Запретная любовь

Сон не принес ожидаемого облегчения – в голове вертелись образы минувшего дня, и главным действующим лицом, конечно, был Ван Ибо. Его потрясающая улыбка, темные глаза были везде, и Чжань не мог скрыться от них… Сквозь сон он слышал его голос – он звал его. Нет, нет, пожалуйста… Хотя бы сейчас не мучь меня! Чжань попытался сбежать, заглушить голос в голове. Но руку Ибо отпустить не мог. Наконец-то сжать его красивые длинные пальцы, сжать покрепче, и не отпускать. Голос смолк, и приятная темнота снова окутала Чжаня. Но совсем ненадолго, ведь его мучитель снова оказался рядом. На сей раз, дурманя запахом своего одеколона и кожи. Черт… Как Чжаня манил этот аромат! И каких усилий стоило игнорировать его день ото дня… А затем все стало страшнее и прекраснее одновременно – губы, по которым Сяо Чжань сходил с ума, прижались к его лицу. Разом растворились все мысли в голове, и осталась только эта фантомная ласка. Но «Ибо-во-сне» и этого оказалось мало, ведь он пробежал по скуле Чжаня языком, а затем его идеальные белые зубы – Чжань много раз с восхищением смотрел на них – куснули его. По телу пробежала дрожь, а в штанах стало тесно. Даже сквозь сон Чжань почувствовал болезненное напряжение в паху. Ибо, дьявол, прекрати! Хотя бы во сне дай перевести дух… Но сон постепенно отступал, а ощущение сводящих с ума прикосновений становилось все явнее. Когда горячая ладонь сжала его отвердевший член через джинсы, Чжань окончательно проснулся. А, открыв глаза, увидел Ибо. В первый миг он не поверил своим глазам. Не может быть, это ему мерещится… Но Ибо, чуть взъерошенный, в рубашке и джинсах, с одурманенными глазами, действительно сидел на его постели. И ласкал его… У Чжаня перехватило дыхание. Тот, от кого он так усердно бегал, чтобы спасти его от неприятностей, сам пришел к нему. Делая то, что казалось немыслимым. Встретившись с ним взглядом, Ибо вздрогнул. В темных глазах мелькнул испуг, но желание перевесило, и он не убирал рук. Не отпускал пальцы Чжаня и не отнимал руки от его промежности. Напротив, сжал сильнее и прошелся настойчивыми пальцами по члену, придавленному тканью. В висках застучало. Чжань не мог пошевелиться, не понимал, что сказать – лишь смотрел на Ибо округлившимися глазами. Но движение его пальцев заставило его хрипло вздохнуть и застонать. Стон вырвался так внезапно для него самого, что Чжань перепугался. Но он не успел ничего сделать и даже подумать – Ибо наклонился и поцеловал его. Когда мягкие губы коснулись его, Чжаню показалось, что кровать под ним завертелась. Он лишь на мгновение застыл, а затем разомкнул губы, впуская Ибо и отдаваясь его власти, и весь остальной мир перестал существовать. Каким невыносимо сладким оказался этот поцелуй! Чжань и не представлял, что может быть так. Он впился в губы Ибо, проникая языком глубже, а рука сама собой обхватила тонкую прекрасную шею. По телу пробежал огонь, заставляя его выгнуться навстречу Ибо. Тот чуть слышно простонал в губы Чжаня, а потом отнял руку от его промежности – только чтобы забраться на него сверху. Ощутив это горячее упругое тело на своем, Чжань едва не сошел с ума. Не в силах прервать поцелуй, который становился все более страстным и мучительным, Чжань прижался к Ибо изо всех сил, чувствуя, как его собственная твердость касается другой. От этого по телу пробежала сладкая судорога, а одежда показалась безобразно лишней. Ибо, будто читая его мысли, проник ладонями под его футболку, и Чжань судорожно вздохнул. Оторвавшись, наконец, от зацелованных губ Ибо, он нашел новое место – шею. Такую сладкую и нежную… Впившись в нее поцелуем, Чжань улетел на седьмое небо. Любимый, наконец-то… Как долго он отказывал себе в этом! Ибо снова застонал, но не терял