Залог спокойствия – в отсутствии души

01 октября Суббота — И ты хочешь сказать, что на самом деле хороший парень, который играет за плохого? — Кесси оторвал взгляд от бушующего океана, швыряющего ему в лицо холодные осколочные брызги, и посмотрел в глаза совершенно спокойного Эверта. Альфа невесело улыбнулся. — Нет, я не думаю, что хороший парень. Я сглупил, согласившись на условие Джеймса, попал в рабскую зависимость. Томас предложил хороший вариант, как можно соскочить, прибегнув к помощи папы Вэнди, но я отказался. Я… Он вдруг замолчал, пожал плечами и спрятал озябшие руки в карманы. Кес видел, как ему тяжело. Он даже хотел подойти еще на шаг и, если не прикоснуться, то хотя бы просто быть немного ближе. Но не смог перебороть себя. — Вэнди… его же убили из-за меня. И я уверен, Джеймс не помогал ему, а убивал. Он не хотел, чтобы у меня были такие родственники, как генерал Вайс. А теперь я понимаю, насколько гадко будет просить его помочь мне. — Он знает, чем ты занимаешься? — холодно поинтересовался Кесси, глядя на плещущиеся у ног волны. — Конечно, — устало вздохнул Эверт. Омега задумчиво поднял глаза вверх, посмотрел в затянутое тучами ночное небо и заявил: — Я думаю, тебе стоит к нему обратиться. Если бы он хотел, он бы давно посадил тебя за решетку. К тому же Томас прав. Он захочет отомстить ублюдкам за сына. — Но я… Кесси отрицательно мотнул головой: — Нет, ты размышляешь, как альфа. Ты думаешь, он видит одного обидчика — тебя. А омеги мыслят шире, — он взглянул в удивленные и немного обиженные глаза и язвительно добавил: — Извини, но это правда. Вы же агрессивные и способны сконцентрироваться лишь на чем-то одном. Поверь мне, генерал Вайс ненавидит тебя за то, что ты не уберег его ребенка, но он будет рад найти реальных виновников. Эверт помолчал какое-то время, но в конце концов решительно кивнул. — Хорошо, ты прав. Они прошлись по берегу в полной тишине, прислушиваясь к умиротворяющему плеску волн, и, уже направляясь к дому, Кесси спросил: — А я? Мне ничего не угрожает? Мне и… Он не договорил, положил руку на свой живот, чуть поглаживая. Альфа улыбнулся и уверенно произнес: — Нет, тебе ничего не угрожает. Я клянусь, Кес, вас с малышом никто не тронет. Джеймс на такую низость не пойдет. Убийство беременного омеги, да еще и шерифа… Здесь выскажутся все. Слишком громкое дело. Нет, никогда. — А если подстроят, например, несчастный случай? — надеясь, что дрожь в его голосе спишут на усталость, прошептал Кесси. — Или если я «случайно» умру во время родов? — Нет-нет-нет! — рявкнул Эверт так, что Кес едва ли не подпрыгнул от неожиданности. — Нет ни единой причины убивать тебя, ты ведь и так идешь в декрет! — Так ты все-таки заделал мне ребенка, чтобы убрать меня с должности?! — фыркнул омега, чувствуя, как в нем угасает страх и вспыхивает злость. — И ты не хотел меня… — Я хотел тебя с первого дня, как увидел. И ты сам ко мне пришел в ту ночь, — напомнил Райт. — Я бы никогда насильно не склонил тебя к сексу. Но да, Джеймс предложил этот вариант, потому что узнал, что мы… — он запнулся в который раз, чтобы не произнести признание, но увидев, что Кесси все равно потребует объяснений, выдохнул: — …истинные. Они уже дошли до входной двери, но замерли на крыльце, глядя друг другу в глаза. Кес хмурился, не понимая, какого черта альфа опять начинает этот разговор, но то с каким серьезным выражением лица он это говорил…. — Значит истинные, да? — пробурчал он, кусая губы. В голове не укладывалось, даже верить в это не хотелось, но какой-то внутренней чуйкой он понимал, что это правда. Страшная и неприятная правда. Его альфа — Эверт Райт, которого со дня на день или убьют, или посадят за