#12 Кюри: Тайны "Бессмертных"

Хотя все, что он видел, было всего лишь синхронной картинкой на нескольких мониторах, слова Терри Уайта продолжали разрушать что-то, что уже некоторое время назад укрепилось глубоко внутри Кюри. Чувство уверенности. Уверенности в том, что он входит в число тех, кто достоин знать правду. Входит в число тех счастливчиков, которые могли сами управлять своей жизнью. Так ему говорил Ренегат, в это верит и Янов. В это верит и Кюри. Верил… — Я не могу открыть тебе все без прямого подключения, так что придется смотреть за всем со стороны, как я обычно и делаю… — говорил Терри, уткнувшись пальцем себе в висок, — Мы смотрим на мир глазами Петрицио, — моего робота-стража. Ряды невысоких зданий располагались почти параллельно друг другу, сходясь к центральному кольцу, от которого в другую сторону так же расходились ряды улиц. — Это копия Эшфорта? Твоя цифровая вселенная — этот город? — спросил Кюри. Терри как-то фальшиво улыбнулся, затем сказал: — Нет, Кюри. Моя вселенная, — это люди. Люди, и их время. Сознание каждого человека, тело которого подвергается биологической девастации, — копируется сюда. Я создаю рай для всех, кому могу помочь. Он продолжал всматриваться в изображение, продолжал наблюдать за переходящими дорогу людьми, за парящими мобилями, за восходом солнца… — Здесь же находятся все жертвы восемьдесят третьего инцидента… — медленно добавил тот. В глазах Кюри проскочил некий страх, глаза на секунду округлились, к горлу подступил ком. Он неуверенно повернулся к Терри, посмотрел на него, попытался что-то ответить, возразить, усомниться, но ничего не шло в голову. — То есть… — запинаясь, начал было Кюри, но Уайт перебил его, — Смотри. Изображение быстро перенеслось в сторону «Эшфорт-стрит 4», где когда-то вместе со своими родителями жил Кюри. Ходил на учебу в технологический институт «Тэн» вместе со своим другом Джоном. Иногда зависал вместе с ним в кафе, где подавали необычные фруктовые синтез-капсулы, которые больше нигде было не найти. В этом маленьком участке мегаполиса прошла вся его жизнь. В этой мысленно установленной сфере, за которую он и шага не делал, бежало его время. Петрицио остановился у окна, через которое были видны они… Счастливые, ни в чем не нуждающиеся. Они. Квентин и Софи Соэл. Его ныне мертвая семья. Терри смотрел за его реакцией. Ждал хотя бы одной выпущенной на волю слезинки, но нет. Его лицо оставалось напряженным, не более. — Они помнят что-нибудь? Они… — с трудом выговаривая слова, спрашивал Кюри. — Будь твоя воля, — ты бы мог с ними поговорить лично. Однако, они не узнают тебя, не поймут, кто ты. Ты сильно изменился с вашей последней встречи… — Откуда тебе знать, изменился ли я… — хотел он было поспорить, как на картинке, в том же окне, прямо рядом с Соэлами, прошел на кухню сам Кюри… Точнее, его копия. Копия Кюри еще до его вступления в «Сигма», еще задолго до самого «инцидента 83». Он тут же умолк, дыхание слегка участилось, сердце забилось быстрее. — Но… как? Я же… — Для каждого жителя «Кибермории» созданы условия, при которых они были счастливы при биологической жизни. Каждый, кому я смог помочь, не нуждается ни в чем и живет своей новой жизнью в моей цифровой вселенной… — Но это неправильно… — Кюри, задумавшись о сверкающем озере вечности, в котором он чуть не растворился, вспомнил лица всех, кого он мог узнать среди миллиардов других. Он видел их всех по ту сторону, но… Он сам не знал, что это было. Что-то нереальное, что-то, что было выше его понимания. А здесь… Вот оно. Прямо перед ним, только руку протяни. Реальность. Все эти лица были по ту сторону монитора… — Тебе нужно время, я понимаю… — смягчился Уайт, опуская взгляд на пол. — Нет! — громко утвердил тот, — Подожди-подожди… — Кюри пытался собрать все мысли в кучу и прийти в себя после всего этого потока информации, — Ты же все знаешь, да? Ты же знаешь моего бывшего друга, так? Знаешь