Me And the Devil

Вэнь Ин разбудило странное ощущение неправильности. Не открывая глаз, она нащупала еще остывающее место рядом с собой и нехотя разлепила веки. Лань Чжань стояла перед зеркалом, повернувшись к ней спиной. Вэнь Ин любовалась ее длинными белыми ногами и округлым изгибом ягодиц, едва прикрытых коротким пеньюаром. Она была такой красивой в сиянии рассветного солнца, что сердце замирало от восхищения. — Ты так рано проснулась, — лениво заметила она спустя какое-то время бесстыдного созерцания. Как бы прекрасен ни был вид, ей не терпелось встретить смущенный взгляд янтарных глаз. Лань Чжань резко отвернулась от зеркала. Она выглядела пристыженной, словно ее поймали за воровством конфет. Взгляд Вэнь Ин невольно соскользнул к глубокому декольте. В памяти тут же вспыхнули образы прошлой ночи, когда она навеселе не сумела совладать с собственным возбуждением, и непрошенный жар вспыхнул между ног с новой силой. Лань Чжань, заметив ее взгляд, тут же прикрыла грудь руками. — Вэнь Ин, — только и сказала она. — Не стоит так смущаться, мы ведь обе женщины, — нарочито легкомысленно прощебетала Вэнь Ин и потянулась на постели. Ей хотелось как-нибудь убедить Лань Чжань вернуться к ней и поспать еще немного. — Почему я так одета? — Ты опрокинула на себя сосуд с вином вчера вечером, оно пропитало одежду. Я подумала, тебе будет неприятно провести ночь в испачканном исподнем, так что я одолжила тебе кое-что из своих вещей, — Вэнь Ин озорно улыбнулась и добавила: — Очень мило смотрится, ты не думаешь? Лань Чжань нахмурилась и поджала губы. Она тут же направилась к столику у кровати, чтобы подобрать свои верхние одеяния и, вероятно, удалиться в обиженном — на самом деле смущенном — молчании. Вэнь Ин крайне не понравилась такая перспектива, так что, дождавшись, когда Лань Чжань приблизится, она резко села на постели и схватила ее за запястья, не позволяя вырваться. — Лань Чжань, ты все время дуешься из-за пустяков. Ладно-ладно, если молодая госпожа Лань так глубоко оскорбляется, когда отдают должное ее красоте, эта несчастная больше не будет. Торжественно клянусь никогда-никогда больше не упоминать о ее чудесных шелковистых волосах, больших золотистых глазах и об этих мягких розовых губах… — Вэнь Ин! — хотя уши Лань Чжань и были прикрыты волосами, Вэнь Усянь была уверена, что они покраснели. Лань Чжань снова попыталась вырваться, донельзя смущенная бесстыдными комплиментами Вэнь Ин, но сильные руки вместо этого обхватили ее талию и заставили упасть обратно на постель. Вэнь Ин нависла сверху, глядя на нее с хищностью, которой еще мгновение назад не было в ее взгляде. Иногда ее настроение менялось так быстро, что Лань Ванцзи просто не успевала осознать перемену, пока не становилось слишком поздно. Тело и рассудок Лань Чжань неприятно горели от стыда и неловкости положения, в котором она оказалась. Она чувствовала, что от их возни шелк соскользнул с ее правого плеча. Было странно ощущать себя настолько разоблаченной перед таким непредсказуемым человеком, как Вэнь Ин. Несмотря на то, сколько времени они провели вместе, Лань Чжань так и не поняла до конца, какие хитросплетения вились в этой гениальной голове. Она не могла избавиться от неясного ощущения опасности, которое всегда следовало за Вэнь Ин незримым шлейфом. Лань Чжань не могла сказать, что боялась ее, нет. Она любила Вэнь Ин и чувство безопасности, которое та дарила ей совершенно безвозмездно, и все же ощущение чего-то неправильного никак не желало оставить ее в покое. — Вэнь Ин, почему я почти не помню вчерашнего вечера? — О, детка, — мозолистые пальцы ласково погладили ее щеку. — Ты выпила слишком много. Вино так пагубно на тебя влияет, но не переживай, ничего плохого не произошло. — Я не помню этого, — неуверенно возразила Лань Чжань. — Ты перепутала наши чашки и выпила случайно, — объяснила Вэнь Ин. Она говорила уверенно и спокойно, глядя ей прямо в глаза, и у Лань Чжань не было оснований сомневаться в ее словах. Вэнь Ин никогда не обманывала ее. — Это моя вина, я должна была быть внимательнее, — сказала Вэнь Ин и виновато опустила глаза. Лань Чжань тут же захотелось утешить ее и извиниться за свои сомнения. Конечно, Вэнь Ин не виновата в ее рассеянности. Она подарила ей такой прекрасный вечер, окружила заботой и вниманием, чего раньше никто для нее не делал. А этот замечательный подарок, о значении которого она старалась не думать, чтобы не тешить себя ложными надеждами? И теперь Вэнь Ин чувствует себя плохо из-за ее слов. Нет-нет, это было очень плохо. Чужие пальцы все еще нежно прикасались к ее щеке, и Лань Чжань накрыла их своей ладонью. Ей очень хотелось вновь встретить нежный взгляд подруги. — Вэнь Ин не виновата, — тихо сказала она. — Спасибо, что позаботилась обо мне. Должно быть, она совсем не владела собой, раз почти ничего не помнит из событий прошлой ночи. Если бы в таком состоянии ее застал кто-то другой, Лань Чжань уже с ума сошла бы от волнения, но Вэнь Ин, конечно, никогда бы не воспользовалась ее беспомощностью. — Между нами не нужно слов благодарности, Лань-цзе, — наконец Вэнь Ин снова посмотрела на нее. В ее глазах было столько томной нежности, что от смущения Лань Чжань тут же захотелось отвести взгляд, но она сдержалась. — Для меня было бы счастьем всегда заботиться о тебе, — пальцы Вэнь Ин соскользнули с ее щеки и легко пощекотали под подбородком. — Я тоже хотела бы всегда заботиться о тебе, — почти шепотом пролепетала Лань Чжань, не доверяя собственному голосу. Она никогда бы не подумала, что смущение может быть таким. Ей хотелось закрыть лицо руками или закричать в подушку, но в то же время остаться здесь, в этом чарующем моменте, погреться еще немного в лучах внимания Вэнь Ин, а не провалиться сквозь землю, как это бывало обычно. Вэнь Ин издала тихий короткий звук, над значением которого Лань Чжань не успела подумать, так как в следующее мгновение чужие губы накрыли ее собственные. Поцелуй. Все напряжение тут же оставило ее тело, и Лань Чжань почувствовала себя маленькой снежинкой, медленно таящей на чьей-то горячей ладони. Она закрыла глаза и позволила себе погрузиться в ощущения. Лань Чжань любила поцелуи Вэнь Ин. В лоб, щеки, подбородок — они были разными и всегда имели разное значение, но она всегда чувствовала себя легкой и счастливой, когда получала их. Она казалась самой себе такой ценной, когда Вэнь Ин осторожно брала ее руку в свои и подносила к губам в каком-то особенном, нетипичном для нее проявлении почтения. Лань Чжань часто видела, как люди склоняются перед молодой госпожой Вэнь из уважения или даже страха, но чтобы она сама делала нечто подобное перед кем бы то ни было — нет, никогда. Это заставляло Лань Чжань чувствовать себя особенной, гордиться чем-то, что сама она никак не могла высмотреть в себе, но что было очевидно для Вэнь Ин. Позже она всегда наказывала себя за такие мысли, но в моменте никогда не могла заставить себя остановиться. Постепенно нежные невинные поцелуи, которые они обычно разделяли, стали более настойчивыми. Лань Чжань удивилась, но не стала препятствовать. Это было приятно, пусть и более интенсивно, чем она привыкла. В какой-то момент между ее губ скользнуло что-то теплое и влажное. Язык. Но зачем Вэнь Ин… Лизать ее? Лань Чжань была сбита с толку, она не понимала, что происходит. Пальцы Вэнь Ин успокаивающе погладили ее щеку, прежде чем спуститься ниже и надавить на подбородок. Лань Чжань послушно приоткрыла рот и крепко зажмурилась. Ей казалось странным то, что они делали, но ей не хотелось расстраивать Вэнь Ин отказом. Когда скользкий горячий язык коснулся ее собственного, знакомая вспышка тепла пронзила ее тело. Вэнь Ин промычала что-то одобрительное ей в губы и навалилась сильнее, вдавливая ее в постель. Лань Чжань чувствовала себя беспомощной, извиваясь от странных ощущений, когда Вэнь Ин бездумно потирала их языки друг о друга. Это не