Бессмертие архимага

      Из газеты «Гаарец» за декабрь 2002 года.       Исполняющий обязанности госсекретаря США Ричард Армитидж заявил журналистам во вторник, что Соединённые Штаты не собираются останавливаться на достигнутом и ограничиться только изгнанием демонов с Земли. «Я считаю, что мы прямо сейчас, в данный момент ведём переговоры с нашими союзниками, нашими партнёрами, чтобы добиться в этом вопросе некоторого реального прогресса», – сказал Армитидж, добавив, что уже в самое ближайшее время он сможет сказать что-то более определённое.       Судя по просачивающимся слухам, мировые лидеры совещаются уже около недели и так и не могут прийти к единогласному выводу. Тем не менее объединённые силы концентрируются под Кампалой, отдыхают и спешно готовятся к новому наступлению. Вице-президент США Чейни, недавно вставший с больничной койки, однозначно заявляет: войне – быть.       Однако с ним согласны не все. Министерство иностранных дел Великобритании опубликовало заявление, согласно которому «война в Лэнге не несёт никакой практической цели вследствие необычайно враждебной среды этого мира; единственное, что можно получить в случае победы – эфемерное чувство превосходства». Вчера вечером стало известно, что Великобритания забирает большую часть своего контингента из объединённой армии.       Напомним, что применение оружия HAARP на прошлой неделе поставило точку вторжению тварей из иных реальностей. Однако даже несмотря на то, что без него Африка была бы потеряна для людей, последствия от его использования были велики, а за пределами нашей планеты оно будет бесполезно. Целесообразность войны с Лэнгом в лучшем случае неочевидна. Эксперты по демонам подтверждают, что никаких экономических выгод в этой войне быть не может: невозможно расширить свою территорию за счёт территории демонов или вести добычу там неких полезных ископаемых. Война может вестись только на уничтожение.       Однако большая часть ведущих мировых политиков в один голос заявляют, что подобную угрозу игнорировать нельзя. В данный момент мы имеем шанс их победить; через сто лет этого шанса может не быть.       В настоящий момент все порталы, ведущие в Лэнг, разрушены, вторгшиеся убиты и изгнаны. Точные цифры потерь с нашей стороны уточняются, но если учитывать всех убитых и обращённых в куклусов (существ, что не живы и не мертвы) на территории Африки, счёт пойдёт на сотни миллионов. Хотя ещё не до конца ясно, какую роль Лэнг сыграл в случившейся несколько лет назад Конголезской войне.       Из репортажа «Первого канала», декабрь 2002 года.       – Регулярные сводки пресс-центра при объединённом штабе отражают работу не только военных, важно и то, как обеспечена эта экспедиция. Что происходит в тылу, пока не ведётся боевых действий, увидел наш специальный корреспондент Дмитрий Соловьёв.       – Мы сейчас находимся на базе объединённых сил. Кажется, что работа здесь не прекращается ни на минуту. И днём и ночью ездит техника, горят огни, кипят полевые кухни. Снабжение и инфраструктура играют не меньшую роль, чем боевая подготовка и техническая оснащенность. А правильно организованный быт зачастую является залогом успешного выполнения поставленных задач.       Сегодня на первое – овощной суп, на второе – вермишель с котлетами. После тяжёлых сражений солдаты восстанавливают силы, налегая на мясо и молочные продукты. Часть продуктов создаётся волшебниками прямо на месте, уже в готовом виде, остальное доставляется по воздуху и через портальные круги. Китайский и индийский контингент в основном пользуется доставками, российские же силы насчитывают достаточное число чародеев.       [Субтитры под видеорядом]: Александра, волшебник-трансфигуратор.       – Я кормлю людей, сотворяю им первое, второе, третье, салатики, булочки и шоколад.       – Какой рацион у солдат?       – Трёхразовое питание.       Один трансфигуратор средних способностей может ежесуточно создавать одну-три тонны продуктов. Немалый плюс сотворённых продуктов в том, что от них невозможно заболеть, заразиться какой-нибудь болезнью. Не нужно мыть посуду и чистить огромные котлы: еда возникает прямо в тарелках. А иногда – и вместе с тарелками.       [Видеоряд]: Большое помещение, столовая, рассчитанная по меньшей мере на полк. Ровные ряды столов; за большей их частью сидят люди в военной форме. Ровный шум разговоров, звон столовых приборов, скрежет отодвигаемых стульев. Меж рядов ходит двое или трое человек с палочками – взмахивают ими, и стулья задвигаются назад, салфетницы заполняются салфетками, а посуда сама собой собирается в стопки и улетает куда-то в заднюю дверь.       – Полевой лагерь вырос буквально в чистом поле в рекордные сроки. Это практически настоящий город с налаженной инфраструктурой. По периметру – охрана, бронепехотинцы и гравистрелки; охраняют не только от недобитых демонов, все следят ещё и друг за другом. Здесь собраны вооружённые силы всех стран – и при соседстве иногда случаются инциденты.       Люди размещены под открытым небом: одни ночуют в палатках, другие под силовыми куполами. У американцев и китайцев есть казармы их супердредноутов, ну а наши солдаты, увы, такой возможности лишены. Вместо привычного зелёного камуфляжа большинство одето в бело-коричневую форму, разработанную для пустынь и степей.       [Субтитры под видеорядом]: Дмитрий Соловьёв, корреспондент.       – Это стандартный комплект формы для стран с жарким климатом. Головной убор – лёгкий гермошлем с дыхательной маской, системой связи, камерой и фонарём. Футболка, лёгкая куртка с вплетёнными пластинами силовой брони, такие же штаны, берцы и длинные носки. А бойцы специальных подразделений обходятся без верхней одежды с силовой бронёй: у них особые экзоскелеты-геродермы с более продвинутым оборудованием.       [Видеоряд]: Внутри большого транспортника. У стены в зажимах стоит ряд бронированных экзоскелетов размером чуть больше человека. Они развёрнуты анфас; лицевые щитки прозрачные, и видно, что внутри никого нет.       – В таких скафандрах наши спецназовцы сражаются с высшими демонами. Внутри каждого – реактор холодного синтеза, сложные зачарования, несколько видов оружия и климат-контроль. Сейчас в Уганде жара под тридцать градусов; это может измениться в любой момент, погода здесь стала нестабильной после использования климатического оружия, но в таких скафандрах, говорят, комфортно в любую погоду.       