Во дворце заговор

      Конечно, её Высочеству Ирене хотелось расспросить тьера Паковски и о ходе расследования, что там те сухие отчёты на бумаге, которые и составляли-то так, чтобы запутать, а не поведать подробности конкретно. Анджей мог рассказать — толково и коротко, но правительнице не хотелось лишний раз пользоваться его доверием. Не сейчас. Она вполне может усмирить своё любопытство на несколько дней, уж это королевская дочь умела в совершенстве. Ждать. Улыбаться кротко, делая вид, что всё хорошо. Ирена поступала подобным образом, сколько себя помнила. Никого не интересовало, что она думает и чувствует. Все только рассматривали её одежду, украшения, оценивали манеры. Говорить правильные фразы, а лучше молчать — и ты станешь хорошей дочерью, а позже удобной женой.       — Вы зайдёте в комнату для занятий, Ваше Высочество? — тут же спросила одна из фрейлин, когда Ирена замедлила шаги возле лестницы. Действительно, всей свите нужно сориентироваться, куда сворачивать.       — О, нет-нет. Не будем отвлекать нашего правителя от учёбы. Ирена не уставала подчёркивать, что её сын — почти король, и все соглашались. Пусть привыкают, хотя сейчас наследнику всего двенадцать и коронуют его через два года. Ничего. Юного принца любят подданные, жалеют сироту. Сын уродился в отца и деда, почти ничего не взял от Ирены, но она только радовалась — зато ему симпатизируют, это важно. Её муж желал не нравиться, а делать, чтобы судили по поступкам, и куда это его привело? С войны вернулся с преданными людьми домой ночью, пробираясь окольными путями, весь в… дерьме. Его ненавидели так, что в город невозможно стало выбраться, жители поджидали за воротами замка со своими злобными выкриками. Пока в дело не вступил старый тьер Паковски, бывший королевский советник. Тьер поддержал Зимовита, соглашаясь, что тот всё сделал правильно, только уж слишком прямолинейно. Старик приказал своему старшему сыну всюду сопровождать кронпринца — так во дворце появились Дариуш и Анджей.       — Пройдём в кабинет, — Ирена поняла, что задумалась, а фрейлины застыли вокруг в ожидании её ответа. — Подайте мне перо и бумагу. Документы я просмотрю через час, сейчас напишу личные приглашения. Можете быть свободны до полудня. Свита, кланяясь и шурша юбками, вытекла в коридор, осталась лишь та фрейлина, что сегодня прислуживала, присела в стороне. Интересно, как она выглядит, невеста обоих Паковски? — принцесса обмакнула перо в чернила. Они были похожи, очень. Не будь между братьями семи лет разницы, а год-два, их точно принимали бы за близнецов — схожие тёмные глаза и брови, ровные носы, тяжеловатые подбородки. Дариуш тогда возмущался — громко, эмоционально. Он сам недавно вернулся с войны, лишившись руки, и договор, по которому Лэнтэрон отдал оркам часть земель считал унизительным. Анджей молчал, пока к нему не обращались. Иногда улыбался, отвечал короткими, тщательно взвешенными фразами, Ирена сразу прониклась симпатией именно к младшему брату. Хотя, казалось, противостоять обаянию старшего практически невозможно. За три года, с момента, как Дариуш «вспомнил» о своей дружбе с кронпринцем, ведь одновременно учились в военной академии, они стали почти неразлучны. Посещение лечебниц для ветеранов, светских балов, попоек для отставников, открытых лекций в университете, военных смотров — вместе. И со временем ненависть к старшему принцу поутихла. Конечно, это только то, что было на виду, старый советник трудился в тени, но им почти удалось. Мнение, что мир был необходим, звучало всё чаще, а Зимовита уже считали своим правителем, пусть старый король и продолжал понемногу угасать. Не будем откладывать надолго, а то любопытство погубит кошку, — Ирена еле заметно усмехнулась, и поставила завтрашнее число в приглашении, собственноручно вывела имя адресата. Это было честью для подданного. И знаком её признательности. Если Дариуш умел очаровывать с порога, развеять скуку, пошутить к месту, зажечь компанию весельем, или заставить всю площадь прислушаться к своим словам, то Анджей подмечал еле уловимые детали. Он единственный заметил, что Ирене не по себе на шумном балу, где все веселятся.       — Слишком сложно держать оборону, болит голова? — спросил он однажды, после ничего не значащей фразы о погоде.       — Что, простите? — принцесса даже сразу не поняла, о чём речь. Вернее, сложно оказалось осознать, что с ней заговорили о личном. Немыслимо.       — Здесь много колдунов, — спокойно объяснился Анджей. — Из них, насколько я знаю, трое - маги разума, включая мою мать. Он смотрел на танцующих, — среди которых и его брат кружил очередную красавицу по залу, — давая время принцессе собраться с мыслями. По давней традиции правителями Лэнтэрона всегда становились люди без магического дара, как представители большинства населения. Кронпринцесса исключением не была, но опасалась, не без оснований, что на неё воздействуют невзирая на все защитные амулеты.       — Да, — призналась она тогда. Соглашаясь, что ей тяжело дышится в присутствии одарённых. И в том, что старается, по мере сил, оградить своё сознание, а это выматывает.       — Я могу сделать для Вас артефакт, с ним станет легче, — вежливо предложил Анджей, словно обещал прислать букет цветов. Ирена могла только догадываться, насколько кропотливую работу ему придётся проделать. — Но мне понадобится, на время, Ваша личная вещь. Какая-нибудь безделица. Шпилька, булавка, лучше кольцо.       — Пригласите меня на ригодон, — она прекрасно понимала, что отправить кольцо с посыльным, значит дать повод для бесконечных сплетен и подозрений. Зато можно незаметно оставить его в мужской ладони во время танца.       — Если позволите, то лучше на контрданс, — хмыкнул тогда артефактор и принцесса милостиво согласилась. Кольцо ей доставили спустя месяц, с нижайшими извинениями от младшего Паковски, мол, подобрал на полу во время бала, но слишком поздно узнал, кому именно оно принадлежит. Секретарь Регента коротко постучался и вошёл в кабинет, как раз, когда Ирена ставила печать на письма.       — Можете убрать, — показала фрейлине на набор с сургучом. — А вы присаживайтесь. Папка с документами в руках у секретаря выглядела увесисто, но Ирена не чувствовала скуки, наоборот, загорелась азартом.       — Приступим.