было плохо, но заставляло ее корчиться и плотнее сжимать ноги, чтобы получить облегчение. Однако, как бы сильно она ни ерзала и не сжимала бедра, облегчить сладко ноющую боль не удавалось. — Вэнь Ин… — прохныкала она невнятно, оттого, что Вэнь Ин все еще играла с их языками, не обращая никакого внимания на ее мучения. — Вэнь Ин… — Все в порядке, милая, — она немного отстранилась, но все еще не сводила глаз с губ Лань Чжань, влажных от слюны и красных от поцелуев. — Вэнь Ин, я… Язык не слушался, голова ощущалась легкой и пустой, но Лань Чжань не покидало чувство дискомфорта от того, что она не понимала, что происходит с ее телом. Ей хотелось, чтобы Вэнь Ин остановилась, дала ей передышку. — Высунь язык, — неожиданно твердо сказала Вэнь Ин. Это звучало как приказ. Лань Чжань почему-то показалось, что она уже слышала его раньше. Это не могло быть правдой, ведь иначе она точно запомнила бы. Голова начинала кружиться. Вэнь Ин подняла на нее строгий взгляд, когда Лань Чжань не пошевелилась. Серебро ее глаз налилось кровью, а между бровей залегла едва заметная складочка. Это было нехорошо. Она злилась. Лань Чжань не хотела злить Вэнь Ин. Она хотела только радовать ее. Если для этого пришлось бы немного потерпеть, конечно, Лань Чжань сделала бы это. Она приоткрыла рот и высунула кончик языка. Стыдливый жар опалил щеки. Лань Чжань зажмурилась и сильнее вцепилась в простыни, чтобы не ослушаться снова. — Хорошая девочка, — услышала она, прежде чем чужие губы нежно обхватили ее язык. Лань Чжань испуганно дернулась, но сильные пальцы удержали ее голову в прежнем положении. Они сжимали ее челюсть так сильно, что должны были оставить синяки. Постепенно к испугу примешалось удовольствие, еще более яркое, чем прежнее. Вэнь Ин мягко прикусила ее язык и заставила высунуть его чуть дальше, а затем начала посасывать его, издавая довольные звуки, словно это была ее любимая сладость. Лань Чжань решилась чуть приоткрыть глаза, и увиденное так поразило ее, что она тут же их закрыла. Все это было как-то неправильно. Вряд ли ее дядя остался бы доволен, если бы застал их за таким занятием. В конце концов, чрезмерное удовольствие было запрещено, а Лань Чжань чувствовала себя так, словно вот-вот потеряет сознание. Она судорожно сжимала ноги, но этого было катастрофически недостаточно, чтобы усмирить тот огонь, что разжигали в ней поцелуи (или чем они занимались?). Все это было как-то неправильно. Их смешанная слюна стекала по ее подбородку. Она чувствовала себя такой грязной и испорченной. — Вэнь Ин! — Лань Чжань тверже уперлась руками в ее грудь и отвернула голову. — Остановись… Мне страшно… я чувствую себя странно… Это вынудило Вэнь Ин оторваться от нее и принять сидячее положение. Несколько долгих мгновений она смотрела на нее с непроницаемым выражением лица, прежде чем отстраниться и встать с постели, словно ничего и не было. — Ты должна вернуться в свои комнаты, пока это еще можно сделать без лишнего шума, — холодно сказала она. — Я приду вечером, оставь окно открытым. Лань Чжань не помнила, как наспех оделась и покинула гостевой павильон. Ее мысли были в тумане, а руки не прекращали дрожать, даже когда она оказалась в безопасности стен Цзинши, за плотно запертой дверью. Она опустилась на пол и обняла себя за плечи: «Что Вэнь Ин делает со мной? Неужели мы все еще на праведном пути?»

***

Весь день они с Вэнь Ин провели порознь. Та не появлялась на занятиях, и никто не обмолвился об этом ни словом. Несмотря на то, что поначалу Лань Чжань радовалась возможности перевести дух и собраться с мыслями, уже к вечеру она снова стала беспокойной из-за того, что Вэнь Ин не было рядом с ней. Лань Чжань привыкла к ее шумному присутствию, красивому смеху и нежным рукам. Она чувствовала себя одинокой и несчастной в дни разлуки. По этой причине, как только вечерняя трапеза была окончена, Лань Чжань распахнула окно и потушила все свечи в спальне, кроме одной, чтобы не привлекать внимания дежурных учеников. Опустившись на колени перед окном, она принялась терпеливо ждать. Все утренние тревоги оставили ее, сменившись почти болезненной необходимостью вновь увидеть лицо Вэнь Ин. Лань Чжань не знала точно, сколько времени прошло, но к тому моменту, как луна оказалась высоко в небе, Вэнь Ин все еще не пришла. Она никогда не пропускала встречи без предупреждения. Лань Чжань лихорадочно перебирала всевозможные причины ее опоздания, пыталась убедить себя, что с ее подругой не случилось ничего плохого, но беспокойство не унималась. К тому часу, когда небо начало светлеть, она уже была настолько встревожена, что едва ли могла связно мыслить. Ее глаза горели, а губы дрожали. Звон колокола привел ее в чувство, запустив привычный механизм, который Лань Чжань неизменно соблюдала с самого детства. Она поднялась на ноги и тут же рухнула на пол. Ноги и спина затекли. Только через некоторое время ей удалось привести себя в порядок и покинуть Цзинши. Лань Чжань тут же направилась к гостевым комнатам, надеясь узнать там что-то о Вэнь Ин. На полпути она встретила Вэнь Нин и узнала от нее, что с Вэнь Усянь все в порядке, она отлучилась на день по личным причинам, о чем все учителя были уведомлены еще вчера. — Она не сказала вам, молодая госпожа Лань? — Вэнь Нин удивленно посмотрела на нее. — Возможно, это просто вылетело у нее из головы. Моя цзе-цзе бывает очень рассеянной. «Моя цзе-цзе» Лань Чжань недовольно пождала губы. Вспышка раздражения привела ее в чувство. Она вежливо, но весьма прохладно распрощалась с Вэнь Нин и вернулась к своим повседневным делам. Известие о том, что ее подруга жива и здорова, позволило Лань Чжань вздохнуть с облегчением. Весь день она наслаждалась этим чувством легкости, думая о том, что уже сегодня должна вновь увидеть Вэнь Ин. Ближе к обеду Лань Чжань заметила среди учениц веселое оживление. Они болтали о том, что молодая госпожа Вэнь вернулась, и это заставило сердце Лань Чжань взлететь до небес. Однако, несмотря на все ее попытки столкнуться с Вэнь Ин до ужина, этого так и не случилось. Лань Чжань пришлось вернуться в свои комнаты ни с чем. Что ж, подумала она, у Вэнь Ин наверняка много важных дел. Эгоистично и самонадеянно с ее стороны было бы полагать, что Вэнь Усянь предпочла бы увидеться с ней в первую очередь. В наказание за такие нелепые мысли она пять раз ударила себя по пальцам ивовым прутиком. Она использовала его по совету одной из своих наставниц, для самодисциплины. «Маленькие дети, прикоснувшись однажды к горячему чайнику, больше никогда этого не делают. Боль помогает им понять, что делать можно, а что — нельзя. Это естественный ход вещей, Ванцзи» Пальцы горели огнем, исщербленные тонкими красными полосами. Лань Чжань испытывала удовлетворение, глядя на них. Это помогало ей чувствовать себя менее виноватой из-за своих мелочных желаний. Не теряя надежды на то, что Вэнь Ин все же захочет увидеть ее сегодня, она снова оставила окно открытым и принялась ждать. Всю ночь Лань Чжань провела в одиночестве, медитируя. К тому моменту, как свечка на столе истлела окончательно, ей стало ясно, что Вэнь Ин не придет. Ледяная безнадежность, сковавшая ее от осознания этой простой истины, была очень схожа с той, что уже посещала однажды одну маленькую пятилетнюю девочку, сидящую на коленях перед закрытой дверью в ожидании той, что навсегда ее оставила. Однако она не могла заставить себя лечь в постель и заснуть. Вэнь Ин ведь обещала прийти к ней. Она никогда не оставляла ее так надолго без объяснения причины. Неужели она не знала, что Лань Чжань расстроится? Нет-нет, конечно, у Вэнь Ин не было времени думать о таких пустяках. А если бы и было, она не посчитала бы Лань Чжань такой мелочной и эгоистичной. «Лань Чжань, я считала тебя хорошим человеком и поэтому жалела тебя, но теперь я вижу, что ошиблась в тебе» — сказала бы Вэнь Ин, если бы могла прочесть ее мысли. Конечно, она не должна