Ночной менеджер

      Ночь с пятницы на субботу была в отеле жаркой. Такой же жаркой, как и в любом другом публичном месте Лондона в это время. Люди хотели развлечений. Тусоваться, знакомиться, выпивать, спонтанно заселяться в люкс с первым встречным и бутылкой "Кристал" наперевес.       Поэтому когда смена Шермана выпадала с пятницы на субботу, омега проводил на ногах почти всю ночь. Гости Шариона редко буянили, но покапризничать любили. У отеля был собственный ресторанный комплекс, разросшийся на несколько этажей, клуб, три небольших зала для выступлений, и два конференц-зала, которые, при желании, тоже конвертировались под тусовочные нужды. Ещё было два бара: в один можно было попасть из лобби, а второй располагался на крыше, и туда пускали только ви-ай-пи гостей.       Больше всего Шерман любил тех постояльцев, которые всё предпочитали делать внутри отеля: ночевать, есть, танцевать, выпивать, знакомиться, уединяться и наутро прощаться со своим новым "знакомством". У таких клиентов никогда не было претензий, и часто они становились постоянными гостями отеля, работать с которыми было приятней.       Но была и другая категория потребителей. Этим надо было бросить вещи в отеле, как только они заселились, и убежать на всю ночь в центр Лондона, чтобы обойти за жалкие шесть-восемь часов по пять баров и три клуба, цепануть кого-нибудь невнятного и притащить в отель. Именно у таких клиентов регулярно случались обращения к администрации отеля. То неотложку надо вызвать, то капельницу, то часы у них новый знакомый украл, то компромата насобирал. И вот с этими приходилось побегать.       Поэтому когда обеспокоенный Мэтт позвонил с ресепшена Шерману и скороговоркой зашипел, что гость из "1190" ему не нравится, Шери не удивился. Только вежливо завершил разговор с одним из постоянных гостей, с которым полчаса с удовольствием обсуждал новинки современного искусства, и покинул располагавшийся на крыше бар.       Мэтт нервно пританцовывал за стойкой, попеременно то теряя вежливую улыбку, то натягивая её обратно.       – Наверху было шумно, – пояснил Шерман своё появление "во плоти", огибая ресепшен, чтобы быть с Мэттом по одну сторону, – поэтому расскажи всё сначала.       – В общем, забронировал он номер ещё в среду, – тыкнул пальчиком в монитор с открытой таблицей брони Мэтт, – с пятницы по следующее воскресенье. Полная предоплата.       – Та-а-ак... – пока всё было нормально.       – А заселился только сейчас, – Мэтт показал на два часа ночи субботы. Шерман поморщился многозначительно, мол, и что в этом такого. – У него вид был нездоровый, Шерман! – сделал большие глаза администратор, – руки тряслись, когда документы мне давал, глаза блестящие, а зрачки – во! – Мэтт показал, что зрачки у гостя должны были быть примерно с баскетбольный мяч.       – Думаешь, он был под чем-то? – потёр подбородок Шерман. Не верить Мэтту у него причин не было, вот только стоит ли внимания рядовой пользователь экстази.       – Думаю? – возмутился Мэтт, – да я уверен, что он под чем-то, вот только что-то он не был похож на обычного пятничного юзера. Как бы у нас код "Синий" не случился под утро.       Код "Синий" ни Шерману, ни отелю был совершенно не нужен – он значил смерть в отеле. Мэтт очевидно намекал на возможный передоз.       – Хвалю за бдительность, Мэтт, – кивнул Шерман тут же зардевшемуся администратору, – ты за старшего, а я пойду проведать постояльца. Какой ты называл номер?       Мэтт ещё раз напомнил нужные цифры, продиктовал имя, и Шерман направился к лифтам. В принципе, с передозами он уже сталкивался, что не давало запаниковать, но любая проблема со здоровьем клиента была ужасным стрессом. Впрочем, ни один передоз или приступ не сравнится по размеру с тем шоком, который испытал Шерман, когда он однажды принял роды. Вот это была ночка, которая запомнилась ему надолго. В одной руке был телефон с открытым на нём видео-туториалом для акушеров-любителей, а где была вторая рука Шерман предпочитал не вспоминать.       