Без обязательств с последствиями

Вэй Ин неуверенно достал телефон и перепроверил адрес: все верно, центр города, жилая двадцатиэтажка и… В этом здании что, есть собственные швейцар и охрана? От их с Лань Чжанем квартиры ехать сюда недалеко: минут десять на машине и двадцать пешком кривыми путями. Собственно, именно потому, что здесь богатый район, в котором квартиру мог позволить себе не каждый, Вэй Ин не решился просить Лань Чжаня его довести. Мало ли на кого он напоролся, это вполне мог быть кто-то из криминальных кругов, кому капризный ребенок по хозяйству мешается — Усянь знал, что в городе есть такие, сам пару раз случайно видел ночные разборки, оставшись для тех незамеченным. Отходил он от безжалостного зрелища долго, поедая мороженое на диване в объятиях Лань Ванцзи. Рассказать он так ничего и не рассказал, лишь отшучивался. Другим волнующим вопросом была его безопасность. Собеседник по телефону говорил уверенно, зачитал некоторые малоизвестные факты его биографии, такие, как кинофобия или количество приемных семей, в которых он побывал за годы беспризорничества. Возмущаться не приходилось: заказчик обещал хорошо заплатить, если он успокоит ребенка и приведет его в нормальное состояние. Мальчик отказался есть (в вежливой форме, что удивительно для отпрысков его возраста) и мало говорил. На вопрос, а причем тут он, Вэй Усянь, ему ответили, что ребенок хочет именно его в качестве нянюшки и никого другого. Что ж, это… ничего не объясняет. Войдя, Вэй Ин настороженно осмотрелся по сторонам: богатый холл, как в пятизвездочном отеле, мраморные стены и пол из черного ламината. Мрачноватенько, вкупе с красной обивкой стульев и диванов. Видно, что здание новое, лишь недавно построенное: следы ремонта виднелись в белоснежных, не тронутых никем резных стенах с побелкой, которая не успела стереться или смазаться. На первом этаже, помимо швейцара у входа, находился еще один человек. Его рабочее место и форма смотрелись в несколько раз богаче и чище, чем одежда Вэй Ина. Впору почувствовать себя колхозом в столице, но Усянь с трудом откинул это чувство, и, припомнив одну из любимых игр, мысленно хихикнул: «Понимая, что когда-нибудь на пиджаке этого охранника появится пятно, Вэй Ин наполняется решимостью, » — после этого напряжение и в самом деле отступило и позволило шагнуть вперед с гордой улыбкой самодостаточного человека, а не с лицом бедного студента, коим он и являлся. Он подошел к застывшему за столом охраннику (на то, что это именно охранник, указали его значок и шеврон) и представился, параллельно показав идентификационный документ. — Вам на двадцатый этаж, — безразлично ответил тот и достал из нижнего ящика ключ-карту. — Третий люкс. Вас уже ждут. По позвоночнику мурашки пробежали от холодного и резкого взгляда, но Усянь храбро не показал своего страха и прыгучей походкой подошел к лифту. Сначала он удивился, зачем нужна карточка, но вопросы вскоре отпали: напротив кнопки с последним этажом находилось специальное отверстие. Похоже, его и правда занесло в домишко для богачей, раз для того, чтобы добраться до верхнего этажа, нужен пропуск. Коридор ничем не отличался от холла, а вот квартира, или, скорее, пентхаус, в который он несмело ступил, отличался холодной обстановкой в бледно-голубых и мятных тонах. Перед ним при входе раскинулась огромная гостиная, и столько в ней было белого, что хотелось закрыть глаза. Да, современные богачи предпочитают пространство и минимализм, но чтобы место для проживания было настолько пустым? Где аксессуары, где книги или хотя бы декоративные цветы или фрукты?! И здесь живет ребенок? Ужас! Что еще более удивительно и возмутительно, так это то, что Вэй Ин не услышал ни малейшего шума из глубины квартиры, а на столе около входа нашел записку. Весь ее смысл сводился к паре предложений: «Ребенка не выгуливать. Играть. Накормить. Развлечь.» — Так, коротко и в стиле Лань Чжаня, вслух перечислил Вэй Ин и хихикнул. Ничего сложного, никаких невыполнимых заданий вроде «ребенок одержим, очисти его душу» или «бойся плюшевого енота, он долбанутый», как из современных хорроров, не было. — Эй, есть кто живой? — крикнул Вэй Ин и поразился эху, которое оккупировало просторную комнату. Из-за угла выглянул давний-недавний знакомый — школьник, которого Вэй Ин проводил до водителя. Лицо мальчика, сначала апатично-печальное, при виде вошедшего сменилось радостью, а потом и виной: доброго прохожего его дядюшка нагло дернул из обычного ритма жизни и заставил прийти сюда. Это было немного, самую капельку, приятно, но, с другой стороны, он и так принес слишком много хлопот людям одним своим существованием и не хотел мучить тех, кто даже не связан с ним узами крови. Хватило бы редких визитов сестрички Цин, братца Нин и дядюшки… — Ну что, шкет, давай знакомиться, — несмотря на довольно развязные слова и дерганые движения (все-таки мотивационное «сохранение» не сработало надолго), Вэй Ин улыбался мягко и зла на своего нового подопечного не держал. — Мое имя ты уже знаешь. — Вэнь… Вэнь Юань, — мальчик показался полностью и смело подошел к взрослому, подняв руку для рукопожатия. Усянь с удовольствием хлипкую ладошку сжал и потряс в воздухе. Оба остались весьма довольны друг другом: Вэй Ин узнал наконец, кто же был таинственным заказчиком, и даже немного расслабился: Вэнь Жохань — зло более-менее знакомое, хотя и не лично. Семьи Цзян и Лань стояли на том же уровне, что и фамилия Вэнь, и опасность не поднималась выше привычного. А-Юань улыбнулся в ответ своей новой сиделке: неуверенно, с трудом, будто забыл, как это — улыбаться. Усянь удивился, но никак не прокомментировал. Он уже встречал такое, знаком, он всю начальную и среднюю школу Лань Чжаня растрясывал. Поэтому еще больше уверился в том, что мальчишку надо привести в порядок и сделать из него нормального, чуть-чуть гиперактивного, ребенка. Может, заказчик и не прогадал с выбором няньки. А если и прогадал, Вэй Ин постарается оправдать хотя бы часть ожиданий. — Итак, с чего начнем наши посиделки? — С энтузиазмом спросил парень, скидывая увешанный значками рюкзак на ближайший стул. А-Юань проводил блестящие красочные пины взглядом, но на время забыл о них. Задумался, приложил пальчик к подбородку и пару раз постучал.  — Я умею играть на пианино. Оно стоит в игровой комнате. Там же дядя оставил твою награду. Тебе не нужно возиться со мной, работай, а я буду репетировать. — Предложил он тот вариант, который хотел использовать в самом начале, когда еще не знал, кого ему пришлют сегодня. Однако что-то подсказало, что так просто его не отпустят, и он надеялся, что был прав. Вэй Ин нахмурился, услышав ответ. Черт, это же вылитый мини-Лань Чжань, он даже предлагает тоже самое! Дорогой Вэнь Жохань, вы порождаете еще одно невероятно милое нефритовое существо! Не надо так делать, это опасно для сердечка одного Вэй Усяня.  — Ну уж нет, сероглазое чудо, мы с тобой здесь, чтобы развлекаться, — отмахнулся он от делового предложения и положил руку на плечо. То дрогнуло, да и мальчик весь странно пошатнулся. После этого даже непонятливый взрослый заметил, что тот едва держится на ногах. — Хорошо, поменяем планы. На кухню, за кашей, шагом м-м-м-арш! Вэнь Юань приготовился фыркнуть и спокойно пройти за едой, но не успел: Вэй Ин, будто и не был старшим, встал в стойку и по-солдатски, смешно заваливаясь в разные стороны, отправился в «поход». Пришлось не только пойти следом, но и отдать честь невидимому командиру Заодно и съесть острую кашу с фруктами, потому что «солдату не пристало отказываться от еды перед боем». …И закусить горячим чаем с конфетой. Вэнь Юань так и не понял, зачем