Основы приручения

(Фрэнк)

      Язык тела. Прикосновения. Физическая близость. Любой эмпат скажет, что это, безусловно, важный, но далеко не главный способ передачи информации. Что такого сможет выразить банальный жест, чего не выразит чистая эмоция? А чтобы понять человека, совсем не обязательно до него дотрагиваться.       По крайней мере, так Фрэнк думал раньше. Когда ещё не знал, что прикосновения могут быть такими, не чувствовал на своей коже такого тепла — непередаваемо лёгкого, но в то же время плотного и значимого. Оно умело выражать смысл само по себе, независимо от передаваемых чувств. В таком касании читается, как по книге: «Я рядом. Можешь ни о чём не беспокоиться».       Есть и другие значения. Об одном из них Фрэнк узнал на диване в гостиной. Внутренние органы, кажется, до сих пор не вернулись на свои законные места и продолжают плескаться в горячем сиропе чужой страсти, которую так странно воспринимать на свой счёт.       Влажность губ. Скользящие движения рук, по одежде и под ней. Ожерелье прерывистых вздохов. Всё это прочитать куда сложнее. Научится ли Фрэнк хоть когда-нибудь?       Впрочем, не так уж и важно. Сейчас и простого прикосновения к руке достаточно, чтобы чувствовать себя максимально уязвимым. Уязвимым и защищённым одновременно. Потому что…        — Эй, психолог, ты меня слушаешь?       Голова Фрэнка бесконтрольно мотнулась в сторону. Он растерянно моргнул и уставился на Харви. Тот стоял возле раковины, футах в четырёх от стола, за которым сидел Фрэнк.       И разумеется, чисто физически не мог до него дотянуться.       Щёки обожгло. Руки зачем-то скользнули со стола на колени и смяли ткань домашних брюк.        — Д… Нет, извини, — не стал врать Фрэнк и сконфуженно опустил глаза. Стыдно, будто застукали с поличным. Харви старается, рассказывает о чём-то, наверняка важном, а он…        — Жесть. Довёл бедного мальчика своими приставаниями до когнитивного паралича, — прокомментировал Харви, удивительным образом сочетая в тоне легкомысленность и вполне серьёзное извинение. А вот этого не надо.        — Я же сказал, всё нормально, просто нужно немного времени, — более твёрдо отозвался Фрэнк и прибавил в попытке оправдаться: — Знаю, со стороны выглядит странно, но…        — Но с тобой не каждый день такое происходит, мягко говоря. Я понимаю.       Снисходительная нежность огладила пылающий лоб. Харви действительно не злился и не обижался. Он вообще стал каким-то более умиротворённым после того, как Фрэнк дал согласие встречаться с ним. Удивительно осознавать, что связь между этими двумя вещами самая прямая.       Фрэнк с нажимом потёр лицо, пытаясь собраться с мыслями.        — Так о чём мы? Можешь повторить?        — Я говорил, нам нужен план получше. Лесные рейды толком ни к чему не привели, территория слишком большая, да и патруль под боком вертится. — Харви опустился на стул напротив него и задумчиво сплёл пальцы. — Бить наугад становится всё опаснее, а никаких новых данных у нас нет. Твои соображения?       Бенни. Расследование. Фрэнк навалился локтями на стол и прикрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться. У него определённо были мысли на этот счёт, но со всеми эмоциональными перегрузками последних дней… А, точно.        — Если бы Бенни хотел оставить знак, мы бы, скорее всего, уже нашли его. Раз его нет, можем попробовать сами.       Идея витала в воздухе давно, но в конкретное предложение оформилась только сейчас. Харви вскинул брови. Руки зачесались от его удивления.        — Подать ему знак? — подхватил патрульный, откинувшись на спинку стула.        — Да. Ему будет куда проще обнаружить даже замаскированное послание.        — А если его обнаружит кто-то другой? Поисковики, например?        — Мы же не будем выдавать все явки и пароли. Просто дадим Бенни понять, что хотим связаться.        — И ты уже знаешь, как это сделать, верно? — проницательно прищурился Харви. Фрэнк неопределённо отмахнулся.        — Почти. Ещё немного подумаю.        — Что ж, полагаюсь на тебя, — без колебаний согласился Харви и начертил пальцем изогнутую линию на столешнице. — Тогда выдвигаемся за пару часов до рассвета. Уходим чуть дальше поляны, ты оставляешь послание Бенни, и мы быстренько сворачиваем операцию. Если в лесу всё ещё есть кровососы, они успеют нас засечь, но в погоню при солнце не кинутся, а до следующего вечера наш след рассеется. А дальше просто ждём и не высовываемся.       Опять этот командирский тон. Ни дать ни взять капитан штурмового отряда. Пряча улыбку в поджатых губах, Фрэнк кивнул.        — Надеюсь, и правда успеют.        — Отлично. Тогда объявляю отбой, — резюмировал Харви и поднялся из-за стола.        — Отбой? — не понял Фрэнк. — Сейчас же только полдень.        — Это я образно. Нам стоит подготовиться, а заодно отдохнуть. Особенно некоторым, — подчеркнул патрульный с ухмылкой, но по плечам пробежался неуютный холодок. Всё же немного расстроен.        — Я же сказал, что в порядке, — возразил Фрэнк, не желая рыхлить почву для чужого самобичевания. — Тебе совсем не обязательно уходить так быстро.       Харви вновь согрел его взглядом, но решительно отказался:        — Если я останусь, мы точно не подготовимся. По крайней мере, к тому, к чему следует.       Что ж, в этом есть доля истины, учитывая обстоятельства.       Пока Харви, уже переодевшийся обратно в форму, обувался в прихожей, Фрэнк стоял, привалившись к стене, и думал о том, как сильно изменилась его жизнь буквально за месяц. Изменилась во всём, начиная с количества происходящих событий и заканчивая внутренним состоянием. А всё Харви. Свалился как снег на голову, с белозубой улыбкой и пистолетом наперевес, и пооткрывал перед Фрэнком все двери, на которые он прежде даже смотреть не хотел. Как выяснилось, посмотреть есть на что. Пусть некоторые пути пока пугают, рядом с Харви быстро набираешься смелости и безрассудности.       Крепкие пальцы вплелись в чёлку Фрэнка. Чем-то она Харви ужасно привлекала.        — Будем на связи? — уточнил патрульный.        — Угу.       Его касания бережные и уверенные. Его глаза искрятся зеленью совсем по-летнему и смотрят немного иначе, более глубоко и вдохновенно. Этот взгляд ласкает душу, заставляя чувствовать себя неловко и как-то до неприличия хорошо. Уже не тянет копаться в этих эмоциях и раскладывать их по полочкам — хочется просто ощущать.       Тёплая мягкая аура обняла тело с ног до головы. Длинный выдох щекотно пробежался по шее.        — Спасибо, — чуть слышно шепнул Харви. Фрэнк опешил.        — За что?        — За то, что согласился.        — Ну… Не за что.       Ещё раз пощекотав его шею смешком, Харви отступил от Фрэнка и с явным усилием шагнул к двери.        — Я пошёл. До скорого.       — До скорого.       Оставшись посреди пустой прихожей, Фрэнк обхватил себя руками, удерживая тепло ауры на своих плечах. Она придавала сил и вселяла какую-то безрассудную уверенность в том, что теперь у них непременно всё получится.       Теперь нужно найти подходящий предмет для послания.       Вещи Бенни, разумеется, висели нетронутыми в шкафу в спальне. Мешанина разномастных футболок, пара брюк, вторая кожаная куртка, плащ. Что он носит сейчас, в бегах? Раздобыл новую одежду или так и ходит в старой? Почему не явился и не забрал часть своего гардероба, хотя бы тайком? Не мог выдать своего присутствия даже Фрэнку? Не мог или… не хотел?       