Привиделось

И вот, судный день наступил. Началась сессия. Как началась, так и закончилась. Еще две недели проведя, словно в бреду, еще даже не до конца выздоровевшим, Такемичи наконец смог вздохнуть спокойно — экзамены были сданы. Выдохнули с облегчением и все остальные студенты, включая Сенджю и Кисаки. Кстати, раз уж заговорили о Тетте. Хоть с оценками у него все было очень и очень неплохо, но одна проблема все же оставалась. Он просто невъебически устал. Плетясь по коридору универа в свою комнату, парень думал лишь об одном — о том, как бы поскорее упасть на кровать и не вставать. Желательно — до завтрашнего утра. А то и вечера. Он даже не был уверен, что в принципе откроет когда-нибудь глаза, если сейчас закроет их — настолько бедолагу вымотали экзамены и подготовка к ним. Но его планам по наверстыванию недоспанного, к счастью или к сожалению, не суждено было сбыться, как минимум в данную секунду — точно. И, думаю, даже уточнять не стоит, кто собрался их разрушить. — Э-эй, Кисаки! — послышалось позади. — Иди сюда, сладкий! Тетта раздраженно выдохнул — ну вот, опять. Месяца идут, а Шуджи все не меняется. Не оборачиваясь, он бросил: — Сколько раз просил — бога ради, не называй меня так на людях. Секундное молчание, и вот на плечо легла чужая рука, а над самым ухом раздалось: — Не смущайся ты так, я ж не отсасываю тебе тут. Кисаки вздрогнул, и, нахмурившись, весьма грубо оттолкнул ладонь Ханмы, как ни странно, даже в такой период мозгоебки веселого и энергичного. — И слава богу, что не отсасываешь, — выплюнул. — Чего ты прицепился вообще? — Да так, на интимное мероприятие пригласить, — ухмыльнулся Шуджи. — Ну, в гости, то есть. Или прогуляться, если любишь эксперименты. Примерно так всегда звучали обыкновенные предложения прогуляться из его уст. Тетта привык уже, не то, что не удивлялся — даже внимания как такового не обращал. Как только преподаватель ни изощрялся, желая впихнуть свои гейские наклонности везде, где их вообще можно было впихнуть. Все же, наконец, обернувшись, он с максимально хмурым видом выдал: — Я спать хочу. А Ханма, в свою очередь, лучезарно улыбнулся. — А я тебе кофе сделаю, — стало ответом. На том и порешили. Интимное мероприятие с чашкой кофе уже куда лучше простого интимного мероприятия. У Ханагаки таких проблем с тем, чтобы доплестись до комнаты, не возникло, что удивительно. Сенджю — и та убежала на работу, ведь стажировка начиналась тютелька в тютельку с окончанием экзаменов. В любой другой момент парень бы расстроился, что они не могут отпраздновать свою свободу вместе, но сейчас он был слишком уставшим для этого. Тем более что Кавараги работала на полставки, а потому вполне могла позволить себе отдыхать большую часть каникул, и празднование высвобождения из рабства можно было отложить на завтра. Зайдя в свои пустующие владения, Такемичи только и смог, что дверь запереть за собой да ноутбук со стола захватить. А после просто плюхнулся на кровать с четкой целью прокрастинировать весь оставшийся день. Сериал, который он начинал смотреть еще в начале учебного года, так и остался незавершенным делом среди вкладок в гугле, и теперь парень намеревался наверстать упущенное. Но и ему не было суждено заняться тем, чем он собирался — внезапно в комнату, уже привычно пройдя сквозь стену, смеясь и наперебой споря о чем-то неважном, завалились Чифую и Баджи. — Привет! — чуть ли не в один голос поздоровались. Такемичи устало улыбнулся обоим — они, конечно, в его планы не входили, но видеть их парень все равно был рад, тем более после того, как более месяца практически не имел возможности полноценно пообщаться с друзьями хотя бы полчаса. — И вам не хворать, — отозвался. Чифую, не теряя зря времени, уже как по привычке уселся на кровать к другу. А за ним последовал и Баджи. С трудом, но парни уместились там все втроем. Как говорится — в тесноте, да не в обиде. Хотя, вскоре стало куда просторнее, ведь Мацуно, устав уговаривать Баджи немного подвинуться, абсолютно