решетку. — И зная, что мы совместимые, и что я точно залечу, ты не воспользовался презервативами и не разорвал сцепку. Ты специально сделал этого ребенка, чтобы потом оставить его без отца. Ты… Не нужно врать мне, Эверт! Альфа протянул к нему руку, желая коснуться волос, но Кесси оттолкнул его от себя и отступил на шаг, кутаясь в куртку. Посмотрел злобно, не понимая, как вообще можно испытывать к одному и тому же человеку две такие разные эмоции, как ненависть и любовь. Да, он хотел ударить его, но вместе с тем прижаться и, вцепившись пальцами, никуда не отпускать. — Кес, я правда не могу объяснить это простыми словами, — виновато произнес Райт, не пытаясь приблизиться. — В тот момент я просто обезумел. Ты был так близко, тянулся ко мне, и я… потерял голову. Я просто хотел тебя, хотел детей от тебя. Неосознанно я хотел привязать тебя к себе этим ребенком, понимаешь? Омега сжал зубы и помотал головой. Нет, он не понимал. Не понимал и не хотел понимать! — Почему тогда я, придя домой, выпил экстренные контрацептивы? Я думал мозгами и знал, что не хочу залететь. Почему, Райт? Почему, если мы истинные? Но альфа и на этот вопрос знал ответ. Он улыбнулся и спокойно прошептал: — Потому что течка закончилась. А зачатие произошло в ее пик. Мы оба не думали о последствиях в тот момент, а потом ты остыл. Кесси отвернулся, пряча пунцовые щеки. Он мог бы и промолчать, но не смог. — У меня от твоего запаха началась течка, — нехотя пробурчал он. — Представляешь? Я и не думал, что такое возможно. Обычно я замечаю за день-два разные симптомы, которые говорят о том, что она скоро наступит, но в этот раз… у меня была еще неделя в запасе. А потом я почувствовал твой запах и… Он судорожно вдохнул и зашел в дом, в тепло. Смотреть в лицо Эверта было стыдно. Он сказал слишком много.

***

02 октября Воскресенье Кесси проснулся от тягучей и неприятной боли внизу живота. Уже привыкший реагировать на малейшие сигналы от организма, он подсознательно с ужасом ожидал, когда в очередной раз увидит на нижнем белье кровь и поймет: это снова произошло. Поэтому, резко распахнув глаза, он потянулся себе между ног и облегченно выдохнул. Сухо. Но боль никуда не делась. Она была очень слабой, но пугающе спазматической. Это напоминало схватки, но на втором месяце беременности ни о каких схватках и речи быть не могло. Он перевернулся на спину и окинул взглядом комнату. Спальня Эверта. Он уже просыпался в этой кровати. Кесси полежал еще минуту, прислушиваясь, но в доме было тихо и как-то совсем безжизненно. Положив руку на живот, он вдруг понял каким-то внутренним чутьем, что альфы дома нет. Даже запах его был слабым, выветрившимся. Внизу живот снова неприятно заныло, и по позвоночнику пробежался холодок. Страх усилился многократно, когда он заметил листок бумаги на подушке. Кесси подтянулся и сел, упираясь спиной в изголовье, взял дрожащими руками записку. Сердце его колотилось с перебоями, дыхание сбилось, но он упрямо сжимал зубы и продолжал читать. «Кесси, я должен извиниться, что ушел так и не попрощавшись, ночью. Мне стыдно, но я не хотел тебя будить. Связался с Томасом, он сказал, что заедет за мной, и мы вместе поедем к генералу Вайсу. Все получилось как-то спонтанно, но я не мог медлить и тянуть до следующей ночи. И рисковать тобой тоже не мог. PS: Не знаю, когда вернусь. Я свяжусь с тобой, когда все будет хорошо. Заботься о малыше и делай вид, что ничего не знаешь. PSS: Еще неделю назад выкупил этот дом и написал завещание на тебя. Если со мной что-то случится» Кес крепко зажмурился и через силу улыбнулся. Нет. Он зачеркнул последнюю фразу, значит он уверен, что ничего не случится. Он вернется. Обязательно вернется.

