Основы приручения

(Фрэнк)

      Действие таблетки понемногу притупляло ломоту в висках, но Фрэнк никак не мог отнять руки от лица, массируя лоб холодными пальцами. По оконному стеклу навязчиво шуршал только что начавшийся дождь. Остальные звуки, запахи и эмоции, наполняющие кафе, слились в одно размытое пятно. Отчётливо выделялось только чужое беспокойство, которое робко толкалось в макушку, руки, шею.        — Ну хватит. Мне уже лучше, — недовольно пробормотал Фрэнк.        — Тогда, может, поешь? Кто-то тут с голоду умирал, — ехидно процедил Харви, но насмешка сквозила исключительно в голосе. Он действительно волновался. Пожалуй, неоправданно сильно.       Из-под козырька ладоней Фрэнк бросил тоскливый взгляд на тарелку наваристого супа. Желудок действительно сжимался от голода, но вид пищи не вызывал никакого аппетита. Все мысли остались там, на лесной поляне, среди рассеянных в воздухе отголосков чужих эмоций.       Бенни… Он убегал из патрульной службы потерянным, виноватым, одиноким. Почти обезумев от страха, бежал и бежал прочь, куда глаза глядят. Внезапная встреча с другими вампирами могла начисто выбить его из колеи — и выбила, на время, но дальнейшее общение с ними вселило в него… надежду. Не ужас, не смятение. Надежду. Что они тебе сказали, Бенни? Куда увели?       Чёрт, нужно было начать с незнакомцев, а не с Бенни, как он сразу не сообразил? Наверняка их след дал бы больше информации и об их намерениях, и о том, откуда они явились. Но все мысли Фрэнка были только о подопечном, о его состоянии…       Лёгкий, но настойчивый тычок в губы заставил его вздрогнуть, и капля супа, сорвавшись с ложки, тяжело плюхнулась в тарелку. Укоризненно прищурившись, Харви вновь приблизил ложку к губам Фрэнка. По взгляду и ауре было ясно: в случае необходимости вольёт силой, максимально учтиво, но не дав ни единой возможности отвертеться. Фрэнк кивнул, перехватил столовый прибор и, откинув волосы с лица, сделал натужный глоток. Горячий бульон скользнул вниз по пищеводу.        — Так-то лучше, — одобрил Харви и взялся за свою порцию. Окинув помещение быстрым взглядом, понизил голос: — Так что ты обнаружил?       Фрэнк поджал губы.        — Поисковики просто обследовали местность, ничего особенного. Решение о переносе зоны поисков наверняка принималось руководством, которое там не присутствовало. А Бенни… ушёл с теми, кого встретил. Добровольно. Не сразу, но кажется, они смогли его уговорить. Сказали что-то, что его… воодушевило.       Почему от этого открытия так мучительно саднит горло? Возможно, потому, что оно больше не позволяет списать действия Бенни на случайность? Эта встреча с вампирами была не первой, теперь Фрэнк знал это почти наверняка. А столкновение в парке? А те ночи, что Бенни проводил якобы закрывшись в своей комнате — не было ли это очередным предлогом улизнуть? И самое главное — как Фрэнк смог всё это допустить?..        — Например, что? — отвлёк от невесёлых мыслей задумчивый голос патрульного. — Посулили пастбища со стадами вкусных молочных человечишек?        — Это не для него.        — А по-моему, любой кровосос обрадовался бы такому раскладу. — Харви презрительно дёрнул бровью. Кулаки Фрэнка непроизвольно сжались — сколько можно, в конце концов? Но голос прозвучал спокойно:        — Он не кровосос, он — мой пациент.       Внезапно в лицо повеяло холодом, солоноватый привкус супа на языке растворился в едкой горечи. Жар спустился мурашками от затылка к копчику, а в груди засело совсем уж неопознанное ощущение. Нечто похожее Харви испытывал тогда, в лесу, прижимая Фрэнка к дереву. Что это такое? Но прежде чем он успел разобраться в этой странной мешанине, патрульный глубоко выдохнул и тряхнул головой.        — Да… Извини.       Его эмоции вновь выровнялись — или он заставил их выровняться, с профессиональной ловкостью переключившись на текущие проблемы. Харви переплёл пальцы, опёрся на них подбородком и проговорил:        — Знаешь, что ещё мне показалось странным?        — Что?        — Следы чуточку слишком заметные. Именно в том самом месте, где они как прыщ на лбу, проглядеть невозможно. Будь я на их месте, я бы в первую очередь подчистил всё за собой, а они не стали. Почему?       Резонный вопрос. Со стороны вампиров и правда было недопустимой халатностью вот так открыто обнаружить своё присутствие.        — Либо это самонадеянность… либо скрытый мотив, которого мы пока не видим, — осторожно отозвался Фрэнк. Харви кивнул, шлёпнул ладонями по столу и побарабанил пальцами.        — Итак, что мы имеем на данный момент: крово… Бенни точно был в этом лесу и ушёл с двумя неопознанными объектами. Куда-то. Официально он всё ещё в розыске, но искать его почему-то не торопятся. Зону поисков перенесли, но при этом приказали патрульным осматривать границы леса на случай, если кто-то туда сунется. Вывод?        — Бенни жив и с большой долей вероятности всё ещё на свободе.        — Я понимаю, что эта мысль заставляет твоё сердце трепетать, психолог… — (Снова мимолётный прилив жара и теснота в груди). — …но давай смотреть чуть шире, — закончил Харви, пытаясь сохранить бесстрастное лицо.        — Возможно, в этом лесу есть что-то ещё, — предположил Фрэнк. — Что-то важное, о чём знают руководители службы, но не знают рядовые патрульные и поисковики.        — Вот это уже теплее. Вопрос, что? И как связано с кровососами, если вообще связано?       Над столом повисло напряжённое молчание. Крепкие пальцы Харви методично сгибались и разгибались, не то пытаясь ухватить мысль, не то сжимаясь на горле неведомого врага.       Фрэнк машинально сунул в рот очередную ложку супа, не чувствуя вкуса. Возникла новая идея.        — Может, попробуешь разузнать у того знакомого из отряда границы новой зоны?        — Вряд ли он скажет, — поморщился Харви. — Про следы он шепнул по доброте душевной, ну и потому что я надавил, но разглашение секретной информации — это уже перебор.        — А твой капитан? Он вроде неплохо к тебе относится.        — Мысль хорошая, да только поисками у нас заведует другой отдел. И начальник там… своеобразный.       Судя по электрическим разрядам, пронзившим запястья Фрэнка, в слове «своеобразный» было зашифровано нечто куда менее лестное. Ох уж этот ползучий холодок по пальцам. Холод неприятных воспоминаний.        — Пересекались? — деликатно уточнил он. Харви нахмурился.        — Можно и так сказать.       В отличие от представителей иных рас, подавляющее большинство людей почти не восприимчивы к чужим эмоциям. Можно вывернуть всю душу наизнанку, отдавая всё своё внимание, расположение, поддержку, но так и не добиться отклика. Фрэнк прекрасно это знал — и всё равно направил в сторону собеседника неосязаемый поток сочувствия и понимания. «Я пойму, если не захочешь говорить, но если захочешь, я слушаю».       Неизвестно, сработало, или же Харви сам решился на откровенность, но патрульный откинулся на спинку стула, небрежно взъерошил волосы на затылке и всё же заговорил:        — Помнишь, я сказал, что меня больше не берут на поиски? — Фрэнк кивнул. — А служить я начинал именно там. Пять лет пахал в училище, как вол, лишь бы взяли в поисковый отдел, мечта такая была. С дисциплинами справился, зарекомендовал себя хорошим следопытом — в итоге приняли. — Озноб болезненных воспоминаний смягчился ностальгическим теплом. — Знаешь, работа интересная. Ты вроде как охотник и детектив в одном лице: расследования, адреналин, все дела. В случае успеха получаешь добычу… в смысле, преступника — убивать, ещё раз напоминаю, никто не стремился.        — А приходилось?       Вопрос вырвался почти против воли, смутив даже самого Фрэнка. Тыльные стороны ладоней слегка похолодели.        — Дважды, — сдержанно ответил Харви, глядя ему прямо в глаза. — Первый раз тяжело ранил, добивать пришлось старшему напарнику. Второй — уже наповал, после предупредительного, как водится. И в том, и в другом случае ситуация была безвыходная, на кону стояли другие жизни. Гордиться тут нечем, да и повторять не хочется, но теперь я хотя бы уверен, что в случае чего рука не дрогнет. И это… утешает, что ли. Звучит жутко, да?       Жутко — но не столько от самих слов, сколько от их запредельной, почти бесстыдной откровенности. Кожу стянуло мурашками — уже не от чужих чувств, а от своих собственных. Почему-то Фрэнк вдруг ощутил себя жалким, недостойным такого доверия.        — Я… понимаю, — с трудом проговорил он. — Но как тогда ты попал в отдел контроля?        — Превысил полномочия. — Харви призрачно усмехнулся, скрестил руки на груди и уставился в одну точку. Его вновь захватили воспоминания. — Мы больше недели безуспешно пытались загнать одного кровососа. Опытная сволочь попалась, хитрая, угрохала кучу народа. Приказ был схватить и обезвредить любой ценой. А когда мы подобрались ближе всего, операцию взяли и свернули.        — Зачем? — недоумённо моргнул Фрэнк. Губы Харви растянулись в лучезарном оскале.        — Я даже не стал задаваться такими глупыми вопросами. Просто пошёл за ним дальше.       Ложка, выпавшая из пальцев Фрэнка, оглушительно звякнула о стол. Голос слегка сел:        — В-в одиночку?       Одно дело, когда ты — психотерапевт, вампир — твой пациент, и вас со всех сторон окружают крепкие стены изолятора. Там важно встречаться наедине, чтобы наладить контакт и выстроить доверительные отношения, при этом риски для остальных сведены к минимуму. И даже там существует подстраховка в виде сторонних наблюдателей. Но вот так, в полевых условиях, без всякого прикрытия…       В зелёных глазах Харви мелькнуло удовлетворение — реакция ему польстила. Он облокотился на стол.        — Ага. Молодой был, глупый. Но это только на руку сыграло — он-то думал, что оторвался, расслабился, да и не ждал, что кто-то на него так внаглую полезет. Мне повезло — улучил момент, застал врасплох, прижал. Герой, — ядовито рассмеялся он. — Только выяснилось, что задержание я произвёл незаконно, потому что мы уже находились на территории другого участка.        — И что? Разве не важнее было обезвредить преступника? — не понял Фрэнк, и собеседник картинно закатил глаза.        — Что ты. Нужно было послать запрос, дождаться подтверждения, туда, сюда… чтобы он ещё с десяток людей завалил и радостно ускакал в закат.       Фрэнк потёр зудящий от едкой иронии нос и полюбопытствовал:        — И что было потом?       Пальцы тут же скрючило судорогой — той же, кривила губы Харви в неестественно широкой улыбке и зажгла адское пламя в глазах.        — Трибунал, конечно. Кое-кто из членов суда требовал моей отставки с пожизненным отстранением от любого смежного вида деятельности… в том числе тип, который сейчас командует поисковиками. Тогда он был всего лишь командиром отряда, даже не моего. Как он там выразился? «На человека, с такой лёгкостью игнорирующего приказы вышестоящих лиц, нельзя положиться ни в одном деле», — пробасил Харви, надменно растягивая слова, и вдруг улыбнулся более искренне. — А вот кэп за меня вступился.        — Капитан Дельфингтон? — вскинул брови Фрэнк. Вот уж от кого не ожидаешь чрезмерной чуткости.        — Точно. Человек он, может, и не слишком приятный, но он был со мной солидарен и выступил в качестве поддержки. В итоге меня разжаловали и отдали под его начало. Бродить по улицам скучновато, конечно, но всё могло быть гораздо хуже. — Харви пожал плечами. — Я ни о чём не жалею.       И это было правдой. Правдой, которую повзрослевший и набравшийся опыта патрульный впоследствии вывел для себя логическим путём. Обида на несправедливый приговор спряталась глубоко внутри, лишь изредка напоминая о себе жгучим спазмом в затылке. Но никуда не ушла.       Пальцы Фрэнка почти неосознанно потянулись к руке Харви, как прежде тянулись к Бенни в попытке утешить. Но будет ли это уместно? Пока он колебался, Харви сцепил пальцы в замок и, будто спохватившись, поспешно заключил:        — Короче, я к тому, что отдел контроля и поисковый отдел никак не связаны, поэтому добыть нужные сведения будет трудновато. Но это не значит, что невозможно, верно? — Он снова улыбнулся, непринуждённее, чем раньше, и кивнул на полупустую тарелку. — Мне тебя что, с ложечки кормить? Ешь давай.       Фрэнк покорно запихнул в себя ещё одну порцию пищи. Неизвестно, что переварить сложнее — безвкусный суп или всю поступающую в мозг информацию. Жаль, что она практически бесполезна для поисков Бенни. Он тяжело вздохнул.        — Будь у нас больше времени, можно было бы разведать дорогу, по которой ушёл Бенни. Боюсь, след уже растворился и я не найду его снова.       По лицу пробежались крохотные цепкие лапки. Харви любопытно склонил голову к плечу.        — Кстати, хотел спросить, как ты это делаешь? Ну, ищешь след из энергии. На что это похоже? Со стороны выглядит довольно… экзотично.       Фрэнк опустил взгляд на собственные руки. Вытянул пальцы, пробежался подушечками по воздуху, воскрешая ощущения. С чем бы сравнить? Со струнами? Нет, слишком топорно, эта материя куда тоньше и сложнее… Образ возник сам собой.        — Представь, что перед тобой висят тысячи паутинных нитей.        — Звучит уже впечатляюще, — изогнул бровь Харви.        — Среди них тебе нужно отыскать одну, — продолжил развивать мысль Фрэнк. — Ты не знаешь, какую и где, пока не почувствуешь её. Нити очень тонкие, их сложно нащупать, но легко разорвать или спутать друг с другом, поэтому торопиться нельзя. А ещё чем больше времени прошло, тем тоньше паутина.        — И ты должен их все перетрогать, пока не наткнёшься на нужную?        — Что-то вроде того.       Потрясение Харви зудящим комком провалилось куда-то в желудок. Похоже, сегодня они оба умудрились друг друга впечатлить.        — Ж… Жесть, — выдохнул патрульный, в последний момент заменив этим словом менее цензурную версию, изначально пришедшую на ум. — Неудивительно, что ты… эм… — Он неопределённо покрутил рукой в воздухе. — Немного выпал из реальности, в общем.        — И это я только начальное направление уловил.       Обидно. Ещё бы пару часов, ну хотя бы час — и всё могло сложиться иначе…        — Уже что-то, — оптимистично вскинул голову Харви. — Но пока нам лучше всё равно туда не соваться. Тот тип не видел твоего лица, к счастью, но боюсь, второй раз мы интимом не отмажемся.       Вот, опять. Грудь будто распирает большой и тёплый шерстяной клубок, щекоча ворсинками изнутри, не давая нормально выдохнуть. Похоже на симпатию, но симпатия не такая щемящая, не такая… нервная? И эта внутренняя дрожь плохо вязалась с глубоким пристальным взглядом, устремлённым на Фрэнка. Почти такими же глазами Харви смотрел на него в лесу, когда расстояние между их лицами сократилось до предельно допустимого. Что же это?..       