Основы приручения

(Харви)

       — О-т-п-у-с-к? — чуть ли не по буквам вытолкнул из себя ненавистное слово капитан Дельфингтон. Взгляд такой, будто Харви попросил у него топор, чтобы пойти кромсать невинных горожан. — Зачем?       Харви задумчиво возвёл глаза к небу.        — Действительно, зачем людям отпуска? У них ведь и без того полно времени на отдых и налаживание личной жизни…        — И тебе хватит на это недели? — прищурился капитан.        — А вы сомневаетесь в моих способностях?       Бедного старика аж перекосило. Он ещё раз пробежался взглядом по заявлению и нахмурился. Рад бы отказать, да вроде как не имеет повода: Харви не брал отпуск уже чёрт знает сколько. Можно было бы прикрыться неспокойной обстановкой в городе, сбежавшими кровососами — но ведь у отдела контроля всё под контролем, нет ни малейших поводов для беспокойства.       Харви улыбнулся так широко, что заболели щёки. Кажется, Дельфингтон поставил подпись на документе только ради того, чтобы поскорее вышвырнуть нерадивого сотрудника из кабинета.        — Имей в виду: в случае чрезвычайной ситуации ты должен явиться по первому вызову! — на всякий случай предупредил он.        — Так точно! — козырнул Харви, едва удержавшись, чтобы не ввернуть невинное: «Какой такой ситуации?» Ладно, пусть старик живёт, ему ещё работать и работать. — Разрешите идти?        — Разрешаю.       Промозглое утро после смены ещё никогда не казалось таким прекрасным. Харви выскочил из здания патрульной службы, перепрыгивая через две ступеньки, и шумно втянул носом воздух с каплями тумана. Хотелось, как минимум, заорать во всё горло что-нибудь крутое из репертуара «Creed»; как максимум — совершить подвиг, достойный самого Геракла. Впрочем, один такой подвиг он уже совершил три дня назад…       Жар воспоминаний вызвал на губах ироничную ухмылку. Алкоголь лишь подстегнул, придал смелости сделать то, что Харви не решался сделать слишком долго. Оно стоило бы того, даже если бы Фрэнк послал его куда подальше — но он этого не сделал. Поступил ровно наоборот.       Маленький, храбрый, самый невероятный на свете психолог. Он ещё не знает, во что ввязался. Не подозревает, какую бурю поднял простым «ты меня притягиваешь»… хотя нет, бурю он как раз отлично чувствовал, и это явно сбивало его с толку.       Только бы не облажаться. Не поспешить. Не отпугнуть. А это чертовски сложно…       Ладно, главное — не гнать лошадей куда не надо. Держи себя в штанах, Харви Нокс, и всё будет зашибись.       Примчавшись к дому Фрэнка, он потратил несколько секунд на то, чтобы пригладить вставшие дыбом волосы и одёрнуть перекрученную на талии форму. Как подросток, честное слово, только прыщей не хватает для полного комплекта. На всякий случай убедившись в их отсутствии на лице, Харви смело шагнул в подъезд и поднялся по хорошо знакомой лестнице.       Звонок. Тихие шаркающие шаги за дверью. Скрежет замка. Карий взгляд сквозь спутанную чёлку — немного сонный, но неизменно согревающий, как чашка какао зимним вечером.        — Отдежурил? — сипловатым голосом поинтересовался Фрэнк, впуская гостя в прихожую.        — Ага, — отозвался Харви и, не сдержавшись, привлёк его к себе. Так приятно делать это по-настоящему, а не в фантазиях.       Лоб Фрэнка уютно лёг в выемку плеча, руки несмело коснулись спины. Он всё ещё не рвался к физическому контакту, но, по крайней мере, и не противился ему. Безумно хотелось вновь ощутить вкус его тёплых податливых губ, но Харви совладал с собой. Не всё сразу, дружок.       Они вместе прошли в светлую маленькую кухню. На плите аппетитно шипела сковорода. Харви потянул носом.        — Сегодня не подгорает?        — Не сглазь, — хмыкнул Фрэнк и взялся за деревянную лопатку. — Что-то случилось?       Патрульный едва сдержал улыбку.        — Ой, да ничего особенного.        — Брось, от тебя торжеством разит на милю.       Естественно, не прокатило.        — Ну, если тебе так уж интересно… — с деланной неохотой протянул Харви и наконец выпалил: — С сегодняшнего дня я в отпуске!       Фрэнк чуть повернул голову. Брови скрылись под чёлкой.        — Ого, поздравляю. По какому случаю?        — Усталость. Профессиональное выгорание. Тебе позавидовал. Расследование хочется продолжить. Ну и…       Запинка оказалась неожиданностью даже для самого Харви. Он отчётливо представил себе волны смущения, кругами расходящиеся по кухне. Глаза Фрэнка насмешливо сузились.        — Ну и?       Нет, это не флирт. Точно не флирт. Фрэнк вообще знает, что это такое? Если нет, то почему смотрит так, будто знает?..        — Ну… и вот, — вывернулся Харви, неловко передёрнув плечами. В принципе, это даже не враньё. Фрэнк иронично присвистнул носом и принялся перекладывать яичницу на тарелку.        — Садись, чего стоишь, — бросил он через плечо.       На светлом затылке даже в пасмурную погоду переливались золотистые блики. Бледные запястья в широких рукавах джемпера казались совсем тонкими и хрупкими. Какой же он…       «Неужели в кои-то веки проняло, а, Харви?»       Джош никогда не отличался особым умом, но тут попал в яблочко. Проняло до сердца, до костей, до того самого, почти пугающего мандража, который охватывает тело в присутствии понравившегося человека. Харви уже и забыл, каково это. В прошлый раз сильные чувства обернулись…       Стоп. Он же запретил себе об этом думать. Получил опыт, переступил через прошлое и отправился дальше, как планировал. Это ничего не значит, ровным счётом ничего…        — Харви?       Давящий ком в груди рассосался, стоило заметить обеспокоенный взгляд тёмных глаз. За один этот взгляд не жалко целого мира. Харви благодарно улыбнулся, навалившись локтями на стол.        — Всё хорошо, психолог.       И правда ведь хорошо. Прошлое должно оставаться в прошлом и не мешать настоящему.       Плечи Фрэнка облегчённо опустились.       На стол приземлилась тарелка с гигантским куском яичницы, рядом примостилась солидная кружка кофе. А кое-кто, несмотря на свою неопытность, знает путь к сердцу мужчины. В ответ на довольную улыбку Харви Фрэнк застенчиво поёжился и присел напротив. Любопытство оказалось сильнее голода.        — Что ты сейчас чувствуешь? — поинтересовался Харви, берясь за вилку и нож.       Фрэнк растерянно моргнул.        — А?        — Ты говорил, что ощущаешь чужие эмоции на физическом уровне, — напомнил Харви. — На что это похоже?       Тонкие пальцы задумчиво обхватили кружку. Взгляд Фрэнка потускнел, голова склонилась к плечу. Затем он закусил уголок губы, так и норовящий поползти вверх.        — На… огромную кошку, которая трётся об тебя со всех сторон.       Патрульный застыл с приподнятой бровью и не донесённой до рта вилкой.        — Эээ… и всё? Просто кошка?       Как-то мелковато для чувства, которое распирает изнутри всё тело.       Улыбка Фрэнка вырвалась из-под контроля, непривычно широкая, почти озорная.        — Представь себе кошку размером с эту комнату. А шерсть у неё наэлектризована до предела.       В воображении тут же всплыл образ толстого, почему-то рыжего котяры весом в пару центнеров, собственнически обвившего талию Фрэнка хвостом и щекочущего ему шею жёсткими усищами. На щекастой морде застыло выражение полного удовлетворения. Кусок остывшей яичницы встал поперёк горла, и Харви надсадно прокашлялся, стукнув себя кулаком по груди.        — Теперь… похоже, — прокомментировал он, когда восстановил дыхание. — И как оно?        — Щекотно.        — Но не давит хотя бы?       Фрэнк удивлённо взглянул на него поверх кружки.        — Должно?        — Не знаю. Я в курсе, что меня иногда заносит, поэтому… — Харви красноречиво развёл руками, предоставляя собеседнику возможность самому судить о критичности его заносов.        — По крайней мере, это честно. Ты вообще самый честный человек, из всех, кого я когда-либо знал.        — А Сильвио? — удивлённо приподнял брови Харви и запоздало спохватился: — Нет, ты не подумай, я не хочу ничего плохого…       Фрэнк бесстрастно мотнул головой.        — Не переживай, я понял.       Самоконтроль в действии. Харви не помешало бы поучиться этому, чтобы не ляпать что не попадя. Взял и надавил на больное…       А психолог, судя по всему, всерьёз задумался над его вопросом.        — Сильвио был со мной честен, просто… Как бы сказать? — спросил он сам себя, отстранённо глядя перед собой. — Когда работаешь с чужими эмоциями, нужно быть очень осторожным. Иногда настолько, что приходится заглушать свои чувства и прятать их, чтобы не причинить никому лишней боли. Он был в этом хорош.        — А ты, стало быть, нахватался от него? — догадался Харви.        — Вроде того.       Вот оно что. Это многое объясняет, если подумать. Сдержанность, конечно, не порок, но в определённой концентрации она рискует превратиться в полуправду, а там рукой подать до лжи. Не то чтобы это относилось к Фрэнку, но…       Поколебавшись, Харви отложил вилку и деликатно тронул чужую руку самыми кончиками пальцев.        — От меня можешь не прятаться. Не хочу лезть в душу, просто знай, что со мной можно говорить о чём угодно. Я всегда за честность. Сам любитель рубануть правду-матку там, где можно и нельзя. Только это далеко не всем нравится.       Слова оказались быстрее мысли — сначала вырвалась фраза, а потом накатило воспоминание, удушливое, горькое, въевшееся под кожу. Думал, отболело сто лет назад, но вот вскрылось, как старая рана, заставив кулаки сжаться. Глаза Фрэнка испуганно расширились. Жаль, что приходится подкидывать ему неприятных ощущений. Лучше объясниться один раз и больше к этому не возвращаться. Желательно, никогда.       Яичница резко потеряла запах и вкус. Харви больше не смотрел на Фрэнка, но прекрасно чувствовал на себе его профессиональный «я-тебя-слушаю-можешь-выговориться-доверься-мне» взгляд. Быстро переключился из положения «пациента» на более комфортное и привычное. Неисправим.       Откинувшись на спинку стула, Харви скрестил руки на груди, чтобы собраться с духом. Закусил губу, оттягивая неизбежное, но всё же начал.        — Знаешь, мои последние «серьёзные» отношения вылетели в трубу как раз из-за того, что кое-кому моя честность нахрен не сдалась. Вместо правды он предпочитал слышать то, чего хотелось именно ему в данный момент, даже если это был откровенный бред. А я этот бред нести отказывался. Он злился, обвинял меня в чёрствости, в эгоизме, мы начали ссориться чуть ли не каждый день, но я до последнего не хотел признавать поражение, потому что… ну, влюблённые люди часто бывают слепыми идиотами. Мне казалось, любишь человека — люби и его недостатки, как-то так. — Да уж, теперь собственную глупость даже смешно вспоминать. Харви рассеянно взъерошил волосы на затылке. — Но не вышло. Мы оба не получили желаемого — он разочаровался, а я тянул с разрывом так долго, что выгорели все чувства, какие были. А их было много. Мне от него реально сносило крышу. Я даже с родителями его познакомил, представляешь? Уже чуть ли не планы строил на нашу совместную жизнь, вплоть до пенсии. А в итоге…       До сих пор стоит перед глазами это перекошенное, красное от ярости лицо, слышится вопль: «Если тебе настолько плевать на мои чувства, просто убирайся!» И ведь дождался момента, когда действительно стало плевать. Жуткое, неестественное опустошение запомнилось на всю жизнь.        — После этого я как-то забил на отношения, — мотнул головой Харви. — Заводил пару интрижек ради разнообразия, но всё было не то. Не цепляло. Хотелось чего-то… настоящего.       Вроде больших карих глаз, внимательно смотрящих прямо в душу. Дающих абсолютную уверенность, что тебя примут таким, какой ты есть, со всеми тараканами, страхами и изъянами. Даже если их точки зрения разнились, Фрэнк никогда не пытался переубедить, не затыкал, не просил лгать. Просто слушал. Слушал и всё понимал.       Сейчас он тоже понимает. Ощущает его старые раны как свои собственные. Чёрт, бедный мальчик такого не заслужил. Неожиданно острый приступ стыда заставил Харви потупиться и пробормотать:        — Я веду к тому, что для меня искренность всегда лучше. Какой бы она ни была. Нет такой проблемы, которую нельзя обсудить и рассмотреть с разных сторон, и я хочу, чтобы ты всегда имел это в виду. И ради бога, выключи психолога, я же чувствую, как ты пытаешься меня успокоить.        — Правда? — с деланной наивностью моргнул Фрэнк, но наплыв безмятежности только усилился. Харви шутливо погрозил ему пальцем.       Немного отпустило. История вышла не слишком красивой, зато Фрэнк теперь знает. Так лучше. Для них обоих.       Испустив глубокий вздох, Харви отодвинул от себя пустую тарелку.        — Хватит пока откровений. Спасибо за завтрак, божественно, как всегда.        — Поверю на слово, — пожал плечами Фрэнк, по-прежнему не желающий признавать за собой наличие кулинарного таланта. — Ещё чего-нибудь хочешь?        — Да.        — Чего?        — Упасть на диван с тобой в обнимку и лежать так весь день.        — Довольно скромные желания, — хмыкнул Фрэнк.       «Ну это пока…» — ехидно шепнуло подсознание.       Пришлось срочно отгонять от себя пошлые мысли и нести посуду в раковину, пока не поймали на горячем. Психолог попытался протестовать, даже приподнялся:        — Оставь, я помою…        — Допивай, мне не сложно. Ты и так постоянно на хозяйстве, — резонно возразил Харви. И, о чудо, — через пару секунд Фрэнк послушно опустился обратно на стул. Другое дело.       Какое-то время на кухне царила тишина, прерываемая только шумом воды и звоном тарелок. Прямо семейная идиллия. Харви так успешно вжился в роль домохозяйки, что даже вытер столовые приборы и разложил по местам. Дома не стал бы так заморачиваться, а сделать приятное Фрэнку хотелось. Покончив с работой, патрульный обернулся.        — Опция «душ» ещё доступна?        — Конечно. Сейчас принесу вещи.       Он выдал Харви полотенце, лонгслив и старые треники. Десяти минут под струями горячей воды хватило, чтобы почувствовать себя чистым и просветлённым.       Фрэнк обнаружился в гостиной — завис перед шкафом, упрямо пытаясь втиснуть на книжную полку ещё один толстый томик. Другие книги не желали впускать собрата в свои ряды и активно сопротивлялись.        — Помочь?        — Нет, я… уже… всё. — С последним выдохом психолог наконец совладал с книгой, торжествующе выпрямился и обернулся к Харви. Тот, не теряя времени, упал на диван и с широкой улыбкой распахнул объятия.       