Основы приручения

(Фрэнк)

      Розовый закатный свет румянил тонкие занавески и ложился широкой полосой на кухонный стол. Совсем пустой, за исключением кружки с остывшим кофе, раскрытого блокнота и ручки.       Подперев подбородок кулаком, Фрэнк тоскливо смотрел на чистую страницу сквозь пряди чёлки. Называется, встал пораньше заполнить дневник наблюдений, в котором пока красовалась ровно одна запись — за день переезда Бенни. С тех пор психотерапевт к блокноту не притрагивался, не до того было. Десятидневный юбилей показался хорошим поводом для возобновления записей, но обнаружилась проблема — Фрэнк понятия не имел, что писать.       Состояние пациента стабильно (наверное? относительно?). Агрессии по отношению к людям не наблюдается (пока что?). Реакция на стрессы по-прежнему острая, симптомы купируются интенсивным эмоциональным воздействием (но это не точно). Повышенная тревожность сочетается с усилением чувства вины перед психотерапевтом, обусловленного неизвестно чем. Великолепный анализ, достойный занесения в историю болезни.       После того случая в парке Бенни обмолвился только, что засёк в кустах кого-то опасного, но не успел догнать и выяснить, кого именно. Пожалуй, это был первый раз, когда он осознанно солгал своему психотерапевту. Разумеется, Фрэнк распознал ложь сразу же, но больше ничего добиться не смог и остановился на этом.       Наверняка Бенни встретил другого вампира — не зарегистрированного в центре. Причин молчать об этом могло быть несколько, от страха до неосознанной солидарности. Хорошо бы выяснить это поскорее, но если поторопиться, Бенни просто закроется, а выстраивать доверительные отношения заново будет куда сложнее. Ошибиться нельзя.       Фрэнк навалился локтями на стол, сцепил пальцы и уткнулся в них носом, сосредоточенно рассматривая разводы дерева на поверхности стола. Нужно будет оценить состояние Бенни сегодня, как только он проснётся, и в зависимости от результата выбрать подходящий момент для разговора. Не давить, не допрашивать, просто высказать своё мнение по поводу сложившейся ситуации. Нет смысла скрывать от Бенни переживания, о которых он и так знает, лучше всё обсудить в спокойной обстановке, за чаем и пакетиком с кровью.       От раздумий отвлёк завибрировавший в кармане телефон. Имя «Марта» на экране заставило напрячься. Неужели что-то случилось? Может, нашли того незарегистрированного вампира?        — Алло? — осторожно протянул Фрэнк.        — Спишь? — сухо уточнила Марта без всякого приветствия.        — Уже нет, а что?        — Это хорошо, потому что я еду к вам.       Пальцы свободной руки машинально потянулись к запястью. Ещё не чесотка, но уже близко. Однако голос прозвучал совершенно спокойно:        — Зачем?        — Отдел контроля вызывает. Тебя и Бенни.       Взгляд тут же уткнулся в стену, за которой мирно спал пока ещё ничего не подозревающий пациент.        — А причина? — всё так же невозмутимо осведомился Фрэнк.        — Откуда мне знать? Они не уточняли, разберёмся на месте. Я подъеду сразу после заката, собирайтесь, — приказала Марта и положила трубку. Значит, с дневником наблюдений придётся повременить.       На то, чтобы взять себя в руки, ушло ровно две секунды. Фрэнк захлопнул блокнот, поднялся со стула, одёрнул растянутый домашний лонгслив и, вооружённый непрошибаемым хладнокровием, направился к комнате Бенни. На подходе подал голос:        — Эй, это я. Не спишь? Можно войти?       Спустя пару мгновений грудь кольнуло, и послышалось глухое разрешение.       Бенни уже сидел на постели, нервно комкая в пальцах одеяло. Он не мог не услышать тихий телефонный разговор и не уловить перемены в обстановке. Глаза вампира испуганно поблёскивали в полумраке.        — Привет. Прости, что так внезапно, но Марта попросила нас съездить с ней в отдел контроля. Кажется, что-то важное, — пожал плечами Фрэнк. Вот так, без всякого нагнетания, просто факты. — Позавтракай, а я пока приготовлю твою одежду.       Вокруг Бенни начал раздуваться пузырь паники, но гигантских размеров он достигнуть не успел — увяз в прочной паутине трезвомыслия, сплетённой психотерапевтом. Если бы их подозревали в преступлении, сюда бы явился отряд с ордером. Вызов через центр сам по себе ничего не значит, стало быть, и отказывать нет смысла. Всё в порядке.       Бенни медленно выдохнул и закусил губу.        — Мне обязательно ехать, да? — обречённо проговорил он.        — Не волнуйся, я всё время буду рядом, — заверил Фрэнк и приблизился к шкафу. Час ранний, поэтому Бенни понадобится максимально закрытый наряд: свитер с высоким воротом, перчатки, трикотажная шапка, тканевая маска на лицо. Всё это Фрэнк аккуратно разложил на стуле.       Кожу кололо, царапало, жгло и тут же остужало так, что волоски по всему телу вставали дыбом. Бенни боялся патрульных до жути, но помимо страха его аура излучала недоумение. Значит, тоже не догадывается о причине вызова. Внушает надежду.       Марта оптимизма Фрэнка не разделяла. Когда ребята забрались в её тёмно-красный «Форд», их встретило гробовое молчание.        — Привет, — упрямо нарушил его Фрэнк, распространяя купол напускного спокойствия на весь салон автомобиля. Марта уловила намёк и немного расслабилась, но её серебристый, коротко стриженный затылок не стал выглядеть дружелюбнее. Она лишь бросила:        — Держитесь естественно. Послушаем, что они скажут.       Остаток пути прошёл в тишине. К счастью, уже через пятнадцать минут они прибыли в нужное место — на площадь Святого Константина*.       Здание патрульной службы, похожее на массивный серый обелиск, возвышалось над соседними домами на несколько этажей. Безликое, слишком современное на фоне других построек — зато большое и внушительное. Самое то для стражей ночного порядка.       В просторном холле посетителей встретили трое охранников: двое размахивали ручными металлоискателями, а ещё один педантично вписал имена и цель визита в журнал регистрации. На вампира они, к счастью, никак не отреагировали. После этого гостей отправили прямиком на седьмой этаж, в отдел регулирования и контроля деятельности представителей иных рас.       Едва створки лифта разъехались, Фрэнк пошатнулся и невольно втянул ноздрями сгустившийся воздух. Совсем вылетело из головы, что здесь после заката рабочий день в самом разгаре — а значит, в коридорах настоящая толпа народа.       Трещали телефоны, гудели наперебой голоса, грохотали по плиточному полу ботинки. Мелькала как знакомая форма болотного цвета, так и обычная офисная одежда. Голова у Фрэнка закружилась, от шума и мешанины красок подташнивало. Как они тут вообще выживают? В родном центре помощи куда спокойнее, там множество эмпатов трудятся ради создания комфортной психологической обстановки как для пациентов, так и друг для друга; а здесь… Всем настолько плевать?        — Фрэнк? — пробился сквозь вату в ушах обеспокоенный голос Марты. — Ты как? Сможешь закрыться?       Точно. Закрыться. Отличная мысль. Он прикрыл пылающие веки.       Вдох. Выдох. Вдох. Зеркальная броня. Маленький, но прочный шар, внутри которого тихо и спокойно. Всё ненужное просто отражается от стенок и улетает в пространство. Улетает. Улетает…       Чёрт возьми, как же сложно. Сто лет не практиковался, да и, откровенно говоря, Фрэнк никогда не был хорош в защитных приёмах. Сильвио обучил его только азам, не поощряя при этом использование щита в принципе. Отгородиться, по его мнению, означало лишиться преимущества, предоставленного даром. Может, оно и так, но именно от этого преимущества прямо сейчас хотелось закрыться на все замки.       