Одиночество в концертном зале
4 марта 2021 г., 21:02
Линда Айеро посмотрела сквозь лобовое стекло на разномастную толпу возле концертного зала. Особенно ее впечатлила шайка молодых людей, одетых в черные кожанки с цепями, шипами и черепушками на спинах, и стайка «черно-белых» девушек в полосатых колготках, которые, казалось, для макияжа использовали только один черный карандаш, которым накрасили и губы и веки.
— Фрэнки, мы точно приехали, куда нужно? — недоверчиво спросила Линда.
— Если верить билету, то мы на месте, — Фрэнк для надежности и маминого спокойствия еще раз глянул в смартфон на электронный билет, а потом на большую светящуюся вывеску концертного зала.
— Посиди здесь, пока не приедет мистер Уэй. Он обещал тебе позвонить. Занятный сеанс психотерапии, однако… — проговорила миссис Айеро. — Ты уверен, что вы вдвоем с доктором ничего от меня не скрываете?
— Боже, мама, нет, — возмутился Фрэнк и отвернулся, делая вид, что рассматривает стоянку в поисках знакомого Доджа. А на деле смущаясь.
— Было бы неловко, если бы мама привезла тебя на свидание, — усмехнулась Линда. — О, смотри, мистер Уэй! — и миссис Айеро указала рукой в толпу.
Фрэнк пригляделся. Джерард стоял рядом с блестящим гладким автомобилем (однако, тоже бордового цвета). Фрэнку вдруг стало жалко потрепанный Доджик, который отправили обратно в гараж.
Что касается доктора Уэя, то он выглядел своим среди этой толпы. А еще сексуально, по совсем необъективному мнению Фрэнка Айеро. На черное худи с какими-то белыми надписями была надета темная джинсовая куртка. А эти обтягивающие джинсы заставили Фрэнка щелкнуть языком.
Джерард что-то набрал на телефоне, и смартфон Фрэнка звякнул.
— Я куртку у тебя оставлю, — сбрасывая с себя верхнюю одежу, заявил Фрэнк. — Все равно сейчас пойдем в зал, а потом сразу в машину.
— Сынок, но ведь холодно будет в очереди! Когда еще зайдете, — возмутилась миссис Айеро.
— Да все в порядке, — махнул рукой Фрэнк. Он поцеловал маму в щеку. — Пока!
И Фрэнк выскочил из машины.
Подойдя ближе к Джерарду, он обратил внимание, что у того вдобавок ко всему образу еще и глаза подведены. С ума сойти, как же ему шло.
А вот Уэй, заметив Фрэнка, усмехнулся. Что последнего, вообще-то, уже не удивляло.
— Я разве говорил, что мы идем слушать, как струнный квартет исполняет Бетховена?
Фрэнк оглядел себя: классические синие джинсы, бежевая рубашка, между прочим, от Берберри, дорогая, он на нее подарочные деньги со дня рождения потратил, с мамой долго выбирали, чтобы без всяких надписей во всю спину. Однако под рубашку он надел футболку…
Фрэнк молча, медленно расстегивая рубашку, наблюдал, как Джерард смотрит на его невинный стриптиз. С любопытством. Ну и на этом спасибо. Но когда появился рисунок гнома Ворчуна, с которым Фрэнка сам Уэй и сравнил, тот засмеялся. Только в этот раз как-то по-дружески. А потом сказал:
— Черт, это прекрасно.
— Пройдемте в зал, а то я замерзну, заболею, и в этом будете вы виноваты, — завязывая на поясе рукава рубашки, проворчал Фрэнк. Рукава теперь отпаривать придется.
Фрэнк, оказавшись в незнакомом месте, в большом зале среди толпы, по привычке растерялся и подобрался к Джерарду поближе. Пытался не отставать, следуя к фан-зоне перед сценой. Хотелось схватить его за руку, но Фрэнк понимал, что это хоть и даже как-то уместно, но Уэй — его психотерапевт. Как и, наверное, не стоит думать о его внешнем виде, глазах… но разве сможешь не думать специально?
В зале было шумно: звучала музыка, разговаривали люди. Поэтому, чтобы поговорить со своим пациентом, Джерард придвинулся к нему почти вплотную.