Оказавшись у искомого номера Шери сначала негромко постучал, а затем прислушался. За дверью на несколько секунд повисла тишина, а затем раздался приглушенный стон полный отчаяния – ну точно передоз!       Шерман без промедления пикнул своей ключ-картой, вошёл в номер и... выдохнул. Даже на дверь спиной опёрся, чтоб немного успокоить колотящееся сердце. Ну конечно! Конечно же мнительный бета Мэтт простого течного омегу принял за обдолбыша. Однако Шерман, в отличие от бет, обладал второй обонятельной системой, и тут же ею почувствовал этот кислый запах омежьего возбуждения – такой знакомый по жизни в пансионе.       Вообще, омегам в пансионе предписывалось "природу" свою сдерживать, используя безопасные для юных организмов медикаменты, и вообще беречь себя до брака с подходящим альфой. Однако подавители из омег делали тормознутых дураков, неспособных ни на учёбу, ни на полноценный отдых, поэтому многие от таблеток отказывались. А с течками справлялись... Ну, э-э-э... Коллективной солидарностью.       Так как проблема была общей и универсальной, то к мастурбации в закутках душа, виднеющимся в прикроватных тумбах вспомогательным девайсам, и пыхтению под одеялом относились с пониманием.       В отсутствие альф симптомы течки всё-таки притуплялись, поэтому после нескольких сбросов напряжения за ночь, следующий день омеги проводили вполне в адеквате. У некоторых либидо было настолько низким, что они сами справлялись. Однако некоторым для "успокоения" требовалась... помощь друга. Про полноценные коитусы Шерман слышал редко, а вот руками и пальцами помогали все, к кому обращались. Шерману в помощниках тоже приходилось бывать. Но у самого него течки начались поздно, буквально за три недели до выпуска, когда все уроки были пройдены, а экзамены сданы. Он даже заморачиваться не стал и походил три дня под подавителями.       Поэтому когда Шерман оказался в номере с течным омегой, паника покинула тело, освободив место для легкой ностальгии. Впрочем, расслабляться было ещё рано. В номере было темно, омега – некий Кайли Дженкер – замершим комком лежал на постели, изредка сотрясаясь от спазмов, и тихо-тихо поскуливал.       Шерман пересёк комнату и остановился около края постели. Потянулся, было, к ночнику, но Дженкер запротестовал срывающимся голосом:       – Нет-нет, пожалуйста, – закрыл лицо свободной рукой он. Вторая мёртвой хваткой держала обмотанную вокруг тела простыню.       Дело было плохо. Шерман понял, что обычные подавители с вступившей в полные права течкой не справятся. Такое состояние купировалось только в стационаре. И что-то Шерману подсказывало, что от бригады скорой помощи этот омега сейчас тоже откажется.       Тогда Шери сбегал в ванную, вымыл руки и намочил кончик полотенца, которое взял с собой, возвращаясь обратно в номер. Он сел на край постели и, отложив полотенце на колени, потянулся обеими руками к телу омеги. Тот резко дёрнулся от лёгких прикосновений.       – Эй, Кайли, тихо, тихо, малыш, – шёпотом заворковал Шерман, – всё хорошо, вот так, – он провёл рукой от плеча до поясницы Кайли, вернулся к голове, убрал прилипшие к вискам влажные от испарины пряди.       Кайли тут же захватила лихорадка течки: он потянулся за нежным прикосновением, застонал, разжал кулак с простынёй, переворачиваясь на спину. Шерман взял полотенце и прошёлся влажным концом по лбу, вискам и щекам омеги. Потом спустился к шее – Кайли уже не протестовал. Наоборот, он запрокинул голову, давая доступ к шее и ключицам – Шерман и по ним бережно провёл влажной тканью.       Без резких движений Шерман распутал Кайли до пояса из комка простыни. Тот задышал часто-часто, попытался руками прикрыть то ли грудь, то ли мягкий впалый животик, хотя скрытые под тканью коленки давно разъехались в стороны.       – Не бойся, Кайли, – принялся утешать омегу Шерман, оглаживая одной рукой овал лица, а второй накрыл подрагивающие ладошки с горячими от возбуждения запястьями и холодными от страха пальчиками. – Всё хорошо, я только помогу. На, держи меня за руку.       Шерман попытался переплести пальцы с омегой, и тот, шумно сглотнув, согласился. Схватился в ответ так, будто Шерман его из пучины бушующего океана спасал. Собственно, выглядел Кайли молодо, и это могла быть его первая течка, и он действительно мог ощущать её словно бурю.       Наладив тактильный контакт, Шерман отнял вторую руку от лица омеги и запустил её под простынь. Нащупал гладкую, ухоженную ногу и огладил её от щиколотки до колена. Провёл рукой так несколько раз, давая Кайли привыкнуть к ощущениям от прикосновений, потому что тот резко дёрнулся от первого контакта. И только после этого повёл пальцами выше по внутренней части бедра. Чем выше поднимался Шерман, тем горячее под подушечками была нежная кожа. Кайли заскулил снова, зажмурился, всхлипнул.       – Бо-ольно, – хныкал он.       Шерман конечно же понял, что это он не про его лёгкие прикосновения, а про ощущения в паху – тело требовало разрядки.       – Дыши глубоко, Кайли, – велел ему Шерман, тот послушно набрал полные лёгкие, и на выдохе Шери положил руку на возбуждённое естество омеги.       Далее дело было за отработанной механикой. Кайли отказывался отпускать ладонь Шермана, поэтому действовать приходилось только одной рукой, то стимулируя член, то вклиниваясь пальцами между половинок. Каждый раз, когда Шерман проникал в Кайли, омегу буквально выгибало от испытываемых ощущений, что говорило о его совершеннейшей неопытности. А стоило Шери посильнее надавить на бугорок простаты, как Кайли тут же получил первый оргазм. Но останавливаться на этом было рано. Шерману необходимо было привести Кайли в адекват, чтобы тот мог поддержать нормальный диалог и рассказать, почему невинный омега в разгар течки оказался в, пусть и полностью безопасном, но всё же общественном месте. Поэтому Шерман обхватил чувствительный после разрядки член омеги и продолжил стимулировать. Кайли хватило нескольких уверенных движений, чтобы снова задрожать от оргазма. После этого скулёж наконец превратился в обычные, томные стоны, и Шерман уже без излишней осторожности ввёл пальцы внутрь омеги, начав активно надавливать на чувствительную точку. Вторую руку пришлось таки выпутать из пальцев Кайли, чтобы одновременно приласкать член – и Кайли начал сотрясаться в третьем оргазме, после чего тут же попытался избежать дальнейших прикосновений Шермана в районе паха. Это дало понять Шери, что клиент "сыт" и скоро будет готов произносить фразы длиной больше нескольких слов.       Шерман оставил Кайли наедине с полотенцем, а сам сходил в уборную, чтобы сполоснуть руки. На душе было чуточку спокойней от того, что этот омега в таком уязвимом состоянии попался именно ему под руки, а не кому-нибудь похуже.       Когда Шери вернулся в номер, Кайли сидел на постели, снова замотанный в простынь аж до подмышек, и большими глазами глядел на приближающегося к постели Шермана. Тот присел рядом, включил таки ночник и вернул взгляд. Шерман наконец мог хорошенько рассмотреть постояльца: молоденький совсем; глаза большие, светлые, то ли голубые, то ли серые; лицо узкое, но с милыми круглыми щёчками; и пухлые искусанные губы малинового цвета. Подбородок у Кайли тут же задрожал, глазки опустились, а щёки вспыхнули от стыда.       – Ну-ну, что ты, Кайли, – пересел поудобней Шерман и приобнял омегу за плечо, тот без промедлений уткнулся ему в ключицу и захныкал.       – Простите-е, – выдавил из себя Кайли, потом всхлипнул и тихонько добавил: – С-спасибо, – и после паузы осторожно спросил: – А вы кто?       – Я менеджер отеля, Шерман Эдвардс, – пояснил Шерман, похлопывая по плечу успокающегося Кайли, – персонал отеля выразил мне свою обеспокоенность о твоём самочувствии, и я пришёл проведать тебя. Ты знаешь, что омега в течку очень уязвимый, и быть в окружении незнакомцев в таком состоянии очень и очень опасно?       – Да, простите, – извинился ещё раз Кайли.       – Ты местный? – уточнил Шерман. Омега звучал без акцента, да и Мэтт, показывая скан документов Кайли, обратил внимание, что те были британскими.       – Да, из Эссекса, – подтвердил Кайли, назвав один из богатейших пригородов Лондона.       – Здесь, в отеле, ты в полной безопасности, но это не самое лучшее место для тебя в эти дни, – озвучил, как ему казалось, очевидное Шерман, после чего предложил решение: – Давай, я дам тебе подавителей, и наш водитель – бета – отвезёт тебя домой...       – Нет, пожалуйста, не надо домой! – моментально запаниковал Кайли. – Они меня накажут! За то, что сбежал, и за то, что в течку! Прошу, пожалуйста, не выгоняйте меня-а-а, – по щекам полились слёзы, не готовый к такой реакции Шерман опешил в первые мгновения, но затем собрался и, вырвав из Кайлиного захвата кончик простынки, начал промакивать им лицо омеги.       – Ты что, Кайли? Никто тебя не выгонит отсюда, – заверил его Шерман, укачивая в руках.       – Я не буду мешать, обещаю, – бубнил, уткнувшийся ему в грудь, Кайли, – Не надо подавители, я больше не могу на подавителях, – замотал головой он, оторвался от Шермана, чтобы заглянуть ему в глаза и перешёл на шёпот: – я сбежал из дома, от папы с отцом! Они меня заставляют всегда в течку их принимать и запирают в комнате, я больше так не могу!.. – снова задрожал подбородком Кайли.       Шерман не нашёлся, что ответить. Только молча продолжил гладить по спине молодого омегу. Плохое обращение с сыном-омегой было ему знакомо, как никому другому. Его в своё время тоже запирали, и не только в комнате, не за течку, конечно, а за что-нибудь, что бесило папу. Но чаще ему было на Шермана просто плевать, поэтому такие эпизоды случались редко. Шерман попытался сглотнуть горькую от накативших воспоминаний слюну.       – Я хотел почувствовать, каково это, – прошептал немного успокоившийся в объятиях Кайли, – провести течку с... кем-нибудь. Высчитал дни и забронировал номер. Я сказал им, что еду на научную конференцию, пришлось даже буклет целый выдумать, репетитора подговорить, чтобы подтвердил – я учусь на дому, – пояснил он. – Они отпустили. И я поехал в центр Лондона, думал, что познакомлюсь там с каким-нибудь альфой, пару дней с ним пообщаюсь, чтобы совсем уж с незнакомцем не спать, но я струсил. Боялся зайти в бар или клуб, так и ходил по городу, а потом она началась, и я вызвал омежье такси, сюда приехал.       – Это правильное решение, – похвалил его Шерман.       – Нет, – возразил Кайли и кивнул сам себе, подбадривая: – Я альфу хочу. Мистер Эдвардс, – взглянул на Шермана Кайли, – а вы не знаете, где мне можно альфу для течки найти?       Шерман нахмурился не столько вопросу, сколько самой идее-фикс, захватившей омегу. Был бы он не течный сейчас, до него проще было бы достучаться, но даже после сброса лихорадки возбуждения, все мысли юного Кайли крутились, судя по всему, вокруг одного единственного желания. Что было понятно, но прискорбно.       – Не знаю, Кайли. Но я мог бы подобрать тебе какую-нибудь специальную вещь? – осторожно предложил полумеры Шерман.       – Нет, спасибо, мистер Эдвардс, – без раздумий отказался Кайли, и глаза его загорелись огнём решительности, – ничего, я знаю, что есть специальные приложения для знакомств с альфами. Я сам найду...       – Не надо сам, – остановил его Шерман, мысленно костеря себя за свою мягкотелость.       Что-то ему подсказывало, что Кайли этот дров может ого-го каких наломать со своей неопытностью. Какие, интересно, такие приложения он знал? Где эскортники своими членами торгуют? И что, домашний мальчик, случайно сбежавший от своих строгих родителей реально девственности с жиголо лишится? А про предохранение он знает? А вдруг что подцепит? И всё это в смену Шермана?!       