бесцеремонно спихнул его на пол. Рассмеялся обилию мата, что посыпался на него, как явный показатель недовольства Кейске данным действием, а после, заигнорив бедолагу, повернулся к Ханагаки. — Что-то ты сегодня еще хреновей выглядишь, чем обычно, — изрек, окинув парня быстрым, но внимательным взглядом. — Какой ты наблюдательный, — отозвался Баджи с пола. Обматерив призрака с ног до головы, он принял сидячее положение и оперся о матрас, подперев подбородок руками. Более удобное положение, но место на кровати, как позже выяснилось, он уступать Чифую по прежнему был не намерен. — Он последний месяц выглядит так, словно с минуты на минуту к нам отправится. — А чего вы хотите от того, кто сессию с температурой сдавал? — хмыкнул Такемичи. — Я и в нормальном-то состоянии после экзаменов выгляжу не особо живым, а тут… Мацуно хотел что-то ответить, но не успел, так как был наглейшим образом схвачен за ногу и стянут с кровати. А уже через секунду его место занял довольно ухмыляющийся Кейске и озвучил то, о чем тот думал, вместо него: — Потому что выпивать чашку горячего чая раз в неделю — не лечение. Мне-то Чифую о тебе много рассказывает, и, судя по твоему стилю жизни, могу сказать одно — о её сохранности ты явно не особо заботишься. — Да и ты о сохранности своей тоже, походу, — из-за края кровати высунулась голова Мацуно, явно негодующего тому, что на его шалость нашлась ответная. — Вышел пива купить и умер. — Цыц, малышня, ты вообще-то со мной был, — шикнул на него Кейске. — Да, да, я в курсе, — хмыкнул в ответ. — Держу пари, ты просто алкашку паленую купил и мы траванулись на пару. — Вполне возможно, — весело отозвался тот. А Такемичи решил не развеивать их иллюзии — как-никак, их варианты и то поприятнее правды были. Потому просто нелепо улыбнулся. — Вы так просто об этом рассуждаете… — со смешком выдал. Баджи пожал плечами: — А че нам, уже давно сдохли ведь. До конца жизни что-ли горевать теперь? — Ну, тоже верно, — согласился Ханагаки. Хотя, очень иронично прозвучало это «до конца жизни», из его-то уст. — Так, сволота, подвигайся давай, я тут так-то по делу, а не за тем, чтобы глупые войны вести, — встрял в их разговор Чифую, все еще явно недовольный тем, что был так грубо выперт с кровати. Кейске хихикнул с его напускной серьезности, однако место для парня все же освободил. Наконец устроившись поудобнее без риска быть скинутым на пол, Мацуно деловито начал: — И так, господин Ханагаки, Вы прекрасно знаете, что я являюсь любителем японской субкультуры, в частности — японской же анимации, именуемой в простонародье «аниме». Такемичи невольно улыбнулся — больно уж комично выглядел призрак в тот момент. Да и к чему он клонит парень уже понял. Однако шоу решил не прерывать. А Чифую, тем временем, продолжал: — Поскольку на данный момент возможности воспользоваться гаджетом для выхода во всемирную паутину, а, соответственно, и насладиться японской анимацией, я не имею, смею попросить Вас помочь мне в этом. И, если данное предложение Вас заинтересует, любезно приглашаю присоединиться, ведь просмотр качественного аниме сравним с оргазмом. Проверено на собственном опыте. И тут парень не сдержался — тихо рассмеявшись этой речи, он выдал: — Тебе бы еще усы пририсовать, и точно самым пафосным в этой общаге был бы… — а после, немного успокоившись, ответил. — Предложение принято, Мистер Серьезность. Я погуглю, а там уже сам выберешь, что тебе по душе. — Прекрасно! — просиял Мацуно, мигом отбросив свой образ успешного молодого бизнесмена, заключающего очередную сделку. Подсел ближе, устроившись рядом с Такемичи и с интересом взглянул на экран ноутбука. Баджи вторил его примеру. Сделал почти то же самое, с тем лишь отличием, что расположился он по другую сторону от парня. И началось. Выбирали они долго. Чифую был сторонником романтики и повседневности, Кейске же требовал экшена. И спорили они об этом так громко, что Ханагки мог лишь порадоваться тому, что теперь они не могут спихивать друг друга с кровати, так