Твой личный маньяк

             Чонгук остановился.              — Тогда я проведу тебя до квартиры.              — Зачем?              — Ты мне там отдашься.              Тэхёна подкинуло.              — Я обещаю, что буду абсолютно нежным. Ты мне отдашься и останешься дома, или я тебя сейчас обратно завезу к себе, и буду трахать всю ночь и завтра весь день, и на работу мы не выйдем.              — Х-х-хорошо, — заикался Тэ.              — Отдашься?              — Д-да, — и снова слёзы.              Войдя в квартиру, сняв верхнюю одежду, разувшись, вымыв руки, Чонгук без лишних разговоров небрежно расправил кровать, засосал Тэ минут на пять, отчего тот немного опьянел, а затем маньяк приказал Тэ раздеться.              — Становись раком на краю кровати.              Тэ повинуется.              — Ноги разводи широко, очень широко.              Тэ старается, Чонгук поправляет.              — Грудью и лицом ложись на кровать и прогибайся в пояснице.              Тэ выполняет, продолжая плакать.              — Где смазка?              — Там, — Тэ показывает на прикроватную тумбочку.              Чонгук берёт смазку, наносит её на анус Тэ, потом на свой член, оставляя его без презерватива. Подрачивая, он начинает растягивать Тэхёна пальцами. Тот хнычет. Достаточно растянув, Чонгук предупреждает:              — Я начинаю входить. Расслабься.              Тэхёну ничего не остаётся, и он максимально расслабляется, чувствуя, что тем самым предаёт себя. И Чонгук входит очень аккуратно, терпеливо и нежно. Входит до конца. Чувствуя как его жгуче растягивает и заполняет чужая плоть, Тэхён громко и тяжело дышит, пытаясь справиться с дрожью в ногах от проникновения. Чонгук остаётся неподвижным, чтобы Тэ привык и расслабился. Чонгук гладит его округлые ягодицы, гладит его по спине и пояснице. Кожа Тэхёна покрывается мурашками, его ощущения натягивают нервы до предела.              — Ммм!.. — пропуская срывающиеся звуки, всё так же тяжело дышит Тэ.              — Готов, Тэ? Я могу продолжать? — шепчет Чонгук.              — Ммм!.. — неоднозначно произносит Тэ.              И Чонгук начинает двигаться, отчего Тэ издаёт стонущий звук. Чонгук не долбит, а делает всё аккуратно. Боль Тэ плавная, терпимая. Задета простата. Стон. И снова. И снова. Всё очень нежно. Тэ перестаёт рыдать. Расслабляется. Забывается. И начинает получать удовольствие. Он покрылся своим таким сексуальным румянцем, слегка вспотел, закрыл глаза, сжал в кулаках простынь и продолжал мягко и эротично стонать. Чонгук тоже вспотел и раскраснелся от возбуждения, он улыбался, тоже стонал и продолжал нежно трахать Тэ. Тэхён берётся за свой член и начинает ласкать себя. Его стоны уже совсем от удовольствия. Чонгук доволен. Он замирает и чувствует, как Тэ сам насаживается на его член. Тэ недовольно поскуливает из-за того, что толчки прекратились. Чонгук возобновляет движения, делая их чуть интенсивнее. Сладкое удовольствие мёдом растекалось по телу Тэ, а Чонгук наслаждался его сладострастным видом, раскачивая его тело плавными толчками. В этом нежном темпе Чонгук дождался, пока Тэ кончит, и кончил сразу за ним в горячее нутро. Тэхён рухнул на кровать. Чонгук наклонился и поцеловал его. Тэ потянулся навстречу поцелую, отвечая искренне.              — Пока, сладкий, — шепчет Чонгук и укрывает Тэ одеялом.              — Пока, — почти сквозь сон отвечает Тэ.                     ***              Тэхён не вышел на работу. Он свалил из города. Сбежал. Скрылся в неизвестном направлении на первом попавшемся поезде, отключив на телефоне интернет и геолокацию. Он планировал перекантоваться в хостелах около месяца, а потом отправиться к бабушке в деревню. К тому времени Чонгук уже проверит всех его родственников, и бабушку в том числе.              Это был моральный долг, хотя бы попытаться сбежать. Может, одержимость Чонгука отступит, если Тэхён исчезнет. Может, его одержимость не настолько сильна, чтобы гоняться за Тэ по всей стране. Может, время погасит болезненное влечение Чонгука. А может, и вовсе Тэ не вернётся.              