С помывкой здесь проблемы: есть передвижные бани, в которых одновременно могут находиться до сорока человек, но этого не хватает. Спасают волшебники и джинны: благодаря им душ можно принимать хоть каждый день.       За здоровьем военнослужащих следят медицинские отряды. Это – лишь один из блоков медицинского центра на супердредноуте. По большому счету это больница со всеми необходимыми отделениями, от лаборатории до хирургии. Здесь, например, проводят рентген. Такой портативный цифровой рентгеновский комплекс идеален в полевых условиях. А этот гравимедицинский модуль на борту воздушного судна заменяет реанимацию. С его помощью можно транспортировать пациентов в тяжёлом состоянии.       Центр оснащен всем новейшим оборудованием. Перебои с электроэнергией здесь попросту невозможны – каждый прибор запитан от плонетских энергетиков и работает в автономном режиме.       Главные объекты здесь – конечно, супердредноуты. Только что мы видели прибытие французской машины, «Парижа», шестой из построенных и третьей из тех, что остался. «Париж» – самый крупный и вместительный из супердредноутов, именно на нём смонтировано абсолютное оружие этой войны – Крест Стихий. Как говорят, с его помощью можно уничтожить даже самого С'ньяка – правителя демонов, существо, похожее на Сатану.       Дмитрий Соловьёв и Игорь Жульев, Первый канал, Уганда.       – ...Здравствуйте, профессор, – сказала Фарлей.       Креол медленно перевёл безразличный взгляд на неё. Потом назад. Фарлей поискала стул, не нашла и, сосредоточившись, несколькими словами материализовала себе табуретку.       Верный Хубаксис предупредил её, что Креол ни с кем не общается, ничего не делает и даже не ест, но такое уже было раньше, и это не являлось поводом не приходить. Креол, даже если забыть про всё прочее, по-прежнему был членом Высокого Синклита, и множество дел по-прежнему требовали его внимания.       Вообще удивительно, как быстро одно другим сменяется. Только вчера белоснежная машина высадила её у «Пекина» (и технично куда-то исчезла, пока идентифицировали личность Фарлей), там ей выделили небольшую каюту, и она наконец смогла нормально помыться, сменить одежду и заснуть крепким сном на нормальной кровати.       А проснувшись – почувствовала, что всех этих прошедших дней, безумной поездки по Африке будто и не было. На тумбочке рядом лежал новый коммуникатор, включённый в общую сеть, и на экране уже светились три неотвеченных вызова и пять сообщений. Живая? Ну и всё, давай включайся в работу. Нечего без дела лежать.       – Профессор, – настойчиво повторила она, закидывая ногу за ногу, – Синклит просит дать вас официальный отчёт о произошедшем. Объединённый штаб и английский премьер просят примерно того же. Кроме того, для вас есть запрос от мистера Мэтлока, по поводу восстановления защитных печатей...       Креол не шевелился. Ему было абсолютно плевать, и Фарлей поняла, что ей это совсем не нравится. Коль скоро она была референтом Великого волшебника, её положение зависело исключительно от этого самого волшебника. Креол, проклятье на его голову, может хоть всю жизнь просидеть сиднем, но ей-то пока не хочется терять её зарплату! Не прямо сейчас, не для этого она старалась все эти годы!       Так что оставался последний козырь.       – И наконец, вас хочет видеть Шамшуддин. Он пришёл в себя.       Взгляд Креола дёрнулся. Подумав, он медленно поднялся с постели.       – Веди.       ...Супердредноут был громадной машиной: идти до госпиталя пришлось минут пятнадцать. Маргул по-прежнему был бледен, бледнее, чем обычно, но по крайней мере он был в сознании. Второе Начало уверенно восстанавливалось, и до полного выздоровления оставалось не так уж много.       Собственно, и больничную койку ему сказали освободить. Теперь он мог передвигаться самостоятельно, и лежать там смысла уже совсем не было. Шамшуддин ждал их у входа, зависнув где-то под потолком и медитируя. Медитация ему сейчас была полезна.       – Верховный! – обрадовался он. – Мне говорили, ты чуть не умер!       – Я тоже рад видеть тебя здоровым, – слабо улыбнулся Креол, похлопывая побратима по плечам.       – Видел уже Крест Стихий? Только сегодня прибыл.       – Я сам его делал, – напомнил Креол, однако позволил себя увлечь в телепортационный отсек – одно из немногих мест на супердредноутах, где технология мешалась с магией.       «Париж», на взгляд Фарлей, изнутри ничем не отличался от «Лондона» или «Пекина». Даже снаружи не слишком-то отличался. Длина – два с половиной километра, и это невероятно много... но на фоне остальных разницу можно и не заметить.       Крест Стихий был установлен на носу, в специально предназначенном для него отсеке. Ещё одно место, где технология смешалась с магией... впрочем, Крест Стихий – это даже не магия. Это божественный артефакт. И в действие он приводился мыслью... желанием... ну, в общем, без магии там всё-таки не обошлось. Креолу пришлось по-настоящему извернуться, чтобы его можно было применять простым нажатием кнопки.       А ещё хорошо то, что это не одноразовый артефакт. Да, полная перезарядка очень сложна и длительна, но до неё можно и не доводить. Там живая энергия: если выпустить часть – система восстановится; выпустить половину, а тем более всю – придётся заряжать наново.       – Вряд ли я отправлюсь в Лэнг, – медленно проговорил наконец Креол, глядя на Крест Стихий. – Не теперь.       – Ты что, Верховный, сдаёшься? – укоризненно спросил Шамшуддин. – Вот от тебя я такого не ждал.       Креол скрипнул зубами. Шамшуддин знал его как никто, готов был поддержать в любой ситуации, любой передряге... и именно потому Креол его сейчас и слышать не хотел.       – Ты что, не понимаешь? – тихо спросил маг, делая шаг к побратиму. И мгновенно взвинтил голос до предела: – Я всё потерял!! Всё!!! Я не сдаюсь – я просто не могу ничего сделать!!!       – Ты же демонолог, брат, – повёл плечами кушит. – Ты был и остаёшься демонологом. Посох и цепь – лишь инструменты. Не они делают тебя магом.       – Но они делают меня сильнее!..       – Но и без них ты не бесполезен.       Фарлей тихо стояла у стеночки. Это был разговор, в который ей совершенно точно не полагалось вмешиваться. У неё с Креолом были неплохие рабочие отношения, даже чуть больше рабочих – они спали вместе несколько раз, – но по-настоящему они так и не сошлись. Ближе Шамшуддина у Креола не было никого.       – ...пошло прахом!! Какой смысл, Шамшуддин?!!       – Защитить наш мир, брат. Мардук начинал эту войну не ради титула Высшего мага или другой награды – он хотел вышвырнуть демонов Лэнга из нашего мира. И вот теперь они снова пришли, и разве не должен ты пойти по его стопам?       – Да кому ты это рассказываешь?! – зло покривился Креол. – Мы уже выгнали их! Всё! Дальше я не могу идти!       – Не ты ли так настойчиво убеждал Дамблдора и Синклит в необходимости этой войны? А теперь, когда война сломала тебе посох и лишила цепи, ты желаешь от неё отказаться?       – Хочешь сказать, что я струсил? – процедил Креол.       – Правда горька, брат, – не отвёл взгляда Шамшуддин. – Ты ведь знал, что случиться может всякое. Что на войне ты можешь и проиграть. К чему горевать сейчас?       Креол заскрежетал зубами, с бешенством глядя на побратима. Но тот уже не первый раз видел его в таком состоянии и не отступил.       – Если ты не собираешься сражаться, то сделай мне, по крайней мере, свиток с печатью Первого Имени. Я буду.       – Пошли, – сказал Креол.       – Куда?       – Драться! – заорал маг. – Пошли драться, Шамшуддин! Я размажу тебя по полигону!       – Как скажешь, брат, – с облегчением согласился тот, и Фарлей тоже перевела дух.       Ругается – это хорошо. Пусть ругается, пусть ярится, но не лежит без движения на постели с потухшими глазами.       Полигон был неподалёку. Не полигон даже – просто открытое неогороженное пространство. Супердредноуты требовали много свободного места, и вокруг них никто палатки не ставил. Фарлей наблюдала за дуэлью Великих волшебников... без посоха Креол стал более или менее равен Шамшуддину, и бой шёл почти на равных.       Она немногое там могла понять. Заклятья Креола были ей знакомы, она видела их не раз. Магия Шамшуддина была невидимой, только воздух слегка дрожал. Фарлей умела чувствовать магические колебания, но только вблизи, а спектральных очков у неё с собой не было.       Креол швырялся заклятьями; Шамшуддин отклонял их и уворачивался, двигаясь столь быстро, что движения почти нельзя было заметить. Выглядело впечатляюще, но она видела Креола с посохом и видела, как много он потерял. Против архидемона он сейчас не имел и шанса.       Но хорошо хотя бы то, что он не собирался сдаваться.       ...Дуэль Креол проиграл. Он не привык ещё к новому состоянию. Но по крайней мере это привело его в чувство, заставило разозлиться, стиснуть зубы!       Он не будет слабым вечно. Он сделает себе и посох, и цепь, и вернёт былую силу! И он начнёт возвращение прямо сейчас! Нужен обсидиан!.. золото!.. адамант! Самое главное – адамант!       – Сингх... – пробормотал маг. Сингх спас его, он должен был схватить и лезвие посоха... а если нет, придётся опускаться на дно моря. Район большой, враз не найдёшь... но всё же не такой большой, чтобы потребовалась помощь Восьми Мертвецов. Он справится.       – Что, Верховный?       – Ничего, – отмахнулся Креол. Шамшуддин всё ещё стоял рядом, достал откуда-то эль-планшетку и что-то набирал на ней. Архимагу было некогда отдыхать... и ему, Креолу, тоже было некогда!       И всё же он начал с того, что сел – прямо на землю – и скрестил ноги в позе лотоса. Требовалось восполнить ману и хорошо всё обдумать. Если он продолжает войну и не успевает восстановить свои артефакты... что ему следует сделать? Нет, что он может сделать?       Он, лично он – не так много. Но он знает, кто и чем ему может помочь. Оборвав медитацию, Креол зашарил по карманам в поисках собственной эль-планшетки... и тут же вспомнил, что она вместе со всем остальным сгинула в водах Средиземного моря.       – Шамшуддин, одолжишь свою? – нехотя спросил он.       – Конечно. Только вернуть не забудь, брат.       Креол кивнул, уже барабаня по пластику. Вернуть придётся – за чужой всё одно не так удобно, на своей-то он уже всё под себя настроил. Но сперва надо сделать заказ на новую – эль-планшетки хоть и вышли в относительно массовое производство, до сих пор распределялись только среди своих. Там вообще было много сомнений: по плонетским меркам это было устаревшее оборудование, и ещё вопрос, стоило ли наращивать количество. Но более современные линзы Креолу не нравились. Допреальные окна здорово мешали магическому зрению, и он никак не мог нормально справиться с тем и другим. Маргул и вовсе не мог их использовать, на его псевдоплоть это просто не рассчитывалось. И ещё много у кого были проблемы.       Олби вроде пытался совместить линзы и спектральные очки, но такое Креолу тоже было ни к чему. Он и сам неплохо ауры умел видеть.       Сделать заказ, вызвать Сингха – тот, конечно, недоступен, – связаться с Элджерноном насчёт «Антимага», уточнить про запасники Синклита... это всё к Иоланте; затем обсидиан, золото и кровавое железо; затем выяснить, куда делся Трой!       Он всё ещё архимаг-демонолог, и он не сдастся!       – Креол, – тихо позвали его. Маг рывком обернулся.       Это был не Шамшуддин, тот уже успел улететь. Сзади стояла девушка в пурпурной тунике, что была перетянута поясом с кистями. На запястьях её были золотые браслеты, на голове – обруч-диадема. Шумерская аристократка.       Именно такой Креол увидел её впервые. Молодой смеющейся девушкой, в которой совершенно нельзя было заподозрить ту, кем она являлась.       – Прекраснейшая, – недовольно сказал он.       Недовольство его было нацелено в первую очередь на себя. В их тандеме Креол считал себя главным – у него были на то основания. Он был её креатурой, единственной и неповторимой, он делал всю работу – а она только помогала ему.       Теперь, однако, выходило, что Инанна в своём выборе ошиблась.       – Мои паладины уходят, – сказала она.       – Чрево Тиамат, как не вовремя, – пробурчал тот. – Они точно не могут остаться?       Инанна покачала головой.       – Я не хочу портить отношения с Раем, Креол. У меня нет права действовать в Лэнге.       – Знаю, – тяжело ответил маг. – Знаю. Они ведь не смогли бы применить свой приём второй раз?       – Не смогли бы, – согласилась Инанна. Позади неё открылась длинная портальная арка. Раздался нарастающий стук копыт. – Состав Ордена должен обновиться, прежде чем они смогут сделать это вновь.       – Если у меня получится, – безнадёжно вдруг спросил Креол. – Если мы победим, если я справлюсь с... ты мне...       – Я могу попробовать, – покладисто согласилась Инанна. – Но ты ведь уже сам этого не хочешь?       Креол скрипнул зубами. Он хотел – глупо, по-детски, но хотел этот статус Высшего мага. Но он не заслуживал его, и понимал это лучше всех.       Было обидно. Очень обидно.       Двое коней остановились рядом. Генерал и Великий Магистр спешились, преклонили колено перед своей богиней.       – Моя Леди, приветствую вас, – произнёс лод Нэйгавец. – Святой Креол, наша миссия здесь завершена. Мы возвращаемся в Каббасиану.       – Я уже заметил, – недовольно процедил тот. – Прощай, паладин... паладины.       – Прощай, святой Креол, – склонил голову и лод Гвэйдеон.       И провожая взглядом коней, маг вспомнил ещё кое-что.       – Нергал, – нехотя произнёс он. – Ты как-то упоминала, что договоришься с ним...       – Это я сделаю, – кивнула Инанна. – Единственное, что я могу сделать. Удачи тебе, о человек.       И с этими словами она исчезла. Конная река текла к порталу, и Креол молча смотрел, как копыта рысаков поднимают пыль степи. Минута, другая... и вот уже последние паладины исчезают в тусклом сиянии арки.       Затем портал закрылся, и маг остался один.       Какое-то время он ещё тупо смотрел в никуда, затем встряхнулся и зашагал обратно к супердредноутам, на ходу продолжая набирать письма в эль-планшетке.       У него было много работы.       ...Это был северный край долины Инкванок, в нескольких часах ходьбы от Кадафа. Долина кончалась высокими пиками и нагромождениями скал, а сам Кадаф окружали вулканы и ледяные горы. Меж них лежали небольшие низменности и озёра, грязевые и обычные.       Не самый худший пейзаж для Лэнга. Южнее горы встают почти непроходимой стеной, в Мёртвом Царстве нет ничего живого, и даже вместо земли – многометровый слой костей, а у входов в Подземье... лучше их не упоминать на самом-то деле, входы в Подземье. Слишком страшные кошмары там живут.       Портал появился здесь, на севере Инкванок. Гигантская портальная арка высотой восемь километров и шириной четыре. Белёсую светящуюся завесу разорвал треугольный нос супердредноута.       «Париж» влетал в пространство Лэнга.       А следом за ним шло всё остальное войско. Сотни и тысячи шагающих машин, бронепехотинцев, летучих транспортников, гравилётов и самолётов... величаво вплыл второй супердредноут – «Вашингтон». В самом конце – третий, и портал закрылся.       На крышу «Пекина» вышел Креол; за ним следовал Шамшуддин, держащий в телекинетической хватке стальной ящик. Речитатив заклинания, пуск... и в чёрное небо взмыл Свет Зари!       – Нас не встречают, – заметил Шамшуддин. – Мне думалось, демоны должны постараться уничтожить нас сразу же.       – Кадаф близко, – хмуро отозвался Креол. – Я отсюда вижу, как они там копошатся.       Кадаф действительно виднелся у горизонта, но надо было знать, что вон то разлапистое чёрное пятнышко, прилепившееся к далёкому пику – не что-то там, а Ониксовый Замок. И возле него действительно виднелось шевеление, почти невидимое невооружённым взглядом... но взгляд у всех был вооружённый. Тем более с высоты.       Там их уже ждала армия. Армия, судя по всему, не сильно уступающая их собственному войску. А скорее – превосходящая. Лэнг явно стянул туда все силы, защищая последний свой оплот.       А им сейчас придётся разделиться. «Париж», несущий на себе весь французский контингент, уже отправился к месту залегания Червя. Это важнейшая деталь операции, без которой будет провалено всё остальное... но войско, можно сказать, разом потеряло почти четверть своей силы.       А помимо С'ньяка есть ещё Нергал. И Ктулху. И если с Нергалом Прекраснейшая обещала договориться (о чём Креол, естественно, давно рассказал заинтересованным лицам), то вот Ктулху... остаётся надеяться, что он не проснётся в самый неподходящий момент.       – ...Он не будет распылять силы, – сказала из боевого информационного центра Иоланта. И Креол, и Шамшуддин слышали её – она включила их в число адресатов. – Он хочет окружить нас и покончить одним ударом.       – Дева моя, ты говоришь о Йог-Сотхотхе? – осторожно уточнил Шамшуддин. Иоланта необычно долго помолчала.       – О Азаг-Тоте.       Шамшуддин чуть вздрогнул, Креол выругался.       – Как?!!       Ответа не последовало. Этого Иоланта выяснить не могла. Знание о возвращении Азаг-Тота в местном акашическом поле было широко доступно, но знания о способе его возвращения, казалось, не существовало вовсе.       Армия двигалась вперёд. На крыше «Парижа» был устроен настоящий аэродром, и сейчас оттуда поднимались в воздух гравилёты и самолёты. Там были немецкие «Гробы» и русские «Шмели», высотные разведчики и самолёты ДРЛО.       Не сказать, чтобы разведка была здесь особенно нужна. И всё же карта Креола была неточна, и никто не собирался упускать шанс исследовать четырёхмерный мир. Это было до крайности интересно. Разведчики могли подняться до полутора десятков километров – это уже стратосфера, там уже чувствуется влияние Тьмы... но какое-то время они там продержатся. На несколько часов хватит, а больше и не надо.       Креол, мрачно усмехаясь, наблюдал за взлётом железных птиц, пока шагал назад к портальному кругу. Хорошо, что демоны не нападали сейчас. Сколько-то времени у него ещё было.       – Тебе не нужен ещё один свиток? – спросил он Шамшуддина. Тот протестующе выставил руки.       – Ты и этого не должен был делать, брат. Не думаю, что ему понравится приходить несколько раз подряд.       – Плевать, – пробормотал Креол, – хуже уже не будет.       Круг перенёс их обратно, в его личную каюту. Круг был установлен там прямо у двери: у Креола, как у Великого волшебника, имелись свои привилегии. Это не компактные камины: личные портальные круги были роскошью и имелись на «Пекине» от силы у пятнадцати человек.       В каюте царил хаос, и посреди хаоса стоял геродерм сиреневого цвета. Бронекостюм «Антимаг», единственный в своём роде. В его создании принимали участие Мэтлок, Олби и Дамблдор. Три архимага.       Теперь свою руку приложил и Креол.       Обычные геродермы «Антимаг» – точнее, «Антидемон», как их называли сейчас – были очень дороги в производстве и производились небольшими партиями, но тем не менее партиями. И использовались, пусть и только элитными войсками. Спецназовцами. Маховики Времени, основную часть этих костюмов, делать было по-прежнему очень тяжело.       