Секундное колебание, неуверенность, почти страх промелькнули в расширенных тёмных глазах. Наверное, этого следовало ожидать. Харви постарался тут же затолкать поглубже невольную досаду, но скорее всего, недостаточно быстро. Пришлось прибегать к помощи слов.        — Слушай, я же не заставляю…        — Нет, ничего, просто…       Они замолчали одновременно.       Пальцы Фрэнка нервно вцепились в его собственные плечи. Харви давно подметил за ним эту манеру обнимать себя руками, словно защищаясь. Это пробуждало сильное, до ломоты в костях, желание обнять поверх и закрыть собой от всего на свете.       Резко выдохнув, Фрэнк пересёк комнату и опустился на диван — совсем рядом с Харви, почти вплотную. Бледный курносый профиль излучал досаду.        — Это вроде дурной привычки, — признался психолог. — Раньше я думал, что прикосновения усиливают воздействие чужих эмоций. На самом деле это ни на что не влияет, но всё равно трудно… — Он сконфуженно замолчал. Пальцы теребили растянутую ткань джемпера. Харви вдруг осенило.        — Ты поэтому так одеваешься, да?       Фрэнк покосился на него с лёгким удивлением.        — Да. Говорю же, привычка.        — Ты и летом так ходишь?        — Повезло, что лето в Мелвилле, как правило, не очень жаркое.        — Действительно.       Очередной факт в копилку ценных сведений о Фрэнке. Интересно, сколько ещё сюрпризов таится в этой светлой голове? Едва ли удастся узнать хотя бы половину, но Харви был рад уже тому, что ему позволили узнать.       Рука привычно лежала вдоль спинки дивана.       Спустя пару секунд молчания Фрэнк тихо спросил:        — Что нам дальше делать? Понимаю, бродить по лесу опасно, но что ещё остаётся?       Быстро, однако, он переключился на работу.       — Так и будешь бегать за Бенни, как верная собачка, даже если он сам этого не желает? — устало бросил Харви. Фрэнк поднял недовольный взгляд.        — Я должен узнать, что случилось. Только после этого смогу его отпустить. А ты уже хочешь сдаться?        — Я? — Патрульный возмущённо ткнул себя пальцем в грудь. — Ты забыл, с кем разговариваешь, психолог. Раз уж начали, пойдём до конца.        — Когда?        — Как только я посплю нормально хотя бы часов десять подряд. Мы теперь оба свободные люди, всё успеем.       Губы Фрэнка дрогнули, но слов так и не последовало. Как всегда, рвётся в бой, но сдерживается из соображений здравого смысла. Одна из тысячи черт, которые Харви так нравятся в нём. Вместо ответа Фрэнк наконец позволил себе немного расслабиться и тоже откинулся на спинку дивана.       Тишина перестала давить, сделалась приятной и умиротворяющей. Переложив руку со спинки на плечи Фрэнка, Харви запустил пальцы в его волосы и ощутил мощный отток напряжения, превращающий мышцы в кисель. Плечи ныли, как после хорошего массажа. Что-то в сон потянуло…        — Ты опять? — фыркнул он, догадавшись о причине столь феноменальной расслабленности. Фрэнк усмехнулся.        — Не думал, что ты такой восприимчивый.        — Станешь тут восприимчивым. Ты что, хочешь аурами помериться? — дурашливо сдвинул брови патрульный. Собеседник округлил глаза.        — Ни в коем случае, я же проиграю.        — Верь в себя!        — Как-нибудь в другой раз.       Тонкие шелковистые волосы легко скользили между пальцев. Фрэнк не отстранялся, даже подставил затылок, чтобы было удобнее гладить. Спросить, нравится ли ему? Ну, если бы не нравилось, он бы точно дал знать. Рука Харви скользнула ниже, вдоль шеи, палец осторожно обвёл выступающий позвонок под воротом джемпера.       