Фрэнк тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Как бы там ни было, он принял решение и не отступится.       С этой мыслью он выдвинул ящик и извлёк оттуда ремень с заклёпками и тяжёлой пряжкой в форме бычьей головы. Черная кожа слегка потрепалась, но рваться не думала. Металл на изогнутых рогах тускло поблёскивал.       Бенни любил этот ремень, частенько носил его с джинсами, но теперь следы его энергии выветрились. Холодные края пряжки впивались в пальцы. К горлу неожиданно подкатил горький ком. Что же Фрэнк сделал не так? Почему нельзя было остаться и поговорить, чтобы поискать выход вместе?       Как бы там ни было, правду знает только Бенни. Ремень послужит хорошим ориентиром и маяком для привлечения внимания. При желании Бенни сможет всё объяснить. А если не объяснит — такова его воля.       Харви не стал изменять себе и вечером позвонил с контрольной проверкой самочувствия.       — Если ты не готов, можем отложить на следующее утро, — бубнил он в трубку, как старая сиделка у постели больного. Фрэнку оставалось только закатывать глаза и повторять:       — Хватит уже, я в норме. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.       В конце концов Харви всё-таки убедился в его решимости и дал добро на отдых перед выходом.       Несмотря на невольное беспокойство, спал Фрэнк крепко — в половину третьего ночи поднялся без всяких проблем, даже без головной боли. Хороший знак. Вот бы вся операция прошла в таком ключе. Быстро собравшись, он выскользнул на улицу, перехватил ночное такси и через двадцать минут был на месте.       Лес на фоне тёмного неба казался комком чёрной ваты. Понемногу близился рассвет, но пока глазам было некомфортно даже смотреть в это непроглядное месиво. Иррациональное чувство тревоги засело хрустальным осколком между рёбрами. Что за чушь, они бывали в этом лесу не один раз, так почему сейчас…       Уверенное спокойствие ободряюще ткнуло Фрэнка в висок. Тёплые пальцы сжали его ладонь. «Я рядом».       — Идём?       Фрэнк выдохнул, успокаиваясь. И чего испугался?       — Идём.       Теперь у них есть цель. Прийти, оставить весточку, уйти. Проще некуда. Тем более, что Харви захватил с собой фонарик, дающий холодный рассеянный свет, и ориентироваться стало куда легче.       Проскользнуть мимо патруля оказалось минутным делом — сказывался накопленный опыт. Косматые ели обступили путников со всех сторон, и Фрэнк вновь полностью доверился своему проводнику. Попутно прислушивался к дару, но без полного погружения, просто чтобы контролировать обстановку.       Тени сгущались, словно стремясь напитаться тьмой до того, как солнечный свет рассеет её без следа. Подходящее время для охоты. Конечно, в предрассветные часы ночные создания вроде вампиров обычно занимаются поиском убежища, а не еды, но если правильно выбрать момент… Чёрт, что за мысли лезут в голову. Фрэнк покрепче вцепился в руку Харви и прибавил шаг.       До поляны добрались без всяких приключений. Пересекли её по краю, прошли ещё пару десятков шагов, и Харви остановился.        — Что дальше?       Вместо ответа Фрэнк раскрыл сумку и вытащил оттуда ремень. Погрел пряжку в руках, напитывая своей энергией и тревогой. Патрульные такой сигнал и не заметят, но Бенни… Бенни почувствует. Должен почувствовать.       «Пожалуйста, отзовись. Я должен убедиться, что ты в порядке».       Под пристальным взглядом Харви Фрэнк сунул в пряжку крохотную записку. Днём он долго ломал голову над тем, что бы такого написать, но в итоге на клочке бумаги красовалось всего два слова: «Найди меня». Более чем исчерпывающе.       