Но этот геродерм был первым из серии, на которым технология только отрабатывалась. Первым и лучшим. Наружное покрытие из тончайших адамантиевых листов, более долговечный Маховик, дающий большее ускорение и поддерживающий его большее время, более мощный энергетик, зачарования, антигравы.       Здесь проверяли пределы возможного. По большей части характеристик этот геродерм на пятнадцать или двадцать процентов превосходил серийные образцы и был раз в пять их дороже. Бессмысленно для массового производства, очень полезно для одного конкретного бойца.       Однако для Креола этого было недостаточно. Не для того, что он собирался сделать.       Три дня назад он заперся здесь и разложил множество листов мифрила прямо на полу. На каждом из них маг зачарованным ножом начертил печати – отталкивающие, прячущие, уберегающие. Начертил – и наполнил их силой.       А потом собрал всё воедино.       Адамантий он бы зачаровать не смог. Никто бы не смог. Но если нанести чары на второй слой брони, скрытый под адамантием... это сработает. Несокрушимость прочнейшего металла совместится с антидемонической магией мифрила, и тогда, может быть...       Вообще там должен был быть ещё и бронепласт, для амортизации и термоизоляции. Но от него Креол избавился – мифрил мог справиться не хуже. Нормально сплавить или склеить обычным образом два металла не получилось бы, пришлось заняться магической ковкой. Кровь козы, здоровенный кусок бронепласта, приспособленный под наковальню... Шамшуддин аккуратно держал заготовки, пока Креол колотил по ним кулаком, скрепляя биметаллические пластины.       И всё это изрядно осложнялось уже наложенными чарами. Мифрил был уже зачарован, уже являлся артефактом; сплавить его с чем-то вроде адамантия было поистине нелегко. Даже очень тяжело.       Но Креол был мастер-артефактор и справился с этой задачей, хотя она потребовала от него полного сосредоточения. За три дня непрерывной работы он сделал, что мог, и костюм был готов.       И не только костюм. На столе лежал свиток с печатью Первого Имени – теперь единственным его оружием против архидемонов. Второй такой же хранился у Шамшуддина: тот, пусть и не демонолог, пусть и уже мертвец, всё же оставался шумерским магом. Властелин Кудесников должен был отозваться на его зов.       – Я ещё не закончил с Копьём, – деловито сказал Креол. – И лезвия толком не протестировал. Шамшуддин, ты...       – Тебе бы поспать, Верховный, – жалостливо посмотрел на него тот. – Сколько ты на ногах? Два дня, три?       – Я не могу спать. У нас демоны на пороге.       – Что толку с воина, засыпающего на ходу? У нас есть ещё несколько часов, прежде чем начнётся битва.       – Думаю, ты прав, – нехотя признал Креол, потирая лоб. Он не думал об усталости, прогонял её чарами Бессонницы, но стоило только напомнить – и пожалуйста, вот оно. Нескольких часов тут не хватит, однако это лучше, чем ничего.       – Следуй за их летающей машиной, – сказал Носящий Жёлтую Маску. – И ты тоже.       Шаб-Ниггурат раздулся от злости и открыл пасть, чтобы заорать. Он совершенно точно не собирался пропускать главную битву и отправляться куда-то там к Червю на рога.       – Молчать, – лениво приказал Азаг-Тот, поднимая руку, и Шаб-Ниггурат заткнулся, не успев начать. – Это мой приказ. Выполняй.       Чёрный Козёл в ярости стукнул копытом о пол, но с прямо отданным приказом спорить не решился и вышел из зала. Ти-Со, робеющая среди высокопоставленных архидемонов, следовала за ним.       Азаг-Тот хмыкнул. Он поручил этим двоим ответственную миссию. Важнейшую во всей войне, можно сказать. А этот козёл всё равно чем-то недоволен. Полководец, ишь, войсками ему командовать. Демоны, конечно, то ещё войско, но всё же искусство полководца не должно заключаться только в умении нагнать на солдат страх больший, чем противник.       Лучше ему быть вдали от главного сражения. Носящий Жёлтую Маску с командованием справится куда лучше.       – Ты уверен, что двоих хватит? – с намёком спросил Носящий.       – Да кого они там могли оставить? – отмахнулся Азаг-Тот. – Основные силы нам нужны здесь. Когда Рай придёт сюда... ты уверен, что они не вмешаются больше необходимого?       – Совершенно, – кивнул архидемон. – Они дают нам возможность победить.       – Хорошо. Мне стоит лично вмешаться?       – Едва ли это будет разумно.       – Хорошо, – недовольно повторил Азаг-Тот. – Пусть так. Буду сидеть и ждать дядю. Если он соизволит прийти.       Азаг-Тот был слишком крупной фигурой, чтобы лично сражаться со смертными. Слишком сдвигал чаши весов. А это значило, что другая сторона будет вынуждена принять меры. Но вот если смертный сам бросит ему вызов... это совсем другое дело.       С армией были все архидемоны, что остались: Рокхалма, Байкару, Епет, Набиритхи и Йаг. Нъярлатхотеп ещё не восстановился. Нергал помогать отказался, вампирское семейство из норы вытащить так и не удалось, Мёртвое Царство заключило с врагами перемирие. С этим, мягко говоря, следовало разобраться, но вообще разницы сейчас не было никакой. Двое или трое лишних архидемонов не решали здесь ничего, а если бы решали – проще было бы создать новых.       Нет, силы демонов должны превосходить смертных... но не так, чтобы шансов у них не оставалось. Помимо архидемонов есть ещё трое Духов Пространств и Эмблемы, не все, но большинство. Те же Скор, Анабот и Гомори не слишком хороши на поле боя.       Полчище демонов строилось у подножия горы. Азаг-Тот смотрел на них с высоты Кадафа и довольно улыбался.       – Так всё-таки, – спросил он у Носящего, не глядя на него, – провал вторжения на Землю планировался изначально?       – Скорее нет. Если мы сейчас здесь победим и у нас останется достаточно войск, мы сможем вернуться на Землю.       – Ты понял, что я имею в виду, – недовольно проворчал Азаг-Тот. – Провал меня и Марволо планировался изначально?       – Да, – без колебаний ответил Носящий Жёлтую Маску. – Ты как смертный был нам не нужен, и Марволо тоже.       – А что с ним, кстати?       – Он уже умер, – прошелестел архидемон. – Больше о нём не следует беспокоиться.       Азаг-Тот на секунду задумался, что он испытывает при этой новости и что ему следует испытывать. Единственным чувством было скучное равнодушие, и Трой-Азаг-Тот не был уверен, изменилось ли тут что-нибудь по сравнению с его смертной жизнью.       