Водопад боли резко обрушился на голову, сметая все мысли. Фрэнк зажмурился так, что ноющие глазные яблоки чуть не провалились внутрь черепа. Кэролайн предупреждала о приступах мигрени после сотрясения, но сколько можно-то?       Чтобы отвлечься, он сосредоточился на супе и вскоре смог опустошить тарелку. Стало чуть легче, но вместо боли навалилась ужасающая сонливость. Издевательство над режимом редко приносит пользу.       Харви осторожно тронул рукав его плаща, привлекая внимание.        — Слушай, давай договоримся, — с неожиданной строгостью произнёс он. — Тебе нужен твой… пациент. Мне нужна правда. Будем помогать друг другу, но осторожно и обдумывая каждый шаг. Без меня или, как минимум, моего ведома ты в неприятности не лезешь, это ясно?       Поспорить было трудно. Теперь эти поиски — не просто своеобразная попытка убить время. Всё куда серьёзнее, только пока непонятно, насколько. Фрэнк согласно кивнул, и Харви удовлетворённо откинулся на спинку стула.       Ручейки воды, струившиеся по стеклу, стали тоньше, затем и вовсе замерли блестящими разводами. Дождь закончился вместе с силами. Харви бросил взгляд сначала на сонно моргающего Фрэнка, затем на часы.        — Думаю, пора расходиться. Проводить тебя?        — Спасибо, я сам. — Хотелось побыть в тишине и уложить в голове впечатления. Несмотря на лёгкий укол разочарования, Харви покорно склонил голову.        — Ладно. Только позвони, как доберёшься, идёт?        — Идёт.       Расплатившись, они выбрались из кафе на умытую дождём улицу. Мокрый асфальт походил на реки разлитой нефти. Фрэнк поёжился, втягивая голову в ворот плаща. Скорее домой, под плед…       На автобусной остановке Харви подмигнул и многозначительно произнёс:        — Спасибо за… прогулку.        — Тебе тоже, — отозвался Фрэнк с искренней благодарностью. Как раз в эту минуту подъехал нужный автобус, и он вполз на ступеньку, ухватившись за поручень обеими руками. Прежде, чем дверцы со скрежетом захлопнулись, он успел увидеть, как Харви машет рукой вдогонку, и махнул в ответ.       В середине салона было меньше всего пассажиров. Фрэнк плюхнулся на продавленное сиденье возле окна. Гудело всё тело: ноги, руки, спина, голова — но оно того стоило. Лучше так, чем киснуть в стенах госпиталя, не зная, чем занять истощённый мозг.       Мысль, что Бенни жив и относительно здоров, успокаивала, но шансы найти его стремились к нулю. Знать направление пути мало, вампиры могли сменить его в любой момент или просто сбежать так далеко, что никакие поисковые отряды не догонят. Но зачем это Бенни, если он не преступник? Возможно, он защищает настоящего преступника? На него это не очень похоже. В любом случае, если бы он сразу признался во всём, они могли бы вместе придумать выход, и Фрэнк точно не тот человек, что побежал бы жаловаться в патрульную службу, не разобравшись во всём.       Тёмные ветки елей мелькали за окном автобуса. Сердце сжалось: а что, если Бенни всё ещё там? Не смеет показаться из страха перед патрульными, а сам ждёт помощи… Но в этом случае ему стоило бы оставить хоть какой-то намёк, ориентир на своё местоположение, иначе в этой чаще можно блуждать бесконечно. Или ориентиром были как раз следы? Вдруг Бенни нарочно не стал уничтожать их в надежде, что Фрэнк потом отыщет его по энергии? Задумка неплохая, но эта паутинная ниточка уже оборвалась — теперь, после дождя, точно.       Фрэнк проглотил подступающие слёзы и упрямо сжал зубы. Сдаваться рано, они ещё не выяснили границы новой зоны поисков — может, это прольёт свет на недостающие части мозаики.       Он ввалился в прихожую своей квартиры выжатым, как старая половая тряпка, присел на тумбочку и уткнулся носом в колени. Прошло добрых несколько минут, прежде чем удалось стащить с себя сапоги и плащ. Хотелось оставить всё это валяться кучей на полу, но Фрэнк дисциплинированно прибрался, прежде чем переползти на диван — не стоит приучать себя к беспорядку.       