Привиделось

И вот, этот день наступил. Кисаки вновь оказался в квартире Ханмы. И вновь далеко не с целью учиться. Зачастил он что-то с прожиганием беспечным времени в чужих владениях. Ну, как беспечным… Настолько беспечным, насколько это возможно в компании хозяина этих самых владений. Вообще, их празднование ни то, что не походило на что-то приличное — оно вообще ни на что не походило. В распоряжении парней была лишь однокомнатная квартирка, бутылка дешевого вина, от коего студент благополучно отказался, ведь «не пьет», и пицца, на которую Шуджи великодушно раскошелился по такому случаю. Еще веселее ситуация становилась с учетом Риндо и Рана, которые еще до прихода Кисаки объединенными усилиями отвоевали у парня ноут и уговорили включить им какое-нибудь кино. Что правда, их тусовка надолго не затянулась, ведь объяснять Тетте, почему фильм идет, а у экрана никого нет, Ханма не был намерен. Но пару частей «Один дома» призраки посмотреть успели, так что остались весьма довольны. Но вернемся к основным действующим лицам данной новогодней истории. А именно — к подарку, который Шуджи соизволил подготовить. И подарку весьма забавному. — И что это такое? — Тетта с явным непониманием в янтарных глазах рассматривал свое отражение в зеркале. На нем красовалась толстовка с надписью «Пупа», а рядом мерзко хихикал Ханма в такого же фасона худи, однако с многозначительным «Лупа». — Ты что, классику не знаешь? — осведомился он сквозь смех. — Как видишь, не знаю, — ответил Тетта, нахмурившись. Слово «классика» из уст препода могла значит все, что угодно — от Достоевского до тупых анекдотов в стиле «сидят два гея в бассейне», так что и готов парень был ко всему. — Ну как так… — Шуджи покачал головой, и, подняв вверх указательный палец, с самым что ни на есть важным видом, поведал Кисаки душераздирающую историю Пупы и Лупы. — Пришли как-то Лупа и Пупа получать зарплату. Но в бухгалтерии все, как обычно, напутали. Поэтому Лупа получил деньги за Пупу, а Пупа — за Лупу. На секунду в комнате повисло молчание, что нарушали лишь Хайтани, разразившиеся хохотом со столь заезженной шутки, а после Тетта, вскинув брови, поинтересовался: — И в чем смысл? — А ты подумай, не тупой же, — вновь захихикал Ханма. То, что его друг не понял суть шутки, делало ситуацию лишь комичнее, особенно с учетом того, что роль Лупы именно ему и досталась. Но они — не единственные, чей Новый год проходил весьма весело. Более того — их празднование даже можно было назвать спокойным, сравнительно с тем, что происходило у Сенджю и Такемичи. Хотя, начиналось все весьма безобидно — закупившись шампанским, ребята уже по старинке отправились в комнату Такемичи. Включили какой-то фильмец, открыли первую бутылку алкоголя, коих, к слову, предусмотрительно взяли две, да забыли о грядущем празднике на ближайший час. Однако после окончания фильма все пошло совершенно не в то русло, в которое должно было идти согласно плану Кавараги. А дело было вот в чем — напившись, девушка вернулась к такой избитой теме. — Такемичи-и, ну вот скажи мне, и почему я Хину не позвала?.. — сетовала она на собственную боязливость, под снисходительно-заебанные вздохи друга. — Я, конечно, как на иголках была бы, но… И это продолжалось примерно полчаса, пока также подвыпивший Ханагаки наконец не выдержал. — Сенджю, мое обещание помнишь? — по голосу парня можно было понять, что он уже изрядно пьян. А они, на минуточку, и первую бутылку допить не успели. Так уж вышло, что алкоголь на Такемичи действовал сильно и быстро. Так что хватало и пары бокалов для того, чтобы его понесло совершенно не туда, куда надо. — А? Ты о чем? — прервав свой монолог — а это и правда уже больше монолог напоминало, ведь, выпив, Кавараги, в свою очередь, становилась еще более говорливой — осведомилась