Однако Тэхён бежал не только от насильника. Теперь он бежал и от самого себя, если вспомнить, с каким упоением он вчера самостоятельно насаживался на член Чонгука. И как бы Тэ не убеждал бы себя в том, что делал это, чтобы пустить маньяку пыль в глаза, изображая капитуляцию, всё же Тэхён получал искреннее удовольствие и не имел на тот момент в голове никаких иных мыслей, кроме наслаждения близостью. Но в этом он себе не признавался.              С полдесятого утра одно за другим на телефон Тэ приходят смс от Чонгука, на которые он не отвечает.              Н: «Ты где?»              Н: «Я был у тебя дома. Ты сбежал?»              Н: «Тэ, зря ты это сделал…»              Тэхён остановился в городе, в области которого находилась деревня, где жила его бабушка. Он снял комнату и проводил свой день за экскурсионными прогулками и размышлениями. Сообщений от насильника больше не было. Тэхён понадеялся, что план с побегом сработал. Но через день сообщение всё же пришло.              Н: «Тэхён, я тут подумал, а не погостить ли нам у твоей бабушки?» — и следом был указан её адрес.              Да, Тэ предполагал, что Чонгук пойдёт по родственникам в поисках своего сбежавшего пленника, но он надеялся, что маньяку хватит благоразумия, сделать это издалека. Так что подобное сообщение навело на Тэ ужас. Чокнутый Чонгук не собирается ли навредить бабушке? Тэхёну стало страшно.              Н: «Предлагаю тебе приехать в деревню, потому что я буду там уже через три часа».              Тэ молчит. Он в шоке.              Н: «Я скажу твоей бабушке, что ты пропал, не объявляешься на работе, и вот мы всем коллективом рассредоточились по стране и ищем тебя. Как думаешь, она перепугается?»              А ведь этот психопат так и сделает, и если Тэ не объявится в деревне раньше него, бабуля очень испугается. Даже если звонком Тэ мог бы объяснить ей всё, тем не менее для одинокой старушки будет страшно столкнуться с подобной ситуацией, а тем более Тэ не станет прятаться за её юбкой. Так что, хоть Тэхён не ответил Чонгуку на сообщение, вывод был очевиден, и парень вынужден был отправиться в деревню. Но прежде он позвонил бабушке, чтобы предупредить о своём приезде.              — Привет, бабуль!              — Привет, внучок! — старушка отвечала ободрённым весёлым голосом.              — Как твои дела?              — Хорошо! Скучаю только: всё одна и одна. Когда ты уже приедешь погостить?              — А я как раз и звоню, чтобы в гости напроситься, — шутливо говорит Тэхён, уже в приподнятом настроении от разговора с любимой бабушкой.              — Как я рада! Отпуск дали? Ты ж только устроился! Какая хорошая у тебя работа!              — Да. А ещё я с другом приеду. Ты же не против?              — Приезжайте, конечно! Всё веселее будет!              И через пару часов Тэ был в деревне. Вскоре на машине к дому подъехал и Чонгук. Тэ вышел к нему: вроде как надо встретить гостя и проводить в дом, чтобы бабушка не заподозрила дурного. По крайней мере, чтобы она не заподозрила в Тэ дурного воспитания.              Чонгук заметил, что Тэ его шугается, и поэтому разъяснил:              — Не дёргайся, здесь я к тебе и пальцем не притронусь. Отдыхай.              — Как ты узнал этот адрес? — всё ещё напугано спросил Тэ.              — Ты слишком сентиментален. Поэтому хранишь дорогую тебе открытку от бабушки с обратным адресом прямо на магните на холодильнике. Открытке много лет, однако общеизвестно, что деревенские бабушки редко меняют свои адреса, кроме как на… К счастью, она вполне жива и здорова, а ты её, очевидно, очень любишь, раз «угроза» сработала, — пояснил Чонгук.              Предсказуемость, бесхитростность, наивность и абсолютная уязвимость Тэ поражала даже его самого.              Чонгук очень быстро расположил к себе добродушную старушку, которая в свою очередь всё-таки заметила некоторую холодность в отношениях между парнями.              — Не припомню, чтобы ты мне рассказывал про Чонгука, — заметила бабушка. — Вы давно дружите?              — Вообще-то мы знакомы всего около месяца. Мы больше коллеги, чем друзья, — пояснил Тэ и, чтобы продемонстрировать свою ревность, заметил: — Зато ты с Чонгуком словно закадычные друзья. Когда он успел тебе так понравиться?              — А кому он может не понравиться! — восхищалась старушка. — Красивый, весёлый! Была бы у меня внучка, а не внук, я бы её тут же за Чонгука замуж и отдала!              — А если он уже женат? — иронизировал Тэ над бабушкиной непосредственностью.              — Я не женат, бабуль! — предупредительно встрял Чонгук. — Так что смело можете отдавать!              — Кого ж я тебе отдам? У меня только Тэхён! Забирай, если хочешь! — ой как в тему пошутила бабуля!              — Слышал Тэ? — подкалывал гость. — Выйдешь за меня? — и Чонгук вместе с бабушкой залились смехом.              — Да-а-а, вы нашли друг друга, — почти обиделся Тэхён, и уже вместо страха перед Чонгуком он испытывал полноценную ревность, из-за того что его бабушка так легко расположилась к этому маньяку.              А на следующий день дружба старушки и Чонгука укрепилась ещё сильнее. Потому что Чонгук в отличие от Тэхёна был очень активным по темпераменту, и если последний любил поспать и побездельничать, то гость всячески помогал бабуле по скромному хозяйству и немного позаботился о порядке на участке. К тому же Чонгуку нужно было себя выматывать, чтобы отвлекаться от фантазий о Тэ, который ещё сексуальнее показался в своём праздном безделье и ленивой неге: вечно полусонный, довольный, мягкий и тёплый. Таким Тэ и предстал перед «новоиспечёнными друзьями», когда к полудню только продрал глаза, а Чонгук уже накрывал стол к обеду, наготовив на пару с бабушкой много вкусного. Собственно ароматы еды и заставили Тэ подняться.              — О! Наша принцесса встала! — подкалывал гость, а бабушка не то что не защищала внука, а поддерживала шуточки гостя искренним смехом.              По итогу всё сложилось так, что Чонгук получил от бабули приглашение появляться в её доме в любое удобное для него время хоть с Тэхёном, хоть без него.              В конце концов, Тэ смирился с тем, что бабушка и Чонгук развлекают себя за его счёт (за счёт шуточек над Тэ), и сам тоже стал смеяться над подобными шутками. Так что эти пару дней все трое провели очень весело.              Ранняя весна в деревне — это топкая грязь, запах тающего снега и пригревающее чистое солнце. Жизнь в деревне — это сложно. Но отдыхать, гостить — всегда очень приятно, спокойно, по-родному уютно.              Парни пробыли здесь до пятницы и в пятницу вечером уехали по настоянию Чонгука, который выдумал какую-то срочную работу на выходных. Чтобы не распалять подозрений, Тэхён был вынужден согласиться с отъездом.              За эти несколько дней Тэ так привык к нормальному, а не вечно домогающемуся до него Чонгуку, что и в дороге общался с ним как с нормальным. Чонгук ещё некоторое время поддержал этот цирк, но на подъезде к городу вернулся к прежнему себе. Причём очень резко вернулся.              — Так ты, что же, сбежать от меня хотел? — с улыбкой спросил Чонгук, но в интонации забрезжили нотки ярости.              Хорошее настроение Тэ сразу испарилось, и его снова накрыл страх. Но он решил попробовать воззвать к человечности:              — Чонгук, давай забудем! Я сглупил! Я хотел просто побыть один.              — А теперь ты ещё и лжёшь! Вместо того чтобы сознаться и получить наказание, ты мне нагло лжёшь! Тэ, плохо, очень плохо!.. — спокойно и с улыбкой продолжал нагнетать обстановку маньяк.              — Чонгук, не злись, пожалуйста! — умолял паникующий Тэ.              — Я не злюсь, Тэ.              — Правда? — наивно переспрашивает Тэхён.              — Конечно! Сейчас мы приедем ко мне, ты попросишь у меня прощения, и мне не на что будет злиться. Ведь так?              — Я могу сейчас извиниться: прости меня, Чонгук, я больше так не буду!              — Ну, разве так просят прощения? Я чуть не остался без тебя, чуть не остался один, чуть не лишился твоего горлышка и попки, а ты хочешь отделаться «Прости»? Так не получится.              Тэхёна затрясло как прежде.              — Что ты будешь со мной делать?              — Я не скажу. Ты сам всё увидишь.              Когда они вошли в дом, Чонгук приказал:              — Иди в «медпалату», подготовься хорошенечко. Там есть инструкция, но если хочешь, я позову медсестру.              — Я справлюсь, — смирившись, сказал Тэ.              — Душ и масло не забудь. И приходи в спальню.              Тэ отправился готовиться.              Чистый во всех даже самых глубоких местах Тэ пришёл в спальню.              — Снимай одежду, — приказал Чонгук.