Оглядевшись в поисках подходящего дерева, Фрэнк оценил взглядом крепкую ель и кивнул сам себе:       — То, что нужно. Подсадишь?       Харви без лишних вопросов присел на корточки и позволил психотерапевту оседлать его плечи. Для устойчивости перебирая руками по стволу, Фрэнк выпрямился во весь свой новый рост и осторожно ухватился за нижнюю ветку. Стоит подняться повыше, чтобы блеск пряжки случайно не бросился в глаза поисковикам.       Рывок. Ноги лишились опоры — пришлось навалиться на ветку животом, неуклюже выпятив зад.        — Отличный ракурс, по-моему! — не преминул заметить Харви, наблюдающий за представлением снизу.       Мысленно ругая себя за заливший щёки румянец, Фрэнк кое-как подтянулся и наконец оседлал толстую еловую лапу. Бледный луч фонаря осветил бугристую кору ствола. Фрэнк обмотал вокруг него ремень и как следует закрепил. Готово. Должно помочь.       Спуск дался тяжелее подъёма, но Харви вовремя пришёл на помощь и подстраховал, не позволив Фрэнку грохнуться на землю. И всё же он вздохнул с облегчением, лишь когда подошвы кед коснулись земли.       — Порядок? — уточнил Харви, поддерживая его за плечи.       — Да. Сам как? Не надорвался?        — Нет, ты пушинка. Можешь кушать почаще, чем раз в неделю, — хмыкнул патрульный и осторожно привлёк его к себе. — Легче?       Фрэнк уткнулся носом в его плечо.        — Не уверен. Но кажется, мы сделали всё, что могли.        — Ты уж точно.       Пытается подбодрить. Знает, что бесполезно, но всё равно пытается. Прижавшись к нему, Фрэнк затих.       Звуки леса окружили их со всех сторон. Лёгкие шорохи, потрескивания, далёкий птичий щебет. Просветы между деревьями понемногу становились шире и светлее. Приходит утро, а вместе с ним и надежда, что их послание хоть на этот раз достигнет адресата.        — Возвращаемся? Я умираю от дефицита волшебного кофе в организме, — доверительно сообщил Харви.       Усмехнувшись, Фрэнк раскрыл рот для ответа, но вдруг волна ликующей агрессии, терпкая, тяжёлая, бесцеремонно налетела сзади и врезалась в спину. Мгновение спустя раздался резкий скрипучий голос:        — Я так не думаю.       Фрэнк ещё не успел обернуться, а Харви уже оттолкнул его в сторону и заслонил собой, направив в полумрак между елями неизвестно откуда выхваченный пистолет. Психотерапевт ошалело уставился в ту же сторону.       Силуэт под деревом выглядел довольно безобидно — худощавый, не слишком высокий, в неприметной одежде. Бледное лицо в обрамлении отросших русых волос могло бы показаться приятным, если бы не жуткая презрительная ухмылка и гнетущая аура, окружающая его крепостными стенами раздражения, злости и какого-то недоброго восторга. Да, именно так. Он счастлив, что наткнулся на них. И это не сулит ничего хорошего.        — Нарушители границ, ещё и с оружием, — удовлетворённо проскрежетал вампир и скрестил руки на груди. — А я говорил ему, что люди не умеют сдерживать обещания. Кто бы меня послушал.       Мозг Фрэнка заработал на первой космической скорости. Вампир один и, похоже, не слишком торопится, несмотря на скорый рассвет. Его намерения предельно ясны — ненасытная аура уже отъедает от случайных путников огромные куски. Можно потянуть время. Без коварного плана, разумеется, просто поговорить начистоту.       Шаг вперёд.        — Куда?! — рявкнул Харви сквозь зубы, не сводя с вампира ни глаз, ни дула пистолета.        — Я просто хочу поговорить, — мягко пояснил Фрэнк и сделал ещё шаг.       Харви исчез из зоны видимости. Теперь злобное самодовольство давило на грудь, а крайнее напряжение с крупинкой страха подпирало спину. Ничего. Это можно пережить.        — Как вас зовут? — невозмутимо произнёс Фрэнк, глядя строго в блестящие рубиновые глаза.        — Вам необязательно знать моё имя, — небрежно бросил вампир. — Вы нарушили договор и поплатитесь за это.        — О каком договоре идёт речь?        — Ты, может, и правда не знаешь, а вот патрульный… — начал незнакомец, но, ощутив двойной заряд удивления, вяло изумился в ответ. — Реально? Ты тоже не в курсе? Видимо, таких мелких сошек не просвещают… Тем лучше — в патрульной службе не расстроятся от такой потери.       Скрежет зубов Харви был слышен невооружённым ухом.        — Слышишь, ты…        — Спокойно, — призвал Фрэнк, стараясь не морщиться от кислой обиды Харви на «мелкую сошку». Вампир заинтригованно склонил голову к плечу. Уверенность, главное — уверенность. — Мы действительно ничего не знаем о договоре. Мы не хотели нарушать никакие границы, мы просто ищем Бенни. Вы с ним знакомы? Я его психотерапевт.       В лицо плеснуло кислотой недоброго понимания. Вампир скривился.        — А, тот самый… Из дурдома, который создан якобы для помощи, а на деле промывает всем мозги. Какую дичь ты пришёл втирать на этот раз? Решил заманить Бенни обратно в город? Он не вернётся. Его место в клане.        — Так он здесь? — ухватился за последние слова Фрэнк, чем невольно выдал своё волнение. Ладно, пускай. — У него всё в порядке?        — Уж получше, чем с тобой.       Какая неприкрытая враждебность. Неужели сам Бенни сказал нечто подобное? Не может быть, он же всегда верил Фрэнку, искренне благодарил за помощь…       Так, не время раскисать. Ситуация критическая, обстановка накаляется с каждой секундой. Нужно действовать.       Новый шаг.        — Назад! — грубо выпалил Харви и, судя по звуку, поднял пистолет выше. — Фрэнк, иди ко мне, живо!        — Я всего лишь выражаю своё доверие, — пояснил психотерапевт, останавливаясь в трёх шагах от неподвижного вампира. Судя по растерянному выражению лица, манёвр сумел его удивить. Самое время воспользоваться моментом. — Мы не хотим ничего плохого. Пожалуйста, передайте Бенни, что я ищу его и хочу поговорить. Просто поговорить, без всяких условий, мне лишь нужно оценить его состояние. Мы уйдём и больше не побеспокоим вас, обещаю.       Алые глаза навыкате беззастенчиво изучали Фрэнка. Вся убедительность, что была в его распоряжении, уходила широким потоком в сторону вампира, но разбивалась о глухую стену недоверия. Собеседник оценил жест — но не более того.        — Какая храбрая закуска, — протянул вампир и обвёл малиновым языком острые клыки. Ухмылка стала шире, безумнее. — Патрульный боится, а ты нет… Впрочем, он за тебя боится. И правильно делает.        — Только дёрнись в его сторону — и будешь закусывать пулями! — предупредил Харви. Он действительно боялся, ужасно боялся за Фрэнка, этот страх резал затылок стальными нитями, но нельзя оборачиваться. Нельзя поддаваться панике. Пожалуйста, Харви, потерпи, поверь…       Вампир не двигался, но концентрация напряжения и решимости в воздухе росла с каждой секундой. И ещё кое-что. Азарт. Охотничий азарт. Инстинкт, над которым не властны никакие доводы.       Это не изолятор центра поддержки, где между буйным пациентом и психотерапевтом всегда находится защитная перегородка. Это не сломленный своей новой природой Бенни, не сдержанный разумный Хоакин. Это вампир, который пришёл убивать.       Липкая ледяная капля скользнула по спине между лопаток. Кулаки Фрэнка сжались, скрывая дрожь в пальцах, но естественно, в этом не было никакого смысла — вампир прекрасно читал его чувства. Тонкие бледные губы растянулись в ласковом оскале.        — Я передам Бенни, что ты интересовался его самочувствием. А вот разговаривать, боюсь, ему будет уже не с кем. Даже не знаю, расстроится ли он…        — Чёрт, Фрэнк!       Не пятиться. Стоять. Стоять.       К счастью, тон остался таким же хладнокровным.        — Этот договор, каким бы он ни был, действует только в одну сторону? — осведомился Фрэнк. — Не думаю, что убийство патрульного и сотрудника центра поддержки пройдёт незамеченным для руководства.        — Хотя бы за нарушителей меня охотно простят. Главный будет доволен, — не смутился вампир.       Не отступит. Зараза…       Бросок. Слишком быстро. Отшатнулся Фрэнк чисто рефлекторно, осознавая всю бесполезность этого действия. Уже в полёте он содрогнулся от оглушительного хлопка. Выстрел.       Устланная колючками земля врезалась в спину, выбив воздух из лёгких. Короткий отчаянный вопль — и что-то тяжёлое с глухим стуком упало справа от Фрэнка. Низкий ледяной голос сообщил:        — Вторая будет в голову.       Харви? Это Харви? Что у него с голосом? И где вампир?       Удушающая плёнка ярости, боли, обиды сковала тело по рукам и ногам. Фрэнк забарахтался, но выбраться никак не мог. Тогда он прекратил борьбу и вложил остатки сил в последнюю отчаянную попытку пробиться сквозь заслон.       «Ты не должен нас убивать. Успокойся. Услышь. Поверь».       Но в ответ взметнулась смертоносная волна ненависти. Она навалилась на Фрэнка всей массой, грозясь уничтожить, выдавить разум, прежде чем будет опустошено тело. Неужели…       И тут грянул второй выстрел.       Сгусток энергии схлопнулся, как умирающая звезда. А затем провалился внутрь и там взорвался, перемалывая мышцы в кашу.       Фрэнк рассыпался в пыль.

. . .

      Мрак.       Пустота.       Без единой мысли.       Без единого… хоть чего-нибудь.        — …нк!       Холод. Холодно.       — …ишь ме…       Боль. Где-то она ещё осталась. Но где? Так далеко, не разобрать…        — …так, малыш, хорошо. Дыши. Просто дыши…       Дышать? Для дыхания нужен воздух, а здесь его нет. Здесь ничего нет. Одна сплошная всепоглощающая пустота. Справа.        — Нет, не смотри туда. Смотри на меня, Фрэнк. Смотри на меня.       Хорошо бы и правда увидеть хоть что-то, но это невозможно.       Пусто. Невыносимо пусто.       Стоп. Есть же голос. Тот самый голос, который говорит, что делать. Смотреть. Встать. Идти. Он говорит, что нужно скорее уходить. Что он поможет. Что они справятся. С чем? Тут же не с чем справляться.       Где-то в другой вселенной кто-то брёл по лесной тропинке, цепляясь ногами за корни деревьев, а рукой — за чью-то руку. Где-то тьма постепенно сменялась светом, кто-то что-то кричал — а может, и нет, ведь сравнить было не с чем. Пустота постепенно смещалась в сторону. В одну или в другую, нет никакой разницы.       Хотя… есть. Впереди стена. Чёрная стена. Не столь заметная в темноте, но весьма осязаемая. За ней наверняка что-то есть. Что-то важное. Очень важное.       Где же выход? Ничего не разобрать. Чёрт возьми.        — Фрэнк…       Необъятное пространство начало понемногу сжиматься. У него есть границы. Пальцы, растирающие запястья. Тепло в районе коленей. Хриплый надломленный голос.       Почему так далеко? Почему нет привычной наполненности?..       Из самых глубин бездны поднялось чуть слышное эхо:        — Я тебя не чувствую.        — Что?        — Я тебя не чувствую, — повторил Фрэнк, едва шевеля онемевшими губами.       Это ненормально. Неестественно. Такой пустоты не бывает. В ней должно быть что-то ещё, должно быть. Где оно? Где Харви?        — Х-Харви…        — Я здесь.       