Его внимание

      — И дай ей попить настойку мелиссы, я сделал, стоит на подоконнике. Это ветеринар посоветовал, — наставлял Фрэнк свою маму по поводу Суп перед тем, как уехать в колледж. Самостоятельно на автобусе. — А перед тем, как поедешь на работу, положи в ее лежанку игрушку — моего плюшевого енота, Суп его любит, и ей не будет так грустно, пока я не приду.       Линда Айеро же старалась сдерживаться изо всех сил, чтобы откровенно не умиляться и не растянуть улыбку на все лицо. Ее сынок стал таким заботливым и ответственным, как только принес эту бедняжку из приюта домой.       Раздался дверной звонок. Линда открыла дверь.       — Мистер Уэй, здравствуйте! — радостно поприветствовала она пришедшего.       А Фрэнку неожиданно пришли на ум его ночные мыслишки по поводу стола в кабинете доктора. Ужас, как стыдно. Захотелось самому выпить настойку мелиссы для успокоения и снятия подступающего к щекам жара. Не поворачиваясь, он произнес:       — Мы же, вроде, договорились, что никаких сеансов на две недели.       Пусть скажет «Ой, точно, я забыл» и убирается.       — Сегодня хочу попросить тебя кое о чем вне рамок наших сеансов. И не то чтобы попросить… ты должен это сделать. Пойдем, подвезу тебя в колледж.       Присаживаясь на переднее пассажирское сиденье докторского Доджа, Фрэнк спросил:       — Что с вашей машиной? Почему бы не привести ее в порядок?       Джерард вздохнул, завел автомобиль, медленно повел его по дороге. Подумав, он ответил:       — Давай так: откровенность за откровенность. Я расскажу тебе про машину, а ты о Джамии Нестор.       Фрэнк нахмурился. Хорошо бы сейчас промолчать, как и на сеансах. Но стало любопытно, что за история скрывается за потрепанной тачкой. А ещё таким образом можно позлорадствовать, если история выставит его в нехорошем свете, или узнать доктора Уэя поближе…       — Идёт, — согласился Фрэнк. — Только вы первый.       — До частной практики я работал школьным психологом. А Мэдди было пятнадцать, когда она угнала мою тачку.       — Зачем?       — Я ей отказал.       — В чем?       Джерард кинул на Фрэнка выразительный взгляд. Ах да, молодой симпатичный психолог в школе.       — Мне и другие девчонки подсовывали под дверь валентинки и даже шоколадки, прости за нескромность. Но эта была особенно настойчивая. Однажды мне пришлось схватить ее под руку, чтобы выставить за дверь, чего, конечно, категорически нельзя было делать. Одно ее слово и… Я пытался говорить с ней, рассказывал какие-то сказки о подростках из учебников по возрастной психологии. А Мэдди злилась, злилась и наконец стащила у меня ключи.       Судя по невеселому голосу доктора Уэя, Фрэнку предстояло слышать что-то печальное. Неужели эта Мэдди попала в аварию, или угнала тачку на Аляску и там пропала? Но куда там. Голос Джерарда стал увереннее и раздраженнее.       — Я не знаю, что она делала с этой машиной, терла ее наждачкой, обливала растворителем… Но полиция нашла автомобиль уже в таком виде у одного ночного клуба в Нью-Йорке, и саму обладательницу там же, пытающуюся пройти внутрь. Скажу сразу, я не сыграл в добрячка и заявление об угоне написал. Потому что за свои поступки надо отвечать. Мой кроссовер, более приятный твоему глазу, давно и одиноко стоит в сервисе, потихоньку ремонтируется по страховке и ждет детальку из Японии, а эта машина стояла в гараже в родительском доме. Надо же мне на чем-то ездить. И, кстати, о поступках. Что там с Джамией Нестор?       — Вы мне сейчас подсунули совсем не откровенность, а пустышку без морали, — разозлился Фрэнк. — А от меня требуете причину, по которой я к вам хожу.       — Почему без морали? Не угоняй машину — не получишь проблемы в полиции. Фрэнки, во всей этой истории мораль, скорее, для меня, — произнес Джерард и вздохнул. — А раз уж ты сам сказал, что Джамия Нестор — причина твоих визитов ко мне, то тебе не кажется, что после столького времени надо, наконец, рассказать? И мы ведь договорились. Я правду сказал. Пусть она тебя и не устроила. Давай играть честно.       — Ладно, — Фрэнк откинулся на сиденье. — Честно, значит честно. Только это тоже не такая уж и занятная история. Джамия мне понравилась сразу… подождите, секунду, — вдруг спохватился Фрэнк. — Мне надо написать маме смс-ку, она же не знает, где плюшевый енот для Суп…       Фрэнк потратил пару минут на электронное сообщение для мамы.       — Только не подумайте, что я тему перевожу, — проворчал Фрэнк.       — Ни в коем случае, — проговорил Джерард и улыбнулся. — Все, что касается Суп, для тебя, полагаю, важно.       Фрэнк ненадолго завис, глядя на эту улыбку. Джерард, смотря на дорогу, вроде бы не заметил его взгляда.       — В общем… — Фрэнк немного замялся, а потом продолжил: — Впервые Джамию я увидел на лекции в колледже. Она опоздала и влетела в аудиторию, шумно распахнув дверь. А потом она махнула рукой, рюкзак сорвался, полетел и приземлился возле моего стола. Хорошо хоть не на мою голову. Извинения, слово за слово на переменке. Я ухаживал за ней, однажды принес букет роз прямо на лекцию. Все восхищались.       — Тобой? — вдруг прервал его доктор Уэй.       — Ааа… Мне казалось, это поступок. Что я признаю ее, как свою девушку, перед всеми. Что готов доказывать, никого не стесняясь, что влюблен в нее. Поцеловал ее впервые я перед толпой. Нам аплодировали.       — А она? Подумай и вспомни.       Фрэнк задумался. Джамия всегда стеснялась этой публичности, застенчиво краснея и заправляя прядку волос за ухо. Она скромно просила сходить в кино или нешумную кафешку, но они всегда шли туда, куда хочет Фрэнк. И однажды она сказала, что он ее подавляет, и она не хочет больше с ним встречаться. Вот тогда Фрэнк и разозлился. Тем более, появился некий Сэм, с которым она мило беседовала, и который не выставлял ее перед знакомыми, не показывал, как на сцене, какой он прекрасный бойфренд.       — Черт, — только и ответил Джерарду Фрэнк.       — Фигово, да? Когда хоть раз ставишь себя на место того, кому сделал пакость? Сейчас я потребую от тебя сделать одну сложную вещь. Но ты должен, — произнес Джерард. Он вырулил автомобиль на стоянку перед колледжем, припарковался и вгляделся в толпу. — Она сидит там, видишь? На ступеньках. И ждет тебя.       — Что?! — Фрэнк посмотрел на фигурку Джамии, которая одиноко сидела на ступеньках перед зданием и теребила лямку рюкзака. Он с момента встречи в деканате не встречал ее в колледже, лекции девушка тоже пропускала. И вот сейчас сидела на ветру в огромном свитере.       — Ей пришлось хуже, чем тебе, — сказал Джерард. — Ты даже не подумал, что может почувствовать девушка, из-за которой парень глотает таблетки. А зачем, правда? Ведь она должна была прибежать в больницу, сказать, как сожалеет, просит прощения и что никогда тебя не бросит. А Джамия замкнулась, плакала несколько дней, не ела, пропускала занятия.       — Вы и к ней влезли в душу? Сначала мама, теперь вот Джамия.       — Она не говорила об этом ни с кем. И я не просил ее рассказывать, я просто попросил подождать тебя сегодня. А она вывалила все свои страдания. И, кстати, Фрэнки, Джамия давно поняла сама, что не в нее ты влюблен, а в то, как вы выглядите вместе, какое ты от этого получаешь внимание. И оттого ей еще сложнее, ведь вернуться к тебе она не может морально, потому что не любит.       — И зачем тогда она меня ждет? — взволнованно проговорил Фрэнк.       — Ты обязан извиниться перед ней.       Фрэнк замер и вцепился в ремень безопасности.       — Иди, Фрэнки, сейчас же, или я тебя отволоку. А я пока побуду здесь и понаблюдаю, чтобы ты не слился. Вот, держи, — Джерард снял с подстаканника с подогревом стакан кофе. — Это ей. А то замерзла, наверное.       Фрэнк схватил стакан и дернул ручку дверцы. Если он и вправду сейчас пройдет мимо, Уэй ему ничего не сделает. Но Джамия выглядела такой потерянной и одинокой. Фрэнку вспомнилась его Суп. Может, девушке станет легче от извинения?       — Привет, — произнес Фрэнк, присаживаясь рядом с Джамией. Та кивнула в ответ, глядя на свой рюкзак. — Я… это тебе, — Фрэнк вспомнил про кофе и протянул стакан девушке. — Мне показалось, что тебе холодно. Хотя нет, не мне, — вздохнул Фрэнк. — Моему психотерапевту.       Всегда легче, когда говоришь правду, даже по такой мелочи. Не стоит ничего придумывать, чтобы еще больше закопаться. И с Джамией он все-таки встречался, обнимал ее, целовал. Она не чужая, чтобы врать.       — Джерард, да? Растрепанный такой? — тихо спросила Джамия.       — Ага, именно он.       — Я сначала подумала, что это твой друг. Выглядит, как наши студенты. А он представился и даже документы показал.       — Возьми, пожалуйста, стакан. А то он подумает, что я специально не отдаю.       — Он о тебе такого плохого мнения?       — Кажется, даже хуже, — произнес Фрэнк и усмехнулся. На лице Джамии мелькнула и погасла еле заметная улыбка. Она забрала стаканчик из рук Фрэнка. — Не буду скрывать, что это он меня к тебе отправил. Но вот я сижу здесь рядом с тобой и думаю, что все правильно. Что я сам должен был… первым делом. Из меня получился плохой бойфренд.       — Самовлюбленный. Сам с собой в паре. Да, именно так.       — Ты мне действительно нравилась.       — Но не настолько, чтобы слушать и слышать меня.       — Прости.       — Ладно.       — И за то, что заставил тебя проходить через все это, — Фрэнк помолчал, собираясь с мыслями и силами. В следующем признаться было тяжело, непросто, затруднительно, но надо было. — Я не хотел покончить с собой. Это инсценировка. Я все сделал не по-настоящему.       Джамия резко повернулась к нему. На лице читалась горькая обида.       — Черт, Фрэнк, — произнесла она. — А я ведь… я ведь поверила… я…       Джамия шмыгнула носом и отвернулась. Девушка старалась сдерживаться, но плечи начали подрагивать, а потом она отставила стаканчик с кофе на ступеньку, закрыла ладонями глаза и тихонько заплакала.       Фрэнк разозлился. Но совсем не оттого, что девушка развела слезы. Он злился на себя. И от этого чувства взбунтовались нервы, и больной желудок резануло. Парень схватился за живот. Но разве эта боль такая же, как та, которую сейчас чувствует Джамия? Фрэнк хотел положить руку девушке на плечо, но передумал: вдруг сделает еще хуже.       — Джамия, — тихо сказал он. — Не плачь, пожалуйста. Прости меня. Теперь ты знаешь, какой я урод, что и не думал навредить себе из-за того, что ты решила со мной расстаться. Но немножко все-таки навредил и страдаю от этого, — Фрэнк поморщился от боли. — Пусть это тебя порадует немножко.       — Ты думаешь, меня будет радовать, как кто-то страдает? — возмутилась Джамия.       — Ладно, пусть не радует.       Джамия вдруг усмехнулась сквозь слезы.       — Я постараюсь не попадаться тебе на глаза, — сказал Фрэнк.       — Мы учимся вместе, — произнесла Джамия. Она вытащила из кармашка рюкзака платочек и вытерла глаза.       — Учимся. Поэтому ходи на уроки, пожалуйста. Хочешь, я дам тебе конспекты лекций, которые ты пропустила?       — Я попрошу у Сэма.       — А, вот как, — произнес Фрэнк. Но тут же спрятал мелькнувшую ревность подальше.       — Да, так, — покивала Джамия. — Передай Джерарду благодарность за кофе. И… пока?       — Пока, — пробормотал Фрэнк.       Когда Джамия убежала по ступенькам, Фрэнк подошел к машине Уэя. Он стоял снаружи, прислонившись к Доджу, и смотрел в смартфон. Джерард поднял взгляд и спросил:       — Ну и как? Злишься?       Почему он все знает?! Почему он всегда все знает? Это даже как-то обидно, когда тебя читают, как открытую книгу. Будто бы совсем… не особенный. Это разгневало еще больше. Фрэнк приложил руку к животу. Джерард никак на это не отреагировал. Ну конечно, Фрэнк сам виноват в этом, чего его жалеть! Но хотя бы немножко сочувствия не помешало бы, а?       Парень вытащил из кармашка сумки упаковку анальгетиков и закинул в рот две таблетки.       — Чего бы тебе хотелось сейчас? — спросил Джерард, дождавшись, когда Фрэнк, морщась, проглотил без помощи воды горькое лекарство.       — Поорать, — ляпнул Фрэнк. От боли, от полученной болезни, от расстройства за Джамию, которую сам же и обидел.       — Хм… — задумался Уэй. — Сейчас это вряд ли возможно. Но давай попробуем в пятницу.       — Опять что-то задумали? — проворчал Фрэнк.       — Тебе понравится, — подмигнул Джерард, а потом добавил, кивая в сторону колледжа: — На лекции опоздаешь.       Понравится, ага. Так же, как и бездомных кормить. Фрэнк поправил ремень от сумки на плече и направился в здание.

***

      Фрэнк валялся на кровати в своей комнате и страдал. Не только от мерзких ощущений в желудке и оттого, что приходится уже которую неделю есть одни жидкие блюда, как беззубый, но и от схожих ощущений где-то в душе.       Почему немало где пишут, что от извинений становится легче?       Малышка Суп, подсунув голову под руку мальчишки, показывала, как она сочувствует своему лучшему другу, кидая грустные взгляды и поскуливая в унисон страдальческим шумным вздохам Фрэнка.       Психология — наука о душе. Желудочный зонд гастроэнтеролога исследует его желудок, а взгляд доктора Уэя — лезет как раз в душу, вытаскивает оттуда правду, заставляет переживать неприятное.       А еще у него глаза зеленые… любопытные, внимательные, ясные… Как он смотрит этими глазами на людей, которые не являются его пациентами?       Раздался сигнал смартфона. Суп, как и всегда при этом звуке, смешно приподняла ушки. Девочка чувствовала себя лучше и увереннее, хорошо ела и вообще шла на поправку. Фрэнк был рад. Он потрепал щенка по загривку и посмотрел в экран гаджета.       Доктор Уэй прислал какую-то фотографию и сообщение: «Место, где можно поорать. Не опаздывай». Фрэнк кликнул по картинке.       Это что?! Первой мыслью было: «Он что, зовет меня на свидание?». Но потом Фрэнк поостыл. Это все не просто так. Не просто и не так. Но все же… Фрэнк, улыбаясь, закусил губу. Он никогда не был на концертах.       На рок-концертах.       С молодым человеком вместе.       — Блин, Суп, а что надевают на концерты?