видеться с ней, если не хочет этого. Весь следующий день был похож на оживший кошмар. Призрак присутствия Вэнь Ин витал повсюду, ее имя постоянно слетало с чьих-то губ, однако ее самой нигде не было. Вернее, она-то была, но вот Лань Чжань никак не могла ее застать. Словно Вэнь Ин специально избегала ее. Возвращаясь в свои комнаты тем вечером, она снова столкнулась с Вэнь Нин. — Госпожа Лань, вы выглядите нездоровой. Может, мне попросить мою сестру осмотреть вас? — Вэнь Нин смотрела на нее со странной жалостью, словно точно знала, что у нее на сердце. Ее слова показались Лань Чжань лицемерной насмешкой, и она ничего не ответила, просто пройдя мимо. Оказавшись в своих комнатах, она опустилась на пол и прижала колени к груди, как делала это в детстве, когда была расстроена и скучала по маминым объятиям. Бледные губы дрожали, а по щекам скатывались крупные капли слез. Она чувствовала себя самым несчастным человеком на свете. Вэнь Ин наконец устала от ее скучного общества и решила прекратить их дружбу. Конечно, было глупо надеяться, что она действительно могла заинтересовать такую красивую, умную, сильную и уверенную в себе девушку, как Вэнь Ин, но разве та не говорила, что любит ее? Разве не говорила она, что Лань Чжань ее самая любимая? Как жестоко с ее стороны было обманывать. Нет, оборвала она себя, конечно, Вэнь Ин не обманула бы ее нарочно. Быть может, в тот момент она действительно любила Лань Чжань, а потом просто перестала? Должно быть, это она сама сделала что-то, чтобы разочаровать ее или обидеть. В последний раз они виделись три дня назад, когда Лань Чжань проснулась без воспоминаний о прошлой ночи в чужой постели. Могла ли она как-то обидеть ее, пока была пьяна? Но ведь наутро Вэнь Ин не казалась обиженной. Она целовала ее, пусть и немного иначе, чем прежде. Лань Чжань попросила ее остановиться, наверное, в этом была причина. Конечно, Вэнь Ин не стала бы терпеть такую неблагодарность. После всего добра, что та совершила для нее, Лань Чжань вдруг отвергает ее привязанность в такой грубой манере. Она не сдержала громкого всхлипа отчаяния. Верно, это она во всем виновата. Если бы Лань Чжань послушно делала то, что говорила Вэнь Ин, и с благодарностью принимала бы все, что та готова была ей дать, им не пришлось бы разлучаться. У Вэнь Ин не было бы причин оставлять ее. Что если Вэнь Ин станет целовать кого-то другого? Свою младшую кузину, например? Она будет обнимать ее, улыбаться ей, дарить ей подарки и называть своей хорошей девочкой, а после вернется с ней в Цишань и больше никогда не вспомнит о такой никчемной подруге, как Лань Чжань. Слезы продолжали литься из янтарных глаз, пока она корила себя в том, что не смогла быть достаточно хорошей для Вэнь Ин. — Хм, ты настолько не рада меня видеть? Лань Чжань крупно вздрогнула и инстинктивно вжалась в стену. Она вскинула голову и увидела, что над ней склонилась Вэнь Ин. Было уже темно, и Лань Чжань оставила окно открытым с прошлой ночи. Она так замкнулась в своем горе, что не слышала и не видела ничего вокруг. — Вэнь Ин? — прошептала она так тихо, что сама с трудом разобрала свои слова. — Это я, — Вэнь Ин опустилась перед ней на корточки и прикоснулась к ее щекам, стирая с них следы слез. — Почему ты так горько плачешь? Кто-то обидел тебя? Лань Чжань не могла разглядеть в темноте выражение ее лица, но ее голос звучал мягко и участливо. Она попыталась ответить, но не могла заставить себя заговорить. Не дождавшись ответа, Вэнь Ин зажгла несколько свечей, чтобы осветить комнату. Еще раз посмотрев на Лань Чжань, вжавшуюся в стену и мелко дрожавшую, она недовольно поцокала языком и снова приблизилась. — Ты выглядишь очень бледной, и у тебя круги, — палец Вэнь Ин осторожно коснулся нежной кожи под ее правым глазом. — Ты плохо спала? Так как Лань Чжань продолжала молчать, игнорируя ее вопросы, Вэнь Ин свела брови в легком недовольстве. Панический страх того, что она может обидеться и снова уйти, заставил Лань Чжань выпалить: — В порядке… Я здорова. Это было совершенно невпопад и звучало крайне неубедительно, но это было уже что-то. Вэнь Ин не стала укорять ее за ложь. Вместо этого она осторожно подняла Лань Чжань на ноги и сняла с нее верхние одежды, после чего подняла на руки и отнесла в постель. Устроив ее под одеялом, Вэнь Ин принесла ей стакан воды и проследила за тем, чтобы Лань Чжань проглотила все до последней капли. — Теперь хорошенько отдохни, милая. Если продолжишь в том же духе, то обязательно заболеешь. Присутствие и забота Вэнь Ин успокоили ее и почти заставили задремать, но осознав, что ее снова собираются оставить, Лань Чжань тут же пришла в себя. Она вцепилась в руку Вэнь Ин мертвой хваткой и отказалась отпускать. — Я не понимаю, — Вэнь Ин смотрела на нее спокойным твердым взглядом, как взрослый смотрит на капризного ребенка. — Ты хочешь, чтобы я осталась? Лань Чжань кивнула. — Это не ответ. Используй свои слова, Лань Ванцзи. — Я хочу… — Лань Чжань умоляюще смотрела на нее, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами. — Хочу, чтобы Вэнь Ин осталась. Не хочу, чтобы она уходила от меня. — Так намного лучше, — взгляд Вэнь Ин заметно потеплел, словно исчезла темная завеса. Ее голос звучал снисходительно, когда она добавила: — Ну-ну, не нужно снова плакать. Я останусь, если ты так просишь. Вэнь Ин разделась до нижнего белья и легла рядом с ней. Лань Чжань почувствовала себя намного спокойнее, но ей было немного не по себе из-за того, что подруга не обняла ее, как делала это обычно. Они едва соприкасались плечами. Лань Чжань честно попыталась заснуть, но стоило ей закрыть глаза, как паника вновь охватывала все ее естество и вынуждало тут же открыть глаза и убедиться в том, что Вэнь Ин все еще рядом с ней и никуда не ушла. Она хотела заговорить, но не могла решить, с чего лучше начать. Вэнь Ин вела себя совсем иначе с их последней встречи, и Лань Чжань не могла разгадать, что у нее на уме. — Ты думаешь слишком громко, Лань Чжань, — Вэнь Ин повернула голову на подушке так, что их носы почти соприкоснулись. — Что тебя тревожит? Лань Чжань сильнее впилась ногтями в свое обнаженное бедро под одеялом. — Ты злишься на меня? — Злюсь? С чего мне на тебя злиться? Разве ты сделала что-то, чтобы меня обидеть? — хотя голос и выражение лица Вэнь Ин демонстрировали искреннее недоумение, Лань Чжань не могла избавиться от подозрения, что в ее словах есть скрытый смысл. Как будто Лань Чжань действительно сделала что-то дурное и теперь должна была сама догадаться, как это исправить. — Ты избегала меня, — на мгновение она устыдилась того, как жалко это звучало, и опустила взгляд. Всего несколько дней без Вэнь Ин, а Лань Чжань уже скулит у ее ног, как покинутая дворняжка. Однако чувство собственного достоинства не могло заглушить в ней страха потерять свою единственную подругу. — Нет, я этого не делала, — опровергла Вэнь Ин отстраненно. — У меня было много дел. К тому же в последнюю нашу встречу мне показалось, что ты нуждаешься в отдыхе от меня. — Это не так! — сердце Лань Чжань билось так быстро, словно она была маленьким кроликом перед удавом. — Я… Мне жаль, если повела себе плохо в то утро. Просто все было так странно, и я испугалась. Мне нужно было все обдумать. Она надеялась, что Вэнь Ин поймет так же, как понимала всегда, и простит ее нечаянную грубость. Лань Чжань едва помнила, что тогда сказала, наверняка это было что-то резкое, если заставило Вэнь Ин так отдалиться от нее. — Мне очень жаль. Вэнь Ин молча слушала ее с пустым выражением лица, какое Лань Чжань нередко видела обращенным к посторонним. Ее глаза снова наполнились слезами от мысли, что она никогда не сможет снискать прощения. Вэнь Ин не станет растрачивать свою дружбу на таких неблагодарных людей, как Лань Чжань. — Пожалуйста, прости меня. Вэнь Ин все еще молчала, но ее рука потянулась, чтобы бережно стереть с бледных щек несколько крупных