Тэ стал глядеть по сторонам.              — Сбежать удумал? — усмехнулся Чонгук. — И куда ты побежишь? Домой? — намекая на то, что туда Чонгук с лёгкостью проникнет.              — Маньяк, — прошипел Тэ.              Чонгук рассмеялся.              — Тэ, ты мой. Смирись. Станет проще и не больно.              Дома у Чонгука Тэ забился в какой-то угол подальше от насильника и ушёл с головой в телефонную реальность.              В 9 вечера хозяин пришёл за ним:              — Пошли в постель.              Тэхён жалостливо, умоляюще молча глядел на маньяка. Тот взглядом заставил его послушаться, чтобы хуже не было.              Оказавшись в спальне, переполненный страхом Тэ ждал, что будет дальше.              — Какой фильм хочешь посмотреть? — спросил Чонгук.              — Тот, в котором я возвращаюсь домой.              Чонгук что-то включил и лёг в кровать. Он откинул в сторону одну руку, «предлагая» Тэ лечь в его объятия. Тэ послушался, не провоцируя новых угроз.              — Не трогать тебя сегодня? — обжигающим ухо Тэ шёпотом поинтересовался Чонгук.              — Не трогай меня больше никогда, — тихо ответил Тэ, понимая, что все эти разговоры всё равно закончатся изнасилованием.              Чонгук стал расцеловывать лицо своего пленника.              — Никогда не получится, а сегодня — если хорошо попросишь.              Тэхён посмотрел на него глазами полными надежды:              — Пожалуйста… — просил Тэ.              Чонгук притянул его за подбородок и вовлёк в тягучий поцелуй.              — Тогда отвечай, — прошептал он и продолжил поцелуй.              Немного привыкнув и смирившись, Тэ потихоньку начал отвечать.              Сначала Тэ действовал через силу, но спустя 10 минут он забылся. Ситуация вышла из-под контроля. Его вынесло куда-то за пределы страха и обиды, и он растаял в руках нежного Чонгука. Почувствовав искренние поцелуи и объятия, Чонгук расплылся в улыбке, посмотрел на Тэ, губы которого в ответ тоже вытянулись в улыбке, но лишь на мгновения, а затем стали требовать новых поцелуев.              Тэ терял себя, предавал себя, уничтожал себя. Дыхание Чонгука, его язык, его крепкие руки и твёрдое тело — Тэхён принадлежал своему насильнику. Он не чувствовал границ, он жаждал этих поцелуев. Тэ отрывался от сладких губ, только чтобы снова ощутить момент их слияния. Так правильно и властно никто и никогда ещё не целовал Тэхёна. Такого тумана в сознании от присутствия другого человека он ещё никогда не чувствовал. Он был пьян от своих ощущений.              И Чонгук терял голову, впитывая в себя всю мягкость и теплоту Тэхёна, выцеловывая и вылизывая его рот, желая даже надкусить его плоть. Но он ведёт себя только нежно. Чтобы больше тепла перемешалось между их телами, Чонгук раздел обоих. Тэ не сопротивлялся, с головой погрузившийся в нежность, которой ему так захотелось. И голый Тэ крепко обнимает и ласкает голого Чонгука, позабыв об опасности, страхе и боли, растворяясь в ответных объятиях и ласках.              Всё бы мог сейчас взять Чонгук, но он сдержал слово, не притронулся к Тэ, заставив кончить обоих дрочкой, «скрестив мечи», соединив оба члена в одной ладони, чтобы сделать это ещё интимнее.              Вдоволь нацеловавшись, после пары часов ласк, они уснули в объятиях друг друга.              Чонгук проснулся от всхлипывающих звуков. Не обнаружив Тэ в кровати, он заметил его сидящим на холодном полу в рубашке и боксерах, обнимающим коленки и рыдающим.              — Что случилось, Тэ? — лениво спросил Чонгук. Но ответа не было.              Чонгук поднялся, взяв с собой одеяло, подошел к Тэ. Постелил одеяло позади него и схватил Тэ под руки, чтобы пересадить на тёплое. Но тот стал биться в истерике и вырываться:              — Не подходи ко мне, пожалуйста, не трогай! — в панике кричал Тэхён.              