От сильного умственного напряжения чёлка взмокла и прилипла ко лбу. Понемногу тошнота начала отступать, глаза различили очертания длинного коридора с множеством дверей. Вроде получается…       Стоп. А как же Бенни? Ему нужна поддержка, нужна их связь, а броня её ослабит. Одним коротким резким выдохом Фрэнк прихлопнул ментальный пузырь и постарался сосредоточиться на эмоциях Бенни. Так будет лучше. О своём состоянии он позаботится как-нибудь в другой раз.       Ободряющее спокойствие, посланное Мартой, помогло слегка расправить плечи. Сойдёт. Фрэнк кивком дал понять, что всё под контролем, и компания двинулась дальше.       Наконец удалось добраться до нужного кабинета. Толстая деревянная дверь выглядела достаточно прочной, и Фрэнк от души понадеялся, что она сможет отрезать их от коридорной суеты. Так и случилось — но на её место пришёл пещерный холод и давление на виски. Заложило нос. В этом месте им были явно не рады.        — Капитан Дельфингтон, — в меру вежливо поприветствовала Марта.        — Мэм, — ответил низкий грубый голос. Чей-то силуэт медленно, угрожающе поднялся из-за стола.       Сквозь дымку перед глазами Фрэнк сумел различить лишь тёмную форму и непропорционально большую голову на довольно тщедушном для взрослого мужчины теле. Впрочем, капитану Дельфингтону не требовались мускулы, чтобы производить угнетающее впечатление: властная, неприкрыто враждебная аура липла к рукам и ногам, словно незастывший цемент. Возникло отчётливое желание встряхнуться по-собачьи, чтобы во всём этом не увязнуть, но со стороны это смотрелось бы глупо, и Фрэнк сдержался.       Рука Бенни в его пальцах дрожала. На борьбу с его паникой уже не хватало моральных ресурсов, поэтому Фрэнк просто погладил большим пальцем его запястье. Жест не укрылся от капитана — вездесущий взгляд прополз вверх по руке, оставляя склизкий холодный след, и добрался до лица. Скулы немедленно начало пощипывать.        — А вы, стало быть, тот самый психолог, Джереми Таннер? — холодно поинтересовался Дельфингтон.       Злосчастное имя звучало уже второй раз за неделю. Сговорились, что ли? И всё же Фрэнк не позволил ни одной мышце лица дрогнуть — лишь невозмутимо поправил, как недавно Харви:        — Психотерапевт. И можно просто Фрэнк.       Полученную информацию собеседник успешно проигнорировал.        — В ваши обязанности, насколько мне известно, входит контроль за передвижениями вашего пациента по городу? — с нажимом продолжил он.       Правое веко начало предательски подёргиваться. Жаль, на медитацию нет времени, она бы не помешала сейчас… Успокойся. Просто успокойся, и всё.        — Совершенно верно, — процедил Фрэнк сквозь зубы.        — Тогда, возможно, вы в курсе, где он находился позавчера, в промежуток между половиной третьего и тремя часами ночи?       Отчаяние Бенни обожгло ладонь не хуже спички. Невольно вздрогнув, Фрэнк покосился на него и увидел, что его подопечный совсем побелел. Вытаращенные глаза походили на две кровавые луны. Что с ним такое? Не может совладать с давлением капитана, или…       Или.       Собственный голос слышался будто издалека:        — Мы оба всю ночь находились дома. Адрес вам известен, я полагаю?        — А я полагаю, — повысил голос Дельфингтон, буравя его ненавидящим взглядом, — что вы либо наивны, безалаберны и некомпетентны, либо намеренно покрываете преступника.       