Привиделось

— Ну и где этот уебок? — Баджи огляделся по сторонам, взглядом выискивая причину, по которой поперся за школу после уроков. Надолго задерживаться тут он не планировал — так, чисто дать пизды нахалу и преспокойно отправиться домой к Майки, у которого, к слову, и проводил большинство свободного времени. И все шло вполне по его плану. — Тут я, глаза разуй, — послышалось за спиной. Кейске обернулся, смерив нового — и не очень хорошего — знакомого раздраженным взглядом. И правда — явился, не запылился. Все та же безвкусная прическа, все тот же взгляд исподлобья — да, таков был Мацуно Чифую. До ужаса раздражающий и слишком самоуверенный — Баджи явно не прогадал, предположив, что пиздюлей ему давно не давали. Надо исправлять. — О, приперся-таки, — хищно улыбнувшись, парень хрустнул пальцами, уже готовый к грандиозному пиздилову. — Думал, ты зассышь. — Черта с два! — Чифую надменно вскинул голову. — Я выбью из тебя весь твой ебаный пафос. Достал смотреть на меня свысока. — Посмотрим еще, кто из кого что выбьет! — с этими словами Баджи нанес первый удар, впрочем, мастерски остановленный. Однако от второго Мацуно спастись не удалось — кулак прилетел прямиком в скулу, о чем еще пару недель будет напоминать синяк. Однако Кейске не стоило расслабляться — Чифую тоже был не так прост. Тихо шикнув от боли, он врезал в ответ. Удар пришелся в солнечное сплетение, что, на секунду, заставило задохнуться и согнуться пополам. Впрочем, следующим в такой ситуации оказался сам Мацуно, получивший за такую наглость коленом в живот. И это могло бы продолжаться долго — оба парня были достаточно сильны для того, чтобы пиздиться до вечера. Но веселье прервал строгий и явно не дружелюбный голос, раздавшийся позади одного из них. — Что вы тут устроили, черти?! Взгляды двух пар глаз мигом метнулись в сторону говорившей, скривившись, Чифую процедил: — Черт, директриса… — Вот же шмара старая… — прошипел Баджи. — Умник ты конечно — за школой драться, блять… Сваливаем отсюда нахуй. Спрячемся где-нибудь неподалеку, переждем и продолжим драку. — Да я ж нихуя в вашей школе не знаю, где ты, блять, прятаться предлагаешь?! — злобно отозвался Мацуно. Баджи раздраженно закатил глаза и бросил: — За мной беги, долбоеб… И он сорвался с места. Но не тут-то было — на встречу им уже шла какая-то учительница. По видимому, услышала крики директрисы и тоже пришла посмотреть что они, черти, тут устроили. Кейске тихо цыкнул и без лишних слов скользнул в заднюю дверь школы. Чифую, вопросительно изогнув бровь, кинулся за ним, но стоило ему забежать в школьный коридор, как он мигом был затолкан в какую-то тесную подсобку. И, естественно, виновником тому был Баджи. Дверь захлопнулась, парни оказались в полной темноте. Мацуно чувствовал учащенное после бега дыхание парня почти что на своей макушке, когда тот прошипел так тихо, как только мог. — Не рыпайся, если найдут — впишут еще большей пизды, чем если бы на месте поймали. — Да не дурак, сам понимаю… — раздраженно шепнул в ответ он. И так они стояли достаточно долго. Лишь дыхание обоих, понемногу приходившее в норму после такого наглого побега, слышалось в тишине. Да стук каблуков за дверью, уже удалявшийся — видимо, нычка и правда оказалась неплохой. Чифую только сейчас понял, что у них с Баджи, так-то, нехилая разница в росте. М-да уж, пытаться отпиздить кого-то, выше его почти на десять сантиметров — вполне в духе Мацуно. Что правда, пока что его драки таким глупым образом не срывались. Похоже, и правда не стоило забивать стрелу прямо за школой. Но эти мысли резко перебила рука Кейске, упершаяся в стену позади Мацуно. А окончательно прогнал их прочь тот факт, что парень, внезапно, оказался еще ближе, чем был — хотя, казалось бы, куда. Голубые глаза мигом расширились, чего, впрочем, в темноте не было видно, злобно скривившись, Чифую прошипел: — Ты что делаешь, уебок?! — Да ебало завали… — раздалось над самым ухом, что заставило парня непроизвольно вздрогнуть. — Я выключатель ищу, заебался торчать в тьме кромешной… Мацуно пыл свой поубавил, однако хмуриться не переставал вплоть до того момента, пока под потолком не загорелась тусклая лампочка, а Баджи, удовлетворенно