— Все дело в правильном месте, Фрэнки. На концертах потрясающая атмосфера. Даже если ты приходишь в плохом настроении, то музыканты на сцене, люди в зале — все они излучают импульсы и энергию, которым ты не можешь противиться. Ты подхватишь ритмы и эмоции. Если хочется подпевать — подпевай, танцевать — пожалуйста. А надо поорать — то сорви голос к чертовой матери.
Раздались ударные. Толпа взревела. И Фрэнк вместе с ней.
Фрэнк не знал, что происходит за его спиной, но ему казалось, что именно здесь, в фан-зоне, эпицентр фанатского сплочения. Да, люди были вокруг, везде, но они казались такими дружными. А еще рядом был Джерард, странный психотерапевт, который двигался под музыку и подпевал песням. Его подводка размазалась под глазами, что придавало ему вид героя аниме.
Заключительной песней концерта была красивая баллада о песке и бедуинах, о поисках оазиса, которые заканчиваются лишь миражом. Кажется, Фрэнк слышал ее когда-то по радио… Люди в толпе доставали смартфоны и включали фонарики, будто бы их свет мог помочь героям песни найти то, что они ищут. Фрэнк повернулся в сторону Джерарда.
Его не было.
Фрэнк повертел головой, попытался сделать несколько шагов в толпе, но ничего не вышло. Джерард же весь концерт стоял рядом, ни шагу не отступал от своего пациента! Где он? Почему ушел и не предупредил?
Фрэнк заволновался. Сильно. Да, он ожидал подвоха от психотерапевта. Но они весь вечер были вместе… И не так же поступать!
Окончание концерта, слова благодарности от артистов Фрэнк даже не заметил. Он вдруг почувствовал себя таким маленьким среди всех этих людей под сводами огромного концертного зала.
Как только представление было окончено, Фрэнк, извиняясь, стал проталкиваться к выходу. Увы, если фан-зона и являлась самым драйвовым местом в зале, где зрители ближе всех к сцене, но выбираться оттуда ты будешь последним после всего зала. И распорядетители с охраной следили за этим во избежание толкучки.
— Пожалуйста, можно я пройду? — слёзно попросил Фрэнк. — Я потерял своего… — тут надо было сказать «знакомого» или «друга», но у потерявшегося мальчишки вырвалось: — Своего парня.
— Встретитесь у выхода, — равнодушно произнёс охранник. — Если так каждого пропускать, то будет толкучка. Видишь, сколько вас тут?
— У него мои таблетки, — соврал Фрэнк. — А мне плохо.
Потеющий от волнения и покрывающийся пятнами Фрэнк действительно выглядел не ахти. А ещё в желудке начало формироваться неприятное ощущение. Охранник посмотрел на это несчастье и пропустил.
Как только Фрэнк оказался на стоянке, то понял, что все капец как серьёзно. Машины Уэя не было. Он вытащил телефон и набрал его номер. Но смысл? Конечно же, он не ответит. Но вот то, что трубку не возьмёт и мама после нескольких попыток, Фрэнк вообще не ожидал.
Вводные данные: он один в неизвестном районе, вокруг ходят непонятные и незнакомые люди. Болит живот, а таблетки… в кармане куртки в маминой машине. Голова помутнела, под футболку стал забираться осенний холодок. Фрэнк надел рубашку. Это не помогло.
Ладно, ничего страшного. Надо просто вызвать такси. Пока толпа не разъехалась, и он не остался один. Вот так страшная незнакомая толпа стала нужна.
Фрэнк стал пробивать через Интернет номера такси. Но ведь наличных с собой нет! Приложения, сейчас все пользуются приложениями!
Отыскав популярный, на слуху, сервис, Фрэнк, мысленно прося людей не разъезжаться так быстро, пытался установить программу на смартфон. Памяти гаджета не хватало.
Фрэнк выругался. Но приложение такси сейчас было важнее одного из установленных мессенджеров, поэтому приложение для общения отправилось прочь из программного кода телефона.
Потом случилось еще несколько беспокойных минут, когда Фрэнку пришлось привязывать номер карты, заходя в Интернет-банкинг и запоминая данные. Которые никак не лезли в голову, и приходилось запускать попеременно приложения такси и банка.
Фрэнк десять раз проверил, что он стоит именно в том месте, куда указывал указатель на карте города в экране телефона.