перекус после перекуса, но, раз таинственный Лань Чжань порадуется, если он проглотит все, то почему бы и нет? Тем более Вэй Ин сказал, что таинственный Лань был бы очень расстроен, если бы узнал, что он не ел нормально последние несколько дней. В желудке чувствовалась приятная тяжесть. Впервые за последние дни А-Юань съел что-то существеннее яблока или воды с печеньем. Не то чтобы он был капризным ребенком и устраивал голодовку потому, что рядом не было близких. Ему просто не хотелось есть на пустой кухне, под жужжание холодильника и отдаленные шорохи из другой комнаты. Давно рядом с ним не было никого, кроме водителя и няни. Приятное чувство, кроме сытости, наполнило Вэнь Юаня и он понадеялся, что после появления в его жизни еще одного, куда менее занятого и куда более веселого взрослого пойдет ему на пользу, и тепло не покинет его еще очень долго. Вэй Ин тем временем, тоже перекусив кашей, сложил посуду в посудомойку и повел мальчика обратно в главную комнату с веселой болтовней. — Командуй, десятник, чем теперь занимаемся? — Спросил Усянь, а А-Юань смущенно улыбнулся, поняв, что за обед его повысили в ранге и завуалированно похвалили. — Я хотел бы порисовать, — робко предложил он, а потом замахал руками. — То есть, мне говорили, что ты рисуешь, и в игровой стоит большой-большой монитор! — мальчик растопырил руки в стороны, но их не хватило, чтобы показать размер техники. — Я хотел бы посмотреть, как ты рисуешь. — Смутившись под растроганным взглядом, он опустил голову и пробормотал, — если ты, конечно, хочешь. — Что-что, а рисовать я всегда готов. — Подтвердил Вэй Ин. Они надолго увлеклись: взрослый самостоятельный студент едва ли не завизжал от сенсорного экрана и прикрученной к нему подставки для стилуса: мечта любого художника! Даже на работе такого гиганта нет ни у кого! По итогу, они с А-Юанем совместными усилиями нарисовали хлипкую и кривую анимацию: на фоне профессионального (как бесстыдно заявил Вэй Ин) сказочного пейзажа издалека появилась не менее профессиональная (потому что обводил контур и красил ее А-Юань, маленькое солнышко) девятихвостая лисица и робко подбежала к экрану, чтобы обнюхать его и хлопнуть рубиновыми глазками. Мальчик громко смеялся, приложив ладошку к большому черному носику на экране. Вэй Ин тоже улыбался. Ему, как ни странно, нравилось проводить время с ребенком, хотя раньше он за собой такой тяги к детям не наблюдал. Даже любимейший Цзинь Лин не был таким спокойным, и терпели они друг друга не больше двух часов. Но с А-Юанем заниматься было легче, отчасти потому, что Вэй Ин не мог избавиться от ощущения, что сидит с чиби версией Лань Чжаня. С довольной миной Усянь стер эфемерную слезу с уголка глаза и заломил руки, паясничая. — Ребенок, пойдем ко мне в ученики. Я буду твоим наставником, отращу козлиную бородку и скосплею старого шифу. Вэнь Юань не очень понял, что хочет от него Вэй Ин, но заранее всеми руками и ногами согласился на затею. Усянь еще больше обрадовался и мечтательно вздохнул. — Ах, Лань Чжань будет счастлив, — смешливо заявил он и рассмеялся. А-Юань подхватил веселье. Когда настала пора распрощаться, мальчик едва не расплакался, не желая терять крохи украденного у близких Вэй Ина тепла. Усянь тоже тяжело вздыхал, вздыхал, а потом посмотрел на красную надпись «суббота» и плюнул на все. Очевидно, что в семь вечера никто за мальчиком не явится, а оставлять А-Юаня одного не хотелось. Парень открыл переписку с Лань Чжанем и кратко описал ситуацию, сказав, что этой ночью дома не появится, хотя очень хотел бы снова воспользоваться веревкой по назначению. В ответ долго ничего не приходило, и Вэй Ин даже решил было, что на него обиделись, как аватар с зайчиком зажегся онлайном, и пришла лишь одна фотография. На ней Лань Чжань уютно устроился на разложенном диване в окружении