Запретная любовь

Когда Ибо дошел до трейлера Чжаня, сердце угрожало ему сердечным приступом. В голову пришла шальная мысль, что если он умрет на его пороге, Сяо Чжань хотя бы поймет. Ван Ибо – влюбленный дебил… Дрожащей от волнения рукой он стукнул в дверь трейлера, скрывающего его солнце, но в ответ – лишь тишина. Нахмурившись и закусив губу, Ибо постучал громче, и опять тихо. Тревога уколола – вдруг с ним что-то случилось? Стало плохо? Чжань под конец съемочного дня был бледнее, чем обычно. Ибо так встревожился, что, не задумываясь, взялся за ручку двери и нажал. Дверь оказалась не заперта – слава Богу! – и Ибо шагнул внутрь. Быстро оглядевшись, он увидел Чжаня на постели, спящим. Сердце отпустило, и он замер на мгновение. Конечно, Чжань-гэ спит – так устал за сегодня. Немудрено, что не слышал стука. Ибо уже хотел уйти, когда взгляд его зацепился за стоявшую на столе бутылку виски. Глаза поползли на лоб. Сяо Чжань пьет?? Но за все время, что они работали вместе, Ибо никогда не видел его выпивающим, не чувствовал запаха алкоголя. Значит, что-то случилось, что-то такое, из-за чего гэгэ позволил себе выпить. Ибо аккуратно закрыл за собой дверь и зачем-то запер на защелку. Подошел к Чжаню и сел рядом, мягко встряхнув того за плечо. - Сяо Чжань! Чжань-гэ! Все в порядке? Тот что-то невнятно пробормотал, отвернув лицо в другую сторону. И вдруг… взял руку Ибо и прижал ее к груди. У Ван Ибо кончилось дыхание. Он застывшим взглядом смотрел в лицо спящего Чжаня, а от руки, что тот держал, расплывалось горячее чувство, наворачиваясь слезами на глаза. Ибо неосознанно стиснул его тонкие пальцы, сходя с ума от прикосновения к коже любимого. Они впервые были наедине, только вдвоем, и Ибо чувствовал, что неумолимо падает в душную бездну. Скулы Чжаня, такие тонкие и изящные, будто вырезанные рукой великого мастера, манили его. Ибо завороженно глядел на ровную гладкую кожу, длинные темные ресницы, приоткрытые мягкие губы. Спящий, в футболке и джинсах, Чжань казался таким домашним и беззащитным, что у Ибо защемило сердце. А в собственных джинсах стало теснее. Ведь он никогда прежде не оказывался с гэгэ так близко и… никого рядом. Можно сделать с ним, что хочется, ведь тот спросонья сразу не поймет, а потом будет уже поздно. Ибо понимал, как бредово мыслит, но желание уже переходило всякие границы. Почти не соображая, что делает, он наклонился и приник губами к той самой скуле, которая так манила его. Ощутив нежную тонкую кожу, Ибо едва не слетел с катушек. Коснулся языком, а потом чуть прикусил. Другую руку положил на живот Чжаня и надавил ладонью, словно хотел вобрать сводящее с ума тепло, а потом медленно, чтобы не сорваться совсем, двинулся вниз. Когда рука коснулась Чжаня между ног, Ибо распахнул глаза – он почувствовал упругую твердость. И, не сознавая, что делает, стиснул. В этот момент Сяо Чжань открыл глаза.