Чонгук всё равно сумел его пересадить и набросил на плечи оставшийся кусок одеяла. Чонгук стал подсаживаться рядом. Тэ, как будто хотел спрятаться в своих коленях и дрожал, повторяя просьбу не трогать.              — Ты чего? — игнорируя просьбу, Чонгук прикасался к лицу и телу парня. — Я же не трогал тебя. Чего ты?              — Нет, нет, нет!.. — хныкал Тэ              Чонгук обнял его и лучше укутал обоих в одеяло. Он вытащил лицо Тэ за подбородок из колен и стал собирать солёные слёзы поцелуями.              — К тебе не хватает текилы и лимона, — с улыбкой заметил Чонгук.              Тэ почему-то стал успокаиваться.              — Расскажи, — шептал Чонгук.              Прикрывая глаза от удовольствия, Тэ прошептал:              — Я тебя целовал.              Чонгук расплылся в улыбке:              — Да. И мне очень понравилось, — и он впился в солёные от слёз губы Тэ.              — Я не должен, — сквозь поцелуй шептал Тэ.              — Не должен меня целовать?              — Да. Ты же меня насилуешь… Я тебя ненавижу…              Чонгук подхватил Тэ и усадил себе на бёдра, разведя его ноги в стороны. Тэ немного пришёл в себя и снова стал отбрыкиваться.              — Сидеть! Я же тебя насилую!              Тэ испуганно перестал дёргаться. Чонгук обнял его и прижал крепче. Тэ тоже обнял его за шею, якобы чтобы не злить, а у самого внутри всё переворачивалось от нежности объятий.              Чонгук стал покачиваться, убаюкивая Тэ.              — Чонгук… — несмело произнёс Тэ              — Мм? — отозвался тот.              — Отпусти меня.              — Нет, — и Чонгук ещё крепче обнял, ещё плотнее прижал пленника.              Через минут десять, когда Тэ успокоился, Чонгук стал их поднимать.              — Пошли завтракать.              Тэ покивал головой, соглашаясь. Он устал страдать и на время отпустил своё желание бежать.              Придя на кухню, Тэ включил телевизор и стал искать что-нибудь по вкусу. Найдя что-то достаточно забавное, он стал кушать и постепенно развеселился, забыв обстоятельства своего пребывания в этом доме.              Чонгук наслаждался хорошим настроением Тэ.              Тэхён весь день умудрялся чем-то себя развлечь, и был весёлым. Чонгук не мешал.              Но под вечер Чонгук помрачнел. С опускающимися сумерками присутствие Тэхёна опускалось на разум Чонгука багровым туманом животной похоти. Увидев напряженный взгляд на лице насильника, Тэ испугался. Но было уже поздно что-то предпринимать.              Чонгук схватил Тэ и поволок куда-то. Когда Тэ понял, куда, настроение у него поменялось кардинально. Войдя в злосчастную комнату в подвале, на глазах Тэ снова навернулись слёзы. Чонгук протяжённо поцеловал его, а затем, надавливая на плечи, поставил Тэ на колени.              — Тэ, нужно ещё практиковаться, — и он расстегнул штаны, вывалив стоячий член.              Тэ мотал головой «нет».              — Рот, — приказал Чонгук.              Тэ через силу открыл рот.              — Бери, — снова приказал Чонгук.              Тэ обхватил головку губами и начал сосать.              — Ааах!.. — простонал Чонгук. — Хорошо, Тэ. Можешь поиграть, размяться. Но помни, дальше — горлышком.              Не дожидаясь принуждения, Тэ начал слегка углубляться. Чонгуку отказывало терпение.              — Глубже, Тэ!              Тэхён постарался протолкнуть глубже, но его выкручивало и подташнивало.              Чонгук схватил Тэ за затылок и пытался насаживать его ртом самостоятельно, но Тэ напрягал язык и горло, и глубоко протолкнуться не получалось.              — Тэ, давай по-хорошему!              Тэхён постарался расслабиться, Чонгук толкнулся, но Тэ сразу вырвало. Немного подождав, пока тот отдышится, Чонгук приказал:              — Открывай рот! Продолжай!              