пледов и одеял, с подушкой под спиной. Белые ноги с такого же цвета бедрами были плотно связаны между собой той самой веревкой. Замысловатые узлы обвивали согнутые ноги по бокам, где-то уже виднелись следы: Ванцзи расстарался и слегка переборщил с узлами. Среди этого великолепия, сфотографированного сверху вниз, ярко выделялась домашняя футболка Ланя и колом стоящий член, истекающий смазкой. — Твою ж мать, Лань Чжань, — буквально проскулил Усянь, благо, Вэнь Юань чистил зубки за дверью ванной и не слышал его ругани. Нефрит вообще не внял томной голосовой от любовника и продолжил присылать фотки: вот он расставил ноги так широко, так только мог в путах, и протиснул туда руку, скрывая свой член за запястьем. Усянь очень ярко представил, как Ванцзи взял в свою ладонь яички и сжал их, средним пальцем потирая сомкнутое, пока еще не тронутое никем отверстие. Дразнится, издевается как над собой, так и над Вэй Ином, которого рядом нет: он в чертовых двадцати минутах от дома, с ребенком в люкс-квартире. Хлопнула дверца, мальчик спрятался в детской. Вэй Ин не решился записывать голосовое сообщение и дрожащими пальцами набрал ответ. «Лань Чжань, еще пара фотографий, и ты лишишься девственности едва я вернусь» И в ответ молчание. Задумчивое такое, будто Ванцзи рассматривал варианты и решал, надо оно ему, или все-таки нет. От следующего сообщения Вэй Усянь тесно сжал колени и сполз по дивану вниз потерянной лужицей: на новой фотографии Лань Чжань положил подбородок на подлокотник, вытянул руку с телефоном вперед и оттопырил задницу так, чтобы ее было видно в кадре из-за плеч. Получилось пиздецки горячо вкупе с покрасневшими уголками глаз и трогательно сдвинутыми к переносице бровями. Ванцзи хотел, еще как хотел и был согласен на новую роль. «Блять, Лань Чжань, иногда ты меня убиваешь.» — Отписавшись, Усянь сразу вернулся к фотографиям, стремясь разглядеть каждую, сложить полноценную историю: как Ванцзи думал о веревках, раздевался, вил себе ложе и медленно, со свойственной ему методичностью, перевязывал свои ноги, изредка притрагиваясь к члену рукой. А потом решился взять в руки телефон и поделиться делом рук своих с ним, Вэй Ином. Парень застонал и импульсивно бросил телефон в кресло. Он не мог выносить всего этого. А-Юань показался в комнате и увидел, как Вэй Ин бездумно пилит взглядом потолок. Его телефон с ярким чехлом валялся экраном вниз на мягких подушках неподалеку. Мальчик склонил голову набок, безмолвно спрашивая, что случилось. Серые глазки любопытно заблестели.  — Вэй-гэгэ, зачем ты посадил телефон на мое кресло? Тот перестал витать в астрале и поднял голову. Он еще не пришел в себя окончательно, но ответственность за чужого ребенка пересилила возбуждение, скрытое красной мешковатой толстовкой, и заставила его встать на ноги. — Мой телефон — отдельная личность, самое близкое после эр-гэ существо, — драматично заявил Усянь мальчику и поднял свое сокровище. То ответило уведомлением от Ванцзи и зажглось, показав на экране блокировки совместную фотографию: смеющийся Вэй Ин в обнимку с плюшевым кроликом и Лань Чжань, который злобно уставился на него: всего за пару минут до селфи, он скинул нефрита с собственной постели и лег на пол рядышком, потому что «на таком ковре и спать не стыдно». — Пошли, А-Юань, я уложу тебя в постель. Положив подопечного и укрыв его одеялом и чмокнув в лоб напоследок, как это, по его смутным воспоминаниям, часто делала его собственная мама, Вэй Ин выключил везде свет, плюхнулся на диван в гостиной и открыл чат. Настало время отыграться. «Лань Чжань, ты спишь?» «Лань Чжань?» «Лань Чжаааань» «Нет.» «Отлично!» «Мгм. Как А-Юань?» «Он замечательный! Ты только Цзинь Лину не говори, но Юань — один из самых спокойных школьников, которых я только видел! А ведь я на своем веку тебя повидал, все еще