***

Трясясь в служебном экипаже по пути в столичный университет, где имелись лучшие в королевстве лаборатории, Анджей постукивал пальцами по металлической коробке, что держал в руках. Поймал себя за этим неосознанным движением и отставил груз в сторону — вполне возможно же, что штуковина, осколок которой им попался, вызвала сильный взрыв. Случайность? Тщательно спланированное нападение? Все факты, казалось бы, свидетельствовали о первом. Его высочество Зимовит в роковой день назначил несколько встреч в королевском дворце, что и не мудрено — в первые дни осени планировалась его коронация и торжества по сему поводу. Главы гильдий охотно согласились участвовать, почему бы и да, если позже получится выпросить временное послабление в налогах, или иную какую привилегию. Обсуждать собирались и праздничное украшение улиц, и развлечения на площадях, и угощение для горожан (где, кто выставляет, в каких количествах). Собственно, будущему королю там можно было и не присутствовать, достаточно советника по финансам, но кронпринцу хотелось проявить уважение, выказать заинтересованность в делах. После заключения позорного — по мнению большинства жителей королевства, — мира на южной границе с орками, в войне, которая длилась около пяти лет, прошло три года, но Зимовита так до конца и не простили. За то, что принял невыгодные условия, что по сути являлось поражением. За то, что оставил своего младшего брата, принца Зденека заложником, гарантом мира на ближайшее десятилетие, согласно договору. Говорят, когда старый король узнал о подписании такого мира, его хватил второй удар, хотя он уже давно не вставал с кровати. Что не помешало ему дождаться возвращения старшего сына и плюнуть ему в ноги, в лицо не получилось, опять же судя по сплетням. Тогда только умер. Сразу после прекращения войны Зимовита, которого и так не особо жаловали в народе, ненавидели настолько, что ему пришлось возвращаться в королевский замок объезжая столицу. И всё равно люди стояли вдоль дороги, забрасывали кавалькаду протухшими овощами и навозом, не жалея рук. По мнению Анджея, и тут — о чудо! — они чуть ли не в первый раз сошлись во мнении с отцом, кронпринц страну попросту спас. Война выматывала, вытягивала ресурсы, заставляла постоянно держать у южной границы войска в полной боевой готовности, обеспечивать их всем необходимым. Тогда как орки могли появиться из степи в любом месте, собрав достаточную ватагу, напасть и рассеяться до следующего раза. Бесчисленного множества следующих раз. Его Высочество настолько старался произвести хорошее впечатление перед коронацией, что согласился провести встречу раньше. Шёл по коридору, увидел собравшихся заранее (никто не хотел опоздать) глав гильдий в холле и пригласил пройти за собой в оранжерею, где прохладно и красиво. Никто не ожидал от кронпринца подобного великодушия. Никто не знал, что он поведёт своих гостей именно туда. Спланировать заранее это было невозможно, но взрыв всё равно произошёл. Подобное мог провернуть только маг. Сильный и опытный, способный обойти мощную защиту, которой буквально пропитаны были стены дворца. Но никто из королевской семьи, слуг, гостей, приглашённых в тот день, магом не являлся. Никто, кроме Дариуша Паковски, который оказался поблизости и погиб вместе с остальными. Анджея не отстранили от расследования из-за родственной связи потому, что он сразу после трагедии добровольно прошёл испытание Артефактом правды. Потому, что Главный Советник включил его в специальный отдел со словами: «Уверен, если бы вы были причастны, Паковски, покушение произошло бы с ювелирной точностью. Без всех этих кровавых ошмётков и ненужных жертв». Так себе комплимент, конечно, но явное признание мастерства. А ещё потому, что ему лично доверяла королевская семья.