Пальцы сдавило до боли. Мутные пятна перед глазами обрели знакомые очертания.       — Я здесь, психолог. Даже если ты пока не чувствуешь. Я с тобой. Не бойся.       Вздох. Первый осознанный вздох за всё это время.       Едва ощутимый колкий холодок под кожей. Страх. Чужой страх. Отчаяние. Тревога.       Боль, запоздалая, как от ушиба, прошила тело дрожью. Грудь сдавило так, что воздух не мог втиснуться в лёгкие, но, по крайней мере, теперь он хоть что-то чувствует.       А вот вампир в лесу…        — Фрэнк?        — Он… — Фрэнк болезненно сглотнул и выдавил из себя: — Он… мёртв?       Тиски на его руках сжались крепче.        — Да.       Вот почему так пусто. Обмен энергией был таким мощным и ярким. Теперь он прекратился. Навсегда.       Знакомое лицо снова пропало из вида. Сознание упало в небытие.       Какое-то время спустя открытые глаза начали различать контуры и цвета.       Незнакомый тёмно-синий полумрак. Смятая подушка. Лицо Харви напротив — необычно отрешённое, с запавшими тёмными глазами.        — Как ты? — тихо спросил он. — Может, хочешь чего-нибудь? Воды?       Покачать головой не вышло — шея не слушалась. Язык тоже. Фрэнк промычал что-то отрицательное и зарылся подбородком в край пледа. Ворсинки приятно щекотали кожу. Холод отступал.       Сквозь пустоту что-то пробивалось. Слабые импульсы. Отголоски. Было пока неясно, что они означают, но их наличие немного успокаивало.        — Где мы? — решился спросить Фрэнк.        — У меня.       Глаза нещадно саднили, особенно правый. Прикрыв горячие веки, Фрэнк ощутил лёгкое прикосновение к своим волосам. Послышалось хриплое:        — Для тебя я теперь монстр, да?       Грохот выстрелов.       «Фрэнк, иди ко мне, живо!»       «Патрульный боится, а ты нет… Впрочем, он за тебя боится».       Гневный вопль боли. Хладнокровное: «Вторая будет в голову».       Пустота. Взрыв пустоты. Смерть. Момент, когда эмоции расширяются до космических масштабов, а затем пропадают навсегда.       Туда ушёл Сильвио. И мама. И множество других людей. И он, и Харви однажды тоже там окажутся. Ничего не изменить.       «Какая храбрая закуска…»       Нет. Совсем не храбрая. Фрэнк боялся этой пустоты. Не хотел умирать вот так.        — Он собирался убить нас. И убил бы, если бы не ты, — выдохнул он, не открывая глаз. — Просто сейчас… Я… Ничего. Как-нибудь справлюсь.       Наверное. Если с этим вообще можно справиться.       Голос Харви зазвучал где-то очень далеко:        — Я сам не в восторге, но ситуация была безвыходная, и…        — Знаю.       Как же больно. Боль глухая, выматывающая, и она абсолютно везде. Вампир чувствовал то же самое перед гибелью? Или он умер быстро и не успел ничего осознать? Хорошо бы не успел. Иначе…       Фрэнка затошнило. От боли, от себя, от ситуации, от зуда чужой тоски. Измученное тело ныло, мозг разрывался на куски. Слишком резкий переход от пустоты к… этому.       Не надо. Не сейчас.        — Харви…        — Да?        — М-можно мне… побыть одному? П-пожалуйста.       Кровать негромко скрипнула. Горячие губы коснулись лба Фрэнка под чёлкой, подарив ещё один статический разряд боли.        — Прости меня.       Хотелось бы ответить, что ему не за что извиняться. Что всё скоро наладится, что Фрэнк почти в порядке. Но Харви сам просил о честности.       И всё же кое-что Фрэнку удалось утаить. Он удерживал эмоции под веками до тех пор, пока не закрылась дверь спальни. Как только затихли шаги, едкие ручейки беззвучно заструились по коже, впитываясь в ткань наволочки. Почти как в детстве, много-много лет назад. Только вот даже тогда с ним не происходило ничего подобного.       Умереть вместе с кем-то другим ему довелось впервые.