девушка. А у парня в жопе детство заиграло — хитро улыбнувшись наскоро разработанному плану по исполнению недавно обещанного, он ответил: — Нет, нет, ни о чем, забудь… — и, меняя тему во избежание расспросов. — Сколько сейчас времени? Девушка потянулась за телефоном, и, взглянув на экран, отозвалась: — Почти одиннадцать. А что? — Да вот, — Такемичи встал с пола, на коем друзья расположились уже как по традиции, и потянулся, разминаясь, — думаю, не пора ли друзей с поздравлениями обзванивать. Точнее друга. Одного. — Рановато, думаю, — вскинула брови Сенджю. — Это уже после двенадцати делать надо. — М-да… Пожалуй, ты права, — стало ответом. — Но все же я, пожалуй, звякну ему по-быстрому сейчас. Так, делами его поинтересоваться… Кавараги хмыкнула понимающе и бросила: — Ну, валяй. Только быстренько давай, нам еще на фейерверки глянуть успеть надо. С крыши, как и собирались. А в нынешнем нашем не совсем трезвом состоянии есть вероятность того, что оставшийся час мы благополучно на поиски люка потратим. И спектакль начался. С последним высказыванием подруги Ханагаки был абсолютно согласен — он уже сомневался, что будет в состоянии вспомнить дорогу, ведь то место посещали они весьма нечасто. Так что действовал достаточно быстро — якобы набрав номер, прислонил телефон к уху, а через несколько секунд театрально вздохнул и отложил его в сторону. — Деньги на счету закончились, — ответил на вопросительный взгляд Сенджю. — Можно с твоего позвоню? Согласие поступило почти мгновенно. — Да, без проблем, — девушка протянула другу свой гаджет, а уже через полминуты, поняв, что звонит он нихуя не своему другу, устроила внезапную охоту на бедолагу. Догнать Такемичи с учетом размера комнаты и не особо хорошей его физической подготовку было легко, а вот отобрать телефон — куда сложнее. Особенно беря во внимание то, что он был выше Сенджю, и пусть разница не столь и велика, однако задачу усложняла. Смеясь и помахивая так нагло спизженным гаджетом, Ханагаки победоносно повторял: — Я же обещал позвать её? Обещал! А я обещания всегда выполняю! Впрочем, длилось это все действо всего несколько секунд, так как по истечении этих самых секунд Хината взяла трубку. — Алло? — послышалось из динамика, настроенного на громкую связь. — Сенджю, ты рановато. Еще нет двенадцати. Кавараги, до этого матерившая друга, и матерившая достаточно изощренно, мигом замолкла. Ханагки же, напротив, весело и беззаботно изрек: — Это не Сенджю, это её друг. Такемичи. Приятно познакомиться! — и, не теряя времени зря. — Перейду сразу к сути — мы с ней сидели, сидели, и вдруг подумали, что втроем будет куда веселее, чем вдвоем. Так что приглашаем тебя на нашу скромную тусовку! В общем, примерно таким образом они оказались в комнате уже втроем. Конечно, за свои действия Такемичи был назван долбоебом раз десять, однако явно не со злости, ведь, по итогу, ни отказа, ни какой-либо неприязни в свой адрес за столь внезапное приглашение, друзья не получили. Более того — согласилась Тачибана с невероятной скоростью и так же быстро присоединилась к ним. Причина тому была вполне проста — новогоднюю ночь девушка планировала провести с братом, однако того нагло обломали родители, что, в силу его несовершеннолетия, имели на то полное право. При том данная неприятность произошла в самый последний момент, когда парень уже собран полностью был и у двери стоял, готовый прощаться. Так что праздновать Хината осталась в одиночестве и была очень даже рада внезапно объявившейся компании. Хотя и слегка удивлена явной нетрезвости ребят в столь раннее время. Особенно это стало заметно тогда, когда они пошли искать люк на крышу. — Так, блять, нам, вроде, туда… — сосредоточенно бормотала Сенджю, на что получала от Такемичи не менее сосредоточенное: — Нет, блять, нам