Ты - вечный взрыв

жизнь — это шутка, и я смеюсь хотя на самом деле юмора не понял - Дурак ты, Малой, и сигареты твои дурацкие. Саша задумчиво смотрит на бычок от тонкой Pall Mall, а потом кидает в снег и яростно давит подошвой ботинка. - Серёг, что с Долгополовым у тебя? - Ничего...Нейтралитет. - Так ничего или? - Ты чего докопался? Он на Квашонкина всю дорогу...весь второй курс влюблёнными глазами смотрел, так что это не твоя война. И не моя тоже. - Ещё бы он не смотрел, раз в любимчиках у него ходит. - Да там всё серьёзнее. - Чтоб ты знал, Серёг, мне вот кристально пофиг на них. На рыжего особенно. - Заметно. *** - Лёш, а если Орлов захочет у тебя чаёвничать и зачёты сдавать, пустишь? - Да нет уж, а то устроил проходной двор, - Квашонкин придерживает за поясницу Долгополова, который сидит на нём, обнимая худыми ногами. - Теперь тут будем только ты и я? - И Авраамов, - с улыбкой подмечает он. - Даже меня уже скоро стошнит от его лекций по истории журналистики, - вздыхает студент. - Ты мне напомнил, как Малой напился до исступления, и его в прямом смысле рвало на Волю. - На книгу того публициста, Олега Леонидовича Воли? Забудешь такое. *** - Да я бешусь, Серёг, что у меня в жизни ни одного! Блин! Близкого! Человека! Лохматый растирает носком ни в чём не повинный окурок. - Чувак, да ты чего, успокойся. Может, не время ещё, - хорошист подбадривающе треплет его по плечу. - Ты прав, пожалуй, - заключает раздолбай и уже кажется не таким неисправимым. - Пойдём в кафе, а то замёрзнем же. *** - Санечка, ты пустишь меня? - Куда, в общежитие к себе? - удивляется Долгополов. - Да нет же, хороший мой, - Квашонкин недвусмысленно приподнимает край его футболки, проникновенно заглядывая в глаза. Студент смотрит на вздымающийся торс рыжего и прижимается к нему, прислушиваясь к ударам сердца. - Да...Давай, - сдавленно выдыхает он куда-то в район ключицы. Мужчина целует бледное лицо, стараясь не пропустить на нём ни единого места, и Саша уже сам тянется к нему, цепляясь дрожащими руками за тонкую водолазку и покусывая в линию роста бороды. - Ложись, как тебе удобно, - преподаватель сцепляет их пальцы и помогает молодому человеку опуститься на разложенный диван. Футболка, которую Долгополов уже сам стаскивает с себя, быстро отлетает на спинку, пока тот расправляется с молнией на джинсах. Квашонкин изучает его тело, покрывающееся гусиной кожей и, потянув на себя джинсы вместе с боксерами, припадает к тёмно-багровому соску, то целуя, то обводя его по кругу языком. Брюнет благодарно постанывает, а его ладони уже бродят в жёстких рыжих волосах. Мужчина ещё немного даёт ему поиграться, подставляя под ласковые руки своё лицо, и Санечка гладит, почёсывает, заставляя на манер домашнего кота поднимать подбородок и довольно щуриться. Старший совсем забывает о том, что его мальчик лежит перед ним сейчас абсолютно голый и осторожно просовывает ладонь между ними, обнимая приставший член брюнета. Квашонкин делает всё по науке: поглаживает чувствительную головку большим пальцем, внимательно наблюдая, как постепенно на ней выделяется капля смазки, а потом несильно сжимает ствол в кулаке, заставляя Сашу мягко толкаться в его руку и прикусывать нижнюю губу. Не выпуская член, мужчина нагибается к любовнику и целует прямо в щёлку, а потом проводит шершавым языком по горячей плоти, влажными касаниями оглаживая каждую вену. - Лёш, - капризно зовёт молодой человек, буквально застывший на диване в позе звезды. - Сейчас, маленький, - шепчет тот, вытирая мокрую от естественной смазки руку и стягивая с себя одежду. Долгополов покорно ждёт, прислушиваясь к шорохам ткани, пока его не заставляет вздрогнуть стук пряжки. Скоро