прозрачных капель. Сложно было сказать, о чем она думала на самом деле, но Лань Чжань видела в нарочитом безразличии Вэнь Ин приговор для всего, что их прежде связывало. — Почему ты снова плачешь, А-Чжань? — нежные пальцы продолжали мягко гладить ее влажную щеку. — Разве я сказала, что обижаюсь? Из-за этого я застала тебя в слезах сегодня вечером? Лань Чжань не ответила, ее губы дрожали, а в груди не хватало воздуха. Она чувствовала себя отвергнутой, несмотря на то что, Вэнь Ин говорила ей. — Разве ты не слышала мой вопрос? — чужие пальцы неожиданно сильно ущипнули ее щеку. Лань Чжань вздрогнула и попыталась коснуться пальцами ушибленного места, но Вэнь Ин небрежно оттолкнула ее руку. — Я спросила тебя, — продолжила она невозмутимо. — Почему ты плакала сегодня вечером? Ты выглядишь так, словно это продолжается не первую ночь. — Я… Я была расстроена, — всхлипнула Лань Чжань. — Я думала, что ты больше не хочешь дружить со мной. — Видишь, это не так сложно. Вэнь Ин впервые за вечер искренне улыбнулась ей и нежно погладила покрасневшую от щипка щеку. — Разве Вэнь Нин не сказала тебе, что я была занята? Зачем ты изводила себя нелепыми переживаниями? Это было очень глупо с твоей стороны, дорогая. Я буду крайне разочарована, если узнаю, что ты занимаешься чем-то подобным снова. Хотя Вэнь Ин и критиковала ее поведение, она вовсе не выглядела недовольной. Напротив, черты ее лица смягчились, а взгляд стал таким же теплым, как и прежде. Услышав, как с губ Вэнь Ин слетело знакомое ласковое обращение, Лань Чжань ощутила неведанное доселе облегчение. Словно после холодной и голодной зимы наконец наступила весна, теплая и щедрая. Она была прощена. Лань Чжань хотелось снова разрыдаться, но уже от облегчения. Вэнь Ин была так добра к ней, так добра. Лань Чжань снова чувствовала себя спокойной и довольной. Она придвинулась ближе к Вэнь Ин, чтобы обнять ее. Теплые пальцы соскользнули с ее лица и начали аккуратно перебирать спутавшиеся пряди волос. Лань Чжань была так расслаблена и счастлива, она приподняла голову и потянулась к лицу Вэнь Ин, чтобы поцеловать ее, но этого не случилось. Вэнь Ин отстранилась и посмотрела на нее с таким недоумением, словно Лань Чжань укусила ее. — Что ты делаешь? — Я… хотела поцеловать тебя. — Почему? Лань Чжань почувствовала себя донельзя глупо, и стыд опалил ее щеки. Она не знала, как правильно на это ответить, поэтому решила говорить искренне. — Потому что я была счастлива, что Вэнь Ин простила меня. — Хм… Любопытно, — она почесала нос, как делала обычно, когда задумывалась над чем-то. — Но я думала, что тебе не нравятся наши поцелуи. Что тебе противно целовать меня. — Это не так! — испуганно воскликнула Лань Чжань, на мгновение забыв о своем смущении. Почему Вэнь Ин говорила такие вещи? — Не так? — Вэнь Ин взяла ее за плечи и отстранила от себя, а сама приняла сидячее положение. — Твои слова и поступки порою так непоследовательны. Сначала ты отталкиваешь меня и ведешь себя так, словно я тебя к чему-то принудила, а потом не понимаешь, почему я не хочу целовать тебя. Как я должна вести себя, чтобы тебя это устроило? Может быть, ты просто притворяешься? Развлекаешься за мой счет? — Нет, нет, нет, — Лань Чжань крепко схватила Вэнь Ин за руку, когда та попыталась подняться. — Это не так! Я не притворяюсь, я просто… В то утро я чувствовала себя странно. Мое тело было таким горячим и ощущалось так странно, я думала, что больна. Я подумала… Я подумала, что, может быть, для друзей странно ощущать себя так, когда они просто выражают свою привязанность друг к другу. Я не хотела обижать Вэнь Ин, я не хотела, я просто… — Тише-тише, — Вэнь Ин недовольно нахмурилась. — Ну же, дыши. Не бойся, я никуда не пойду. Лань Чжань с шумом втянула воздух, только сейчас она поняла, что почти не дышала, скованная паническим испугом. — Иди сюда, — маневрируя ее телом, Вэнь Ин усадила ее к себе на колени и прижала ухом к своей груди. — Дыши со мной, милая. Лань Чжань послушно вдыхала каждый раз, когда грудь Вэнь Ин приподнималась, и делала выдох, когда та опадала. Она чувствовала себя спокойнее в руках Вэнь Ин, зная, что та не сможет уйти, пока держит ее таким образом. — Сейчас я уложу тебя и принесу немного воды, хорошо? — мягко спросила Вэнь Ин, погладив ее по голове. Паника снова сдавила грудь Лань Чжань, стоило ей представить, как Вэнь Ин уходит от нее. Вода могла быть только предлогом, чтобы оставить ее. Нет-нет-нет… — Тебе нужно выпить воды, дорогая. Возможно, Лань Чжань озвучила свои мысли вслух, или, может, Вэнь Ин просто почувствовала, как напряглось ее тело. — Пожалуйста, не уходи, — отчаянно забормотала она, обхватив ее руками и ногами. — Не оставляй меня, не оставляй меня… — Тише-тише, милая, я не буду, — пообещала Вэнь Ин и в доказательство крепче прижала ее дрожащее тело к себе. Лань Чжань не помнила, как уснула. Скорее всего, в какой-то момент она просто потеряла сознание, истощенная несколькими бессонными ночами. Ей снилась мама, которая нежно целовала ее лицо и волосы и напевала колыбельную, слов которой она не могла разобрать. Это был долгожданный покой.

***

Следующим утром она по привычке проснулась на рассвете, но чувствовала себя такой усталой, что, возможно, снова закрыла бы глаза и уснула, если бы не одно обстоятельство. Обстоятельство крепко прижимало ее к себе и выглядело на удивление бодро для такого часа. — Вэнь Ин?.. — Лань Чжань несколько раз осоловело моргнула, чтобы убедиться, что перед ней не сновидение. — Ты проснулась. Я думала, тебе понадобится больше времени, чтобы восстановить силы, но это даже хорошо. Я хотела поговорить с тобой. Лань Чжань не хотела ни о чем говорить. Ей не нравилось серьезное выражение на лице Вэнь Ин, не предвещавшее ничего хорошего, но возразить она не смела. Она кивнула, выражая готовность слушать. — Я долго думала о том, что ты сказала вчера вечером насчет того, что друзьям странно заниматься такими вещами, — Лань Чжань не была уверена, что сказала именно это, но все же вчера Вэнь Ин была в более вменяемом состоянии, чем она сама, и должна была запомнить верно. — Я просто погорячилась. Возможно, я действительно заболела, поэтому чувствовала себя странно. Обещаю, что впредь со мной все будет в порядке, — горячо пообещала Лань Чжань, отыскав под одеялом руку Вэнь Ин и крепко ее сжав. Она не хотела, чтобы поцелуи прекращались. Они ей нравились. А со странными реакциями своего тела Лань Чжань вполне могла справить сама и больше никогда не беспокоить ими Вэнь Ин. Должно быть, с ней просто было что-то не так. От этого должно было быть какое-нибудь лекарство. — Ах, Лань Чжань, все не так просто, — Вэнь Ин несколько раз утешительно погладила ее руку. — Не думаю, что ты больна. Просто некоторые вещи, которые мы с тобой делали, действительно не совсем предназначены для выражения платонических привязанностей. Лань Чжань непонимающе моргнула. Что Вэнь Ин имела в виду? — Понимаешь, обеспокоившись твоей реакцией, я решила поискать чуть больше информации на этот счет и узнала, что друзья, даже такие близкие, как мы, не могут целовать друг друга в губы. — Но почему? — Потому что целовать можно только своих супругов или по крайней мере нареченных. Иначе это считается большим грехом. Комната для нее пошатнулась от этих слов. Неужели это было правдой? Сколько раз Вэнь Ин целовала ее? Какое наказание она могла бы понести, чтобы отмыть от позора их с Вэнь Ин совести перед ликами богов? Как же ей теперь спасти их души? Вэнь Ин не могла из-за нее лишиться шанса на бессмертие. — Не переживай так сильно, Лань Чжань, — Вэнь Ин утешительно погладила ее щеку. — Есть один способ исправить нашу ошибку и, более того, не отказываться от возможности прикасаться друг к другу так, как нам захочется. Лань Чжань с надеждой посмотрела на нее. — Тебе интересно? Ответ на поверхности, дорогая, — Вэнь Ин мягко улыбнулась и наклонилась к ее уху