времени даром – его руки, сильные и настойчивые, принялись стаскивать с Чжаня футболку. Тому пришлось оторваться от шеи Ибо, но, когда его обнаженное до пояса тело приникло к его голой коже, Чжаня затрясло. Возбуждение плавило изнутри, не давало дышать, и помогало выжить только тело Ибо в объятиях. Они ласкали друг друга, как сумасшедшие, смертельно изголодавшиеся люди. В голове Чжаня одновременно всплыли все моменты, когда Ибо приставал к нему, и только сейчас он осознал, как мучил их обоих. Ведь то, что рванулось наружу, не давало даже сомнения – оно должно быть так. Выбора нет. Ласк уже не хватало, и Ибо, нащупав, рванул молнию на джинсах Чжаня. Из груди того вырвался громкий стон, когда смелая рука проникла внутрь, под резинку трусов, и сжала напряженный до болезненности член. Чжань стиснул бедра Ибо, упругие и твердые от мускулов. Их языки снова сплелись, но это не мешало Сяо Чжаню стаскивать с Ибо джинсы. Он сейчас ненавидел эту плотную ткань, ведь она мешала ему коснуться тела любимого человека. Наконец, совместными усилиями, они избавились от одежды. Чжань едва не всхлипнул, когда Ибо пришлось отнять руку, но скоро они вновь приникли друг к другу. И теперь ураган страсти охватил их настолько, что стоны раздавались неприлично громко. Но они не способны были подумать об этом, ведь, наконец, обрели самое нужное – друг друга. Ибо снова сомкнул длинные пальцы на его члене, и Сяо Чжань на несколько мгновений уплыл в острую сладкую дымку. Но ему было этого мало, и он нащупал член Ибо, невольно поразившись его размерам. Да, мальчик явно больше его… Но какая, к чертям, разница? Ласкаясь, прерывисто дыша, они совершенно пропали от наслаждения, сходя с ума от обладания друг другом. Чжань не думал больше ни о чем – все вдруг стало неважно. Был только этот безумно прекрасный юноша, который дрожал от страсти в его руках, и горячее безграничное чувство между ними. Наслаждение становилось острее, крики обоих – все громче. Когда волна невыносимого удовольствия подкатила к паху, Чжань зажмурился, и мир взорвался ослепительной вспышкой. Едва он пришел к себя, как Ибо долго и протяжно простонал ему в шею и излился на живот Чжаню. Они лежали, обхватив друг друга, пытаясь восстановить дыхание, не размыкая объятий. Чжань не хотел говорить, но знал, что нужно. Ибо должен знать, что это все – не просто реакция на ласки, а намного большее. - Бо-ди, - прошептал он, даже не осознавая, как обращался к нему. – Ты… Горло вдруг перехватило, а глаза обожгло горячим. Чжань зажмурился и прижался губами к плечу Ибо, буквально вдыхая и всасывая его аромат. - Чжань-гэ, я… - голос Ибо дрожал. – Прости, если… - Т-ш-ш, - выдохнул Чжань, и Ван Ибо замолчал, тяжело дыша ему в шею. – Я знаю, Ибо. Я правда знаю. Ведь я… Тоже. Ибо приподнялся и взглянул ему в глаза. От вида его туманных темных глаз, которые сейчас покраснели, от чуть дрожащих губ и выражения лица, словно у испуганного ребенка, Чжань едва не расплакался в полную силу. Как же он мог так его мучить… Единственного, кто был ему небезразличен. Единственного, кому был нужен он сам. - Я это… не просто так, - наконец, выговорил Ибо, не сводя взгляда с лица Чжаня. – Ты… ты для меня – все. Не знаю, как сказать… - Я знаю, - чуть улыбнулся Чжань дрожащими губами. – Ты для меня – тоже. Прости, Ибо… Я только хотел защитить тебя. Взгляд Ибо стал колючим, но это касалось не Сяо Чжаня. - Никому не позволю разлучить нас, - неожиданно твердо сказал он. – Мы справимся, Чжань-гэ, вот увидишь. Чжань прижался к его губам вновь, словно пытаясь выпить их божественную сладость, а потом уткнулся лицом в щеку Ибо. - Когда ты это говоришь, я верю, что так все и будет, - выдохнул он. И тут же задохнулся от крепости любимых объятий.