Интересно, как выглядит Фрэнк под всеми этими тряпками? Много ли на нём родинок, шрамов и других отметин? Какое вообще у него тело? Наверняка тонкое, без ярко выраженных мускулов, с такой же нежной и мягкой кожей, как на руках, лице, шее…       Под пальцами ощутимо потеплело. Ухо и часть щеки Фрэнка теперь явственно отливали розовым. Как вышло, что на всё это великолепие никто не позарился гораздо раньше? В голове не укладывается.       От вида покрытой мурашками шеи у Харви пересохло во рту. Мучительно сглотнув, он придвинулся ближе и увидел своё отражение в чужих расширенных зрачках. Выражение лица Фрэнка трудно было разобрать, но он всё равно не отодвинулся. Ждал.        — Можно? — хрипло шепнул Харви и получил в ответ слабый кивок.       Официальное разрешение позволило действовать смелее. Не просто прикоснуться к губам, а чуть раздвинуть их языком, выводя поцелуй на новый уровень интимности. Огладить щёку, чтобы получить удобный наклон головы. Чужое прерывистое дыхание щекотно скользнуло вниз по подбородку.       Для новичка Фрэнк справлялся отлично — пусть не слишком умело, но постепенно раскрывался навстречу, не пытаясь разыгрывать недотрогу. А раз так, значит, можно ещё ближе? И ещё немного? И ещё?..       Оторвавшись от губ, Харви переместился к виску, спустился к щеке, а затем провёл кончиком носа вдоль шеи. Тронул губами на пробу. Тепло. Даже горячо. Он вслепую нашарил чужую ладонь, тоже поднёс к губам и пристроил на своём плече. Там она и осталась.       Нос нырнул под ворот джемпера, добравшись до ключицы. Она тоже пылала. Губы прихватили тонкую косточку, и над головой послышался тихий вздох. Продолжая целовать, Харви провёл рукой вниз, собирая джемпер складками. Мышцы под ним дрожали от напряжения.       Спать совсем расхотелось. Наоборот, в организме Харви проснулось всё, что только могло проснуться. В другой ситуации он бы давно уже перешёл к более активным действиям, но сейчас нельзя думать о себе.       Для Фрэнка всё это впервые. Благодаря ему, Харви Ноксу. В том, как он реагирует на каждое движение, неосознанно подстраиваясь, часто дышит и медленно возбуждается от прикосновений, в том, как теплеет его кожа и стучит пульс, было нечто безумно захватывающее.       Рукой вдоль позвоночника. По бедру. Пусть чувствует. Пусть запомнит всё в мельчайших деталях. Первый раз всегда особенный, а через Фрэнка и Харви многое открывает заново.       Ещё раз чмокнув влажную ключицу, он поднял голову.        — Ну как? Всё ещё кошка?       Глаза Фрэнка никогда ещё не блестели так ярко. Вид у него был такой, будто его заставили пробежать марафон, а на финише огрели по затылку чем-то тяжелым. Он заторможенно покачал головой.        — Нет.        — А на что похоже?       Амплитуда покачиваний стала ещё шире.        — Ни на что.       И ведь это только начало…       Глубоко вздохнув, Харви крепче сжал пальцы на чужом бедре.       — Иди сюда.       — А? — Фрэнк непонимающе моргнул, а через мгновение уже обалдело осматривался с высоты своего нового положения.       — Чтобы лучше видеть тебя, деточка, — пояснил патрульный с плотоядной усмешкой и притянул Фрэнка, сидящего верхом на его коленях, ещё ближе. Рискованно, но ведь так гораздо удобнее.       Растерянное лицо Фрэнка теперь было выше — забавно и непривычно. Харви вновь потянулся к его приоткрытым губам, мягко поглаживая ладонями бёдра. Поддел большими пальцами края джемпера, мимолётно, на пробу, огладил рёбра и поймал губами судорожный вздох. Слишком горячо. Будь на Харви рабочие брюки вместо домашних, ширинка бы уже лопнула к чертям.       Волна дрожи, внезапно прокатившаяся по телу Фрэнка, заставила его отдёрнуть руки и отстраниться. Затуманенные карие глаза смотрели куда-то сквозь него. Узкие ладони на плечах одеревенели.       — И-извини, — прошелестел Фрэнк, откидывая с лица чёлку трясущимися пальцами. — Просто… слишком… много.       Дьявол. Опять переборщил, несмотря на все попытки сдерживаться.       — Это ты извини, я слишком быстро увлекаюсь, — покаялся Харви в ответ. — Не бойся меня тормозить, идёт?       Вместо ответа Фрэнк обессиленно уткнулся лбом в его плечо и обмяк. Страшно представить, что творится у него внутри. Харви с глубоким вздохом сгрёб его в охапку и зарылся носом в волосы. Не решился задать вопрос, но внезапно услышал тихий ответ на него:       — Знаешь, это… в принципе, приятно.       — В принципе, да, — не мог не согласиться патрульный, ощущая давление в области паха. Плевать, с этим можно потом разобраться. Главное, что Фрэнк идёт ему навстречу. Пусть медленно, пусть тяжело, но ведь времени прошло так мало. Потом, когда Фрэнк освоится и привыкнет…       Стоп. Кто вообще сказал, что «потом» Харви что-то светит? Конкретно этот вопрос на обсуждение пока не выносился. Он закусил губу, поражаясь собственной тупости, и где-то в районе ключицы раздалось:       — Говори уже.       Разоблачение, как всегда, быстрое и беспощадное. Сказать есть что, но уместно ли это сейчас?       — Можно и позже, — не слишком убедительно возразил Харви.       — Ты всё равно будешь об этом думать, а значит, и я тоже.       — Психолог, тебе мало впечатлений?       Фрэнк выпрямился и с неожиданной строгостью взглянул ему в глаза.       — Кто-то сегодня об искренности распинался.       Это что, сарказм? Научил на свою голову.       Сердце нетерпеливо заметалось по грудной клетке. Раз уж начал, нужно идти до конца, даже если ладони мокнут, а язык отнимается, как у школьника на экзамене. Давно не доводилось произносить эти слова… нет, не так — давно не возникало желания их произнести. Кое-как собравшись с духом, Харви выдавил из себя:        — Давай будем встречаться?       На удивление, ответ последовал сразу, спокойный, но совершенно неожиданный:        — Я не умею.       Харви круглыми глазами уставился на Фрэнка, пытаясь уловить в его взгляде намёк на шутку. Намёка не было. Только серьёзная сосредоточенность и лёгкая печаль. Приплыли.        — А кто умеет? — философски повёл плечом Харви. — Если бы все люди знали, как правильно строить отношения, не было бы ни разводов, ни расставаний.       Аргумент вышел достаточно веским — Фрэнк задумчиво кивнул и задал встречный вопрос:       — Тогда как?        — Понятия не имею. Как-нибудь. Как захотим. Если, конечно, ты не против.       Глухой удар сердца в тишине. Ещё один. Чем дольше пауза, тем громче стук. Нет ничего хуже неизвестности.       Чёрт, надо было сделать это по-нормальному. Если не с цветами, то хотя бы с красивой убедительной речью, а не со стояком, который Фрэнк абсолютно точно чувствует. Да и на что вообще рассчитывать почти тридцатилетнему болвану с магнитом для приключений вместо задницы и сборником тупых каламбуров вместо мозга? Такой человек, как Фрэнк Таннер, заслуживает гораздо, гораздо большего…       — Да уж. Чёрствый. Просто кошмар. — Губы Фрэнка тронула многозначительная усмешка. Наклонившись чуть ниже, он произнёс без малейшей застенчивости или кокетства: — Я не против.       В животе взорвалось облако ваты. Рот Харви разъехался в широкой, абсолютно идиотской улыбке.       — Супер.       Подумать только. Всего пару недель назад он запрещал себе даже мечтать о подобном — а теперь он здесь, держит Фрэнка в объятиях так, будто имеет на это полное право. И Фрэнк не гонит его прочь, лишь молча улыбается ласковыми тёмными глазами.       В этом моменте хотелось задержаться как можно дольше.