как между ними преграда в его лице. Остановились, по итогу, на «Моя геройская академия» — оно подошло обоим, хоть Мацуно и поворчал в сторону жанра «романтика», а точнее — в сторону его отсутствия. Но все его недовольство улетучилось достаточно быстро — как только Такемичи зашел на сайт и собрался включить первую серию, он потребовал, чтобы вся троица залезла под плед и продолжила просмотр уже в таком положении. Вопрос «призраки не чувствуют холода, зачем тебе плед?» получил вполне резонный ответ в духе «холода не чувствуют, зато чувствуют уют, а без пледа его не будет». И, наконец, укрывшись тонким одеялом по пояс, парни приступили к ознакомлению с этой интереснейшей вселенной, полной супергероев. В принципе, все шло отлично — серия была занятной, рисовка тоже радовала глаз, даже озвучка — и та оказалась неплохой. Но недолго музыка играла, недолго фраер танцевал — достаточно быстро благодать оборвалась совершенно непредвиденным открытием. Если вкратце, то имел Чифую одну странную привычку — бить сидящего рядом по первой попавшейся части тела во время напряженных моментов. При жизни под раздачу попадал чаще всего Баджи, реже — Майки или Кадзутора. Вот и сейчас, в тот момент, когда на главного героя напал злодей, Мацуно со всей силы лупанул Такемичи ладонью по ноге, укрытой тонким пледом. Осознание пришло не сразу. Тихо шикнув, Ханагаки возмутился: — Ты объебался или что? Это больно, вообще-то! — Ай, отстань, — отмахнулся тот, слишком увлеченный происходящим на экране, — не мешай смотреть. И только в этот момент до парней дошло. Совершенно забыв о напряженном моменте, что, в какой-то степени, и стал причиной ступора, они молча уставились друг на друга. — Стой, так это типа… — первым подал голос Чифую, но тут же прервался, не подобрав слов для продолжения. А Такемичи в нем и не нуждался — смысл сказанного и так был ясен, как день. — Ага… — все еще ошарашенно кивнул. — Типа да… Баджи наблюдал за их конструктивным диалогом, скептически вскинув брови. А после, того, как Мацуно с радостным криком «так это ж я тебя теперь и отлупасить при желании могу!» натянул плед Ханагаки на макушку и принялся щекотать бедолагу, понял, что от такой, казалось бы, очевидной новости они отойдут нескоро. Снисходительно вздохнул, поставил серию, уже практически подошедшую к концу, на паузу, и, решив, что шанс поиздеваться над Такемичи упускать не стоит, присоединился к Чифую под громкий смех обоих.

***

Ханма был в ахуе. Все, что он сделал — отошел сделать кофейку, оставил Кисаки в комнате одного буквально на минуту. А тот, собака, задрых. Примостился на диване, в клубочек свернувшись, и задрых. Даже очки не снял — настолько спонтанным, по видимому, было это действие. Будить его Шуджи не стал — лишь пялился удивленно с минуту, а после снисходительно хмыкнул и присел рядом. Сделал глоток кофе, тут же закашлялся — горячий, псина — и снова бросил на спящего друга взгляд. О том, насколько Тетта устал за прошедшее время, он уже наслушался по дороге сюда, так что такому повороту событий изумлялся недолго. Вот только насколько изумится сам Кисаки, когда проснется не у себя в комнате, а в квартире преподавателя? Вопрос спорный, но Ханма был склонен предполагать, что утро будет веселым. Именно утро, ведь, судя по тому, как быстро парень уснул, готов проспать он был достаточно долго. Шуджи усмехнулся и аккуратно стащил квадратные очки с переносицы. Положил их на стол, стоящий у дивана и, взяв оттуда же книгу, с самым что ни на есть невозмутимым видом дал подзатыльник переплетом призраку, что последние три минуты непрерывно ебал ему мозг одним единственным вопросом — «это еще что за хуй и че он тут делает?». Но это было даже не самое веселое. Куда интереснее было то, что иной мебели, подходящей для сна, у Ханмы не было. Только диван, на котором благополучно задрых Тетта. А Шуджи — не лох, на полу спать не собирается. Придется им делить тесное место ночлега сегодняшней ночью. Ох, утро определенно будет веселым…