Волна всегда приливает к берегу

Ебануться, вот сосать с заглотом раньше он точно не умел. Его горло тесное, плотное, оно с пошлыми звуками сжимается вокруг моего члена, а его анус — вокруг моих пальцев, и прямо у меня перед глазами. — Тише, зайка, я же сейчас кончу. — Эй, так не пойдёт. Матвей слезает с меня, роется в тумбочке и достаёт два резиновых колечка — одно надевает на свой член, а со вторым тянется к моему. — Мы так дольше продержимся. Оно чистое, этим я не пользовался, — видимо, слишком недоверчиво я на него смотрю. Кольцо кажется маленьким, но хорошо тянется — удобное, лишь слегка сдавливает основание члена. — У меня в сумке презики… — начинаю я, но Матвей уже протягивает мне блестящий пакетик. То ли он подготовился к нашей встрече, то ли у него здесь хорошо оборудованный траходром. Скорее второе, но я стараюсь об этом не думать и натягиваю презик. — Давай сначала я сверху, — просит Матвей. Да пожалуйста, ложусь на спину, он садится мне на бёдра, смазывает мой член и водит им по своей заднице — а я изнываю, как хочу в него. — Я давно не был в пассе, так что… — не закончив фразу, он плавно опускается на мой член, и я проваливаюсь в это приятнейшее чувство, похожее на что-то среднее между крепкими объятиями и тисками. Матвей сидит неподвижно, привыкает к моему размеру. Глажу его по бедру, он улыбается и потихоньку елозит на мне, кривится иногда, но движется смелее. Я не мешаю ему растягиваться и расслабленно наслаждаюсь его узкой жаркой задницей. Картинка охренительная — как на тебе вверх-вниз скачет стройное мужское тело с подкачанным прессом и рельефной грудью, ты его трогаешь, можешь ущипнуть, оно всё — твоё. Красивый упругий член можно поймать, приласкать — и в ответ разлившийся по лицу румянец станет ещё ярче. А если заглянуть в зеркало на вид сзади… Люблю, когда мои мечты сбываются. Матвей скачет шустро, уже не морщится, я придерживаю его за бёдра и трахаю сам. Он стонет так эротично, что кончить можно, — колечко оказалось очень кстати… Меня так надолго не хватит, нужна передышка. — Вставай раком, зайка. Какой послушный мальчик — уже на четвереньках, призывно прогибается в спине, подставляя свою умопомрачительную жопу. Подхожу к нему сзади, шлёпаю с размаха — на его светлой коже расцветает красный след от моей ладони. Луплю ещё и ещё раз, Матвей айкает, но терпит. Я его так сразу до синяков изобью, надо пожалеть и оставить на десерт. Тяну время, медленно вхожу пальцами — Матвей сам намекающе насаживается на них и голодными глазами косится, как я дрочу. — Попроси, — говорю я и помахиваю ему членом. Он было ржёт, но я посильнее нажимаю ему на чувствительное местечко внутри, и смешок превращается в стон. — Хочешь? Проси. — Трахни меня. — Лучше проси, — отвешиваю ему шлепок. — Марк, выеби меня жёстко… Пожалуйста. Я очень этого хочу. Кто кого больше хочет, ещё вопрос — просьбы дико заводят, и то, что он подхватил игру, — тоже. — Ладно, уговорил, — засаживаю до упора, двигаюсь нарочито медленно, чтобы подразнить и его, и себя. Глажу по ровной, сильной спине, по круглой заднице, принимающей мой член… Натягиваю его быстро, грубо, под громкий стук кровати и наших тел. Дыхание сбивается, сердце одурело колотится — давно я так не ебался. Матвей уткнулся лицом в постель, дрочит, орёт, шея вся алая, бёдра под моими руками — мокрые; оглядываюсь на зеркало — а там отборная порнуха со мной в главной роли!.. По телу сразу бежит волна жара, головокружение, резкий толчок — и я бурно кончаю, глубоко вбиваясь в него с каждым спазмом. Полный пиздец, как я жил без этого столько времени? Неплохое вышло кардио — с меня пот льётся ручьём. Снимаю эрекционное кольцо и презик, завязываю его, бросаю в сторону, а Матвея переворачиваю на спину. У него губы бордовые, искусанные — невозможно не поцеловать… Хочу доставить ему удовольствие — отнимаю член и беру головку в рот, пальцами вхожу в задницу, Матвей бормочет: «Охуенно»… Я интенсивно отсасываю под его сумасшедшие стоны и жёстко дотрахиваю пальцами до самого оргазма — Матвей орёт какие-то нечленораздельные матерки, его тело дрожит в моих руках, как ударенное током, а горькая вязкая сперма мелкими толчками льётся мне в рот. Как хорошо, как же мне этого не хватало. Сплёвываю в салфетку, ложусь рядом с Матвеем — он ещё с закрытыми глазами, разгорячённый, потный, отбивается от моих объятий. — Охуеть, ёбаный в рот, — наконец произносит он. — Ты просто супер. Сам такой. Помню, после лагеря снял пару раз парней в интернете, но оказалось на удивление пресно и не то, вернулся к девушкам — и снова было не то, стал беспорядочно спать с теми и другими, всё искал эти ощущения — так и не нашёл, только заебался. В армии присовывал мальчишке одному, потом совсем отчаялся и сменил несколько постоянных девушек — но ни партнёра, ни партнёрши горячее я так и не встретил. Попадались и с огоньком, но Матвей — это, нахрен, целый пожар. «Пожар» обхватывает меня руками, ногами, мягко касается моих губ своими. Наконец-то прижимаю его к себе поближе. Жизнь хороша. — Не знал, что ты по БДСМ, — задумчиво говорит Матвей, а в синих глазах пляшут черти. — Это не БДСМ, я просто тебя разок шлёпнул. — Не БДСМ, но заметно, что ты увлекаешься. — Тебя выпороть по-настоящему? Сидеть неделю не сможешь. Я с удовольствием. — Я чую, что и так после тебя сидеть не смогу, — и смеётся. — Я больше по ванили, но… — Значит, выпорю, — не могу сдержать улыбку. Он целует меня в губы, такой офигенный, весь мой… — Пойдём, поваляемся вместе в ванне. Мы полулежим лицом к лицу в чистой воде. Я лениво глажу его ногу, он откинулся спиной на ванну и прикрыл глаза — полный расслабон. Вдруг Матвей поднимает голову: — Расскажи мне о себе. — Что? — Не знаю, что-нибудь. Мы не виделись лет восемь, что с тобой было? — Окончил институт, кстати, без троек. Отслужил, сейчас работаю в банке одном, договоры под физлиц составляю. Недавно повысили до старшего юриста. — Нравится работа? — Скучновато, но хорошие перспективы для карьеры. Целюсь пока на руководителя группы, потом на начальника отдела. Я ведь тоже ничего о нём не знаю — с заминкой, но спрашиваю: — А что насчёт тебя? — Я учился на психпеде, но не доучился. От армии откосил. Если расскажу как — не поверишь… Работаю в отделе кадров в местной конторке. Но не приёмы, увольнения и отпуска, а корпоративы, фирменные календарики, скидки с печеньками, всякая такая хрень. «Менеджер по внутренним коммуникациям» это называется в нормальных компаниях. Какая тупая работа… Моё унылое перебирание бумажек на самом деле не лучше, но хоть есть шанс выбиться в люди. Матвей тем временем продолжает: — Платят так себе, подрабатываю в образовательном центре для детей — обучаю гитаре на начальном уровне. Там прикольно, но часов немного, как основная работа не пойдёт. В сумме по деньгам нормально. Чем в свободное время занимаешься? Будь это и правда знакомство, Матвей бы мне вряд ли понравился — он как с другой планеты, совсем без амбиций, со странными увлечениями… Но, сволочь, такой сексуальный, что остальное неважно. — Треню в зале, зимой на борде катаю, летом в походы гоняю. В кино часто ходил с девушкой. Опа, он сразу оживился — смотрит внимательно, сощурив глаза. — У тебя есть девушка? — Была, недавно расстались. — Почему? Вообще-то бестактный вопрос. — Ей нужна была семья, а я жениться не захотел. Я почти не соврал. — Бывает, жаль, — задумчиво протягивает Матвей. — Семья — это прикольно. Я бы тоже хотел семью — жену, троих детей… И кошек. Тоже трёх. К кошкам вопросов нет, а вот жена и дети плохо сочетаются