Он поёрзал на троне: хвост слегка мешал, к нему он ещё не привык.       – Что ж, посмотрим, как всё получится, – ожидающе произнёс Азаг-Тот. – Посмотрим.       – У них трое Духов Пространств и полностью отсутствуют куклусы, – тихо сказала Иоланта, недвижно сидящая во главе стола. На столе крутилась голографическая карта. – Огонь супердредноутов не будет эффективен.       – Но это отвлечёт их силы, – возразил китайский генерал.       – Это истощит наши силы. Мы имеем ограниченное количество сжатой смеси.       Супердредноут мог поднять довольно много, но его плазмометатели были невероятно прожорливыми. На Земле... ну там были транспорты и линии снабжения. По крайней мере, на них можно было рассчитывать. Но здесь они действовали в глубине чужой территории.       – Нам где-то придётся её потратить.       Иоланта Линарес замолчала, прикрывая глаза. Она никогда не спорила, никогда не испытывала азарт – она просто знала ответ, читала его напрямую из вероятностных линий. Однако у её способностей был предел, и сложные хаотические системы – к которым, естественно, относилось и поле боя – точному анализу поддавались с большой натяжкой. Таблица судеб в несколько раз увеличивала её возможности, давая за секунды просчитать то, что просчитывалось за часы, и увидеть то, что было слишком незаметным. Вероятностный компьютер – с его помощью она могла быть – была! – идеальным стратегом. Идеальным игроком.       Но таблицы она лишилась, а хотели от неё всё того же. А она не могла быстро дать правильный ответ. Более-менее правильный – могла.       Её это ничуть не задевало. Просто теперь... теперь был некий непорядок с субординацией. А в армии это нехорошо.       Проводить артподготовку или не проводить?       Она передвинула мыслью изображение на голограмме. Несколько фигурок сместились, план сражения стал другим. Супердредноуты теперь были не бок о бок, а один за другим.       – Это кажется так, – сказала она, смещая изображение ещё. Войска – точки на карте – схлестнулись и начали теснить друг друга. Выглядело всё неплохо.       Изображение было получено на основе передаваемых разведчиками кадров. Снять в Лэнге с воздуха можно не всё и не всегда... мало что можно, вообще говоря. Но большая карта здесь и не требовалась: до Кадафа было недалеко. И погода была хорошая.       Генерал-полковник Чжан Вэньлинь, из генштаба НОАК, покосился на Иоланту с тщательно скрытым недоумением. Раньше она была просто тихой и стеснительной, сейчас... сейчас что-то изменилось. Она говорила странно и немного странно себя вела.       Возможно, на неё так повлиял бой с архидемоном и тяжёлая травма. Близость смерти меняет многих людей, даже великих чародеев. Возможно, дело было в утрате скрижали.       Генерал-полковник отвлёкся на секунду от карты, глянул на эль-планшетку на рукаве. Связь с Землёй поддерживалась через техномагические маршрутизаторы, установленные на супердредноуте. На каждом из них. Маршрутизаторы работали по принципу Протеевых чар, связывая сети между мирами.       Тем не менее всем было ясно, что в любой момент эта связь может пропасть.       Мысли его вернулись к грядущей битве. Дальнобойность плазменных орудий уже позволяла накрыть демонов залпом – позволяла с самого начала, – но рассеивание плазмы на таком расстоянии свело бы его пользу к минимуму. Там, впереди, были шогготы и Тощие Всадники Ночи, Дикие Псы и Волки, алуа и утукку, дьяволицы и Двурогие, наново порождённые Шаб-Ниггуратом. А вот Погонщики Рабов и эг-мумии кончились почти все, адские духи и Курильщики – без «почти».       Однако и осталось у демонов немало.       ...Север долины Инкванок, место, где сходятся ущелья и каньоны, пролегающие меж окрестными горами и утёсами. Там, перед горой Кадафа, и выстроилось полчище демонов.       Выстроилось, кстати, довольно неплохо. Спереди – ударная сила, несколько Эмблем и Двурогие; сзади простые солдаты: лавина шогготов, оставшиеся утукку, Тощие Всадники; где-то между ними рассеяны алуа и маскимы; ещё дальше оставшиеся Эмблемы и архидемоны. Духи Пространств – ровно посередине, поддерживают защиту над всеми. Ешё выше – тучи Птиц Лэнга.       Хотя всё это могло быть просто иллюзией. Сквозь пространственные искажения и роящихся в воздухе зверодемонов разглядеть что-то было сложно. Высотные разведчики развеяли по ветру десятки килограмм микроскопических камер, и пришлось пожертвовать несколькими большими дронами, что спустились ниже и успели сделать несколько кадров, пока Птицы Лэнга не разломали их. И магические датчики тоже что-то делали.       Однако насколько всё это соответствовало действительности – вопрос. Гамор уже показал, что неплохо может обманывать взгляды магов и видеокамер. Среди крутых расселин, под пеплом и снегом вполне могут скрываться неожиданные сюрпризы...       Расстояние сокращалось.       ВШ-Ш-ШУ-У-У-Х!!!       Тысячи кубометров плазмы выметнулись из орудий «Вашингтона», сплавляя землю, кости и пепел в однородную массу. Супердредноут накрыл шквалом кинжального огня всё впереди себя – но пространство исказилось, реки раскалённого газа брызнули в стороны!       Однако следом шли «Холмы», и их дезинтегрирующие импульсы были опасны даже для Двурогих!.. если бы те не могли легко от них увернуться. Сотня гвардейцев Лэнга ринулась вперёд, огибая движущиеся комбайны, стремясь к более лёгким целям. Их встретил заградительный огонь бронепехоты, но даже автоматика мало что могла сделать со столь шустрыми целями. Орудия просто не поворачивались достаточно быстро.       Небеса расчертила кровавая полоса – архидемон Рокхалма бросился к головному супердредноуту. Он не был силён, его никак нельзя было числить среди первых архидемонов... но у людей больше не было Длани Мардука. И вообще людей было меньше.       Бронепласт затрещал.       Гигантский Умбра врезался в строй «Холмов»; сам ростом с те комбайны, он буквально снёс один плечом. Вздевший двулезвийную косу Элигор помедлил несколько секунд... а потом с силой опустил её! С лезвий сорвалась, мгновенно расширяясь, чёрная дуга, пронеслась в воздухе, шарахнула в другой «Холм»! Жерло дезинтегратора рассекло надвое, весь комбайн застонал и накренился, едва удержавшись от падения.       