помню, каким робким и молчаливым ты был в третьем классе. Каждый раз, вспоминая, умираю от умиления.» «Вэй Ин» «Я! Эр-гэгэ, противозаконно быть таким! Я так и вижу, как ты, смущенный моими словами, кривишь губы.» В ответ молчание: обиделся. Усянь хихикнул и приготовился к долгим извинениям вкупе с извращенскими стикерами и красными сердечками, как нефрит прислал ему фотографию. На ней Лань на кровати, в пушистых зайках-тапочках, недавно купленных во время похода за одеждой, без штанов, во все той же домашней рубашке, раскинулся по кровати. Очерченное тенями лицо ничего не выражало, однако два пушистых плюшевых зайца по обеим сторонам от него заставили Вэй Ина хмыкнуть. Скучает. Он давно заметил, что Ванцзи в обнимку с его многострадальным тельцем засыпает и спит лучше, но ни доказать, ни найти причин этому не мог. И все же факт: стоило Вэй Ину задержаться, проснуться раньше или отлучиться ночью в туалет — сосед хмурился, возился, а иногда и просыпался, сонно хлопая совиными глазищами. — Я обязательно вернусь завтра, — тихий шепот Усяня нарушил тишину номера. Дверь А-Юаня была закрыта и мальчика ничто не потревожило. «Я буду ждать» — высветился ответ, но Вэй Ин его уже не увидел: он отложил телефон на стол рядом с диваном и быстро отрубился, не раздеваясь: все равно даже самый дорогой диван не будет лучше теплых рук Лань Ванцзи. Утром его разбудил все тот же А-Юань. Будучи ранней пташкой, мальчик вскочил в восемь утра и радостно сиганул на свою няньку, придавливая ее к дивану. Усянь чуть не заорал, когда его так неприятно разбудили: до этого ему снилось что-то воздушное и милое, но сейчас сон был безвозвратно утерян. — Доброе утро, Вэй-гэ! — Дружелюбно поприветствовал его мальчик. Видно, что один день в хорошей компании пошел ему на пользу и немного оживил: вон как скачет, стервец. Усянь, кряхтя, пытался продрать глаза и найти в себе силы ответить цензурно. Это все-таки получилось: новый маленький враг не научился новым плохим словам, а Вэй Ин вспомнил, где находится и чем занимается. — И после этого ты заявляешь, что оно доброе? — Ответил парень и сел. Ребенок сполз чуть ниже, а потом совсем слез, чтобы, стоя напротив, подбочениться. И до того был похож на самого Вэй Ина, что оставалось только тихо вздохнуть от умиления. — Господин маршал, этот десятник голоден! — Заявило маленькое чудовище. Пришлось бедному студенту идти готовить, поминутно зевая. Все-таки спать на диване не так удобно, как на Лань Чжане, выспаться не получилось, только больше спать захотелось. А днем в гости пришел никто иной, как опекун Вэнь Юаня. Жохань с надменным лицом, в уже знакомой Вэй Ину красной рубашке и новом смокинге, уверенно распахнул входную дверь и обвел взглядом устроенный ребенком, и ребенком в теле взрослого, бардак. А ругаться было на что: Вэй Ин учил Юаня рисовать акварелью. Выходило у мальчика неплохо, но, так как белый ковер в игровой и дубовый стол с моноблоком они проигнорировали, в неудобном положении оба успели вымазать в краске все окружение: одежду, лица и пол. — Дядя! — Улыбнулся ему А-Юань, но под строгим взглядом смутился и поднялся, неловко отряхиваясь. Усянь тоже встал на ноги и кивнул предполагаемому работодателю. — Иди, поиграй в другой комнате, — не сказав ничего о беспорядке, мужчина отмахнулся от ребенка и всмотрелся в лицо новой няни. А-Юань коротко взглянул на студента, но спорить не решился и спрятался в другой комнате. Стало мертвенно тихо. Жохань прошел вглубь квартиры, вольготно устроился в кресле: так ведет себя кот, чья жертва перед его носом и никуда не сбежит, играйся сколько хочешь. Вэй Ин в наглости не уступил и в той же манере плюхнулся на диван напротив. — Так значит, это ты — Вэй Усянь, приемный сын Цзянов. — Нарушил взаимное молчание дядя А-Юаня и представился так, как положено. — Вэнь