Вытянувшись во весь рост, он медленно выдохнул. Веки сомкнулись сами собой. Так и уснуть недолго… Нет, он же обещал позвонить Харви.       Фрэнк сонно уставился на экран телефона. Разговаривать совершенно нет сил. Пожалуй, сообщения будет вполне достаточно. Выбив на клавиатуре дежурное «я дома, всё нормально», он хотел отложить аппарат, но тот разразился гневной трелью прямо в руке.        — Просил же позвонить, сложно, что ли? — пробурчал Харви на фоне неразборчивого шума.        — А есть разница? — кое-как совладал с непослушным языком Фрэнк.        — Так хоть слышно, дома ты или в каком-нибудь склепе.        — Тишина и там, и там примерно одинаковая.        — Но в склепе бывает эхо.       Нет, он неисправим. Фрэнк с ухмылкой парировал:        — Ты сам-то не дома.        — По пути в магазин заскочил, не считается. У меня потом четыре смены подряд, некогда будет, — пояснил Харви и после паузы осведомился: — Как самочувствие?       Эмоциональные волны, само собой, не передаются через телефон, но в этот момент кончики пальцев Фрэнка ощутимо потеплели. Он прямо видел эту любопытно склонённую голову, приподнятые брови, полунасмешливый-полусерьёзный взгляд узких зелёных глаз.        — Отосплюсь, и будет супер.        — Отличный план, одобряю. Значит, в ближайшие пару суток я тебя не дёргаю.        — Можешь дёргать, ничего страшного. — На мгновение Фрэнка охватил суеверный страх остаться не у дел. Прозябания в госпитале хватило на всю оставшуюся жизнь.        — Дёрну, если случится что-то из ряда вон, а пока отдыхай, ты сегодня хорошо потрудился, — мягко отозвался Харви.        — Ага, ничего толком не выяснив.        — Не бубни, это только начало. Мы ещё такого наворотим, что весь Мелвилл будет перед нами трепетать! — провозгласил Харви и ехидно добавил: — Особенно перед тобой, грозный маленький психолог.        — Маленький? Ты не намного выше меня, — хмыкнул Фрэнк.        — Но ведь выше, — не смутился патрульный. — Ладно, я дежурить, а ты отсыпаться. На связи?        — Конечно.        — Пока. Береги себя.        — И ты.       С гладкой поверхности погасшего экрана на Фрэнка уставились его собственные полные недоумения глаза. Не то чтобы он был большим знатоком человеческой психологии, но поведение Харви всё же нетипично для двадцативосьмилетнего мужчины, у которого нет ни детей, ни младших братьев. С чего ему так опекать Фрэнка, и не просто опекать — искренне переживать за него, как не переживал даже Сильвио? Впрочем, Сильвио был прагматиком до мозга костей и никогда не шёл на поводу у эмоций. В этом смысле порывистый и до безумия открытый Харви — его полная противоположность. Он не боится своих чувств, какими бы они ни были, позитивными или негативными…       «Дважды. Первый раз тяжело ранил, второй — уже наповал».       Случись подобное в жизни Фрэнка — едва ли он отважился бы рассказать об этом хоть кому-то, даже Сильвио. А Харви рассказал, ничего не приукрашивая, без самодовольства и без скорби. Открыл правду, потому что посчитал нужным.       И тот жгучий взгляд, проникающий в самое нутро. Фрэнк так и не разгадал его значение, но чутьё подсказывало, что такого взгляда тоже удостаивается не каждый. В нём было что-то очень личное, не поддающееся словесному выражению. Всё-таки с вампирами в этом плане гораздо проще, их аура мощнее, поэтому эмоции куда понятнее.       Несмотря на это, рядом с Харви спокойно. Всё в нём внушало чувство надёжности и защищённости, которое Фрэнк, казалось, утратил со смертью Сильвио… «И это не значит, что нужно перекладывать всю ответственность на чужие плечи», — напомнил он себе.       