У Шери пошла кругом голова, а в лёгких перестало хватать воздуха от представленных вариантов развития событий, где один был печальней другого.       – Не надо сам, – повторил Шерман ещё раз, осипшим голосом. Откашлялся и пообещал: – Я найду тебе альфу. Ты лучше выпей воды и отдохни немного, пока снова не накрыло, а я, обещаю тебе, найду подходящего альфу.       Шерман встал с постели и оправил примявшуюся форму. Кайли тут же переполз к краю постели, сел, поджав под себя ноги, и поднял голову на Шермана:       – Мистер Эдвардс, – шумно сглотнул он, – вы же не сдадите меня родителям?       Шерман только сейчас начал понимать, что он, наверное, должен был знать, кто такой Кайли, и кто его родители, судя по поставленному так вопросу. Возможно, он даже знал. Возможно, читал про них какую-нибудь жёлтую заметку в одной из соцсетей, когда сидел в туалете. Однако идти против воли сильных мира сего Шерман давно научился, поэтому он лишь склонился к Кайли и чмокнул его в макушку:       – Нет, обещаю, – после чего вышел из номера.       Действовать надо было быстро. Однако в первые мгновения, когда Шерман оказался в коридоре, в голове было совершенно пусто. Омега направился в свой номер, чтобы никто не дёргал, пока он соображает. Он на автомате прибавил громкость на рации и вставил в ухо наушник, который до этого спрятал в карман: частоты были пусты. Шерман для проформы спросил, всё ли у всех в порядке, и каждый старший смены коротко ответил, что всё под контролем.       Шерман вошёл в свой номер и начал мерить его шагами. Крутил в руках телефон со своей записной книжкой на все случаи жизни. Нужен был кто-то, кому Шерман доверял. Но не менее важно, чтобы это был кто-то, кто сможет оценить деликатность просьбы, кто имеет большой опыт, кто сможет держать себя в руках и сохранить лицо в случае чего, в общем... Профессионал.       Шерман аж вслух ахнул от пришедшей на ум кандидатуры. Оставалось только надеяться, что этот профессионал не спит в столь поздний час, или не отмечает прямо в этот момент свой выход на пенсию, о котором так давно мечтал. Шерман нашёл нужный номер и нажал "вызов".       – Алло, – сонно пробасили на том конце трубки после нескольких долгих гудков.       – Эм, Альберт, привет, это Шерман, менеджер Шариона, – прочистил пересохшее горло омега, – извини, что звоню тебе в такой час...       – Да ничего, я узнал тебя, привет, – в голосе альфы послышалась знакомая ухмылка, – знаешь, ты не похож на тех, кто вызванивает по ночам знакомых с целью поразвлечься, поэтому предположу, что что-то случилось?       – И да, и нет на оба твоих заявления, – честно ответил Шерман.       – А вот это уже интересно, – хмыкнул Альберт в трубку, – внимательно слушаю.       – Только не осуждай, прошу, – попросил Шерман, – и отнесись с пониманием. Я... я действительно не знаю, к кому обратиться в такой ситуации. Сразу скажу, что не требую от тебя согласия или чего-нибудь в таком духе, мне достаточно даже совета, но случилось вот что...       То краснея, то бледнея, Шерман кое-как описал не совсем свою, но в какой-то мере всё-таки свою, проблему. Альберт выслушал, помолчал немного, после чего ответил со всей серьёзностью:       – Я тебе помогу. Ну, то есть не тебе...       – Ну да...       – Короче, ты понял, – усмехнулся Альберт.       – Прислать за тобой машину? – предложил Шерман.       – Спасибо, я на своей. Минут за двадцать успею, – сориентировал его альфа.       – Хорошо. Спасибо, – поблагодарил его Шерман, после чего услышал с той же добродушной усмешкой "да пока не за что" и короткие гудки.       