Жохань. Приятно познакомиться. Парень кивнул в ответ — наслышан, еще как наслышан. Богач, владелец сети дорогих клубов. Собственно, это все, что он слышал, но бояться этого человека не собирался: не наймет же он киллеров, чтобы разобраться с каким-то студентом, не так ли? — И мне приятно встретиться с таким известным человеком, — в той же манере ответил Вэй Ин, растянув губы в улыбке. Он старательно держал лицо, храбрился, и ни за что бы не признался, что коленки у него потряхивало от взгляда темных, с красным отливом, глаз. — Было весьма неожиданно получить от вас столь странное предложение. Вэнь откинулся на спинку кресла, будто устраивался перед представлением. — Что вы, не вижу ничего странного в невинной просьбе о помощи. — Жутковатая улыбка появилась на его лице. — Я решил, что вы не откажете… По знакомству. Тем более, между нами был уговор. — Такие люди не лезут в чужие жизни без весомых причин. Уговора между нами тоже не было, господин Вэнь. — Совсем хмуро ответил Вэй Ин, его руки теребили значки на рюкзаке. — А разве здоровье моего племянника — не весомая причина? — Отбил Вэнь. — Этот ребенок уже покорил вас, как и вы его. Их диалог напоминал игру в горячую картошку или вышибалы: кто не успеет ответить, тот проиграл. Неприятно, особенно когда собеседник опытен и прошел тысячи словесных баталий, в отличие от Вэй Ина, который таким похвастаться не мог. — Думаю, смысл моего вопроса понятен. Сомневаюсь, что столь щедрая награда отдана лишь за пару часов с А-Юанем. — Вэй Усянь уже понял, что именно ему обещали за работу нянькой: большой сенсорный монитор — моноблок, да и на карточку пришла кругленькая сумма: не вся, лимит не позволил отправить больше. — Говорить начистоту пока рано, — хмыкнул Вэнь Жохань. — Считайте, что я хочу завербовать вас. Одна моя просьба, выполненная беспрекословно, и я больше не появлюсь в вашей жизни. — Почему именно я? — возмущенно спросил Усянь в ответ, которому новость о своей задолжности не нравилась: отказаться он не может, иначе это плохо скажется на ком-то из близких, а может и на нем, если этот человек вздумает нажаловаться Мадам Юй на отсутствие у него должных манер. Не к добру Вэнь напомнил про семейство Цзян, ой не к добру. — Скажем так: я тебе должен. Поэтому я сделал так, что теперь мне должен ты и — после моей просьбы — ты будешь должен мне еще больше. — Мужчина сложил руки в замок, и достал визитку из кармана: на ней черным золотом вился личный номер и адрес офиса. — Помощь за помощь. Абсурд звучал в каждом слове Вэнь Жоханя, этот скользкий тип не говорил ничего конкретного, сообщал минимум информации, возбуждая этим еще больше подозрений и тревог. Вэй Ин молча отвернулся, все равно чувствуя на себе чужой взгляд и вздохнул. Что ж, выбора у него все равно нет. Парень принял карточку и запихнул ее в боковой карман рюкзака. — А теперь пришла пора прощаться, — кивнул ему собеседник. — А-Юаню пора домой, готовиться к школе. Мой агент свяжется, когда придет пора новой встречи. — Мужчина поднялся на ноги, ожидая того же от студента. На этой ноте они разошлись: Жохань пожал ему руку с видимым удовольствием, еще и потряс в воздухе с пренеприятной ухмылкой. В этот момент все инстинкты Вэй Ина вопили о том, что ему надо бежать отсюда, пока его не уничтожили, но при этом какая-то ненормальная частичка его возжелала с головой окунуться в опасное веселье, которое сулила улыбка человека перед ним. Вэй Усянь уходил из пентхауса в смутных чувствах: ему было тревожно и неприятно, грустно, что А-Юань заполучил себе в родственники такого человека, но и жутко любопытно, чем же закончится невольный уговор с Вэнь Жоханем — одной из самых известных личностей в городе. Главное, чтобы никто не пострадал и все происходящее никак не коснулось мальчика Юаня: ему уже хватило горя в своей маленькой жизни.