***

16 декабря Пятница — Сейчас малыш размером с грепфрут. У него начинает развиваться слух, он уже может различать ваш голос… — акушер говорил с таким умилением и восторгом, будто это был его собственный ребенок. Кесси затаил дыхание, внимательно слушая. — С двадцатой недели начинается очень важный период развития головного мозга. По сути зарождается интеллект. — Но почему он не толкается? — встревоженно воскликнул омега, положив руку на объемный живот. — Только булькает и все! Доктор Свон понимающе кивнул. — Ваше беспокойство вполне оправдано. Обычно малыши начинают толкаться с двадцатой недели, но не всегда. Просто не торопите его, — мужчина улыбнулся и снял очки в тонкой оправе. — Будете делать тест на определение пола ребенка? Кесси помотал головой. Он пообещал себе, что узнает пол только когда вернется Эверт. — Хорошо, тогда даю направление на контрольный анализ крови и жду вас через две недели. Счастливого Рождества! — И вам, — улыбнулся Кес, застегивая новенькую куртку. Пришлось купить на размер больше, потому что его живот уже не помещался в обычную зимнюю. Придерживаясь руками за перила, он спустился вниз и вышел в метель. В машине его уже ждал Бобби. — Ну что, все хорошо? — с тревогой спросил он, трогаясь с места. — Когда можно узнать пол? — Все хорошо, но пол я узнавать без Райта не стану, — покачал головой Кесси, смущенно прикусив губу. — Спасибо тебе. За все. Ты мой лучший друг и, наверное, единственный человек, кому я могу доверять… — Брось, Кес, не благодари, — отмахнулся альфа. — Ты же знаешь, я что угодно для тебя сделаю. — Я для тебя тоже, — тихо прошептал Кесси. Он чувствовал к другу такую невыносимую нежность и тоску, что словами не передать. Особенно после того, как Бобби признался, что всегда любил его. Признался не с целью предложить себя в качестве утешения и поддержки в отсутствие Эверта, а просто чтобы не было между ними никаких недосказанностей. Бобби и сам прекрасно понимал, что Кесси птица не его полета. Куда неамбициозному сержанту предпенсионного возраста тягаться с молодым и красивым шерифом? В особенности омега был благодарен ему за то, что он признался в этом сразу после того, как Кес официально сообщил о своей беременности на планерке. Едва ли все покинули кабинет, пребывая в раздумьях, куда же делся отец ребенка, Бобби подошел ближе и честно сказал: «Я люблю тебя, но не претендую. Райт твоя пара, и я не стану встревать между вами». У Кесси тогда как гора с плеч свалилась. Он всегда догадывался, что Бобби ему не просто друг, но теперь… Возможно, он должен был напрячься и разволноваться, только вот осознание, что у него есть рядом любящий человек, которому он не безразличен, успокоило. — Ты по-прежнему ночуешь в его доме? — поинтересовался альфа, сворачивая к зданию полицейского департамента. Кес кивнул. Да, он однажды приехал в дом Райта чтобы забрать камеры и прослушку, но было уже поздно возвращаться, и он решил заночевать. Тем более в доме все еще пахло карамельным попкорном и счастьем, и физически становилось легче находиться там. Одну ночь остался, вторую… А в свой пустой дом возвращаться не хотелось. — Слушай, тут ребята предлагали отпраздновать Рождество прямо в департаменте. Ну, у кого нет семьи или кто хочет разнообразия. Буду я, Элли, Питерсон, Шон со своим Билли ну и ты, если хочешь. Все равно лучше, чем дома сидеть. Кесси сперва хотел отказаться. Веселиться ему совсем не хотелось да, и он был уверен, что уже через пару часов устанет и захочет прилечь, но все-таки в итоге согласно кивнул. — Ладно, — улыбнулся он и выбрался из машины. — А то вы без меня разнесете «аквариум» в хлам! Бобби только рассмеялся. Они прошли через заснеженный двор к стеклянным дверям департамента, попутно здороваясь с сотрудниками. Кес не спешил снимать куртку. Ему почему-то было все еще неловко от вида собственного огромного живота. Пятый месяц. Его предыдущая беременность закончилась на этом. И все смотрели с жалостью, когда спустя неделю он вернулся на работу без живота и без ребенка. А теперь тоже все смотрели на него с жалостью, потому что никто толком не знал, куда же подевался инспектор Райт. Ходили слухи, что он сбежал от ответственности. Кесси не подтверждал, но и не опровергал это. Пусть думают, что хотят. Скоро вернется Эверт и тогда… — Шериф Майерс, к вам там пришел какой-то парень, говорит вы знакомы! — подбежал к нему дежурный. — В приемной? — удивленно поинтересовался Кес, останавливаясь. Зачем говорить о гостях, если они и так встретятся?.. — Нет, он… э-э, ждет на курилке. Омега непонимающе заморгал, оборачиваясь