не туда… Нам в другую сторону… Но вот, с горем пополам, они добрались до назначенного места. На поиски ушло около получаса и успели ребята как раз в срок — стоило им высунуть головы наружу, подставляясь под ледяной декабрьский ветер, как наступила полночь и пробили куранты. В небо взлетело несколько салютов. Сенджю радостно заулыбалась, выскочила на крышу и, смеясь, подбежала к краю, дабы в полной мере насладиться открывшимся видом. Такемичи последовал её примеру. Хотя, в обычном состоянии он, пожалуй, попросил бы подругу быть осторожнее. Но сейчас он был несколько нетрезв, так что роль многодетной матери досталась Хине — осторожно вылезши из люка, она подошла к друзьям, восторженно глядящим на разноцветные фейерверки. Словно в первый раз их видят, ей-богу. Девушка снисходительно качнула головой и тоже подняла глаза к небу. Разноцветные искры распадались на множество сверкающих частиц, что, падая, таяли, как весенний снег. В тот миг весь мир будто затих. Остались лишь трое друзей да салюты, оповещавшие о начале совершенно нового, еще не запятнанного плохими воспоминаниями и неприятными моментами, года. Более ничего. Эта ночь была особенной. Не такой, как все предыдущие празднества. Потерянная в глубоком детстве новогодняя атмосфера сейчас вновь била ключом. И можно сказать точно — в тот момент все, о ком шла речь ранее, были по-настоящему счастливы. И Такемичи с Сенджю, что, разом ударившись в детство, пялились на разноцветные огни с неподдельным восторгом, и Хина, сравнительно с ними спокойная, и Ханма с Кисаки, наблюдавшие подобную красоту, стоя во дворе в одних толстовках и уже трясясь от холода, и призраки, что пусть и не видели салютов, однако явно весело проводили время, носясь по коридорам общежития, и даже Доракен. Доракен, так внезапно оказавшийся в том же месте, что и наша святая троица. Мужчина с улыбкой смотрел на компанию, периодически взрывавшуюся смехом несдерживаемых эмоций, на Кавараги, коя подошла к краю настолько близко, что Тачибана, во избежание неприятных сюрпризов, взяла её за руку, на Ханагаки, что хитренько так улыбался, поглядывая на девушек… Навевало воспоминания. — Развлекаетесь, малышня? — добродушно осведомился он, подойдя ближе и заставив совершенно не ожидавших такого его внезапного появления студентов коллективно вздрогнуть и обернуться. Но удивление недолгим было — вновь широко улыбнувшись, Такемичи выдал: — Ага! Хотите присоединиться? — С удовольствием, — Рюгуджи снисходительно качнул головой и уселся на край крыши, ноги свесив. — Только вы бы оделись потеплее. Замерзнете ведь. И правда — в чем они в комнате сидели, в том и выскочили на салюты смотреть. Однако под давлением нахлынувшей эйфории, вызванной ни то алкоголем, ни то ностальгией по тем временам, когда проблем они не видали и новогодние ночи проводили с неизменной радостью, обещанные прогнозом минус восемь градусов не ощущались совершенно. — Да нам и так хорошо! — посмеиваясь, озвучила всеобщую мысль Сенджю. — Совершенно не холодно! — Ага, а потом все каникулы проболеете, — хмыкнул на это Кен. — Досматривайте салют и шуруйте в комнату. А я тут покараулю, чтобы вы снова в таком легком обмундировании не явились. — Какой Вы зануда. Ну и ладно! — совершенно растеряв страх и совесть под влиянием алкоголя да доброго расположения духа преподавателя рассмеялся Такемичи. А огоньки в небе, тем временем, гасли — выступление к концу подошло. Обернувшись к девушкам, парень позвал. — Идемте. Слово преподавателя — закон. Рюгуджи, тихо посмеиваясь, проводил взглядом студентов, покуда те не скрылись в проеме, ведущим обратно, в общежитие. А Хина подругу так и не отпустила. Но Сенджю и не против была — одарив её лучезарной, немного смущенной и самую каплю пьяной улыбкой, она сжала ладонь знакомой сильнее.