выдохнув, не отодвинулся на безопасное расстояние. — Выключить обратно, что ли, — тихо изрек с наглой улыбкой, не менее нагло пялясь на Чифую, — в темноте поприятнее стоять было, ебала твоего не видно. Тот раздраженно выдохнул — заебался уже: — Да завались ты, а то эта швабра, — он махнул рукой в сторону предмета рядом с собой, — в твоей жопе окажется с феноменальной скоростью. — Ебать, — надменно вскинул брови Кейске, — а ты уверен, что не в твоей? Говорят, анал — понятие растяжимое. Хочешь проверить? — На своем проверяй, — выплюнул. На секунду воцарилось молчание, впрочем, быстро нарушенное. И ничем иным, как тихим смехом Баджи. Чифую непонимающе воззрился на него, мол, что смешного увидел, уебок? — Да ты просто угарный такой, оказывается, — сквозь смех ответил на молчаливый вопрос тот. То, что их разговор звучал как какой-то очень агрессивный флирт, Баджи решил не озвучивать. — Хотя и бесишь пиздец, вечно ходишь пафосный, как хрен его знает что… Еще пару секунд Мацуно продолжал изумленно пялиться на одноклассника, а после фыркнул: — А сам-то… Вообще ничем не лучше. — Мне можно, — усмехнулся, наконец перестав давиться смехом, Кейске и внезапно спросил непринужденно, словно они и не собирались отпиздить друг друга буквально несколько минут назад. — А ты чего, кстати, вообще приперся в эту дыру? Ну, в школу, в плане. — Выперли из прошлой, — отозвался на это Чифую. По правде, желание послать Баджи нахуй вместо ответа не покидало его до сих пор, но, как ни странно, немного поутихло со времен их попытки подраться. — Еба-а-ать, — протянул тот на это, — и че ж ты натворил-то такого? — Да ничего особенного, на самом-то деле… Просто отпиздил несколько подонков прямо на уроке… — Мацуно почесал затылок и вздохнул, непроизвольно приулыбнувшись нахлынувшим воспоминаниям. — Да-а, биологичка была точно не в восторге. Но не жалею ни о чем, если честно. — Серьезно? Ну ты даешь, конечно… — весело хмыкнул Кейске. — Видно, неопытный из тебя гопник. Если уж приспичило кого во врем урока отхуярить — зовешь их в коридор и пиздишь там. Схема рабочая. — Тогда завтра на первом уроке выходи в коридор, — отозвался Чифую. Баджи снова тихо рассмеялся. — А я выйду, — ответил. — Посмотрим еще, кто кого. И вновь воцарилось молчание. Кейске скучающим взглядом окинул комнату. Ничего интересного там не наблюдалось — полочки с моющими средствами, швабра да тряпки всякие. Вот прям вообще ничего занятного. — Блять, пить охота, — простонал он тихо после этого молчаливого осмотра и кивнул на бутылку с прозрачной жидкостью, что примостилась на одной из полок. — Как думаешь, траванусь, если выпью это? — Не попробуешь — не узнаешь, — хмыкнул Чифую, а уже через секунду дал Кейске нехилый такой подзатыльник, когда тот, пожав плечами, взял емкость и открутил крышку. — Да пошутил я, долбоеб! Не пей эту хуйню. Не хватало еще, чтобы откинулся прямо тут… Что я с трупом-то делать буду? — После этого случая, — Мацуно хихикнул, — мы, на удивление, сдружились. Что правда, на первом уроке в коридоре все равно подрались… И потом ржали с этого. А еще, как после оказалось, мы жили в одном доме, но на разных этажах. Прямо друг под другом. Баджи на втором этаже, а я на пятом. К слову, его признание было тоже очень забавным… Чифую готов был отпиздить того, кто уже минут десять крутил одну и ту же песню на повторе. Это мешало хоть как-то сосредоточиться на домашнем задании. А ведь десятый класс — это вам не шутки. Тут-то и до выпуска всего-ничего осталось, стоило поднажать. Но из-за долбоеба, у которого, походу, пластинка заела, все шло под откос. Мацуно с раздраженным вздохом отшвырнул тетрадь на другой конец стола. Поднялся со стула и злой, как пес, направился к окну с четким намерением дать хотя бы словесной пизды тому, кто посмел нарушить его покой. Однако, выглянув из окна, он увидел лишь знакомое лицо, высунувшееся из окна на три этажа ниже. Именно лицо — парень оперся спиной о подоконник, и, подставившись под прохладный вечерний ветерок, что развивал длинные темные волосы, не спускал глаз с наконец соизволившего показаться Мацуно. Баджи. — Пришел наконец, тормоз! — лучезарно улыбаясь, крикнул он недоумевающему парню. — Как тебе песенка? И