Рыжий, честный, влюблённый

привет, улыбаешься ты в своей серой футболке из нежнейшего хлопка нежнее только руки твои Помнишь, как мы договорились случайно встретиться? - Лёша довольно щурится под воздействием полуденного солнца, пока его обгоревшие и уставшие от ветра и песка лодыжки лижут холодные солёные волны. Какова вероятность того, что взявшие тайм-аут и ушедшие в вольное плавание люди столкнутся именно здесь, именно сейчас, именно так? 50 на 50. Но подумать страшно, насколько неравнозначны эти исходы. Лёша ездит в Коктебель каждый год, чтобы отдохнуть и преисполниться в своём сознании. Саша решает впервые в жизни сменить маршрут и перестать врастать в диван, не выпуская из рук консоль. Никогда не знаешь, куда приведет тебя внезапная встреча, а в данном конкретном случае она приводит в доверительные (или доверчивые?) объятия, а следом - в прикосновения к жестковатым отросшим рыжим волосам и укутывают в каштановый аромат одеколона, полюбившийся обоим. ты в своей серой футболке плечом чувствую мягкий хлопок мягче только объятия твои к нашим ногам бегут волны Как ухаживать за Сашей? Цветы ему подарить? Они только открылись друг другу, перестали бегать от самих себя и прочитали (каждый - в глазах напротив) что-то больше, чем просто своё отражение. - А я сразу понял, что ты мой, - то ли признаётся, то ли просто откровенничает рыжий (честный, влюблённый). Санечка вспоминает, как однажды его коллега демонстрировал чудеса чуткости, стараясь создать для него максимально комфортную атмосферу на шоу, а потом торопливо поцеловал в макушку, чтобы поспешить снова окунуться в свою жизнь. Также в воспалённом сознании всплывают портреты тепло улыбающегося Идрака и опасливо нахмурившегося Гарика. - Кажется, я тоже начинаю понимать, - заключает Долгополов - Что именно? - интересуется Квашонкин, поглаживая его щёку. - Всё, - выдыхает он в его лицо, прижимаясь теснее и буквально подставляя свои губы честному и влюблённому. Поцелуй выходит влажным, размашистым, корявым, как детские каракули, но каким же долгожданным. В Коктебеле корица не растёт, поэтому неимоверно тёплого Сашу, обмякающего в ставших родными руках хочется сравнить с маковой булочкой. Долгополов субтильный и хрупкий, с залегшими под глазами тенями и проступающими под скулами ямками. Он ещё не проглочен летом, как его новый (нет, первый) герой. На следующий день они встречаются на том же пустынном пляже, но уже совсем не случайно. Лёша сжимает в загорелых руках охапку маков.