У Тэ вызывало рвотный рефлекс даже простое открывание рта, потому что запах рвоты вбивался в ноздри. Чонгук не выдержал. Он схватил распорку и вставил её в рот Тэхёна, раскрыв его. Он стал сильно пихаться, и Тэ вынужден был как-то пропустить член глубже, чтобы ему собственный язык в глотку не затолкали.              Чонгук простонал, когда, наконец, сумел войти во всю длину. Он стал с остервенением трахать Тэ в горло, наслаждаясь звуками истошного хлюпанья и мычания, чувствуя, что парню удаётся сдерживать рвоту. На несколько секунд дал отдышаться и снова вбивался в рот. Чонгук снова вышел, снял распорку и продолжал трахать уже без неё.              — Тэ, я хочу увидеть кончик языка. Давай! — целиком находясь в горле, приказывал Чонгук.              Спина Тэ то и дело вздыбливалась, но он изо всех сил постарался высунуть язык под членом. Кончик показался. Чонгук вышел. Тэ кашлял.              — Умница. Ещё раз, и если тебе повезёт, я кончу.              Тэ послушно открывает рот, заливаясь слезами и истекая слюной. Чонгук сразу всаживает по самые гланды, продолжая толкаться. Тэ истошно кашляет, упирается, выгибается, но всё бесполезно. Чонгук, не зная жалости, продолжает адский урок. Глубоко в горле он замирает и приказывает:              — Делай глотки, чтобы твоё горлышко обжимало мой член.              Тэ стал глотать, чтобы член поскорее покинул его горло, и можно было бы набрать воздуха в лёгкие, а то в глазах уже темнеет. Чонгук стонал, чувствуя пульсирующие движение горла. Затем вышел, позволяя Тэ отдышаться. И снова глубоко, сильно, быстро, и, наконец, вжимая лицо Тэ в свой лобок, Чонгук кончил ему в глотку. Тэ по-прежнему выгибался от рвотного рефлекса и нехватки воздуха, ощущая, как по горлу стекает сперма. Чонгук отпустил голову Тэ, вышел из него и поцеловал в щёчку. Тэхён тяжело дышал, периодически давясь вязкой слюной. Он продолжал сидеть на коленях, не понимая, что всё закончилось.              — Иди, вымойся и в спальню, а я тут приберусь, — отозвался Чонгук. — Ты умница, Тэ! Хорошо поработал. Явный прогресс.              От этой похвалы Тэхёну стало ещё более противно и жутко. Плачущий он поднялся и вышел из ненавистной комнаты.              Когда Чонгук вернулся в спальню, Тэ почти успокоился и сидел на кровати. Чонгук сел рядом вплотную. Было видно, что Тэ хочет отсесть, но не хочет злить насильника. Чонгук схватил Тэ за подбородок, повернул к себе и начал целовать. Тэ отвечал только из страха, и дрожал, но его тело снова получало удовольствие. Чонгук подхватил его и посадил к себе на колени, продолжая целовать, прижимая ближе, вдавливая в себя.              — Тэхён, — с упоением шептал насильник. — Хочешь домой?              — Да, — с надеждой отвечал Тэ, широко распахнув глаза и не способный продолжать поцелуй от волнения.              — Тебя отвезти?              — Да, — не веря своим ушам, отвечал Тэ.              — Тогда одевайся.              Тэ слегка стал вырываться, потому что, чтобы одеться, ему надо было встать. Чонгук не отпускал и стал целовать в шею и очень больно, оставляя засосы.              — Ты не шутишь? Я могу уйти?              — Да. Только не тяни, а то передумаю, — угрожал Чонгук, по-прежнему не отпуская.              Тэ чуть сильнее вырывался. Чонгук непонимающе взглянул на Тэ.              — Мне надо одеться, — пояснил Тэ.              — Ах, да! — и Чонгук отпустил.              Тэхён быстро накинул на себя новую, купленную Чонгуком одежду, и тот повёз его домой.              Подъехав к подъезду, Чонгук не глушил двигатель и никак не мог заставить себя разблокировать двери, чтобы выпустить своего сладкого пленника.              — Чонгук, открой, пожалуйста, — просил Тэ.              — Сейчас, — но он не открывал, а продолжал хищнически пялиться на Тэ.              Тэ очень нервничал. Из последних сил держался, чтобы не зареветь. Казалось, вот он дом, близко, а никак не выйти.              Чонгук вдруг тронулся и стал уезжать.              — Чонгук! Пожалуйста! Выпусти меня! — взмолился Тэхён, уже рыдая.