Было чертовски холодно. Изо рта вырывалась облачко пара. Приложение показывало, что такси едет, но, по мнению Фрэнка, ехало оно совсем медленно. Любители рок-музыки постепенно расходились. До одиноко стоящего и замерзающего мальчишки никому не было дела, и к лучшему.
Звякнул сигнал из приложения, мигнул фарами желтый автомобиль с логотипом фирмы, и остановился возле Фрэнка.
***
— Дальше я проехать не могу, — сказал таксист, останавливая машину. — Дорога на ремонте. Но вам до пункта назначения осталось буквально метров двадцать. Фрэнк не знал, что ответить. Двадцать метров по пустому району в полночь. — Ну, или мы можем постоять тут до завтра, когда вернутся рабочие и закопают то, что раскопали за сегодня, — продолжал намекать таксист. Фрэнку бы спросить про объезд, но водитель казался ему таким чрезмерно уверенным в себе, что он не стал. Открыл дверь и вышел. А потом побежал в сторону дома. Двадцатью метрами тут и не пахло. Все сто двадцать, если не больше. Запыхавшись, Фрэнк добежал до двери своего дома. Не доставая ключи, замолотил в нее кулаками. Линда Айеро распахнула створку и втянула сына внутрь. — Сынок, ну наконец-то! — вздохнула женщина. — Мама, ты не брала трубку? Ты не слышала? Он… он бросил меня там! — осипшим голосом проговорил Фрэнки. — Милый, я… — лицо мамы вдруг сделалось виноватым. Фрэнк отошел от нее — Это он сказал не отвечать мне, да? И ты просто послушала? А если бы меня там побили? А если бы я заблудился? А если бы… Сначала папа меня бросил, теперь вот ты начинаешь потихоньку от меня отстраняться! Дело во мне? — Фрэнк уселся на диван и опустил щеки на кулаки. — Милый, ни в коем случае не надо думать, что папа ушел из-за тебя. Это у нас с ним не сложилось, — Линда погладила сына по спине. — Он же любит тебя, звонит, присылает подарки… Живет далеко, вот и не может приезжать часто. — Тогда почему ты так легко доверяешь доктору Уэю? — Потому что он понял тебя и… меня. И, кстати, Фрэнки, он не бросал тебя. Он все время следил за тобой, пока ты не уехал на такси. Оттого и я немножко помогла, не поднимая трубу. А это было сложно. Но нужно. А ты справился. Мистер Уэй тебе еще расскажет об этом. — Скорее, он скажет что-то язвительное наподобие «Как ты живешь в современном мире, не имея приложения такси»? Будто оно мне хоть раз в жизни нужно было… — Фрэнк прислонил голову к маминому плечу. — Что у тебя с голосом, детка? Сейчас подогрею молоко. — Это был рок-концерт. Подпевал много и громко. И на улице продрог, пока такси ждал. — Тебе понравился концерт? — Знаешь, очень. Если бы не последние минуты. В выходные Фрэнк валялся на кровати и лечил осипший голос. На тумбочке шипел увлажнитель воздуха, стоял стакан со средством для полоскания и пустая кружка от теплого чая. Рядом, опустив морду на живот своего хозяина, лежала Суп, будто бы знала, на каком именно месте надо поработать грелкой. А Фрэнк то и дело поглядывал на мобильник. — Ну хоть бы смсочка, Суп. Всего лишь «Ты как?» Фрэнк то злился на Джерарда, то хотел от него обратной связи. Неужели ему неинтересно состояние его пациента? Ведь он наверняка знал, что Фрэнк переволнуется. Джерард позвонил в воскресенье. Фрэнк некоторое время озадаченно и взволнованно смотрел на экран телефона, но потом все же поднял трубку. Но нет, Уэя не интересовало его физическое и психическое состояние. А так же его дела, даже ради простой вежливости. — Фрэнки, я обратил внимание, что наш сеанс на понедельник назначен на два. Но у тебя же уроки, верно? Перенесем на четыре, как раз есть время? Фрэнк кивнул. Через мгновение сообразил, что говорит по телефону. — Хорошо, — грустно сказал он. — Я уже слышу радостный настрой в голосе! До встречи, — и Уэй отключился.***