Минут пять омега потратил на самоедство. Зачем он всё это затеял? Зачем пообещал найти альфу Кайли? Зачем впутал в это Альберта? Но потом он понял, что дело уже сделано, и у него нет времени на все эти вопросы. Вместо них надо было бегом подготовить два соглашения о конфиденциальности, найти много хороших презервативов и отметить в системе Шариона номер Кайли, как полностью недоступный для любого беспокойства. В таком случае, если его строгие родители вдруг припрутся в отель, ни один из менеджеров не пустит их к омеге.       Альберт не опоздал. Даже предупредительно позвонил, перед тем как въехать на парковку, чтобы Шерман успел спуститься к нему и провести не через парадный вход – чем больше конфиденциальности, тем безопасней для всех.       – Мне нужно, чтобы ты подписал вот это, – подал Альберту планшет с соглашением Шерман, когда они оказались в лифте, – так, чисто для моего спокойствия. Должен предупредить, – прочистил горло омега и отвёл глаза, – что эта штука не действует в случае нарушения закона.       – Понял, – кивнул Альберт, принимая планшет и быстро расписываясь, едва светлые глаза прошлись по заголовку бумаги.       – Не стесняйтесь заказывать еду и напитки, их вам будут приносить под дверь, в номер никто не зайдёт, – продолжил инструктировать Шерман, – смена белья занимает у горничного не больше пяти минут, его можно вызвать буквально перед походом в душ, он всё успеет убрать. Вот, презервативы, – подал он альфе небольшой непрозрачный несессер с эмблемой отеля, – там же запасная ключ-карта от номера. Телефон у тебя мой есть... Так, что ещё... – вслух задумался Шерман, когда они вышли из лифта и пошли по коридору. – Ты... э... Он неопытный, так что с...       – Ну ты меня ещё трахаться поучи, – остановил начавшего паниковать Шермана Альберт, усмехнувшись.       Шери только сейчас поднял глаза на альфу. Красивый, высокий, сильный, излучавший уверенность и оптимистичный настрой – что можно ещё желать в партнёре? Кайли должно понравится.       – Да уж, что-то я разошёлся, – смутился Шерман и подвёл итог своей тираде: – Я хотел только сказать, что ты за старшего. Не теряй голову.       Альберт молча кивнул, и Шери указал на нужный номер. Открыл своим ключом дверь, и они оказались во всё ещё освещённом одним лишь ночником номере. Кайли нашёлся сидящим с подтянутыми к себе коленками в постели, и явно смотрел порно на телефоне, судя по раздававшимся из динамика звукам. Ахнул боязно, когда увидел, что он уже не один, и быстро заблокировал телефон – звуки тут же прекратились, коленки свелись, рука, явно бывшая между ними, медленно высунулась наружу и натянула до подбородка немного сползшую с плеч простынь.       Впрочем, как бы Кайли ни прикрывался, а глазки таки заметили силуэт за Шерманом и никак не хотели отводиться в сторону.       – Кайли, – позвал его Шерман, тот проморгался и попытался сфокусировать взгляд на омеге. – Не передумал?       – Не-е-ет, – оробевшим голосом проблеял Кайли, снова начав коситься за спину Шермана.       Шери быстро пересёк номер, пока внимание омеги окончательно не переключилось на избавляющегося у двери от верхней одежды Альберта.       – Мне нужно, чтобы ты подписал это, – быстро сунул Кайли второй экземпляр соглашения Шерман. Этот тоже подмахнул не глядя, но возмущаться было некогда. – Слушай внимательно, – взял за подбородок омегу Шери, потому что тот опять начал засматриваться на маячившего где-то за спиной Альберта, – ты всегда можешь сказать нет. Понял?       – Ага-а-а, – как болванчик закивал Кайли, не в силах оторвать взгляда от подошедшего вплотную к постели альфы.       Шерман бесцеремонно закатил глаза, благо что на него уже никто не обращал внимания. Поднялся с постели и направился на выход, попутно слушая диалог.       – Привет, я Альберт, а ты?       – Кайли...       – Я пойду в душ, Кайли, хочешь со мной?       – Мгм...       Дверь за Шерманом захлопнулась и дальнейшего продолжения не слышал. Но начало было многообещающим. Обычно Шери любил свою работу, редко – расстраивался, но конкретно сегодня он думал: "Чем, чёрт побери, я занимаюсь?!"