так, словно собиралась поведать страшную тайну. Лань Чжань затаила дыхание. — Это брак. — Брак? — мозг Лань Чжань как будто споткнулся об это слово и временно прекратил всякую деятельность, оставив ее беспомощной и глупой перед этими четырьмя буквами. — Верно, — спокойно подтвердила Вэнь Ин. — Если бы мы поженились, то не было бы ничего страшного в том, что мы уже запятнали себя прелюбодеянием. Это не важно, если в конце концов мы все равно станем супругами. — Но я… Ни одна из нас не… Мужчина, — нескладно возразила Лань Чжань. Она не понимала, как они с Вэнь Ин могут пожениться, если обе являются женщинами. — О, поверь мне, я заметила, — насмешливо отмахнулась Вэнь Ин, как будто это было ничего не значащее обстоятельство. — Что с того, что мы обе женщины? Конечно, в Гусу Лань не приняты такие союзы, но в Цишань Вэнь к этому относятся нормально. Твоя семья не сможет отказаться от предложения о браке, когда придет время. Лань Чжань была ошарашена. Она не знала, что можно на это ответить. Ей никогда и в голову не приходило, что они с Вэнь Ин могут стать супругами. Лань Чжань намеревалась провести всю оставшуюся жизнь в одиночестве, в медитациях и самосовершенствовании. А теперь Вэнь Ин предлагала… — Послушай меня, Лань Чжань, — Вэнь Ин нежно, но твердо обхватила ее щеки и заставила смотреть на себя. — Тебе не нужно принимать решение прямо сейчас, у тебя будет несколько дней, чтобы все обдумать. К сожалению, я не могу предоставить тебе больше. Отец вызывает меня в столицу, и я должна получить твой ответ, прежде чем уехать. Если ты откажешься, я уеду и, возможно, мы больше никогда не увидимся. Золотые глаза в ужасе расширились. Перспектива навсегда потерять Вэнь Ин представлялась ей куда более жестокой, чем даже смерть. — Но если ты согласишься, — Вэнь Ин посмотрела на нее с надеждой. — Если ты согласишься, то так скоро, как смогу, я улажу свои дела и вернусь за тобой. Я приведу тебя в свой дом детства и вместе мы сделаем его нашим. Больше никто и никогда не посмеет сказать о тебе дурного слова, весь двор склонится перед тобой и будет ценить тебя по достоинству. Я буду заботиться о тебе, сделаю тебя счастливой, Лань Чжань. Никто никогда не сможет полюбить тебя так сильно, как люблю тебя я, ты ведь понимаешь? Вэнь Ин поцеловала ее в лоб. — Я больше всего на свете не хочу оставлять тебя, но брак — единственный способ избежать этого. Голова Лань Чжань была пуста. Мысли разбегались в разные стороны, стоило ей только попытаться собрать их в кучу. Она хотела плакать от отчаяния, когда Вэнь Ин говорила о расставании, и в то же время румянец смущения приливал к ее шее и щекам от слов любви, которые так легко слетали с чужих губ. — Не торопись, хорошенько подумай о том, что я тебе сказала. Я думаю, нам лучше не видеться, пока ты не примешь решение. Так ты сможешь подойти ко всему беспристрастно. Вэнь Ин в последний раз поцеловала ее в лоб, прежде чем быстро одеться и уйти. Лань Чжань еще долго просидела без движения, глядя ей вслед.

***

На этот раз Вэнь Ин осталась верна своему обещанию и ровно через три дня и две ночи оказалась у ее порога. Лань Чжань молча пропустила ее внутрь и плотно прикрыла дверь, чтобы никто не мог их побеспокоить. Уверенно пройдя в центр комнаты, Вэнь Ин обернулась и заложила руки за спину. Лицо ее выглядело безмятежно, но плечи и спина были напряжены. Лань Чжань почувствовала себя немного увереннее, заметив это обстоятельство. В последнее время ей все чаще казалось, что ничто не могло вывести Вэнь Ин из состояния беспристрастного сосредоточия, в то время как она сама сгорала изнутри, стоило им только соприкоснуться рукавами. В конце концов, возможно, их тревоги и чаяния были схожи. Могло ли случится так, что, говоря о своей любви, Вэнь Ин говорила не только о любви платонической, принятой между подругами и названными сестрами, но о чем-то более глубоком? — Почему бы нам не перейти сразу к делу? — голос Вэнь Ин прозвучал звонкой неровной трелью в напряженной тишине, повисшей между ними. — Ты скажешь мне о своем решении? Молодая госпожа Лань, вы станете моей женой и спутницей на тропе самосовершенствования? Волна жаркого смущения окатила тело Лань Чжань от таких прямых и откровенных слов. Она опустила взгляд, но тут же вновь подняла его на лицо собеседницы. В страхе, что голос подведет ее, Лань Чжань только выдохнула тихое, но четкое: — Да. На короткое мгновение, когда лицо Вэнь Усянь странным образом застыло, она испугалась, что ответила слишком сухо и малословно. Разве так звучит ответ, идущий от самого сердца, одного любящего человека другому? Конечно нет, но она так и не научилась красноречиво облачать свои мысли в слова. Что если Вэнь Ин и вовсе не рассчитывала на согласие? Что если она передумала и… Закончить эту мысль ей не удалось, так как предмет ее терзаний наконец опомнился и в несколько шагов преодолел расстояние, разделявшее их. Нахлынувшие сомнения мгновенно отступили, стоило Лань Чжань увидеть влажные глаза Вэнь Ин и ее дрожащую улыбку. Ей еще никогда не приходилось видеть на этом красивом лице такого непреложно счастливого выражения, почти пьяного, словно Лань Чжань только что положила к ее ногам луну. Рот Вэнь Ин подергивался, словно она пыталась что-то сказать, но просто не могла. Лань Чжань не отводила от нее глаз. В то мгновение ей казалось, что больше никогда в жизни она не сможет увидеть ничего прекраснее этого взгляда, который заглядывал ей прямо в душу и, как в зеркале, находил там отражение своего счастья. В какой-то момент, через минуту или, может, час, сильные руки Вэнь Ин обвились вокруг нее и соединили их тела в нежном объятии. Быть может, оно и не слишком отличалось от тех, что они разделяли раньше, но для Лань Чжань все было совсем иначе. Так ярко и живо, будто бы раньше она была лишь сторонним наблюдателем. Тело Вэнь Ин казалось горячим даже сквозь все те слои, что отделяли их друг от друга. Запах ее волос в первое мгновение словно обжег ноздри, прежде чем наполнить легкие чарующим ароматом лотосов, пряностей и розовой воды. Хотя они были примерно одного роста, а телосложение Вэнь Ин даже отличалось большей хрупкостью, но в ее руках Лань Чжань ощущала себя маленькой и незначительной. Очень давно никто не дарил ей чувства полной защищенности, которым она наслаждалась в этот момент. Вэнь Ин нежно гладила ее спину и волосы и шептала слова пылкой благодарности, пусть Лань Чжань и не до конца понимала, за что именно ее благодарят. Потому что если кто-то и должен был говорить эти слова, то это она. Кем она была до встречи Вэнь Ин? Как могла существовать в том холоде и пустоте, ощущая себя чужой и ненужной в кругу собственной семьи? Нет, Лань Чжань больше не могла жить без нее. Последние три дня разлуки только убедили ее в этом окончательно. Она последует за Вэнь Ин куда угодно и станет для нее кем угодно, лишь бы та не отказалась от нее. Даже если бы ей предложили не брак, а рабство, она бы все равно согласилась с искренней благодарностью. Пребывание невзрачной тенью Вэнь Ин, преданной и служащей ей во всем, было бы сладкой участью в сравнении с разлукой. — Обещаю, ты не пожалеешь об этом, — горячо сказала Вэнь Ин, еще крепче прижав ее к себе. Так сильно, что Лань Чжань стало тяжело дышать, но от этого она испытала только смутное удовлетворение. — Я сделаю все, чтобы ты стала самой счастливой женщиной на свете. — Я уже счастлива, — Лань Чжань робко уткнулась носом в ее шею. Вэнь Ин мягко рассмеялась и вдруг подняла ее на руки. Лань Чжань успела только издать испуганный звук и вцепиться в ее плечи. Через мгновения она уже оказалась бережно уложенной на постель, в то время как Вэнь Ин нависла над ней сверху. Почему-то Лань Чжань тут же пришло на ум то несчастливое утро, но она тут же отбросила эту мысль. Она была слишком неприятной и неуместной для такого счастливого момента. Нервы Лань Чжань затрепетали от предвкушения, когда