— Впечатления и выводы? — без приветствия и предисловий поинтересовался Джерард. Фрэнк посмотрел на доктора Уэя. Вдруг захотелось высказаться. Он даже не стал садиться в кресло. — Это было по-человечески? — возмутился Фрэнк. — Бросать меня вот так? Надо было еще меня не на концерт позвать, а в стремный бар, и бросить там среди асоциальной публики! — Какая идея пропала, — доктор Уэй сделал вид, что задумался и улыбнулся уголком рта. Но потом продолжил вопросы: — А чего ты испугался? Меня не было три последних песни, а ты и не заметил. Тебе нравилось, ты расслабился. И что же случилось после? — Я оказался один! Среди толпы, в чужом районе… — Так что тебя пугает и мучает по-настоящему? — В тот момент я не знал, что мне делать, рядом никого, кто бы… — Пожалел? Поддержал? За руку взял и вывел из концертного зала? Фрэнк вспыхнул от этого «за руку». И плюхнулся в кресло. — Для чего тебе нужно, чтобы тебя жалели, обращали внимание, знали тебя? Чтобы девушка была в восторге от таких красивых ухаживаний? — Потому что иначе я никому не сдался! — выпалил Фрэнк. Джерард отрицательно покачал головой. — Нет, — сказал он. — Давай вернемся в концертный зал. Полный радостных, воодушевленных людей. Музыка отыграла, все расходятся, ты потерял меня, остался сам с собой и боишься… — Одиночества? — это вышло в форме вопроса. — Это не так. У меня есть друзья в колледже… — Которых ты удерживаешь, вызывая жалость? — … и мама… и Суп… — Здесь даже сказать нечего. — Не… неправда! — и Фрэнк выскочил за дверь. Он ждал маму не в приемной у дверей психотерапевта. Фрэнк спустился вниз и сидел в фойе офисного здания. От доктора Уэя его кидало в разные эмоции. То хотелось, чтобы он улыбнулся ему, по-доброму, то появлялось желание двинуть кулаком в эту я-все-о-тебе-знаю физиономию. Какие-то эмоциональные качели, только Фрэнк их сам себе устраивает. Не боится Фрэнк никакого одиночества. Да он большую часть времени в своей комнате один проводит. Уверенный, что мама занята домашними делами внизу… Фрэнк вздохнул. И вообще, он, вроде как, преодолел, да? Собрался, вызвал такси. И, то есть, получается, что доктор Уэй этого и добивался? Захотелось оправдаться. Фрэнк поднялся с диванчика и ушёл к лифтам. Поднявшись на нужный этаж, он зашёл обратно в кабинет доктора. Джерард заполнял от руки какие-то бумаги. Он лишь на пару секунд поднял голову, посмотрел на вошедшего и продолжил писать. — Слушайте, я просто неприспособленный к жизни трус, — начал Фрэнк. — Боюсь бывать в незнакомых местах, особенно по ночам. Однажды мы с мамой на курорте были в театре, освободились поздно и заплутали, никак не могли найти свой отель. Так вот, я тогда даже с мамой боялся. Ей пришлось дать мне успокоительное. Но вы… — парень на секунду замялся, так не хотелось говорить что-то хорошее доктору. Но все же продолжил: — Но вы в пятницу показали мне, пусть и таким радикальным способом, что надо отставить панику и спокойно выбираться. Тем более, если подумать, там было много людей, и в случае чего я бы мог помощи попросить. Я, конечно, могу ходить один, даже на автобусе езжу, но это днем и по знакомым местам. Так что, не так все плохо. Типа, выбрался из зоны комфорта, или как там это называется. Вот, — закончил Фрэнк и потупил взгляд. Джерард молчал. Подперев щеку кулаком, он задумчиво смотрел на своего пациента. — И почему вы молчите? — не выдержал Фрэнк. — Я в шоке, если честно, — ответил доктор. — Столько слов из твоих уст и без принуждения. — И все равно остались при своём мнении? — Одно другого не исключает. — И что мне сделать? Отправить маму и Суп на время к дедушке и доказать, что мне и в одиночестве неплохо? Что я справляюсь и не скучаю? — Зачем вообще что-то доказывать? Фрэнк задумался. Затем, что ему хочется, чтобы доктор Уэй думал о нем хорошо? А это ему надо для того, чтобы… Чтобы эти зеленые глаза смотрели по-другому? Именно так, без вопросительного знака.