Уши Фрэнка вспыхнули — в кои-то веки от его собственных эмоций. Секундой спустя на правах начальника включилась и Марта:        — Прошу прощения, капитан, но прежде чем оскорблять моего сотрудника, не помешало бы озвучить хоть одно конкретное обвинение.        — Конкретное? Извольте. — Капитан склонился над клавиатурой компьютера и застучал по клавишам.       Вдоль позвоночника мазнуло холодом. Под дых ввинтились острые колья сожаления, зачесались веки. Фрэнк с трудом повернул голову к Бенни — тот едва сдерживал слёзы. Спросить напрямую при капитане было невозможно, но Фрэнк и без того уже догадался, что вызов в отдел контроля не был лишён оснований. Не позволив огорчению поглотить себя, он ещё крепче сжал руку Бенни. Прорвутся, не впервой. Но тиски чужой вины сдавили грудь ещё сильнее.       Стало трудно дышать. Колени задрожали. Поблизости, как назло, не было ни стула, ни дивана, поэтому Фрэнк продолжал держаться на ногах исключительно силой воли. Этот капитан нарочно тянет время или уже забыл о посетителях?       Вдруг дверь загудела от частого дробного стука и почти сразу же отворилась. Из прохода повеяло знакомой энергией и уверенностью в себе.        — Капитан, я тут… О, привет. — Харви удивлённо застыл, глядя на Фрэнка. Заметив остальных, запоздало добавил: — Здрасьте.       Тёплая капелька, упавшая прямо на сердце, подсказала, что патрульный рад его видеть. Впрочем, сейчас это вовсе не обнадёживало, а наоборот, вносило лишний диссонанс в и без того напряжённую энергетику помещения. От противоречивых ощущений Фрэнка откровенно замутило.        — А, Нокс, — со странной смесью приязни и недовольства отозвался Дельфингтон. — Мы заняты, но раз ты здесь, покажи гостям записи.       Удивление Харви усилилось, но он молча пожал плечами, приблизился к столу и принялся колдовать над клавиатурой под бормотание капитана, диктующего ему какие-то малопонятные цифры.        — И замедли, чтобы было хорошо видно. Вот, прошу, полюбуйтесь, — свирепо предложил Дельфингтон и отошёл от стола, позволяя посетителям приблизиться. Проходя мимо него, Фрэнк ощутил на языке шипучий привкус торжества. Кажется, у них действительно проблемы.       На мониторе развернулось мутноватое изображение улицы. Альфред-стрит, в двух кварталах от их дома. Какое-то время ничего не происходило, затем заторможенно мигнул фонарь, и в его неверном свете промелькнули две размытые фигуры, стремительно перескочившие дорогу.        — Ещё медленнее, Нокс, — скомандовал капитан.       Хмурый Харви нажал ещё пару кнопок, отмотал запись назад, и резкий горячий толчок в спину (нематериальный, разумеется) едва не опрокинул Фрэнка на стол. Бенни наконец понял, что к чему.       Дельфингтон важно резюмировал:        — Одного из вампиров опознать не удалось. Зато второй, без сомнений, находится перед нами.       Мокрые кулаки Фрэнка непроизвольно сжались. Да, это Бенни, собственной персоной, в той же кожаной куртке, что и сейчас. Мчится через дорогу рядом с незнакомым вампиром. Не преследует, а именно бежит рядом.       Слова застряли где-то в пищеводе. Пропитанная превосходством аура Дельфингтона напирала хуже бешеного пса; ужас Бенни сушил горло, выкручивал лёгкие и сжимал мышцы; позади скребла лопатки смешанная с шоком тревога Марты, а настороженное внимание Харви вонзилось точно между глаз. Казалось, ещё немного, и Фрэнка разорвёт на куски.       Вдох. Выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох-вдох. Вдох. Вдох…        — Дальше что? — непривычно низким голосом прогудел он, с трудом фокусируя взгляд на лице Дельфингтона. — Это и есть обвинение? Попасть на камеры?        — Нет, сэр, — подчёркнуто вежливо отозвался капитан, даже не думая выпускать его голову из тисков недоверия. — Той же ночью на углу улицы обнаружили труп. Кровопотеря. Характер ран весьма специфический.       Ледяные волны испуга Бенни сдавили барабанные перепонки, едва не заглушив голос Марты:        — Это правда, Бенни?        — Это неправда, — ответил за него Фрэнк, глядя прямо перед собой. Бенни никого не убивал. Если бы убил — не смог бы скрыть. Не от него.        — Не надо отвечать за подозреваемого, — возразил Дельфингтон.        — Тогда нечего на него давить! Он же…        — Вас пока ни о чём не спрашивали.        — Эй, психолог, остынь. — Запястье сжала тёплая ладонь. Фрэнк вырвал руку.        — Это вам надо успокоиться! Нечего запугивать его!       Капитан начал терять терпение:        — Пока мы будем ждать…        — Бенни, ты можешь просто ответить? — раздражённо прошипела Марта.       На мгновение наступила долгожданная тишина.       Один удар сердца. Один пронзительный взгляд алых глаз прямо в душу. Стрела, прошедшая навылет.       Голос Фрэнка дрогнул впервые с тех пор, как они переступили порог кабинета:        — Бенни…       Белые губы вампира раскрылись, выпуская на свободу всего одно слово:        — Прости…       Тело врезалось во что-то жёсткое, и мир потерял равновесие. Падал Фрэнк лицом вниз, но от боли свело почему-то спину. Через секунду удалось сообразить, что ударился вовсе не он.        — Живой? — прохрипел распластавшийся под ним Харви. Сильные руки сжимали бока, не давая упасть. Фрэнк только собрался уточнить, какого хрена патрульный озабочен его самочувствием, а не собственной отбитой спиной, но тут над головой зазвенело яростное:        — Задержать! Немедленно задержать его!       Кого? Вроде никто не собирается убегать. Хотя в кабинете стало заметно просторнее…       Вот, значит, как. Толкнуть психотерапевта на самого молодого из патрульных, выиграв время для побега. Дельфингтон и Марта просто не успели среагировать. Умно.       Что же ты натворил, Бенни? Ты ведь ни в чём не виноват…       Кости словно раскалились добела. Фрэнк сам не понял, каким чудом сумел подняться на ноги. Перед глазами клубилась чёрная муть, но ему не требовалось зрение, чтобы знать, к кому обращаться.        — Какого чёрта, капитан?! — резко выпалил он, отбросив церемонии. — По-вашему, это эффективный метод допроса?! Да вашей ненавистью к Бенни за милю разит, он ведь это прекрасно чувствовал!       Ответом на его натиск послужил давящий холод.        — В таком случае ему тем более стоило держать себя в руках. Как и вам.        — Как бы не так! Вы выдернули нас из дома, притащили сюда, обвиняете неизвестно в чём, без прямых доказательств…        — Записи и трупа недостаточно?        — С чего вы взяли, что это сделал именно Бенни? Он мог быть просто свидетелем, а вы надавили на него и… и… И плевать, настоящий он убийца или нет: раз вампир — стало быть, виновен! Не так ли, капитан?! Такая в вашей конторе политика?!       Фрэнк мог бы продолжить — о, ему было, что сказать, — но из эпицентра бури его внезапно выдернула чья-то рука, крепко обхватившая за талию. Мелькнула белая стена, прямоугольный проём двери. Несколько секунд в адском котле коридора, и его втолкнули в новый кабинет, заметно темнее и теснее.       Развернувшись, Фрэнк ошарашенно уставился на Харви. Тот невозмутимо толкнул его ладонью в грудь. Под колени врезалось скрипучее сиденье небольшого кожаного диванчика.        — Что это зна…       Патрульный взглянул на него очень прямо и серьёзно, а затем тихо сказал:        — Теперь можно.       