Вуал проплавил дыру в ещё одном комбайне, просочился внутрь. Там не было антидемонических печатей, лишь обычные благословения и освящения, в избытке привнесённые священниками Ватикана. Этого было достаточно против меньших демонов, но Эмблему это даже не замедлило.       Минотавр Заган, человек Сефон, даже похожий на муху Алгор – каждый из Эмблем мог без особых проблем справиться с «Холмом». Эти махины были смертельно опасны даже для высших демонов... но Эмблемы – не просто высшие демоны. Они идут по самой верхней планке и уступают лишь архидемонам. Дезинтеграция в принципе могла разрушить их тела, но здесь опять же требовался по меньшей мере сосредоточенный залп.       В строю «Холмов» образовалась брешь, в которую радостно устремились меньшие демоны... а в первую очередь – шогготы. Мясная лавина, волна орущей плоти катилась вперёд, собираясь принять на себя первый удар бронепехоты.       Но в воздухе между небом и землёй завис человек в белой рубашке и чёрных брюках. Он поводил руками, и воздух дрожал, становясь зеркалом.       Великий иллюзионист творил свой величайший фокус.       Десятки тысяч шогготов отпрянули, увидев себя, застыли на месте. Однако их было не так много, совсем не так много, как могло бы быть. Идущая следом за ними волна демонов безжалостно расшвыривала их, давила и кромсала; с другой стороны на потерявших цель шогготов обрушился ливень плазмы.       Но к армии людей уже приближались остальные архидемоны. Генерал Чжан поджал губы, наблюдая за их приближением. «Пекин» был защищён, но генерал не мог избавиться от холодка где-то глубоко внутри. На сей раз у них не было преимущества. Они бы даже не смогли отступить на Землю, если бы что-то пошло не так. Камень Врат был чудесным артефактом, и Креол обучал других, как им пользоваться... но Камень был один. Без него выбраться из Лэнга было бы очень сложно.       – Кутулу, – вдруг сказала Иоланта. Чжан Вэньлинь, нахмурившись, глянул на неё. Остальные тоже обратили внимание.       – Что? – спросил кто-то.       – Сюда летит Кутулу, – повторила она. – Он покинул Глубинное Царство и направляется к нам.       – Вот его ещё не хватало...       Меж курящихся вулканов и ледяных пиков, среди стекающих с гор грязевых потоков и пепельных буранов дрались люди и демоны. Пыхала плазма, сверкали лазеры, колыхали воздух магнаторные импульсы. С другой стороны в людей били демонические чары, но прежде всего – на них лезла стена когтей и клыков. Утукку разрывали танки и гибли от огня бронепехоты. Тощие Всадники Ночи налетали на пехоту обычную и подбивали иглоходы. Птицы Лэнга неисчислимыми стаями наваливались на гравилёты и авиапехотинцев.       На ифритов тоже, но ифриты неплохо отбивались. Взмывая над полем битвы на своих пламенных конях, ифриты швыряли вниз огнистые ядра, что взрывались не хуже плазменных ракет... но в основном пропадали впустую. Сед, Ламас и Наттиг отклоняли все снаряды, защищали демонов от любой бомбардировки. Лазеры, плазма – ничего из этого не могло пройти сквозь пространственные барьеры. Дезинтеграция могла, но с ограничениями, и синтезаторы «Холмов» имели относительно небольшую дальность поражения.       Генерал-полковник двинул пальцами, отдавая приказы вверенным ему соединениям, тихо бросил несколько слов в коммуникатор – техника сама всё усилит и отфильтрует. Он мог только надеяться, что солдаты справятся со своей работой.       Джон Росс не чувствовал себя хорошо. Вообще нет. Он, простой пехотинец, чудом выжил в той мясорубке у Средиземного моря и сейчас снова стоял на передовой. И был этому совсем не рад.       Однако кому-то надо стоять на передовой.       Броня у него была та же самая, отремонтированная на удивление быстро. И оружие то же. И демоны. Вообще всё было то же, кроме неба над головой. Не смотри, не отличишь.       Идиотские мысли в голове рождались потому, что нормально контролировать мыслительный процесс не было ни времени, ни повода. В бою думать не надо. Не надо в бою думать. Думать надо до и после, а если будешь думать в бою – умрёшь. Вместо интеллекта – затверженные на тренировках навыки и рефлексы.       Плазмомёт в руках стрелял почти непрерывно; судя по индикатору, скоро надо будет менять баллон. «Бомбардир» – оружие надёжное, даже не сказать что прожорливое, но больно уж здесь целей много.       Вот, например, эта чёрная клякса. Джон Росс уже трижды превращал её в пепел, но она упорно восстанавливалась вновь. В последний раз он переключил температуру на максимум и твёрдо решил жарить, пока клякса не испарится... но помешала накатившая демоническая кавалерия.       К счастью, плазма их остановила. Плазма неплохо плавила плоть шогготов, убивала уродливых зверодемонов и их наездников, но с утукку возникали проблемы. И с этими будхами. И с дьяволицами... которых, по счастью, тут было мало. Он вообще ни одной не видел.       Слева продолжали атаковать Тощие Всадники Ночи. Там стояла танковая дивизия: светосферы главного калибра равномерно бухали, исторгая толстые лазерные импульсы. Импульсы взрывали всё перед собой: землю, скалы, демонов.       Но попадали они не всегда. Меж всадниками скользили чёрные силуэты Жрецов Древних. Они были немногочисленны, не лезли на передний край, но их тёмное колдовство отклоняло лазеры, путало танкистов, портило механизмы.       Самим же Жрецам повредить могло мало что. Даже прямое попадание главного калибра, казалось, лишь ненадолго рассеивало их, отбрасывало в сторону балахон... но очень скоро в нём опять собиралась мгла.       Однако времени беспокоиться о соседях не было. Воздух перед пехотинцем едва заметно задрожал, и сержант Росс, наученный горьким опытом, мгновенно упал в сторону. Челюсти очередного утукку сомкнулись в воздухе; по твари тут же ударили из нескольких автоплазмеров, отчего та... изошла паром. Это повезло – мало кто из утукку так уязвим для плазмы, как ш’хиды.       Зато у них охеренной длины и остроты челюсти. Да и лапы тоже. Ещё одно движение челюстей гигантского насекомого – и чей-то автоплазмер просто разорвало пополам!       Одной рукой удерживая плазмомёт, сержант попытался одновременно нажать на спуск и достать святую гранату. Но утукку, не поворачиваясь к нему, лягнул задней конечностью так, что из сержанта на миг вышибло дух. Разодрало нити силовой брони.       