с беспорядочными сексуальными связями. О чём ещё могут говорить вскрытая пачка презервативов, склад дешёвых зубных щёток и одноразовых станков в шкафчике, несколько женских шампуней и толстая стопка чистых полотенец в квартире одинокого молодого парня? Раз я молчу, он продолжает болтать:  — Клёво же, помощь, поддержка. Я скучаю немного по родителям, по сестре — когда вместе жили, было весело. Можно ужинать за большим столом всей семьёй, а в выходные выбираться куда-нибудь за город с палатками, или на концерт… А ты хоккей смотришь? Неожиданный переход. — Когда время есть. — Один матч сегодня мы уже просрали, второй будем смотреть? Там наши со Швейцарией играют. Ты же останешься на ночь? — Да хоть на всю неделю. По правде, я и рассчитывал у него на всю неделю зависнуть. Матвей как-то напряжённо улыбается и не отвечает — задумался о чём-то. Очнувшись от мыслей, он протягивает руки и подманивает меня: — Марк, иди ко мне. Разворачиваюсь в ванне, падаю спиной к нему в объятия — хорошо, в них хочется раствориться. Чувствую ненавязчивые поцелуи на щеке, шее, он говорит мне на ухо: — Хочешь, помою тебя? Вот хитрая жопа. Это обязательно закончится сексом, а начинается очень невинно — расслабляюще шуршит пена шампуня, его пальцы массируют мне голову, так классно, до мурашек по всему телу. — Кстати, тебе лучше с волосами. Ещё один. Галя тоже вечно ныла, когда я стригся. — Повезло тебе меня обросшего увидеть. — Да разве это обросший? Тебе бы отрастить хоть немного, чтоб сверху оставить подлиннее, а затылок с висками можно и коротко, как сейчас. И капельку геля. Будет супер. В рот ебал эти советы, сам разберусь, как мне выглядеть. Матвей ополаскивает мне голову, натирает плечи и шею мылом, прикасается к груди, будто невзначай задевает соски. Вроде бы моет, а на деле — бессовестно и приятно трогает везде. Разводит меня, а я только за. Его стояк упирается мне в спину. Я расслабляюсь в уже совсем откровенных объятиях, позволяю себя ласкать. Наглый язык проходится по всем чувствительным точкам моей шеи, играет с мочкой, и в ухо врывается тёплый шёпот: — Хочу тебя трахнуть. Вот это он совсем охренел. Я ему не пасс и даже не уник, но всё тело подло отзывается желанием — в лагере я струсил, и мне потом долго снилось, как он это делает, я просыпался весь мокрый, заведённый… — Зайка, я же не пассив, — пытаюсь возражать, пока мозг меня ещё слушается. — Ты ни разу?.. Его руки уже гладят мой напряжённый член, Матвей снова присасывается к шее, противостоять нереально. — Ни разу. Моя анальная девственность только подогревает его интерес — поцелуи становятся настойчивее. — М-м-м… Не бойся, я ласковый. Сделаю всё классно, разогрею тебя, аккуратно растяну, без боли, будешь у меня кричать от удовольствия… Не сомневаюсь в нём, но я сам в полном замешательстве. Из-за этих похотливых словечек, которые он нашёптывает вперемешку с поцелуями, я, наверное, весь красный как помидор… И жутко возбуждённый. — Хочешь ведь, я знаю, — Матвей мягко разворачивает к себе моё лицо и страстно целует. Он дрочит мне под водой, вылизывает мой язык, заставляя застонать ему в губы, — я уже почти готов согласиться на всё, что только он скажет, как вдруг он отстраняется, выпускает меня из объятий и заявляет как ни в чём не бывало: — Короче, думай, время есть. Я не настаиваю. Пойдём в кроватку. Остаток вечера проходит в том же настроении: в кроватке — долгая и нежная 69, потом хоккей и поцелуи, твёрдое широкое плечо, в которое так приятно уткнуться лицом… К началу третьего периода Матвей дремлет, приобняв меня, — я осторожно, чтобы не разбудить, снимаю с него опасно сползшие на кончик носа очки, жмусь поближе и прокручиваю в голове его предложение, да и весь прошедший день. Как же давно я не был таким… счастливым.