на Бобби. Вот уж новость! Шериф теперь должен за гостями по курилкам бегать?! — Пусть приходит в приемную как положено, — отрезал он и хотел уже продолжить путь, но дежурный вдруг произнес: — Сэр, он сказал, что это вас очень заинтересует. Я… простите, но мне показалось, что он имел в виду что-то личное. Кесси поджал губы и инстинктивно положил руку на живот, оберегая малыша. Ребенок в ответ забулькал, но так и не толкнулся. — Ладно, — решил он, снимая с себя куртку, в которой уже становилось невыносимо жарко. — Бобби, закинь в мой кабинет, пожалуйста. Я быстро. — Может, пойти с тобой? — нахмурился альфа. — Нет, все нормально. Кес одернул на себе футболку, обтягивающую живот, и быстрым шагом направился в сторону помещения, отведенного для курения. Внутри работала вентиляция, и было не особо накурено, но, когда он зашел, двое полицейских все равно поспешно затушили сигареты. — Спасибо, — улыбнулся им омега и скользнул взглядом по третьему присутствующему. Ларри. Да, он узнал его. — Привет, — улыбнулся бета и тоже затушил едва ли начатую сигарету о край пепельницы. — Извини, я не хотел идти через весь департамент к твоему кабинету. Зачем мне лишние вопросы, да? — Правильно, — кивнул Кес, наблюдая, как полицейские тактично ретируются, оставляя их одних. Ларри хмыкнул, перевел взгляд на его живот… — Какой месяц? — поинтересовался он. — Пятый, — тихо ответил Кесси, присаживаясь на край подоконника. — Ты пришел поговорить о… — Да, Джун попросил меня прийти. Сказал, что такие новости никто лучше меня не преподнесет. Кесси показалось, что у него земля из-под ног ушла. Он схватился рукой за живот, погладил, пытаясь успокоить и себя, и ребенка. — Какие новости? — осторожно спросил он, пытаясь в глазах Ларри рассмотреть ответ. — Ты чего так разволновался, а? — улыбнулся ему бета. — Жив твой Эверт, все нормально. Деталей не раскрою, я их сам не знаю. Передаю только то, что мне велели передать. Кес облегченно выдохнул и привалился плечом к откосу. Блять, если Ларри так новости передает, то страшно представить, как бы это сделал Джун! — В общем, он не знает, как скоро приедет. Возможно, только летом. Ну, ты сам понимаешь, что рождение ребенка… — Спасибо, я понял! — перебил его омега. — Не продолжай! Пожалуйста… Ему стало нечем дышать. Въевшийся в стены запах табака вызывал рвотный рефлекс, несмотря на то, что токсикоз давно прошел. Хотелось на воздух и попить водички, а еще лучше прилечь. Он не приедет. А Кес так надеялся. Ждал, верил… каждое утро просыпался с мыслью, что, вот он откроет глаза, а Эверт лежит рядом, вымотанный ночными перелетами-переездами. И все будет хорошо. — Слушай, я понимаю, ты расстроен, — начал Ларри, коснувшись его колена. — Но это ради твоей безопасности. Он просто хочет защитить тебя… — Я знаю, — процедил сквозь зубы Кесси. — Я шериф, а не наивный плаксивый омежка… — Тогда почему ты плачешь? — усмехнулся парень и вдруг подался вперед, порывисто обнимая. Кес замер, не зная что делать и куда бежать. Бету хотелось оттолкнуть, но прежде чем он успел среагировать, тот уже и сам отстранился. — Ладно, кхм… мне нужно работать, — смущенно пробормотал он, вытирая выступившие слезы. — Спасибо, что сообщил. — Всегда пожалуйста, — солнечно улыбнулся бета, проведя пальцами по его плечу. Кесси сразу почувствовал угрозу. Замер, как кролик перед удавом, исподлобья глядя на нехорошо ухмыляющегося Ларри. Блядство! С ними нельзя по-хорошему! Фыркнув, омега резко развернулся и ушел, чувствуя невыносимую усталость. Поясница болела из-за веса живота, стоять было уже тяжело. — Ну, кто это был и что он хотел? — вскочил на ноги Бобби, когда Кес зашел в приемную. — Ларри из банды Джуна-Джо, — раздраженно буркнул он, присаживаясь на диван. — Кажется, они с Райтом общаются. Сказал, Эверт не приедет весной. Видимо, что-то в его голосе и в изменившемся выражении лица было такое… жалобное, что даже Элли встал со своего места и подошел ближе. — Эй, мы будем рядом, — улыбнулся он. — Я не в курсе, что у вас произошло, и не очень хорошо знаю инспектора, но я почти уверен, что он любит тебя. В глазах снова защипали слезы, и Кесси поспешно отвернулся. Он и не ожидал, что станет таким плаксивым во время беременности. Все предыдущие он вообще не ощущал никаких неприятных изменений в своем физическом или эмоциональном состоянии. — Ладно, всё! — решительно воскликнул он, поднимаясь на ноги. — За работу! Элли, пожалуйста, приготовь мне чай и подготовь список телефонных номеров и фамилии тех «западников», а ты, Бобби, попроси, будь добр, Шона зайти ко мне через минут десять.