Подразделение сержанта не было каким-то особенным подразделением. Не рейнджеры, не «зелёные береты», тем более не «Дельта». Обычный батальон в обычной горнопехотной дивизии. Более-менее известной дивизии, прошедшей не одну войну, но всё равно достаточно обычной. Не спецназ... ну если разведроту не считать. Но тем тоже спецснаряжения немного выдали.       А в нём-то вся и разница. Солдат со спецснаряжением может противостоять демону-солдату один на один. Или даже демону-офицеру. Каких-то жутко засекреченных суперпрофи, говорят, вообще снабжают так, что они и с архидемоном справиться могут. А архидемон – это демон-генерал, не кто-то там.       А тут они, солдаты десятой горнопехотной. Всего спецснаряжения – две святые гранаты у сержанта, и одна давно уже ушла.       Вторую достать так и не получилось. Кто-то из бронепехоты рядом поддержал рассеянной плазмой: солдатам в силовой броне она повредить не могла, а на ледяного ш’хиду действовала наилучшим образом. Утукку зашипел ещё сильнее и отпрянул; пар от его тела повалил настоящими клубами... а шкура, кажется, пошла трещинами.       А потом земля под ногами затряслась и стало не до таких мелочей. Ш’хида мгновенно исчез, танки на правом фланге разлетелись в стороны – Эмблема Заган, опустив рога, бежал через всё поле боя, не обращая внимания на всякую мелочь. Сержант Росс, конечно, не вспомнил бы имя, но компьютер заботливо подписал цель на прозрачном забрале гермошлема.       Большими ярко-красными буквами.       Заган мчался прямо на него. Демоны поменьше убирались с пути Эмблемы, кто не успевал – того сносило. Его окатывали плазмой, но тот едва ли это замечал. Джон Росс едва отпрыгнул назад, даром что ещё не успел толком встать – Заган пронёсся мимо буквально на расстоянии сантиметра.       И остановился как вкопанный. И сам сержант тоже остановился, неловко замер на месте, не обращая внимания на шерстистого горбача-минотавра. Всё сражение на миг приостановилось. Люди и демоны задирали головы и смотрели ввысь, в чёрные небеса, осиянные Светом Зари.       Потому что там, в небесах, вдруг ярко вспыхнуло, и возникли трое. Трое людей – или, по крайней мере, они выглядели как люди. Но заполонившие воздух летучие демоны шарахнулись от них, расступились широкой полусферой.       Тот, что по центру, был высок, длиннобород и седовлас, в белой мантии и остроконечной шляпе. Под ним мощно бил крыльями огромный огненный феникс, и в воздухе разливалось чудесное пение.       Тот, что справа от него, летел безо всяких подпорок, сам, на белых крыльях; одежды же и лица рассмотреть было невозможно – всё скрывало окружавшее его сияние. Оранжево-пламенный меч пылал в его деснице, и мрак отступал перед ним.       Тот же, что слева, был облачён в серое пальто и не носил никакой шляпы. Летел он тоже сам, но крыльев никаких не имел; он небрежно поигрывал длинной волшебной палочкой, а на губах змеилась недобрая усмешка.       Правый вскинул руку, и левый тоже вскинул, повёл палочкой. В небесах зажглись две большие – не меньше тридцати метров – портальные арки.       Правая была сияюще-белоснежной, и от неё веяло успокаивающим теплом. Чем-то смутно знакомым и необычайно родным, что подсознательно ожидалось многими людьми... и что отталкивало многих демонов. Источаемый вратами Свет обжигал и туманил их разум.       А из врат выступали ангелы. Точно такие, как на иконах.       Хотя всё же не совсем. Иные и впрямь выглядели точь-в-точь – белые крылья, белая тога, пламенный меч или копьё. Но у иных были крылья алые или золотые, одежды тоже были всех цветов и колебались от монашеских ряс до вполне современных брюк и пиджаков.       Ангельское воинство было не очень многочисленным. Всего тысяча или около того бессмертных духов сошла в Лэнг. На то имелись причины, и главной из них было то, что этого числа должно было хватить.       На землю пролились капли жидкого света. Они очищали и обеззараживали, болезни и проклятия рассеивались под этим дождём. Любой попавший под него становился чист и здоров.       Даже демоны, хотя у них от этого дождя сильно ломило голову.       Левая же арка была серо-стальной, и исходящие от неё эманации были иными – такими, что даже людям становилось не по себе. Некоторым хотелось убраться подальше, и лишь немногие могли чувствовать себя спокойно. От этих врат тянуло чем-то безжалостным и жёстким – быть может, лишь чуть менее жёстким к людям, чем к демонам.       Сначала из них вылетел самолёт. Древний реактивный истребитель с чёрными крестами на крыльях.       За ним последовали огромные серые диски. На поверхности каждого сидели высокие плечистые парни в военной форме и с ручными пулемётами. Диски опускались к земле – и они, не глядя, прыгали с высоты в несколько десятков метров. Падали, поднимались во весь рост и открывали огонь.       На помощь живым пришли эйнхерии Вальгаллы.       – Вот ты не мог без того, чтобы не сделать шоу, – проворчал Креол. – Почему раньше не пришёл?       Дамблдор улыбнулся и развёл руками. Ответ не требовался, Креол и сам всё понимал.       Они стояли на палубе «Пекина». Рядом был огромный феникс, деловито доклёвывавший случайную Птицу Лэнга. Феникс не был духом, но он был существом, что могло существовать в мире духов.       – Ты сейчас кто вообще? – мрачно спросил Креол. – Ангел?       – Крыльев, видишь, не выдали. Технически я считаюсь апостолом... но ты можешь называть меня Небесным Магом.       Небесными Магами назывались подданные бога Мардука; небожители, как и демоны, были разными, имели разные занятия и склонности... но у них, как правило, это всё было не столь незыблемо. Было не следствием видовой принадлежности, а профессией, примерно так.       Так что границы между разными типами небожителей были размыты. Вопрос классификации, кому как привычней.       – Ну что, – спросил Креол с кривой ухмылкой, – время убивать архидемонов?       Теперь, когда небожители могли выступить против высших демонов и Эмблем, он наконец мог отвлечься на более важные цели. Из динамиков супердредноута снова грохотал какой-то рок; в этот раз не по заказу Креола, сами проявили инициативу.       – Убивать нехорошо, – вздохнул Дамблдор. – Даже архидемонов.       Креол насмешливо хмыкнул и взлетел вверх. В его новый боевой костюм были встроены антигравитаторы; недостаточно, чтобы поднять человека в воздух, но достаточно, чтобы скомпенсировать по крайней мере вес самого костюма.       – Я возьму на себя эг-мумию, – коротко бросил он. – Не отставай.