Вэнь Ин медленно сблизила их лица, ни на мгновение не прекращая улыбаться. — Моя маленькая Лань Чжань не против поцеловать свою невесту? — горячее дыхание коснулось ее лица. Понимая, что Вэнь Ин просто дразнит ее, Лань Чжань закрыла глаза и обвила руками ее шею, притягивая ближе. Ее невеста — невеста! — издала ласковый смешок, прежде чем соединить их губы. На этот раз Вэнь Ин была с ней более внимательной и терпеливой, чем прежде. Их поцелуи постепенно становились все более пылкими и жадными. Лань Чжань снова почувствовала странный жар во всем теле и ноющую боль внизу живота и между бедер, но решила больше не беспокоиться на этот счет, ведь ранее Вэнь Ин упоминала, что это нормальная реакция на такую близость. Более того, она была готова, когда ее нижней губы коснулось что-то теплое и влажное, и радушно приняла его, впустив в горячую глубину своего рта. Вэнь Ин сладко застонала, и этот звук заставил ее судорожно сжать бедра от того, что сладкая боль между ног вспыхнула еще острее. Лань Чжань больше не могла ее игнорировать. — Вэнь Ин, — прохныкала она, не контролируя свой голос. Ее тело было таким горячим и жаждущим. — Что такое, детка? — узкие ладони накрыли ее щеки. — Ты снова испугалась? Хочешь остановиться? — Не хочу, — Лань Чжань почувствовала, как ее нижняя губа чуть выступила вперед и задрожала. Ей стало бы стыдно, будь она в этот момент чуть больше Лань Ванцзи и чуть меньше драгоценной деткой Вэнь Ин. — Тогда что не так, милая? — казалось, Вэнь Ин очень понравилось выражение ее лица, если можно было судить об этом по тому, как потемнели ее глаза. — Скажи мне, и я все сделаю. Лань Чжань не знала, как сказать. От мысли о том, чтобы произнести подобную жалобу вслух, даже ее щеки налились заметным румянцем. Она плотнее сжала ноги. Почувствовав это движение, Вэнь Ин посмотрела на ее судорожно сомкнутые колени, и в ее взгляде наконец зажглось понимание. На короткое мгновение ее лицо снова приняло то пугающее хищное выражение, какое Лань Чжань видела на нем в то злополучное утро. Ее глаза вспыхнули алым, а взгляд стал сосредоточенным, точно перед ней встала нелегкая дилемма. И хотя лихорадочно возбужденному сознанию Лань Чжань удалось отследить все эти изменения, в действительности же они проявились всего на мгновение, прежде чем вновь уступить свое место нежному участию. Лань Чжань отметила их подсознательно, почти сразу же выбросив из головы, когда Вэнь Ин снова наклонилась и соединила их губы в сухом невинном поцелуе. Когда она отстранилась, Лань Чжань недовольно всхлипнула и потянулась следом, но добилась лишь еще нескольких подобных поцелуев, прежде чем ее невеста снова отстранилась. — А-Чжань, детка, почему бы нам не позаботиться о тебе, как следует? — Вэнь Ин погладила указательным пальцем ее покрасневший припухший рот. — Ты, наверное, такая горячая под всеми этими слоями. Тебе станет намного легче, если мы от них избавимся. На мгновение в голове Лань Чжань вспыхнул крохотный сигнальный огонек, словно пытавшийся предостеречь ее от чего-то, но она небрежно отмахнулась от него, потому что не могла себе представить опасность, которая могла бы настичь ее в надежных объятиях Вэнь Ин. Она доверяла своей невесте даже больше, чем самой себе. Именно по этой причине Лань Чжань позволила Вэнь Ин маневрировать своим телом, как той было угодно, до тех пор, пока на ней не осталось ничего, кроме нижней рубашки и штанов. Дышать действительно стало легче, и Лань Чжань нравилось, что теперь она могла ярче ощущать жар ладоней Вэнь Ин на своих плечах и животе, однако это не устранило, а только усугубило невыносимый зуд. — Потерпи еще немного милая, — Вэнь Ин утешительно погладила ее по рукам, от предплечья до локтя и обратно. — Я не хочу снова напугать тебя. Как твоя супруга я должна хорошенько заботиться о тебе, не так ли? Ты ведь будешь хорошей девочкой? Лань Чжань кивнула. Конечно, она будет хорошей девочкой для Вэнь Ин. Она будет самой хорошей. Лучше всех. — Умница, — Вэнь Ин пощекотала ее под подбородком. — Ты будешь такой примерной, послушной женой. Все будут завидовать мне. Каждый мечтает заполучить такое сокровище, как моя маленькая А-Чжань. Последние слова она как будто произнесла вслух неосознанно, скорее для себя, чем для Лань Чжань. Ее лицо помрачнело от мысли, что кто-то еще может претендовать на ее невесту. Несмотря на всю свою щедрость, казалось, эту свою собственность она ни с кем делить не собиралась. Не собиралась категорически. — Только Вэнь Ин, — сладко пробормотала Лань Чжань, подставляясь под ласку ее руки, как домашняя зверушка. Эти слова тут же отвлекли Вэнь Ин от мрачных мыслей. Она счастливо улыбнулась и начала осыпать лицо Лань Чжань беспорядочными поцелуями. Не то чтобы в тот момент Лань Чжань готова была глубоко анализировать мимику и слова Вэнь Ин, но зачастую она интуитивно угадывала, что именно хотела услышать ее возлюбленная и бесхитростно это исполняла, если не была скованна своей природной застенчивостью. А в тот момент чрезмерная застенчивость ей вовсе не грозила. Она была мягкой и податливой, готовой на любые глупости, чтобы угодить Вэнь Ин. — Милая, посмотри-ка на меня, — Лань Чжань была не довольна тем, что сеанс поцелуев снова бесцеремонно прервался, но все же смогла удержаться от надутых губ. Все-таки она была послушной девочкой, а послушные девочки слушались своих жен. — Ты же знаешь, что я скоро уезжаю. Какое-то время нам придется побыть порознь, — с непритворным сожалением напомнила Вэнь Ин. Лань Чжань обеспокоенно нахмурилась. Почему Вэнь Ин говорит об этом сейчас, вместо того чтобы целовать ее? Это была крайне неудачная альтернатива. — Я так боюсь, что за это время твои чувства ко мне ослабнут, а решение переменится, — Лань Чжань нахмурилась еще сильнее и даже приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть лицо Вэнь Ин. — Конечно, я знаю, что ты не легкомысленная барышня вроде тех, у кого семь пятниц на неделе, но мне было бы намного легче пережить нашу разлуку и решить свои дела, если бы ты могла дать мне более весомое обещание. — Какое обещание? — разве Лань Чжань уже не пообещала, что станет ее женой? Как Вэнь Ин вообще могла думать, что Лань Чжань может остыть, если весь ее мир крутился вокруг нее? Наверное, она была недостаточно ясна. Конечно, она будет рада, если Вэнь Ин скажет ей, как именно следует продемонстрировать свою преданность. — Я хочу, чтобы мы занялись любовью, — мягко пояснила Вэнь Ин, погладив ее щеку. — Чтобы ты позволила мне взять тебя. Лань Чжань несколько раз осоловело моргнула, пытаясь осознать суть этих слов. Вэнь Ин хотела… Заняться с ней двойным совершенствованием? Эта тема была табуированной в Облачных Глубинах. Лань Чжань знала только то, что подобными практиками могли заниматься только супруги, для всех других же она была под строгим запретом. — Разве мы не должны сначала пожениться? — спросила она неуверенно. Конечно, Вэнь Ин разбиралась в таких вещах лучше и могла ей объяснить. — Обычно это так, — Вэнь Ин рассеянно пропустила между пальцев прядь ее волос. — Но на самом деле ничего страшного не случится, если мы сделаем это сейчас, потому что в конечном итоге ты все равно станешь моей женой. А вот кто-то другой уже не сможет на тебя претендовать, понимаешь? Только я. Лань Чжань кивнула, показывая, что понимает. Она действительно понимала, пусть и чувствовала себя немного сбитой с толку. Но в конце концов Лань Чжань уже однажды усомнилась в действиях Вэнь Ин и жестоко за это поплатилась. Она не была готова вновь пережить нечто подобное. Более того, в глубине души ей очень нравилась идея того, что они с Вэнь Ин смогут закрепить свою помолвку чем-то значительным. — Что мне нужно делать? — взволнованно спросила она. — Так ты согласна, милая? — получив утвердительный кивок, Вэнь Ин вновь счастливо улыбнулась и глубоко поцеловала свою невесту, вынудив ее рухнуть обратно на подушки. Лань