У Харви свой интерес, это маленькое расследование наверняка напоминает ему прежнюю работу и жизнь, по которой он так скучает. Хорошо относиться к «напарнику» при этом вполне естественно, у них же общее дело. А раз дело общее, нужно совершить в него вклад более значительный, чем доведение себя до полуобморочного состояния. Поморщившись, Фрэнк заставил себя встать и направиться в ванную.       Пока тугие струи тёплого душа били по макушке и плечам, он усиленно размышлял. Что предпринять помимо разведки? Где ещё добывать информацию? К кому обратиться за помощью так, чтобы не вызвать подозрений? Марта будет в бешенстве, если узнает, что он сунул нос в дело Бенни, нужно быть аккуратнее. Да и данных пока маловато для анализа, неизвестно, кого о чём спрашивать. Пожалуй, сначала стоит дождаться новостей от Харви.       После душа Фрэнк опять растянулся на диване и уставился в потолок. Начало седьмого — ни туда, ни сюда. В идеале, не стоит вырубаться хотя бы до восьми, а лучше до девяти, чтобы проспать всю ночь. Или наоборот, вернуться к более привычному ночному режиму? Нужно будет спросить у Харви, как он переключается между тем и другим.       Вдох через нос. Выдох через рот. Перекрученные напряжением мышцы расслабились на удивление охотно без всякой медитации. Кислород легко заполнил грудную клетку до отказа. Какое, оказывается, приятное чувство — просто дышать. Дышать, когда ничего не давит со стороны, когда нет необходимости следить за чужим состоянием и ежесекундно принимать решения, от которых зависит не только твоё благополучие…       «Уже обрадовался отсутствию Бенни?» — шепнул в подсознании противный голосок.       Дыхание тут же сбилось, щёки залила краска стыда. Встрепенувшись, Фрэнк резко сел, обхватил себя руками и тряхнул головой. Какой позор. Он никогда не увиливал от ответственности, никогда не желал иной жизни, кроме той, которую подарил ему Сильвио. Ведь это единственный правильный путь для такого, как Фрэнк.       И всё же, если быть до конца откровенным — врать самому себе не имеет смысла, — он так и не научился, подобно Сильвио, сосредотачиваться на решении проблемы и бескомпромиссно отсекать лишние сантименты. Он всё ещё уязвим, всё ещё пропускает через себя слишком много и сам от этого страдает. Глупо это отрицать.       С другой стороны, именно в этом, по словам наставника, кроется причина необычайной силы и чувствительности его дара. Благодаря этому Бенни доверили ему — не более опытным сотрудникам центра, а именно ему, человеку, который ощущает боль и страх пациента лучше своих. Да, это истощило его. Да, сейчас одиночество жизненно необходимо для восстановления ресурса. Но сдаться? Ни за что.       Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Не спать до девяти часов.       Поднявшись с дивана, Фрэнк вышел из гостиной, пересёк коридор и замер перед закрытой дверью в спальню. Там было пусто, но всё равно возникло мимолётное желание постучаться. Он мягко повернул ручку и вошёл. Осторожно опустился на кровать, оставив свободной ту половину, на которой обычно сидел Бенни, и включил телевизор. Даже не стал листать каналы — лишь бы мелькала цветная картинка и звук заполнял пустоту помещения, не давая уснуть. Подбородок утонул в мягкости подушки, которую Фрэнк прижал к груди.       Всё как обычно. Почти как обычно. Только вместо искрящихся в воздухе эмоций Бенни — вакуум. Грусть сдавила горло когтистой лапой, но Фрэнк упрямо закусил губу.       Ему просто нужно время. Совсем немного, чтобы перезагрузиться и набраться сил. А потом… потом он использует эти силы, чтобы вернуть всё на круги своя.