Джона? — Знаю, да. Он приходил к нам… — Зачем вы сделали из него чудовище? Ха! Я должен поверить тебе, что ты создал весь этот мир за просто так? Что тебе с того? Это же громадный труд, громадные ресурсы… Я не верю, что ты делаешь это все просто по велению сердца, — Кюри сделал паузу, внимательно разглядывая своего собеседника, — Если оно у тебя, конечно, есть… — Мы дали твоему другу то, чего он сам хотел. Всеми отвергнутый, покинутый. Ему нужен был кто-то… Ему нужна была помощь. Мы ему помогли. Все, что он сотворил позже, — его решение, которое я осуждаю. Возможно, если бы я встретился с ним лично, всего этого можно было избежать. Всех новых смертей и мучений… Кюри, часто выдыхая, продолжал слушать Уайта. — Ты немного меня не понял, Кюри. Я… Мы не святые, нет. Каждый житель «Кибермории» является, по сути, моей собственной единицей. Единицей, способной оказывать давление. Миллиарды таких единиц превращаются в грозное оружие, способное установить новый порядок в нашем технологически зависимом настоящем. Единственная преграда — последствия нулевого инцидента. Последствия взрыва, переиначившего весь мир под себя. Я вижу эту разрушительную силу в твоих глазах. Огонь мести когда-то разрывал изнутри и меня тоже. Я через это прошел… И ты. Пройдешь. Я вижу, что мы очень похожи. Не знаю, что этому послужило. Твои способности или опыт? Не знаю. Но я вижу в тебе ту рациональность, которой мне когда-то критически не хватало. Я смогу помочь тебе. Помочь разобраться. Помочь исцелиться… Кюри, к собственному удивлению, хотелось плюнуть на пол, силой стереть с лица этого всезнайки всю его чрезмерную высокомерность, а затем сжечь здесь все, пустить ко дну годы стараний, уничтожить его труды, постараться сделать так, чтобы его слова больше не касались памяти, но… — Знаешь, что я тебе скажу? Все, что я знаю, лежит у меня перед носом. Ты создаешь кибернетических чудовищ и хочешь контролировать всех людей еще жестче, чем того добивается «Сигма». Ты хочешь создать утопию, в которой все будут ложно счастливы и переубедить тебя нельзя! Ты всю жизнь идешь к власти, оставляя лишь трупы у себя под ногами! Из-за вас погибла моя Легра, из-за вас погиб Ренегат и еще куча хороших людей! Из-за твоих действий и целей случился восемьдесят тритий инцидент, а не из-за Опуса Гевермана, который пытался выступить против тебя! Уступи ты ему — и жертв бы не было. Но нет! Вы оба хороши! Ваше эго не позволило вам отступить, не позволило вам предотвратить катастрофу! А теперь ты стоишь тут и втираешь мне, что ты сам был на моем месте! Говоришь мне, что ты прошел через огонь мести?! Да ты до сих пор горишь, мать твою! В твоем извращенном технологиями разуме все понятия перестроились так, чтобы тебе самому было удобно! Думаешь, что все знаешь? Думаешь, во всем разбираешься?! Думаешь понял, как устроен мир?! Как бы не так! Ведь ты, — именно ты, — являешься олицетворением той угрозы, с которой борется «Сигма»! Той угрозы, с которой, как ты сам говоришь, борешься и ты! Разве ты не видишь?! Ты ничем не отличаешься от любого другого человека! Как ты собрался разрушить время?! Как собрался уничтожить цикл ненависти?! Как, если ты сам и являешься ее вестником?! Пять других сонных капсул стали раскрываться, заполняя комнату белым дымом. — Давно я не выпускал его… — задумчиво произнес Терри, переведя взгляд с ковра под ногами на Кюри, — Я подумаю над твоими словами, спасибо. Я дам тебе то, чего ты хочешь. Я смогу помочь… Кюри не смог более терпеть всего этого пафоса. Резко сделал шаг вперед и после короткого выпада, развернувшись, нанес удар ногой прямо в грудь Уайта. Тот немного согнулся и припал к стене. Дым наполнял комнату, затрудняя видимость. Силуэт, который, казалось, был в шаге от него, растворился. Кюри ничего не видел вокруг себя, пытался отмахиваться руками, пытаясь не подпустить к себе тех, кто вышел из капсул. Затем удар. Темнота. Резкая вспышка света.