Чжань счастливо мяукнула в поцелуй и позволила чужому языку вновь завладеть своим ртом. — Просто расслабься и позволь мне позаботиться о тебе, — немного запыхавшись, попросила Вэнь Ин. Ее лицо было покрасневшим, а глаза лихорадочно блестели. — Для начала давай снимем с тебя это, — она принялась развязывать рубашку Лань Чжань. — Не смущайся, между супругами это неуместно. Лань Чжань позволила избавить себя от рубашки без всяких пререканий, хотя ее лицо и покраснело еще гуще. Она чувствовала себя неловко скорее от мысли, что Вэнь Ин не найдет ее тело привлекательным, чем от того, что ее разоблачили подобным образом. Она плотно зажмурилась, чтобы не видеть оценочного взгляда своей невесты. — А-Чжань, ты такая красивая, — в неровном голосе Вэнь Ин звенело восхищение. — Твоя грудь такая милая. Могу я потрогать? Лань Чжань закусила губу и кивнула. Нежную плоть тут же накрыли две мазолистые ладони. Она и не подозревала, что это место может быть таким чувствительным. — Тебе всего пятнадцать, но она уже такая большая и мягкая, — шаловливые руки жадно нащупывали ее, словно не могли остановиться. — Я могла бы использовать ее вместо подушки. Когда мы переедем в Ночной Город тебе больше не нужно будет перевязывать ее. Разве это может быть удобно? — ее пальцы неожиданно сжали сосок и чуть оттянули. Лань Чжань не сдержала тихого вскрика. Вэнь Ин продолжила, словно и не слышала его: — Конечно, нет. Это только вредит, а мне не нравится, когда ты себе вредишь. Но ничего страшного, как хорошая жена я как следует о тебе позабочусь. После этих слов она замолчала, а в следующее мгновение сосок Лань Чжань погрузился во что-то теплое и влажное. Она распахнула глаза и увидела, как Вэнь Ин с наслаждением посасывает один из нежных бугорков. Их взгляды встретились, и Лань Чжань, не справившись с таким распутным зрелищем, зажмурилась снова. Словно в наказание за такую трусость, Вэнь Ин несильно прикусила чувствительный бутон. Лань Чжань вздрогнула всем телом и громко всхлипнула. — Почему ты не хочешь смотреть на меня, дорогая? — спросила Вэнь Ин, на мгновение оторвавшись от ее груди, но продолжая грубо сжимать ее. — Открой глаза и смотри, как я занимаюсь с тобой любовью, иначе я решу, что тебе не нравится, и перестану. Лань Чжань, напуганная подобной перспективой, не посмела ослушаться. — Хорошая девочка, — Вэнь Ин довольно улыбнулась и припала губами к другому ее соску. Она играла с ее грудью, как с музыкальным инструментом, дергая за струны и вынуждая ее издавать смущающие звуки. Лань Чжань не отдавала себе отчет ни в чем, все глубже и глубже погружаясь в странное состояние неизбежного наслаждения. Она могла только послушно принимать то, что давала ей Вэнь Ин, наслаждаясь и одновременно с тем испытывая сладостную муку от ее прикосновений. — Если бы ты носила ребенка, твоя грудь стала бы еще больше и наполнилась бы сладким молоком, чтобы ты могла заботиться о нашем малыше, — одержимая этой фантазией, Вэнь Ин стала еще усерднее посасывать порозовевшие соски, как будто действительно пыталась получить из них молоко. — Ты бы стала такой полной и круглой, что любой, взглянув на тебя, мог бы сказать, кому ты принадлежишь, кто это с тобой сделал. Нет, ты бы выглядела так очаровательно, что я не выпустила бы тебя из нашей спальни. Никто не имел бы права на тебя смотреть. Я бы делала с тобой, что пожелаю, а ты бы принимала все это с благодарностью, не так ли, милая? Возможно, Лань Чжань и ответила бы на этот бесстыдный вопрос, если бы слышала хоть что-то, помимо гула крови в ушах. Она пришла в себя, только когда холодных воздух коснулся чувствительного местечка между ее ног. Она даже не заметила, как Вэнь Ин стянула с нее влажные штаны и широко раздвинула ее бедра. Лань Чжань инстинктивно попыталась их сомкнуть, но Вэнь Ин твердо удержала ее колени на месте. — Здесь нечего стыдиться, милая, — почти промурлыкала она, не сводя глаз с… того самого места. — У тебя такая красивая киска. — К-киска? — пролепетала Лань Чжань. Она никогда не задумывалась, как следует называть это место, потому что никто никогда о нем с ней не заговаривал. — Да, киска, — Лань Чжань не могла видеть, но могла чувствовать, как два длинных пальца нежно скользят по ее… киске, словно изучают ее. — Она такая пухлая и розовая. Такая мокрая, только посмотри, ты даже испачкала простынь, — Лань Чжань униженно всхлипнула. — И это все из-за меня. Не нужно расстраиваться, А-Чжань, ты такая хорошая девочка, так наслаждаешься моими прикосновениями. Но никто кроме меня не должен делать тебя такой влажной, хорошенько это запомни. Если я узнаю, что это случилось, то убью этого человека и очень строго тебя накажу, понимаешь? — ее глаза вспыхнули красным, но тут же вновь потемнели, когда Лань Чжань утвердительно кивнула. Еще больше влаги выскользнуло из ее дырочки, когда Вэнь Ин сказала, что убьет любого, кто станет претендовать на нее. Мысль о том, что ее накажут, вызывала в ней смешанные чувства, нечто среднее между испугом и предвкушением. — Ты должна быть верной супругой, — строго сказала Вэнь Ин, продолжая медленно водить пальцами по ее киске. Она смотрела на нее взглядом голодного человека. Это заставляло внутренности Лань Чжань трепетать. — Никто не должен обнимать тебя, целовать или видеть обнаженной. Никто не может трогать тебя вот так, — она ощутимо ущипнула истерзанный сосок, и Лань Чжань взвилась. — И не может видеть твою киску. Ты не должна даже думать о подобном. Я узнаю, если ты это сделаешь, — угроза в ее голосе была смутной, но весьма внушительной. — И очень разочаруюсь, милая, — внезапно Вэнь Ин шлепнула ее киску, и Лань Чжань умоляюще заскулила. Она чувствовала себя униженной, но в то же время востребованной и ошалевшей от удовольствия. Сквозь слезы ей приходилось следить за тем, как Вэнь Ин отрывает пальцы от ее киски и берет их в рот, чувственно вылизывая. Она ни на мгновение не отвела взгляд от заплаканного лица своей невесты, глядя на нее темными хищными глазами. И тем не менее Лань Чжань ни разу не усомнилась в своей безопасности. Она смутно осознавала, что Вэнь Ин не станет причинять ей боль, поэтому безропотно подчинялась всем ее приказам, даже тем, что она не высказывала вслух. — У тебя такой хороший вкус, моя маленькая А-Чжань, — сладким голосом похвалила ее Вэнь Ин, и словно в награду погладила ее киску, как гладят послушную кобылу. — Мне так повезло. Теперь я могу пить этот нектар, когда пожелаю, разве не чудесно? Довольно бормоча что-то себе под нос, Вэнь Ин вдруг сползла чуть ниже и с удобством устроилась на животе так, что ее лицо оказалось прямо напротив киски Лань Чжань, мокрой настолько, что на простынях действительно образовалась маленькая лужица. Лань Чжань взволнованно заерзала, смущенная переменой позы, и Вэнь Ин снова шлепнула ее киску. — Не бойся, милая, — утешительно произнесла она, тут же ласково погладив пострадавшую. — Я всего лишь собираюсь взять тебя по-настоящему. Это не будет больно, просто расслабься и позволь мне сделать тебе приятно, хорошо? Лань Чжань смогла только влажно всхлипнуть в ответ. Тем не менее она перестала ерзать, судорожно вцепившись пальцами в простыни. — Хорошая девочка, — Вэнь Ин целомудренно поцеловала ее киску, прежде чем уткнуться носом в короткие темные волосы, которые росли на верхней ее части. Она несколько раз глубоко вдохнула, словно наслаждаясь ароматом. Лань Чжань никогда не задумывалась о том, как пахнет ее киска, но она ощущала себя очень довольной тем, что ее запах, видимо, понравился Вэнь Ин. — Моя хорошая девочка, моя маленькая жена, — напевала Вэнь Ин, покрывая нежными поцелуями ее киску. — Такая идеальная во всем, так хорошо мне подходит. Лань Чжань остро ощущала, как влага вытекает из нее и стекает прямо по лицу Вэнь Ин, которая небрежно терлась им о нее, словно дразнилась. Она не могла этого видеть, но четко представляла, как красивые белые