только сейчас Чифую прислушался к словам, что звучали из окна снизу. «Моя любовь на пятом этаже, почти где луна…» — Ну, и, в общем… Как-то так, — наконец закончив свой рассказ, призрак слез со стула и подошел к окну, мечтательно уставившись на серые питерские здания. — Эх, хорошее, конечно, время было… Манджиро едва слышно вздохнул, что не скрылось от внимания Ханагаки. Однако скрылось от Мацуно — тот был слишком глубоко погружен в приятные воспоминания, дабы обращать внимание на такие мелочи. — Интересная у вас история, — слабо улыбнувшись, наконец выдал Такемичи. — Не поспоришь, — хихикнул Чифую. — Правда, хрен знамо, как она вообще оборвалась… Вроде бы просто за бухлом отправились, а вот и мертвые уже. Призраки ж не помнят, как умерли, — пояснил, едва слышно вздохнув. Не знал ведь, что парень в объяснениях уже не нуждается. — Это было… Очень неприятным сюрпризом. Иногда я думаю о том, как все сложилось, не валяйся мы сейчас в гробу… Какой была бы наша жизнь? Где бы мы все были сейчас? Быть может, мы были бы просто невероятно счастливы… На секунду вся веселость исчезла из голоса призрака, сменившись грустью. Однако продлилось это совершенно недолго — уже через секунду, вновь заулыбавшись, он повернулся к Ханагаки и весело изрек: — Ну, зато мы тут все вместе! И сможем быть вместе вечность! Это перекрывает буквально все минусы. Я, все-таки, слишком люблю Баджи и остальных. Да, тебя тоже, — он весело прищурился и ущипнул Манджиро за щеку. Тот вздрогнул — явно не ожидал такого. Чифую же продолжил. — Даже несмотря на то, что ты, псина, вечно нас избегаешь, хрен знамо, почему. Может, расскажешь наконец, а? Воцарилось молчание. Майки поднял взгляд с пола, глянул на Мацуно. Тот склонил голову набок, не прекращая лыбиться. А Такемичи… Такемичи не знал, что говорить по этому поводу. Он догадывался, что сейчас творится в голове Манджиро. И догадывался, какой эффект возымели слова Чифую. Он, и не ведая об этом, задел ту самую запретную тему. Эти гляделки длились примерно минуту, а после Мацуно, видимо, поняв, что большего не дождется, пожал плечами: — Ну и ладно, больно надо, — выдал и тут же сменил тему. — Я пойду, гляну, как там остальные. Не скучайте! С этими словами, он, напевая какую-то песню — современную, видимо, услышанную у кого-то из студентов — покинул комнату. Манджиро тихо, прерывисто вздохнул и закрыл лицо руками. И снова тишина. Гнетущая, неприятная тишина мигом заполнила комнату. Именно этой ситуации призрак и боялся. Её ожидал, и её, одновременно, надеялся избежать. Последнее, что он хотел слышать от друзей — их сожаления по поводу такой короткой жизни. Да, он знал, что они навряд ли будут рады ранней смерти. Знал, но слова об этом все равно ударяли, словно ножом, усиливая и без того колоссальную ненависть к себе за произошедшее. А Ханагаки по прежнему не знал, что говорить. Да и стоит ли говорить вообще? Так прошла примерно минута — в мрачном и до ужаса некомфортном молчании. Однако ничто не длится вечно — тихо выдохнув, Майки провел руками по волосам, убирая белые пряди назад и оперся о стекло позади себя. — Все нормально, — выдал лживое. Снова тишина, снова недолгая. — Все как я и говорил — они не несчастны. Но и не рады такой участи явно, — продолжил призрак. — Неудивительно. А кто был бы рад? — Майки… — перебил его Такемичи, однако был остановлен. — Все в порядке, — повторил Манджиро. — Это было вполне ожидаемо. Ханагаки вздохнул. С трудом слез с кровати — тяжесть во всем теле по прежнему давала о себе знать — подошел к окну, оперся о подоконник. Грустный взгляд голубых глаз скользнул по серому городу, по не менее серым людям на тротуарах, и, в итоге, остановился на призраке. — Да врешь же, — изрек. — Я вижу, что не в порядке. Майки хотел что-то возразить. Хотел, однако замолк и отвел взгляд. Ну конечно же. Он врет. А как же, блять, иначе. — А что я… Могу сделать-то? — совсем тихо, запинаясь, отозвался. — Вообще ничего ведь… Уже — ничего… А Такемичи на это лишь вздохнул, да взгляд на серое — как и все сегодня — небо бросил. — Если бы я только мог тебя хотя бы обнять в утешение… А то слов уже, к сожалению, как-то недостаточно, — едва слышно пробубнил себе под нос.