он сменяется скрипом ящика, и ему вдруг делается дурно, когда Квашонкин появляется перед ним с флаконом лубриканта. Завидя, каким мертвецки бледным становится его лицо, и так всегда имевшее молочный оттенок, мужчина обеспокоенно спрашивает: - Ты точно уверен? Точно хочешь? Я могу просто помочь тебе кончить. Саша понимает, что это не вариант. Он думает о том, чтобы они оба получили удовольствие. А паника в неизведанных ситуациях - его неизменная спутница. - Да, я хочу тебя внутри себя, - неожиданно твёрдо отвечает молодой человек. Лёша, возвышаясь над ним, кладёт руку на худой живот. Саша заворожённо смотрит на открывшуюся ему панораму - Квашонкин сейчас выглядит особенно красиво. В голове одно слово, которым можно охарактеризовать и рыжего в частности, и всё происходящее в целом - огонь. Долгополов даже не замечает, как в него проталкивается фаланга. Руки у преподавателя нежные, тёплые, а пальцы - прямо-таки пианистические. И он раскрывается, расслабляется, готовый. Принять. Ещё. Один. - Лёш, - Саша шипит, пропуская воздух сквозь сжатые зубы. - Ты умница, - удивлённо шепчет тот в ответ, наблюдая, как палец исчезает в тесной глубине. В нём уже указательный, и Долгополов смотрит, как блестит от лубриканта средний, прежде чем он также входит в него, аккуратно расширяя. Молодой человек жалобно сводит брови к переносице и вцепляется в сминающуюся под ним простынь, пока его любовник орудует внутри, то вкручивая два пальца глубже, то щекоча подушечками нежные стенки. - Нужно побольше растянуть, - сообщает мужчина в поцелуй, наклоняясь к обожаемому лицу. Долгополов уже согласен на всё - этим сильным, но таким заботливым рукам просто невозможно не довериться. Когда безямынный палец исчезает в нём вслед на соседними, мужчина успокаивающе целует Санечку куда попало - в лоб, глаза, подбородок, кадык. Брюнет сам не замечает, как тянущие ощущения внизу живота стихают, а потом о пульсирующее отверстие начинает тереться головка лёшиного члена. - Ты...уже...да? - невнятно вопрошает младший, пока его тело охватывает крупная дрожь. - Чщщщщ, - поглаживает шею, обнимает ладонью, - вот я уже и в тебе. Квашонкину доверительно раскрываются навстречу, непривычно развязно постанывая, но тот входит медленно, миллиметр за миллиметром, желая продлить близость. Он ведёт руками по ключицам, животу и бокам, оглаживает, спускаясь, внутреннюю сторону бёдер и, наконец, начинает толкаться вперёд, сначала погружаясь лишь наполовину. Когда Саша притягивает его к себе, вжимаясь ногтями в плечи, Лёша углубляет проникновение, наконец, стыкуясь с любимым телом полностью. В висках обоих стучит кровь и они просто не в состоянии отвести друг от друга взгляды. Попадая по простате, мужчина нервно вздрагивает, а для Саши в этот момент перестают существовать понятия времени и пространства. Морщась от ощущения мокрых и прилипших ко лбу волос, Долгополов взбрыкивает и пытается закинуть свои ноги на плечи любовника. Квашонкин уже сам взваливает их на себя, крепко обхватывая тонкие лодыжки. Увеличивая амплитуду, старший двигается размашисто, соприкасаясь с Сашей твёрдым животом. Наконец, молодой человек чувствует разливающееся внутри тепло, а Лёша отчаянно ловит ртом наэлектризованный воздух, сдерживаясь, чтобы не изойти на крик. К Саше оргазм подкатывает чуть попозже и волнами. Замирая от новых ощущений - совсем не таких, как с самим собой и с Малым, затянувшим его в странный переброманс. Рыжий смотрит на своё долгожданное чудо, ожидая, когда тот отдышится, чтобы невинно поцеловать в висок. а люди любят и доказать это могли бы для чего иначе людям карате и борьба? люди любят они кому-то дуют на ушибы температуру мерят поцелуями лба