щеки, алые губы, чуть вздернутый нос и острый подбородок — каждая ее черта пропитываются влагой и запахом Лань Чжань, помечая ее раз и навсегда. — Вэнь Ин… Вэнь Ин… — хныкала она, почти разрывая простынь. Сладкая боль между ног становилась все мучительнее. — Что такое, детка? — нарочито невинно спросила Вэнь Ин. — Ты хочешь чего-то еще? Я думала тебе нужно время. Мы же не хотим торопиться. Лань Чжань очень хотела поторопиться. В этот момент она твердо для себя решила больше никогда ничем не перечить желанием Вэнь Ин, та, очевидно, была крайне злопамятна в этом вопросе. Однако Лань Чжань тоже знала о некоторых точках давления. Она приподнялась на локтях так, чтобы встретить любопытный взгляд Вэнь Ин. Лань Чжань сделала дрожащий вздох, чтобы собраться с духом, и постаралась придать своему голосу как можно более жалкую интонацию. — Жена, — выдохнула она, с удовольствием отмечая, как вздрогнула Вэнь Ин. — Возьми меня, пожалуйста. Судя по всему, ей удалось на какое-то время лишить свою невесту дара речи, так как та сначала смотрела на нее в завороженном молчании, словно ее ударили по голове, после чего без своих обычных поддразниваний зарылась лицом прямикои в ее жаждущую киску. Лань Чжань успела только ошеломленно вскрикнуть и откинуться на подушки, прежде чем всепоглощающее удовольствие накрыло ее с головой. Она больше не отдавала себя отчета ни в чем, не видела и не слышала ничего, в целом мире для нее теперь существовало только наслаждение, которое дарила ей ее возлюбленная. Греховные губы обхватили чувствительный бугорок, спрятанный в пухлых розовых складках ее киски, и теперь посасывали его, чередуясь с длинным горячим языком, который прижимался к нему и ласкал. Пальцы Вэнь Ин без предупреждения скользнули в ее мокрую дырочку, не встретив никакого сопротивления. Лань Чжань не смогла сдержать крика, когда они начали двигаться внутри нее, поглаживая ее изнутри так, что она видела звезды. В какой-то момент к пальцам присоединился язык, вылизывая ее дырочку с тем же тщанием, с каким ранее вылизывал ее рот. Лань Чжань казалось, что она вот-вот умрет, что пережить такое удовольствие просто невозможно. Она безотчетно приподняла бедра и самым что ни на есть развязным образом насаживалась на пальцы и язык своей невесты, что та ей великодушно позволяла, слишком взволнованная, чтобы продолжать свои игры. В какой-то момент туго натянутая струна удовольствия наконец лопнула, Лань Чжань в последний раз пронзительно вскрикнула и вскинула бедра, прежде чем рухнуть на постель и на какое-то время потеряться в странном подпространстве своего сознания. Она словно лежала в маленькой лодке, дрейфующей по волнам. Нежный бриз обдувал ее лицо, а солнечные лучи ласково скользили по ее обнаженной коже, согревая, но не обжигая. Иногда течение становилось слишком сильным, лодка качалась, и вынуждала ее двигаться, и ей приходилось недовольно хмурится и ворчать, потому что двигаться ей вовсе не хотелось. Наконец течение успокоилась, и Лань Чжань с удовольствием растянулась на солнце, которое продолжало ненавязчиво покрывать поцелуями ее податливое тело. Она открыла глаза. Солнце действительно питало к ней удивительного рода привязанность, если можно было судить по тому, с каким удовольствием оно целовало каждый цунь ее тела, до какого только могло дотянуться. — Вэнь Ин… — Лань Чжань, — ее невеста оторвалась от ее шеи и посмотрело на нее со счастливой улыбкой на губах. — Как ты себя чувствуешь, милая? Лань Чжань прислушалась к себе и поняла, что на самом деле чувствует себя прекрасно. Может быть, немного уставшей, но это была приятная усталость. Она сказала об этом Вэнь Ин и та с коварной усмешкой пообещала, что в будущем им предстоит усердная работа над ее выносливостью. Пока Вэнь Ин покрывала поцелуями ее живот, Лань Чжань вдруг поняла, что ее киска кажется чистой, а она сама лежит на сухих простынях под накинутым сверху одеялом. — Ты вымыла меня? — к ней начала возвращаться привычная стеснительность. — Можно и так сказать, — ухмыльнувшись, ответила Вэнь Ин. Заметив вопросительный взгляд Лань Чжань она добавила: — Я тебя вылизала. В конце концов, было бы кощунством потерять хотя бы каплю. После этого ужасающего в своем бесстыдстве заявления Вэнь Ин пришлось какое-то время потратить на утешение почти рыдавшей от смущения Лань Чжань, прежде чем они наконец расслабились в объятиях друг друга и потушили свечи. — Я уезжаю завтра утром, — сказала Вэнь Ин, нежно прижимая к себе возлюбленную. — Уже? — Лань Чжань не удалось совладать с голосом. — Выслушай внимательно то, что я тебе скажу, А-Чжань, — Вэнь Ин взяла ее за руку и крепко сжала. — Напряжение между Цишань Вэнь и другими кланами назревает уже давно. Открытой войны между нами и Цинхэ Не избежать уже не удастся, а большинство главенствующих семей наверняка окажет им поддержку. И они проиграют. Так или иначе, это случится. Я смогу защитить твою семью, если ты станешь моей супругой, но до тех пор, пока я не заберу тебя, ты должна будешь молчать о нашей помолвке. Никто не должен знать об этом, иначе в этой войне тебя используют бесчестнейшим образом. Веди себя так, как вела прежде, будь праведной и послушной. — А если меня снова попытаются выдать замуж? — в голове Лань Чжань путалось так много опасений и вопросов, что она озвучила первый, пришедший на ум. — Они этого не сделают, — Вэнь Ин нежно потрепала ее щеку. — Ты слишком маленькая для замужества, только пару лет назад вышедшая из детского возраста. В худшем случае они заключат помолвку, но это ерунда, которая не будет считаться действительной в силу того, что мы сделали сегодняшним вечером. Когда я вернусь за тобой, все это уже не будет иметь значения. — Но что если с тобой что-то случится? — Лань Чжань крепче сжала руку своей невесты. Она не хотела даже думать о таком исходе, но промолчать не могла. — Об этом не беспокойся, у меня есть тайное оружие, — расплывчато поведала Вэнь Ин. — Против него миру самосовершенствования поставить нечего. Это лишь вопрос времени, как быстро он падет. — Твой отец хочет уничтожить мир самосовершенствования? — Лань Чжань испуганно задрожала от одной только этой мысли. — Нет, это не так, перестань дрожать как осиновый лист, дорогая, — Вэнь Ин притянула ее в свои объятия и поцеловала в лоб. — Отец хочет установить верховенство Цишань Вэнь над другими кланами, а не устроить геноцид. Возможно, от Цинхэ Не придется избавиться, но более серьезных изменений он не планировал. Я же сказала, что тебе не стоит беспокоиться. Гусу Лань не выступит в начале войны, у вас недостаточно политических мотивов и боевой мощи для этого шага. Поверь мне, твои старейшины руководствуются далеко не принципами товарищества. Они будут сидеть смирно и ждать развязки. Вот и ты возьми с них пример и будь тихой и послушной девочкой. Не упоминай обо мне вовсе, а я в свою очередь уже убедила большую часть местного контингента, что утратила к тебе всякий интерес. Тебе ясно? Лань Чжань кивнула, и Вэнь Ин нежно поцеловала ее в губы, прежде чем снова уложить в постель. — Перестань думать о вещах, которые разрешатся без твоего участия, — строго сказала ей Вэнь Ин, заметив, что ее невеста утратила всякий сон. — Лучше подумай о том, как обустроишь садик возле наших покоев или о покрое свадебных одеяний. Я не хочу по возвращении найти свою невесту слегшей от нервной болезни. Лань Чжань в нерешительности закусила щеку, все еще обеспокоенная мыслями о войне. — Все будет хорошо, А-Чжань, — Вэнь Ин смягчилась и поцеловала ее в щеку. — Я никому не позволю тебя обидеть. И твою нелепую семью тоже, если это тревожит тебя. Неужели ты думаешь, что я даю обещания, которых не могу выполнить? Этим словам все же удалось ее успокоить. Она прижалась ближе к Вэнь Ин и закрыла глаза, погружаясь в тревожную дремоту. Вэнь Ин сможет решить всё наилучшим образом. И когда это случится, они поженятся и будут счастливы.