Слова отдались в пустом черепе оглушительным щелчком. Смысл ещё не дошёл до сознания, а глаза уже начало жечь, в ноздрях защипало. Фрэнк обязан был подготовиться — чувствовал же, что к этому идёт, — но не успел. Накрыло резко и беспощадно.       Невидимый топор опустился на макушку, безжалостно раскроив мозг. Боль вывернула каждый орган наизнанку и присыпала сверху раскалёнными углями. Жуткий утробный звук напугал Фрэнка ещё сильнее, когда он осознал, что слышит свой собственный стон. Он обхватил голову руками, уткнулся пылающим лицом в колени, вцепился зубами в горькую ткань джинсов. Хватит, хватит, хватит…       «Он же смотрит», — мелькнула в голове единственная связная мысль, и очередной стон удалось проглотить, затолкать обратно в горло. От этого усилия чуть не вырвало, и Фрэнк впился пальцами в лицо, изо всех сил зажимая рот. Слёзы лились и лились, щекоча кожу и капая куда попало — на ковёр, на диван, на колени. Больно. Нечеловечески больно.       «Конечно, больно, — проворчал в голове глуховатый стариковский голос. — Если бросаться под колёса машины, непременно будет больно. Дай ей проехать. Отпусти боль».       Отпустить.       Боль.       А если машина уже сбила тебя, Сильвио? Если лежишь, переломанный, в луже крови, и вот-вот отдашь концы, а водитель-экстремал даже не подумает вызвать тебе «скорую», потому что водитель — ты сам? Что тогда делать?       «Дай ей проехать».       Влажные пятна на джинсах казались лужами на асфальте. Фрэнк дышал прерывисто, судорожно — но всё-таки дышал. Истерзанный, из последних сил отползал к обочине, чтобы дать дорогу грёбаной машине.       И она всё-таки проехала. Пусть даже и по нему.       Отняв онемевшие пальцы от лица, Фрэнк поднял тяжёлую голову. Кабинет пустовал. Разумное действие со стороны Харви — наблюдать чужую истерику то ещё удовольствие. Выглядело наверняка мерзко и даже страшно, но теперь вернулась хотя бы часть самоконтроля. В такой ситуации о большем можно не мечтать.       Жжение в груди постепенно угасало. Слёзы ещё текли, но хотя бы не вынуждали ими захлёбываться. Фрэнк как раз успел размазать остатки влаги по опухшему лицу, когда дверь вновь распахнулась, впуская в кабинет патрульного с кружкой в руках.        — Я в этом не шарю, но девчонки сказали, это что-то успокоительное. Вот. — Он втиснул кружку в трясущиеся руки Фрэнка, кряхтя, присел на корточки и пытливо заглянул в глаза. — Как ты?       Надо же, он совсем не злится и не брезгует находиться рядом после всего увиденного и услышанного. Его мягкое и искреннее участие согревало плечи и расползалось теплом по пальцам. Прикрыв воспалённые глаза, Фрэнк вдохнул клубящийся над кружкой пар. Мелисса. У Сильвио был похожий травяной сбор для подобных случаев.        — Я виноват, — тихо признал Фрэнк.        — Да ладно, ерунда, с каждым может…        — Если бы я не вышел из себя, он бы не сбежал. Я должен был держать себя в руках, а вместо этого…        — Так, погоди, — встрепенулся патрульный. Тёмные брови взметнулись вверх, взгляд бросил в лицо Фрэнка горсть удивлённых искр. — Ты винишь себя в том, что не удержал на месте громадную сверхъестественную тушу? Серьёзно, что ли?       Фрэнк глянул на него исподлобья.        — Бенни очень остро реагирует на эмоции окружающих. Этот ваш капитан давил на него, я обязан был сгладить углы, а не провоцировать конфликт.        — Кэп у нас такой, кого угодно может вывести, — невесело хмыкнул Харви.        — И всё же это не повод…        — Слушай, ну что ты мог сделать? — перебил патрульный и плюхнулся на сиденье рядом с ним, мимолётно поморщившись от боли в спине. — Любой кровосос объективно сильнее человека, в том числе ментально, уж ты-то должен знать. Против воли ты бы его точно не удержал.        — Я его не только не удержал, но ещё и подтолкнул своей злостью, — с отвращением к себе отозвался Фрэнк, стиснув пальцами кружку.        — Но сам-то он не злился. Видел я его рожу — видок был такой, словно он уже отложил в штаны парочку кирпичей, — ухмыльнулся Харви. Нескрываемое злорадство укололо Фрэнка в прямом и переносном смысле, и он машинально отодвинулся, заключив:        — Вот именно поэтому я не мог себе позволить терять контроль. Он был страшно напуган с самого начала, а тут ещё и это. Моя задача — оказывать положительное влияние, а не наоборот.       Скепсис Харви пихнул Фрэнка в висок.        — Ты сейчас про какое влияние? Ты рвал и метал, а он дал дёру. Будь он под твоим влиянием, бросился бы на кэпа. Жаль тебя разочаровывать, психолог, но, по-моему, ты всё-таки не так всесилен, как тебе хотелось бы. У твоего кровососа есть своя голова на плечах, и он сам всё решил. Зная, что тем самым подставляет тебя, на минуточку.        — Нет, — мотнул головой Фрэнк. До сих пор доводы собеседника звучали довольно здраво, но не в этот раз. — Он винил себя в случившемся, но подставлять никого не хотел. Он думал, что так будет лучше, что таким образом… защитит меня.       Знать бы, что это значило. Почему ты не рассказал всё с самого начала, Бенни? Почему?        — Какие пикантные подробности. Совместная жизнь не проходит даром? — едко процедил Харви, но при виде расстроенного лица Фрэнка прикусил язык. Всё-таки у него есть какое-никакое чувство такта.       Остывший чай плескался на самом дне кружки. Только сейчас Фрэнк разглядел на белом эмалированном боку узор в виде маленького конопляного листика и невольно усмехнулся. На душе всё ещё было погано, зато немного прояснилось в голове.       Харви ободряюще хлопнул Фрэнка по колену и поднялся на ноги.        — Ладно, допивай, а я пойду гляну, что у них там творится.        — Угу. И я… Извини за всё это.        — Сказал же, случается, — дёрнул плечом Харви и покинул кабинет.       C его уходом навалилось тотальное опустошение. Фрэнк вяло цедил остатки чая и чесал колено, рассматривая закрытые жалюзи и стену, увешанную какими-то картами. Кричать больше не хотелось — этим делу не поможешь. Надо взять себя в руки и действовать.       Опустевшая кружка заняла место на столе, среди вороха разбросанных карандашей и неаккуратно сложенных папок с документами. Было бы здорово незаметно выскользнуть отсюда в коридор и просто уйти, но это было бы нечестно по отношению к Бенни, Марте, да и Харви тоже.       Набрав в грудь побольше воздуха, Фрэнк покинул помещение и пересёк коридор. Дверь в кабинет Дельфингтона гудела от напряжения внутри, но думать об этом было некогда. Он постучался и вошёл.       Дельфингтон и Марта только что закончили спор и застыли друг напротив друга, обмениваясь неприязненными взглядами. Он — щуплый, морщинистый, в обвисшей тёмной форме, она — высокая и статная, в светло-голубом брючном костюме, слишком элегантном для её подтянутой фигуры с широкими плечами и узкими бёдрами. Земля и небо. Огонь и лёд. Харви в дискуссии не участвовал и наблюдал издалека, привалившись к столу и скрестив руки на груди. Судя по непривычно ссутуленной спине, он всё ещё переживал последствия ушиба.       Все головы повернулись в сторону вошедшего. Эмоциональная реакция у всех была разная, но Фрэнка это больше не трогало. Временно.        — Я найду Бенни, — ровным тоном проговорил он, не дожидаясь вопросов.        — Мы сами им займёмся. Не советую лезть в это дело, — нахмурился капитан.        — Я знаю его энергию лучше всех и смогу быстро её отследить. К тому же он растерян, испуган, а мне он доверяет. Я успокою его.        — Спасибо, мы сегодня уже имели честь наблюдать ваши профессиональные навыки в действии, — с нескрываемым презрением отозвался Дельфингтон. Будь он эмпатом, он бы наверняка ощутил жжение в лопатках от сдержанного осуждения, которое его слова вызвали у Харви. Вслух патрульный высказываться не стал, но его молчаливая поддержка придала Фрэнку сил.        — Я приношу извинения за своё поведение, больше такого не повторится, — произнёс он и посмотрел противнику прямо в глаза. — Но я настаиваю на выяснении всех обстоятельств этого дела. Мой подопечный должен считаться невиновным, пока не доказано обратное.        — Судя по его поведению, за этим дело не станет, — отчеканил капитан.        — Однако прежде его нужно найти, — резонно Марта.        — У нас отличные поисковые отряды. А подозреваемым в соучастии лучше не выезжать из города и держаться подальше от расследования. Если что-то понадобится от вас, мы сообщим.        — Тогда всего доброго, — правильно истолковала намёк Марта, подхватила Фрэнка под руку и настойчиво потянула к выходу.       На пороге психотерапевт обернулся и бросил последний взгляд на Харви. Поблагодарить, или не стоит? Кто знает, как отреагирует капитан, вдруг и его обвинят в сговоре… Но патрульный лукаво подмигнул, показывая, что сигнал принят, и Фрэнк с облегчением покинул ненавистный кабинет.       В машине он первым делом произнёс:        — Прости меня. Сам не ожидал, что так заведусь.        — Что сделано, то сделано, — сдержанно ответила Марта, резко вогнала ремень в крепление и, ощутив его раскаяние, уже мягче добавила: — Мне этот капитан тоже не понравился, но дело своё он знает. Нам действительно лучше в это не лезть.        — Они не справятся с Бенни. Только хуже сделают, — насупился Фрэнк. Женщина покосилась на него и вздохнула. По его рукам прошёлся холодок печали.        — Фрэнк, тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь?        — В смысле?        — Понимаю, Сильвио прививал тебе ответственное отношение к делу, он сам был таким же, но… ты ведь понимаешь, что не в состоянии контролировать абсолютно всё?       «Жаль тебя разочаровывать, психолог, но, по-моему, ты всё-таки не так всесилен, как тебе хотелось бы».       Глядя на мелькающие мимо фонари, Фрэнк медленно проговорил:        — Бенни — мой пациент. Я обязан его контролировать. Разве не так?        — Я не об этом… Ладно, проехали, — снова вздохнула Марта и спустя несколько секунд как бы невзначай уточнила: — Не хочешь взять парочку выходных?        — Я свихнусь без дела, ты же знаешь.        — А может, настало время немного побездельничать? Ты эмоционально истощён, Бенни будут искать, других вампиров в центре пока нет.        — Посади заполнять отчёты. Или тогда уж сразу пристрели.       Аура Марты опалила его скулы бессильным раздражением.        — Ладно, раз так, можешь помочь ребятам наладить контакт с одной строптивой русалкой.        — Из озера Кан?        — Да. Вышла из спячки и сразу наткнулась на браконьеров, ей сильно досталось от их гарпунов. Её привезли неделю назад, нужно провести осмотр, а она до сих пор никого к себе не подпускает.       Неделя… Если раны серьёзные, это может плохо кончиться, помощь нужна срочно. С русалками Фрэнк ни разу не контактировал сам, но, разумеется, изучал их и наблюдал за работой других. Надо будет поднять старые записи Сильвио и как следует подготовиться.        — Завтра с утра и займусь, — пообещал он. Марта чуть слышно хмыкнула.       Новая цель немного приободрила. Что сможет отвлечь от работы лучше работы? А тем временем и Бенни найдётся. Обязательно найдётся…